Крылья (не) Свободы.

      Они вели меня как куклу на нитке. Папенька покупал мне такие куклы. Они были такими же, как я. Я поняла, что этот мир не мой. Здесь было другое время. Мой корсет был слишком открыт для местных женщин. Одна женщина окатила меня презрением в взгляде, и я тут же отвернулась, когда в стороне от увидела лицо Леви. Мужчина рассматривал меня с какой-то злобой: он метался по моему лицу, глазам, шее и… груди. Я была уверена в этом и опустила голову. У меня была большая грудь третьего размера, и моя гувернантка, я помню, специально затягивала верёвки на корсете так, чтобы вены на грудях синели. Это была мода дворца.       — Куда вы ведёте меня? — я спросила чтобы отвлечь капрала, и от быстро посмотрел в мои глаза.       — Что, Алиса, ротик развязался? — ответил брюнет вопросом на вопрос и дёрнул верёвку, которой перевязали мои запястья.       Я посмотрела на свои руки и ужаснулась. Нитка резала кожу, и я тут же рванула её на себя. Я крикнула, но мужчина повалился назад и заматерился.       — Сука!       Потом я рассмотрела Эрвина впереди. Блондин подлетел к Леви и немного ударил его в плечо кулаком.       — Леви, выдохни, она не животное, а девушка.       — Да мне плевать.              Леви бросил верёвку на землю и командор подобрал её. Теперь меня вёл он.       — Мы идём в суд, — сказал блондин и посмотрел на мои руки. — Больно вам?       — Мне очень больно! — раскраснелась я. — Вы ненормальные, и в моём мире я бы совершила над вами экзекуцию.       — Что ты только что сказала? — медленно сказал Эрвин.       — Командор, у вас чистые уши то? — холодно сказала я. — Я не намерена повторять.       Да как он смеет так разговаривать со мной! Если бы папенька услышал его и Леви обращение, то тут же снёс им головы. Или даже повесил! Папенька любит садить человечков на кол. Однажды у меня украли подвеску на большой дороге, куда мы поехали на охоту. Тем бандитам было худо. Мне нравилось видеть их кровь, она была тёплой и пахла сладким. Моё положение не позволяет мне мыслить по-другому, потому что я…       — Ты сказала про какой-то мир, — Эрвин вырвал меня из мыслей, и я наконец-то осознала свою ошибку.       — Командор! — позвала его я, и тут же упала на землю, закрыв глаза. Из последних сил я прошептала: — Душно мне, О Иисусе, душно…       — Что с ней? — прошептал Леви. Я слышала в его голосе… обеспокоенность? Этого мне ещё не хватало! — Что ты ей сделал?       — Ничего не делал, просто даме нужна тень, — издевательски проговорил блондин.       Леви наклонился и его тень упала на моё лицо. Я из последних сил старалась не выдать свой обман.       — Красавица, дай глянуть на тебя, — капрал похлопал меня по щекам, и, не выдержав тепло его кожи, я резко приподнялась и плюнула прямо в него.       Не знаю почему я так сделала, но во мне струились такие горячие чувства, что из всех вариантов событий мне показался уместным только этот…       — Сука, — сжал он мои щёки тремя пальцами. Перед этим он быстро оттер свой нос, куда я попала своей биологической жидкостью. — Не зря как шлюха выглядишь, вот он твой мир.       — Дороговатая для тебя проститутка получится, — улыбнулась я, и он улыбнулся в ответ.       — Не дороже других, — отрезал брюнет.       — Вот и посмотрим.       Ещё несколько тягучих мгновений мы с Леви сверлили друг друга взглядами. В какой-то момент он так приблизился, что я почувствовала его горячее дыхание, но тут же Эрвин прервал:       — Достаточно, Леви, — он медленно потянул за верёвки. — Успеешь налюбоваться еще. Время слушания пришло.       — Тц, — брюнет недовольно качнул головой, отчего чёлка затрепетала. — Как скажешь, командор.       Следуя за Эрвином, я оказалась в просторном зале. Сразу вспомнилось, как в детстве танцевала в похожем с папенькой. Я тогда была в нарядном голубом платье, а матушка, что к слову была самой красивой женщиной в мире, тогда забрала мои густые волосы атласной лентой. С тех пор, кстати, я всегда так делаю. Даже вот сейчас пусть распустившийся, но всё же красивый бант украшал мою макушку.       — Подсудимая, представьтесь, — я недовольно вынырнула из своих мыслей и уставилась прямо в лицо какого-то бородоча. Он восседал за судейским столом и не мигая смотрел на меня. Я только сильнее сжала губы. Кто он такой, чтобы мне приказывать? — Она глухая? — он обернулся к Эрвину.       — Скорей упрямая, — пожал плечами блондин. — Алиса её звать.       — Алиса, значит, — кивнул судья. — Я главнокомандующий Дариус Закклай. И сегодня мы решим, что нам с тобой делать.       — Домой меня верните! — вздёрнула я нос. Папенька всегда учил держать голову высоко. — Вы не имеете никакого права меня удерживать. У меня папа в правительстве работает, вы все пожалеете!       Зал тут же зашуршал шепотком. Леви внезапно оказался рядом и пальцами приподнял мой подбородок:       — Что несёшь, окаянная? Какое правительство? Ты имеешь отношение к Хистории?       — Какая ещё Хистория?! — пискнула я, мотнув головой. — Знать не знаю таких!       Глаза Леви сузились и я внезапно почувствовала, как мою щёку обожгло. Я как рыба рот открывала-закрывала и непонимающе смотрела в серые глаза.       — Успокоилась? — холодно уточнил капитан, отирая руку о мундир. — А теперь без истерик — о каком правительстве идёт речь?       Я хотела ещё раз плюнуть в его наглую рожу. Смотрела на него и видела его серые мешки под глазами. Мне тут же стало ясно, что капрал Леви не спит. Когда-то папенька дал мне порошочек под носик, мне тогда было 16 (сейчас мне 17), и я не спала много дней! Это тоже мода дворца. Я сказала мужчине:       — Ты из ума выжил меня бить? — и мигом боднула его лбом в плечо. Он даже не двинулся, а потом взял меня за бант и сильно натянул.       — Заткнись, — низко шипел брюнет в моё приподнятое лицо, и я сдуру смочила свои губы язычком, на что его глаза потемнели. — Тебя прямо здесь отодрать? — он тихо замурлыкал.       — А как ты любишь драть? — саркастично сказала я, и ещё раз высунула язычок. — Сверху быть это для тебя честь!       Он тут же отпустил меня, и развернулся к судье.       — Мы нашли её у заброшенного колодца за стеной. Возможно, туда сгружали шлюх, и эта уцелела.       — Я не шлюха! — я громко запротестовала и выровнялась. — Ты отродье, капрал, ты мразь! Я говорила, что ты не заслуживаешь даже смотреть на меня?       — У меня таких, как ты, — гордо бросил Леви, — подружек пруд пруди в местном борделе. Они на член вскакивают без дешёвого пиздежа.       — Капрааал! — выкрикнул судья, — штраааф! Тебе штраф! Это девушка в первую очередь, а во-вторых, она подсудимая.       — Сколько штраф? — Леви обошёл меня кругом и положил руку на мою макушку. — Заработает слабым передком, а там и расплатимся.       Суд смеялся и хлопал, а я не могла найти себе места и почти плакала от настигнувшего меня унижения. Я твёрдо и чётко сказала себе: я обязана поквитаться с Леви во что бы то ни стало. Брюнет продолжает гладить мою голову будто я умалишённая, и я редко подняла голову и попыталась укусить его за пальцы.       — Да что она позволяет себе? — визгул бородач. — Мой приговор таков…       Наверное, у них тоже любят смертную казнь. Я даже обрадовалась, потому что жить в этом мире мне не хотелось. Но как только я смирилась, Леви со всех сил ударил меня кулаком как будто гвоздь забил в мою макушку, и у меня всё расплылось перед глазами. Он давал мне пощёчины, и говорил так:       — Она бесполезна, она безопасна, смотрите, как я могу, — и сжал мой нос двумя пальцами, а потом покрутил его. Из ноздрей потекла струйка крови. — Она будет служить в моём отряде. Под мою личную ответственность.       — А чем служить будет? — удивлённо спросил Эрвин Смит. — Капитан, мы не занимаемся сексом в замке разведки.       — Никакого секса в замке разведки не будет, — пообещал брюнет. — Будет много труда. На карачках. С тряпкой. Раком. Передо мной мыть пол будешь. Подходит тебе, Алиса?       — Подходит! — обманула я, — я буду служить вам капрал.       — А потом мы узнаём, что у тебя за мир, с которого ты пришла, и…       — И обломаетесь.       Капрал уже хотел взять меня за горло, как вдруг двери суда открылись, и в проёме оказалась до ужаса знакомая мне фигура. Её рыжие волосы тянулись до самого её пояса, а на бёдрах было видно чёрные угольные чулки с подтяжками. Она улыбнулась, и я подавила крик.       — Маришка! — я не верила происходящему. — Почему ты здесь?       Вампирские клыки Маришки блеснули, когда лучи солнца полоснули их. Она разогналась, и её белоснежное лицо стало голубым.       — Нет, Маришка, нет! — пыталась вырваться из рук капрала я. — Их нельзя убивать так быстро, точнее, — я исправилась, — их нельзя убивать! Они же люди.       Маришка остановилась на полпути и посмотрела на меня как-то грустно.       — Алиса, вштавай, — сказала она высоким голосом.       — Стоять, — рыкнул Леви и достал лезвия. — Сегодня национальный день дешёвки в корсете? А одна ещё и кровь пить собралась? Отведай моей крови, Маришка.