Осколок льда в моём сердце

Воскресное утро началось даже не с будильника, а с адского разрыва телефона от звонков. Скарамучча готов швырнуть его в стену, лишь бы тот заткнулся, но ему продолжали настойчиво названивать. Ворча себе под нос он наконец-то берёт телефон и первым делом смотрит на время. Утро не совсем оказалось утром. На часах красуется половина второго, но на экране вновь появляется вызов и фотография рыжей морды. Тарталья. - Что тебе надо, ушлёпок? На том конце провода раздаётся непонятное ворчание, а после звонок сбрасывают. - И что это было? - неизвестно у кого спрашивает Скар и уже хочет завалиться обратно, как в дверной звонок начинают трезвонить. Да что за день такой?! Тëмноволосый поднимается с постели. На голове целое гнездо, заспанный видок, одежда совершенно домашняя и не подходящая для встречи неизвестных ему гостей. Входную дверь Скарамучча открывает резко, заставляя человека отскочить от неё, тем самым оставляя в покое кнопку звонка. — Аякс? — Чуть удивлённо говорит старший, сонно потирая глаза. За спиной друга стояла от чего-то злая Люмин. — Вы чего? — Ну я же сказала, что он забыл. — ворчит Люмин, посматривая в телефон. — Мы опоздаем если в пробку попадём. — Вы о чём вообще? — Скара пропускает друзей в свою квартиру и в какой-то момент застывает как вкопанный на одном месте. — Я про что-то забыл, да? — блондинка твёрдо кивает, хмуря свои аккуратные бровки. — Бля.. Каток, да? — Да неужели! — Люмин возмущённо вскидывает руки к потолку и после трясёт телефоном перед лицом ненавистника зимы. — У тебя пятнадцать минут, чëрт возьми, Скар, чтобы собраться! А то так задницу надеру, что мало не покажется! И на этом моменте Куникудзуши спорить не стал. Просто по-детски показал язык девушке и ушёл собираться. Спорить с блондинкой вообще было опасным делом. Та могла взаправду раздать тумаков и даже не заметить. В какой-то момент она вообще умудрилась сломать нос Тарталье, правда... Лет пять назад. Под суровыми взорами друзей Скарамучча начинает собираться лишь активнее. Ищет все необходимые вещи, одевается, чуть ли не путаясь в одежде, и тихо благодарит Люмин, когда замечает, что она сделала ему бутерброды для перекусить. А ещё усмехается, когда та даёт по рукам рыжему, что хотел эту самую еду своровать. — Время. — ворчит Люмин, подгоняя старшего. — Да всё я всё! — Скар выпрыгивает из комнаты на одной ноге, надевая второй носок. — Вы сюда на чем приехали? Как оказалось, Люмин и Тарталья приехали сюда на метро. Машина рыжего была в сервисе и он на несколько дней остался без собственного транспорта, а сама блондинка отказывалась напрочь садиться за руль. И Скарамучча вздыхает так тяжело, что Аякс нервно сглатывает, но старший берёт ключи от своей машины и они втроëм спускаются вниз, на парковку. Люмин вальяжно располагается сзади, а Аякс спереди из-за своего высокого роста. — Вбивай адрес, — Скар отдаёт свой телефон девушке, чтобы та вбила адрес, куда им ехать в навигатор. Блондинка делает это быстро, пока старший заводит машину и уже отдаёт телефон с готовым маршрутом. — А можно я просто там похожу? — Нет! — хором отвечает парочка, которая даже не встречается.

Ледовый каток. Назначенное время.

Хэйдзо ходил вокруг да около, перед началом сеанса. Людей было не так много, что уже радовало, Кадзухе будет комфортней. Кстати о фигуристе. Он уже успел надеть коньки, был в привычной своей тренировочной форме. Готовый к любимому делу. Сиканоин слабо улыбается и замечает в толпе около выдачи коньков на прокат высокую рыжую головëшку, а рядом, подругу и того самого хмурого ворчуна. — Люма, мы здесь! — хоккеист активно машет рукой , привлекая к себе внимание знакомых. Девушка замечает его сразу, утаскивая двух парней за собой. — Приве~ет, — они обнимаются, о чём-то пару минут болтают, пока переодевают обувь на коньки. — А, кстати, познакомьтесь. Это Каэдэхара Кадзуха — мой лучший друг и фигурист. Всё внимание резко переключается на самого младшего здесь. Светловолосый чуть ëжится от таких пристальных взглядов двух людей. Да, он выступает при большей публике, под суровым надзором судей и тренера, но тут другое. — Здравствуйте. Сухо говорит Кадзуха, протягивая руку для рукопожатия. Люмин и Аякс жмут в ответ её сразу, девушка так вообще была готова обнять паренька. Вот только одна персона напрягала больше всех. Чуть ниже, хмурый взгляд, тёмные волосы и полное презрение во взгляде что-то было обращено ко льду и к самому фигуристу. — И вот это спортсмен? Вы серьёзно? — Кадзуха понимает, что эти слова обращены именно к нему. — Придумали ещё: фигурное катание это спорт. Брехня. Скарамучча даже особо не обращал внимание на паренька, а блондинка уже была готова наброситься на друга с кулаками. — Ваше дело так считать. — от чего-то говорит Каэдэхара и, пожав плечами ,выдвигается к входу на лëд со своим билетом. Чувство раздражения этот тëмноволосый не вызывал. Возможно у него неприятные воспоминания связаны со всем зимним? Кадзуха не знает и просто вновь ускользает от всех вопросов и проблем на лёд. Вся остальная компания подтягивается следом. Хэйдзо смеясь пытается удержать Чайлда, а Люмин отрывала от бортика Скарамуччу. Последний возмущался, отнекивался, но глядя на своих друзей, которым было в радость вот так выбраться куда-то своей компанией.. Он вновь вздыхает и даëт утащить себя на лëд. — Вау. — словно околдованная шепчет рядом подруга, смотря куда-то на другую сторону катка. И старший решает проследить за её взглядом. Этот раздражающий светловолосый паренёк выглядел как хрустальная куколка: изящно, хрупко и совершенно не живо. Его движения выучены, отточены, зазубрены. Словно машина. Прыжок и плавный выход из него. Даже не пошатнулся на такой неустойчивой (по мнению Скара) палке в виде лезвия коньков. — Ну.. Ничего особенного, — Куникудзуши отворачивается и замирает на месте, встречаясь с хитрым взглядом Люмин. — Ты что задумала? Эй, Люмин, стой! Его руки крепко хватают и тянут за собой, всё дальше и дальше от бортиков. Подруга держалась на коньках уверенней раз в сто чем сам Скар. — Ты что делаешь, дура?! — у старшего паника, его увозят ближе к центру льда, придавая всё большую скорость. — Люмин, хватит, отпусти! — и девушка, заливисто смеясь, отпускает его. — Да не в этом смысле, блять! Но было уже поздно. Блондинка отпускает его руки и хитро щурясь манит его к себе ладошками. Честно? Тëмноволосому страшно. Он никогда не стоял на коньках до этого, а если и стоял, то не помнит в каком возрасте. Единственное, что он знает: лëд плохой, он делает больно. И вот, он уже на грани падения, как сзади кто-то придерживает его за плечи, помогая остановиться. — Ну, Люмин, — слышится сзади голос. — Нельзя же так делать. Этот мальчишка белобрысый. На его губах играет лёгкая улыбка, какая-то... Не слишком натуральная. Выученная что-ли? — Спасибо. — Скар убирает чужие руки со своих плеч и пытается своими силами добраться до бортика, но его вновь ловят уже на падении. Пепельные волосы и красная прядь начинают бесить, но помощь старший принимает и уже ничего не говорит мальчишке.