Осколок льда в моём сердце

      Скару хочется успокоить этого мальчишку. Поговорить с ним по душам, расставить всё точки над "i", но фигурист сам отказывался идти на контакт, полностью отворачиваясь от старшего.       Собственно говоря тëмноволосый особо-то и не огорчился такому раскладу событий. Тишина тоже успокаивала, хоть и не всегда.       Тёмные улицы вечернего города что освещались фонарями, мелькали за окном машины. Редкие люди проносились далёкими тенями, а шум заглушался звуком мотора. Всё таки у этого своя атмосфера и спорить здесь было глупо.        Словно свой маленький мирок, что пролетает сквозь чужую жизнь, подхватывая из неё нечто новое. И этим неизведанным, словно чужим, оказался этот светловолосый парнишка. Сколько ему там? Восемнадцать? Совсем ведь ещё юный.       И не смотря на всю ненависть к зиме и всему, что с ней связано, Скар начинал где-то в глубине души беспокоиться за мальчишку. Такое падение. Предки ужасные. — Вы поворот проехали. — тихо сообщает фигурист, растерянно смотря то на улицу, то на водителя. — Чëрт. Прости, задумался.       Скарамучча тихо ругается себе под нос и, осмотрев всю дорогу в пределах видимости, и притормаживая, разворачивается прямо посередине дороги. Юноша рядом хватается за ручку над дверью, вжимаясь в кресло и второй рукой хватается за ремень безопасности. Это было слишком неожиданно и резко. Быстрый манёвр, выполненный чётко, без сомнений. Скар даже видит, как на этом личике появляется мимолëтный испуг, который переходит в удивление. Всё же у этого мальчишки есть эмоции и он самый обыкновенный человек.       По приезде прямо к подъезду, где проживал фигурист, старший прощается с Каэдэхарой, который благодарит его и, забрав все свои вещи, убегает к себе домой. — Ну что за пацан, — тихо вздыхает Скарамучча, глядя на вновь забытую олимпийку в его машине. — С памятью всё плохо.

◇◇◇

      Мальчишка проспал почти полдня. Когда его вчера довезли до дома, он практически сразу же лёг спать. Настроение скатилось в самое дно его существования и всё благодаря матери и отчиму. И именно поэтому, когда на часах был уже второй час дня, Кадзуха только просыпается. На светлой головушке было самое настоящее гнездо, глаза отказывались открываться, а сам парень не понимал, зачем он вообще проснулся и кто он такой.

Со стороны милая картина, правда?

      Когда юный фигурист всё же сумел проснуться окончательно, то первым делом проверил телефон, что стоял на зарядке. Ужас, сколько сообщений. От одного Хэйдзо только около пятидесяти. Многие чаты Кадзуха даже не открывал, просто игнорировал их, но вот за переписку с одним человеком взгляд всё же зацепился. Записан как "Злой старший" и пара непрочитанных сообщений.

Чат между Вами и "Злой старший"

Злой старший: Эй, недоспортсмен Злой старший: Ты опять у меня в машине забыл олимпийку Злой старший: Голова рабочая? Или так, для вида?

Вы:

Простите—

Вы:

Мы можем договориться с Вами ещё раз на встречу? Подъеду сам.

Злой старший: Позже       Фигурист лишь дёргает уголками губ. Интересным был этот Скарамучча. Пока Кадзуха размышлял о своём, его телефон вновь начал разрываться от сообщений. Хэйдзо. Лучший друг отправил пятьдесят пятое сообщение и пока юноша читал это всё, отправил ещё несколько.       Какой-то журналист опубликовал у себя статью, даже не одну, об юном фигуристе, что не оправдал ожидания, перейдя во взрослое фигурное катание. И о том, что у молодого спортсмена проблемы в семье. Всё до мельчайших подробностей, включая перелом колена и первую операцию, побеги из дома и уход под опекунство своего тренера. Вся подноготная молодого человека, даже секретные от тренера тренировки, все сокровенные тайны, которые он рассказывал в своём детстве.

Но вот кому?

      Последним был короткий пост с заголовком «Юный фигурист встречается с человеком на семь лет старше? Ради денег после завершения карьеры?» и изображение, где он выскакивает из дорогой машины. И вчерашняя дата. Очередное сообщение заставляет Каэдэхару закрыть все эти статьи и наконец-то посмотреть, что пишет ему лучший друг.

Чат между Вами и "Хэйдзо"

Хэйдзо: Чувак... Лучше бери звонки Бэй Доу... Хэйдзо: Она в гневе...

Вы:

Откуда это вообще всё..?

Вы:

А писавший это известен?

Хэйдзо: Нет, анонимный какой-то       Анонимный. Кто. Кто это мог быть? Кто может знать о детстве фигуриста кроме его лучшего друга? Нет, Хэйдзо точно этого бы не стал делать! Кадзуха начинает кусать губы, потихоньку нервничая. Если Бэй Доу об этом знает, то ему точно не жить. Она убьёт его только за одни тренировки в тайне от неё. И только стоило ему подумать о женщине, как на сотовый телефон поступает звонок с подписью "Тренер Доу".       Каэдэхара нехотя поднимает трубку, нервно сглатывая. — Мисс Доу? — первым спрашивает мальчишка, слыша на том конце провода тяжёлый и усталый вздох. «— Я конечно всё понимаю, — голос женщины был максимально недовольный. — Но так в тебе я разочарована впервые.»

Разочарована.

— Я могу объяснить, честное слово... — фигурист поджимает ноги к груди, укладывая на свои коленки подбородок. — Правда, я не хотел вас разо— «— Да уж потрудись объяснить всё до мельчайших деталей! — на заднем фоне послышался шум и чьё-то копошение. — Почему я, твой тренер, узнаю, что ты втайне занимаешься без присмотра, так ещё и выполняя прыжки к которым ты не готов с такой усталостью?! — помимо голоса Бэй Доу слышится шёпот её жены, что ласковым тоном говорила "Милая, успокойся, пожалуйста." — Тебе не хватило травмы колена в детстве?!»        Мальчишка молча сидит на кровати всё ещё в ночном и пустым взглядом смотрит в стену. Его впервые вот так ругали. Ну... Заслуженно? Женщина была максимально недовольна поведением своего подопечного и отчитывала его по всем пунктам. Когда разговор завершился, Кадзуха отбрасывает телефон рядом с собой на кровать и закрывает ладонями лицо. Стыдно. Очень. Но не проходит и минуты, как телефон опять начинает издавать мелодию звонка. Каэдэхара думает, что это Хэйдзо или Бэй Доу, и не глядя поднимает трубку. — Да?        А в ответ тишина. Давящая, противная. Слышится только перелистывание бумаг и чëрканье ручкой. — Кто это? — уже спрашивает фигурист у неизвестного. «— Каэдэхара Кадзуха, — как оказалось, это был голос неизвестной. Женский, притворный и слишком ласковый. — Я по поводу человека, с которым вы вчера приехали домой. Хочу побольше написать об этом человеке. »        И юноша сбрасывает звонок, тут же блокируя чужой номер телефона. Неужели это была та самая журналистка, которая написала все сегодняшние статьи о нём? Но кто эта женщина? И вновь звонок от неизвестного. Не успевает Кадзуха сбросить его, как вновь он повторяется. С другого номера. И ещё. Ещё. Ещё. Это были бесконечные звонки, которые начинались сразу же, как юноша сбрасывал все неизвестные номера. Не выдержав такого напора, Каэдэхара всё же отвечает и сразу же слышит вопрос.

Запретная тема о которой он не говорил даже с Хэйдзо.

«— Расскажи хотя бы подробнее об сексуальном домогательстве со стороны отчима. М, малыш, ты здесь?»       Каэдэхара сбрасывает этот звонок, тут же блокируя номер телефона. Эта женщина... Откуда, чëрт возьми, она знает об этом? Откуда она знает, что отчим домогался до него, когда ему было двенадцать?!       Спортсмен шумно вдыхает и выдыхает воздух дышит тяжело и часто. Паника подкрадывалась незаметно, тихо, словно хищник. Надо взять себя в руки, успокоиться и... А дальше что? Один он не справится это точно. Именно поэтому Каэдэхара берёт в руки телефон, быстро пишет Сиканоину "пожалуйста, приедь" и с новым звонком неизвестного номера, полностью отключает телефон.

◇◇◇

      Хэйдзо большую часть дня провёл на тренировке. Их команда готовилась к следующим соревнованиям, где предстояло встретиться с сильными соперниками. Не смотря на то, что сам молодой человек был один из самых младших участников в коллективе, он уже состоял в постоянном составе и каждую игру выходил на поле. Череда побед длилась уже давно и совершенно точно не желала заканчиваться. А Хэйдзо что? Ему это только в радость. Вся команда для него уже стала семьёй — той самой, которая поддержит в любую минуту и растреплет тебе все волосы на голове, тормоша за любой успех. — Хорошая шайба, малец! — хвалит юношу капитан команды давая тому "пять".       И на этом всё заканчивалось. Хоккеисты освобождали лёд и отправлялись по домам.

Тренировка закончилась поздно вечером.

      Сиканоин больше всего переживал за своего друга, от чего пробыл весь день хмурым и задумчивым. Когда он скинул Кадзухе все те посты от неизвестного журналиста, было восемь утра, после он написал в перерыв пару сообщений другу и вновь пропал из сети на тренировку. Сейчас же, когда он собирал вещи, в голове крутилось последнее сообщение от фигуриста, который просил его приехать. Если младший уже разговаривал с Бэй Доу, то женщина наверняка уже накричала, отругала или что похуже. Но Кадзухи не было онлайн с того момента, как сам юноша с бордовыми волосами вышел из соцсетей.        Кэадэхара не брал трубку. Это было плохо, даже очень. Мисс Доу Сиканоин звонить не рискнул, та прибьёт его даже через телефон, находясь на другом конце города. Оставалось только бросить все дела и ехать прямо домой к младшему. Пускай у него на плечах тяжёлые сумки, пускай он уставший и не евший, но Кадзуха, это паренёк с пепельными волосами и Красной прядкой, мало эмоциональный, а ещё такой изящный и прекрасный, был для него важнее.       Лучшим решением было вызвать такси. Хэйдзо указал адрес, взял ближайшую машину к нему и не смотря на сумму поехал к человеку, которого любил с самого детства. Хоккеист переживал, что младшего не будет дома, что он куда-то ушёл, а телефон всё так же выключен. Но по приезде, звонок в домофон снимает с его плеч целую гору. Доступ к подъезду ему дают и с помощью лифта Сиканоин поднимается на нужный этаж. Дверь в квартиру открыта, приглашающе не заперта на замок. Хоккеист ставит сумки на пол в коридоре, снимает обувь, закрывает входную дверь и зовёт Кадзуху. Ласково так, любяще. — Кадзу? — его голос отдаëтся эхом в полной тишине, словно дома никого и не было вовсе. — Хэй, ты где?       Младшего он находит на кухне. Сидит на стуле с ногами, пялясь в одну точку. Рядом стоит кружка с водой, бутылëк валерьянки. Глазëнки пустые пустые, словно искусственные. — Что случилось? — Хэйдзо осматривает лучшего друга, подходя ближе, чуть наклоняясь, чтобы заглянуть тому в лицо. — Кадзу, не молчи. — Кто-то знает о всём моëм прошлом, — тихий голос светловолосого звучит крайне печально. — Абсолютно всё.       И Сиканоин не решается спросить что именно. Если Кадзуха об этом не рассказал даже ему, то лучше не спрашивать. Старший выпрямляется тянется руками к фигуристу и притягивает к себе, обнимая. Лоб Каэдэхары упирается тëмноволосому в живот и тот тяжело, устало вздыхает. Ноги фигуриста отпускаются на пол. — Прости, что не отвечал на звонки, — младший первым нарушает тишину. — Та женщина не переставала звонить с разных номеров. — Та женщина? — Сиканоин говорит тихо, поглаживая мягкие волосы Кадзухи, что были собраны в небольшой небрежный хвостик на затылке. — Какая? — Она написала те статьи, — сообщает Кадзуха. — И она откуда-то знает все самые отвратные истории, которые со мной происходили. — Хэйдзо шепчет вопрос "расскажешь?", но Каэдэхара отрицательно вертит головой. — Прости, но нет.        И Хэйдзо понимает, отпускает младшего, но перед этим легко гладит его по плечам. — Я повешу куртку и заварю тебе нормальный чай, без этой твоей валерьянки. — говорит хоккеист и всё ещё с беспокойством в глазах смотрит на человека, что был ему дороже жизни.

◇◇◇

      Люмин обеспокоенно ругалась в чате на этих проклятых журналистов. Её негодование можно было прочесть, прослушать и даже посмотреть на это злое лицо в видео сообщении. Скарамучча сам под вечер интересуется, что же такого написали в статьях о том мальчишке, что даже Люмин вышла из себя.

Чат "убейте ëпрст"

Вы:

Они.... Слов культурных нет..

Аякс: А ты попробуй

Вы:

Это же самый настоящий отсракизм

Люмин: Ну нихуя себе слов культурных нет

Вы:

Ой, иди нафиг а

Вы:

Это настоящее безобразие

Люмин: Переживаешь? Люмин: Ты? Так ещё и за ФиГуРиСтА?

Вы:

Я переживаю за него как за человека, ладно?

       И это было правдой. Куникудзуши переживал именно за самого паренька. Не за его репутацию или что-то другое. Просто тëмноволосый сам прекрасно понимал чем может закончится подобная травля от журналистов. Он пишет мальчишке, что встретиться они смогут только послезавтра и то в обед, чтобы вернуть фигуристу олимпийку, а так же спрашивает в порядке ли он, но, чуть подумав, удаляет сообщение.

И отпустим тот момент, что Скар не заметил, что забыл поставить галочку напротив надписи "удалить для всех".