Осколок льда в моём сердце

      Просторная постель целыми днями была расправлена. Одеяло прикрывало исхудавшие ноги, что без движения совсем ослабли. Первое время Кадзуха почти ничего не ел, не мог привыкнуть к обстановке вокруг и к своему положению. Да, он смирился с травмой, потерей спортивной карьеры, но внутри его всё равно разъедало от произошедшего. Парень старался не подавать виду, что ему противно от собственной слабости, делал всё возможное чтобы не напрягать старшего, что почти всегда находился рядом.        Тёмные круги залегли под глазами обоих. Скарамучча стал хуже спать, пытаясь уследить за малейшим изменением в младшем. За любым, будь оно в лучшую сторону или нет. Темноволосый был готов подорваться в любую секунду, помочь с каждым делом, что Кадзуха не мог выполнить сам. Каэдэхара же, с ласковой улыбкой на побледневших губах, уверял, что не стоит так о нём беспокоиться. Бывший фигурист останавливал своего возлюбленного, мягко касался его щеки ладонью и просил отдохнуть, уделить время себе, а не ему одному. — Не можешь же ты всё делать за меня.       А старшему хотелось. Хотелось проявить заботу, горы свернуть ради любимого человека, но Скар только тихо вздыхал и коротко кивал, бросая уставший взгляд на светловолосого, соглашаясь с такой частой просьбой Кадзухи. Бэй Доу тоже не осталась в стороне с помощью. Женщина приезжала домой к Скарамучче, помогая с готовкой и отвозила Кадзуху на лечебные процедуры. Журналисты продолжали донимать с вопросами, неизвестным образом узнавая о местонахождении молодого человека. Бороться с ними было крайне тяжело, но персонал медицинского учреждения, где проходил лечение бывший спортсмен, прекрасно понимали всю ситуацию и помогали отгонять назойливых людей с камерами. Ещё спустя какое-то время Скарамучча сам начал делать оздоровительную разминку для ног младшего. Он учился, смотрел различные ролики и даже советовался с врачами.       Из-за того, что темноволосый совершенно забыл про другие дела, у него стали появляться проблемы на работе. В самом начале всё шло хорошо, Тарталья прекрасно понимал друга и отпускал его то пораньше с работы, то и вовсе прощал ему прогулы. Но когда это стало затягиваться, когда сам Скарамучча полностью погрузился в себя и заботу о бывшем спортсмене, полностью забывая про лучших друзей и свои обязанности на работе, Аякс начал волноваться. Больше он переживал за состояние друга, но и отсутствие Скара и его помощи в делах бизнес-центра ощущались очень остро. В один из таких дней, когда Райдэн забежал на работу за какими-то вещами, что умудрился оставить в кабинете почти на месяц, рыжий затащил друга для разговора к себе. Куникудзуши даже не удивился, когда увидел блондинку на небольшом диванчике. Люмин, после того, как всё же стала встречаться с Аяксом, была теперь частым гостем в этом здании. Девушка приносила молодому человеку еду и обедала вместе с ним. — Скар, — начал Тарталья, как только закрыл дверь за собой. — Я хотел поговорить с тобой по поводу работы.       Девушка заметно напряглась, но не стала останавливать своего молодого человека, а лишь наблюдала за реакцией старшего. Люмин всегда была в их небольшой компании голосом разума, но порой её спокойствие пугало. — Я всё понимаю, что Кадзуха тебе дорог и ты переживаешь за него, но. — было видно, что рыжему сложно говорить о таком лучшему другу. — Но нельзя же вот так бросать работу и своих друзей. Я спускал тебе с рук в первый месяц всё, но сейчас ты буквально плюёшь на это. — Я могу уволиться по собственному желанию, — пожимает плечами Скарамучча. — Чтобы у тебя проблем меньше с этим было. Я уверен, что ты найдёшь достойного человека на моё место. — Да как ты вообще можешь это так легко говорить?! — Аякс слишком шумно вдыхает и возмущённо вскидывает руки. — Если это шутка, то она вообще несмешная! — Критикуешь предлагай! — даже Скар повысил голос на друга. — Я же вижу, что у тебя нет других вариантов кроме моего увольнения!       Люмин, что до этого сидела на диване и просто наблюдала, выпрямилась и стало заметно, как её плечи напряглись. — Мальчики, давайте только без ссор и необдуманных действий, — негромко сказала блондинка.       Но на девушку словно не обратили внимания. Молодые люди продолжали со злостью смотреть друг на друга. Скарамучча и Тарталья конечно любили поспорить, но никогда не доходило до подобного. Люмин уже прекрасно понимала, что ссора может дойти до перехода на личности. Вся дружба, вся их маленькая компания начала трещать по швам. Становилось страшно за долгое общение, что было таким привычным и комфортным. Парни явно не собирались останавливаться и даже лист бумаги и ручка появились в руках темноволосого. Девушка не хочет видеть вот такой конец. — Да хватит вам! — Люмин подскакивает с места, выхватывая у старшего лист бумаги, на котором уже красовалось слово «Заявление». — Идиоты! Как дети малые! Почему нельзя найти какое-то другое решение?! Зачем так сразу хоронить долгую дружбу, которой вы так дорожили? — от злости на парней девушка смяла несчастный лист и выкинула его в другой конец кабинета. — Аякс, ты вроде не тупой, так почему не можешь найти ещё варианты? А ты, Скар, какого хера так легко соглашаешься? Одумайтесь вы уже.       Молодые люди замолчали словно по команде. Возможно, что они только сейчас понимали, как глупо это выглядело со стороны. Ещё взрослыми людьми себя считают. Оба смотрели на Люмин, что прервала ссору. Девушка выглядела грозно, сжимала ладони в кулаки и была готова врезать кому-нибудь. — Почему бы не найти другие варианты? — уже более спокойно отвечает блондинка, пытаясь дышать как можно ровнее. — Дистанционная работа? Аякс, ты почему об этом не подумал?       Рыжий задумывается и чуть ли не стукает себя по лбу. Как он мог забыть про такое? Поразмышляв ещё несколько минут, Аякс кивает головой. — Да, хороший вариант, — директор бизнес-центра смотрит на лучшего друга. — Если он согласится. — Я согласен, — без всяких раздумий отвечает темноволосый. — Серьёзно, я на всё согласен, но мне скоро надо забирать Кадзу с процедур. — Не думаю, что это займёт много времени, — Люмин впервые за весь разговор улыбается. — Аякс, сколько времени займёт решение этого вопроса? — Пусть идёт, — отмахивается Тарталья. — Без него всё оформлю.        На этом и решили. Ссора закончилась на положительной ноте, но осталась неприятным осадком в душе у всех. Аякс, поджимая губы, сидел в своём кабинете подписывая очередные документы. Люмин, что пристально наблюдала за своим возлюбленным, изредка касалась его плеч и чтобы немного снять напряжение. И Скарамучча, который ехал в медицинский центр в полной тишине, стараясь не думать о случившемся. Между ними часто возникали разные недопонимания, но такое было впервые.

_______

      Шли дни, недели. Очередная физиотерапия, казалась полностью бесполезной. Кадзуха не видел смысла во всех этих упражнениях, во всём этот гребаном лечении, которое, по ощущениям, давало только ложную надежду. Но он продолжал измученно улыбаться врачам, говорить, что ему уже гораздо лучше и что боли в спине его стали беспокоить гораздо меньше. Врал, да так бессовестно, что ему никто не верил. Лечащий врач, перед тем, как Каэдэхара покинет больничные стены, вручил Райдэну небольшой свернутый лист из той самой тонкой бумажки на которой обычно писали рецепты. — Молодой человек, — пока Кадзуха ожидал Скарамуччу в Холе больниц, пожилой мужчина обратился к темноволосому, передавая тому рецепт. — Здесь обезбаливающие. Более щадащие, но дорогие. Учитывая ситуацию, что была с пациентом ранее, я советую вам принимать их в крайнем случае и не предоставлять ему свободный доступ к лекарствам. Юный Каэдэхара потерял надежду, я вижу, — на пожилом лице мелькает досада. — Но поверьте, не всё потеряно! Прошло слишком мало времени для того, чтобы он начал отпускать руки. — Спасибо Вам, правда, — Скар устало улыбается, принимая бумажку из чужих рук. Он и сам понимал, что Кадзуха начал слишком рано сдаваться, но сделать с этим ничего не мог. Боль младшего была громче его поддержки. — Я поговорю с ним, чтобы он не забросил попытки встать на ноги.       И провожая взглядом Скарамуччу, пожилой врач улыбается, наблюдая за тем, как этот молодой человек отдаёт всего себя юноше, что потерял всё то, чем дорожил. Наблюдал и за тем, как ладонь первого мягко треплет светлые волосы, как устылая улыбка обоих касается их губ, предназначаясь только друг другу. Врач верит, нет, он знает, что они справятся.

_______

      Приложившись головой к окну автомобиля, Кадзуха уныло смотрел на проносящийся мимо город, на людей идущих по своим делам, под тихий шум радио. Завидовал? Однозначно. — Закажем сегодня на ужин какой-нибудь гадости? — скребущиеся в черепной коробке прерывает голос водителя. Кадзуха бросает свой взгляд на Скара, что забирал его с очередной физиотерапии, и просто пожимает плечами, не давая никакого ответа, возвращаясь к рассматриванию улиц за окном. — Или хочешь приготовлю твою любимую пасту с креветками? — Не хочу, — фигурист уже ничего не хочет. — У меня от боли в позвоночнике совсем аппетит пропал.       По тормозам дают слишком резко, от чего тело несёт вперёд по инерции. Кадзуха пугается, хватается за ремень безопасности и наконец-то смотрит сначала вперёд, замечая красный сигнал светофора, а после уже и на любимого человека. — С дубу рухнул?! — чуть ли не пискнув в строну старшего, Каэдэхара впервые с ситуации с репортёрами в больнице после травмы, повышает свой голос. — Мучча! — Силы повышать на меня голос есть, — старший окончательнотглуштт музыку в салоне и, пока было время до зеленого сигнала светофора, поворачивает к фигуристу. — Значит и на продолжение физиотерапии будут. Врач сказал, что тебе надо больше питаться, чтобы восстанавливать силы. — Да это бесполезно, Скар, — сразу же возражает Кадзуха, продолжая держаться руками за ремень на своей груди. Зачем? Да на всякий случай! — Такие травмы легко не проходят, это вообще невозможно! — Пока я рядом, то не позволю тебе отпустить руки, — губы Скара нервно смыкаются в плотную полосу, выдавая всё его недовольство которое он не спешил высказывать. — Серьёзно, Кадзу, — позади сигналят, поторапливая поехать. Светофор как-то быстро сменил разрешение на проезд. — Чёрт, — поспешно тронувшись с места, Скарамучча на миг замолчал, думал, что младший попытается вставить хоть какое-то слово, но ему позволили продолжить дальше. — Умоляю тебя, давай пообещаем друг другу, что вместе не будем отпускать руки?       И с некой надеждой, которой у Райдэна могло хватить на двоих, он протягивает ближайшую к младшему руку, с вытянутым мизинцем. Скар ждёт, терпеливо, как умел, но с каждой секундой его миг уверенности тлеял всё больше. — Хорошо, — и тут Кадзуха сплетает свой мизинец с его, заключая некую договоренность. Старшему не слишком то и удобно смотреть, но он знает, что его белобрысый фигурист улыбается той самой скромной улыбкой. — Обещаю.

Когда рядом человек, что готов стать твоей жизнью, дышать становится легче, а потухший огонёк надежды начинает загораться с новой силой.