If lost, return to Gavin Reed

      Личная жизнь оставляла желать лучшего. Гэвину было неуютно думать, что каждую секунду пребывания в доме он находится под присмотром андроида. Так даже не подрочишь толком. Даже в душе он словно чувствовал присутствие. Ебучий, блять, полтергейст.       А потом Риду пришла посылка.       Вернувшись с работы, Гэвин просто обнаружил ее под дверью. Сначала он подумал, что курьер ошибся дверью, внимательно прочел адрес и имя получателя. И нахмурился.       — Если ты продолжишь заказывать хуйню за мой счёт, я точно переселю тебя в тостер, — вяло угрожал Гэвин, вскрывая коробку канцелярским ножиком. Девятка многозначительно молчал.       В коробке и в пленке оказалась… другая коробка. Гэвин нахмурился, рассматривая ничего толком не говорящую о содержании коробки полуголую женщину, а затем углубился в чтение.       20 скоростных режимов, качественный силикон, предупреждение не использовать смазку с силиконовой осно…       — Ричард. Что за хуйня? — держа коробку в руках, но уже не так уверенно, всё ещё вчитываясь в текст, сухо осведомился Гэвин. Телефон завибрировал сообщением. «Я не могу изучить ваше гормональное состояние в данной ситуации, но все косвенные признаки указывают на сексуальное напряжение».       — Какие, блять, косвенные… Нет, не отвечай. Какого хуя ты, исходя из этих потрясающих выводов, купил мне дилдо?       «Это не совсем корректный термин. Это вибратор, а не фалоимитатор»       — Я, блять, не претендую на звание знатока в области искусственных хуёв. Вопрос был «какого хуя».       «Исходя из последних наблюдений, я сделал вывод, что вы почему-то не прибегаете к самоудовлетворению стандартным способом, из чего сделал вывод, что вы не можете прибегнуть к этому способу. Сделав запрос, я обнаружил, что при невозможности эякуляции с помощью стимуляции наружных половых органов наиболее популярным альтернативным способом является стимуляция предстательной железы, и взял на себя смелость выбрать наиболее оптимальный вариант. У этого вибратора наиболее оптимальное соотношение качества и цены, и хорошие отзывы»       Гэвин шумно вздохнул и прикрыл глаза, массируя виски.       — А тебе, блять, не пришло в твои сраные цифровые мозги, что я просто стесняюсь подрочить в доме, где за мной 24/7 наблюдает мой ебучий напарник?       Андроид подозрительно долго молчал. Когда Гэвин чертыхнулся, ему наконец снова пришло сообщение.       «Вы меня стесняетесь?»       В этой простой фразе Гэвин почему-то узнал искреннее изумление. Видимо, такая простая мысль действительно не пришла ему в голову.       — А это, блять, не очевидно? — в негодовании буркнул Гэвин. — Как-то не припомню у нас привычки друг перед другом дрочить. Я бы запомнил.       Через некоторое время пришло ещё одно сообщение.       «Вам нет нужды меня стесняться, Гэвин. Я уже видел вас в самых разных состояниях и все ваши худшие проявления. Нам обоим будет лучше, если вы не будете копить напряжение и неудовлетворённость»       — А тебя это каким образом касается?       «Я могу предоставить информацию о каждом дне, после которого ваши когнитивные функции улучшались именно потому, что вы были сексуально удовлетворены», гласило следующее сообщение.       — Ты не можешь знать наверняка, — тихо, уверенно процедил Гэвин, но он, сука, знал, что эта консервная банка может знать наверняка. Он ебучий андроид-детектив последней модели. И он никогда не озвучивал Гэвину информацию, в которой не был абсолютно уверен.       «Могу ли я?», пришло в ответ, и Рид, представляя насмешливую улыбку, интонацию, с которой это должно звучать, выключил телефон, отбрасывая его на диван.       Ебучий пластик.       — Ты специально заставляешь меня ходить без футболки, — неверяще фыркнул Рид, в который замечая, что температура гораздо выше, чем выставлена на термостате.       «У вас прекрасное тело. Я пользуюсь предоставленными мне возможностями».       — Подозрительно знакомая фраза. Колись, откуда взял?       «У вас. Вы сказали это, разбив кирпичом стеклянную дверь на заднем дворе подозреваемого»       — Блять, да почему ты всегда запоминаешь только то, что потом используешь против меня? ***       Гэвина хватило ещё дня на два. Рич откровенно флиртовал и делал такие жирные намеки на то, что Гэвину нечего и некого стесняться.       Гэвин чувствовал себя извращенцем. Он и был извращенцем. Извращенцем, который думает о том, чтобы выебать себя вибратором, пока за ним будет наблюдать андроид без тела. Ёбаный сюр. С течением времени его фырканье и выразительное несогласие бледнели, серели и тонули в его же собственной неудовлетворённости. Он даже задумался о том, чтобы подрочить на работе. В машине или, может, в подсобке. Когда он поймал себя на этой мысли, он почувствовал ещё больший стыд за своё отчаяние. Он решил для себя, очень строго и упрямо, что определённо не будет этого делать.       Затем воображение услужливо подкинуло образы, где он не один в машине или в подсобке. И стало совсем трудно. Просто заваривая кофе Рид с наитупейшим выражением на лице прокручивал образ андроида, который даже после погони выглядит аккуратно, волосок к волоску, который затаскивает его в подсобку и вжимает его рот в свой, держа руку у Гэвина на затылке, и расстёгивает его джинсы другой рукой. Затыкает его, вылизывает рот, глотая вырывающиеся стоны, в быстром, неумолимом темпе доводя его до разрядки.       Технично, быстро, как перезарядка. И в то же время абсолютно грязно.       Или как Гэвин зарывается пальцами в эти волосы и толкает голову андроида вниз, когда тот покусывает и вылизывает напряжённый член под плотной джинсовой тканью. Вжимает его лицо в свой пах. Перегнувшийся с пассажирского сиденья, андроид делает то же, что и всегда — дразнит и провоцирует. И Гэвин легко ведётся, даёт ему ту реакцию, которую он ждал.       В конце концов, Гэвин оказывается в душе. Он вымылся до скрипа кожи, нарочито избегая трогать полутвёрдый член, и стиснул зубы, чтобы не издавать звуков, когда мылся… собственно, там, куда собирался запихать игрушку. Можно было бы начать предварительный разогрев ещё в душе, но всё это уже не воспринималось как простая, будничная дрочка. Само присутствие андроида в доме делало это актом вуайеризма, в котором сам андроид был уж слишком заинтересован.       Рич понял, что он сдался, ещё до того, как Гэвин зашёл в душ. Потому что очередное сообщение услужливо напомнило, что смазка лежит за кроватью, куда Гэвин, видимо, её уронил, а новенький «девайс» — в шкафу, с коробками от обуви, куда Гэвин его почти яростно затолкал. Как будто это Гэвин мог забыть. Образ новенькой продолговатой коробки среди кучи других был будто выжжен у Гэвина под веками. Гэвин молча достал и то, и другое, и салфетки. И вытащил из коробки этот самый… «девайс».       Крупный. Длинный. Реалистично обвитый набухшими венами. И в то же время — силикон был бесцветным, почти прозрачным. Сквозь него почти можно было разглядеть в самом основании «начинку», которая и отвечала, видимо, за вибрацию и прочее.       — Ты собираешься наблюдать? — всё-таки вымучил из себя Гэвин.       «Да», последовал незамедлительный ответ. Гэвин не удивился.       «Но я бы предпочёл более… активное участие в процессе, если вы не против».       Вот теперь Гэвин удивился. Впрочем… скорее, к этому всё и шло. Эти намёки, флирт. В конце концов, это он и заказал Гэвину грёбанный вибратор. Но всё равно было поразительно получить подтверждение своих догадок и подозрений. И заодно найти в себе подтверждение тому, что его не отторгает эта идея. Не отторгает настолько, что его недостояк под полотенцем стал крепче, когда он стал думать об этом. Можно считать, Рид был крайне заинтересован.       — Я не против. Только… колись. Как ты меня видишь?       «Камеры. Телефон, ноутбук, пылесос. Однако визуальная информация — это только часть. Вы знали, что более 90% информации об окружающем мире люди воспринимают зрительно?»       — Что-то такое припоминаю.       «Когда возможность получение визуальной информации ограничены, у людей обостряются другие чувства. С андроида и происходит нечто похожее Сейчас я полагаюсь на всю информацию, которую могу получить. Я использую все возможности её получения, все датчики, сенсоры, микрофоны»       Гэвин сглотнул и сдержал порыв поёрзать или поправить полотенце. Он уже перешёл грань того, когда думал бы, что интонации и подтекст в сообщениях ему чудятся.       Нет, не чудятся.       И самое удивительное, что на такого рода «грязные разговоры» у Гэвина определённо есть реакция.       — И… зачем тебе вся эта информация?       «Не в последнюю очередь — чтобы поддерживать оптимальный уровень когнитивных функций. «Я мыслю — следовательно, существую», как выразился один из основоположников философии рационализма»       — Давай не будем тащить в постель Декарта.       «Но информация об окружающей среде в пределах этой квартиры практически неизменна. Поэтому всё моё внимание сосредоточено на вас, Гэвин. Вы — центр всего для меня. Я жадно поглощаю всю информацию, что вы мне даёте. Какую температуру воды в душе вы предпочитаете. Оптимальную громкость музыки. С точностью до секунды знаю оптимальное время приготовления стейка в той прожарке, которую вы хотите. Я изучил ваш ритм сна и знаю, когда разбудить вас так, чтобы вы чувствовали себя отдохнувшим».       Это… странно. Это было жутко, это было полнейшее наплевательство на частную жизнь. И это возбуждало. Это заставляло низ живота тянуть и ныть от желания прикосновений, потому что Гэвин озабоченный и ебанутый, если его возбуждает то, что запертый в «умном доме» андроид следит за ним день и ночь, чтобы не сойти со своего кибер-ума.       А андроид тем временем и не думал прекращать свои откровения.       «И я стараюсь собрать, сжать и сохранить эту информацию в себе. Как часть меня самого. Я не хочу расставаться с ней, Гэвин. Потому что как только я получу функциональное тело, я собираюсь применять её, преследуя свои цели. Мне нравится то, как хорошо я чувствую вас, узнаю о вас то, чего даже вы сами о себе не знаете. И я использую всю эту информацию, чтобы ввести вас в блаженство, которого вы не могли бы узнать ни с кем другим. Я хочу дотошно изучить вас, чтобы дать именно то, в чём вы нуждаетесь».       — Блять.       Гэвин не мог оторвать взгляд от экрана. Хотел, но не мог. Всё, что было написано, звучало у него в голове этим въедающимся в слух звучанием голоса девятки, пугающее и завораживающее. Гэвин откинул край полотенца и с непривычной ему стыдливостью заметил, как член подпрыгнул вверх, когда уже нечему было давить на него. И Гэвин сделал всего несколько торопливых поглаживаний — просто чтобы унять жадную потребность прикосновений. Впрочем, это не помогло, а только усугубило. Вибрация от уведомления заставила его снова отвлечься.       «Не спешите. Возьмите ноутбук. Поставьте его на уровне кровати, чтобы я вас видел».       Гэвин мог бы прямо сейчас всё закончить. Не в смысле «закончить» (хотя казалось, что и это возможно), а закончить, откинуть телефон, просто подрочить и успокоить своё либидо на время. Но он, абсолютно голый, пошёл за своим ноутбуком в другую комнату. Он поставил его на стул на уровне кровати. Открыл и включил.       Он не был готов увидеть, что на экране включится демонстрация с камеры. Его застало врасплох изображение себя, голого на кровати, с мучительно-твёрдым членом и покрасневшим лицом. А рядом так недвусмысленно лежит бутыль смазки и резиновый хуй.       У него даже кончики ушей загорелись.       «Вы выглядите потрясающе», тем временем прокомментировал андроид.       — Блять, ты ещё давай трансляцию запусти на onlyfans.       «Вам нравится идея, что я буду ублажать вас перед зрителями?»       — Нет, блять! Это шутка такая! Не включай ничего! И убери меня с экрана. Блять, какой же ты пластиковый уёбок.       «Очень хорошо, потому что мне эта идея тоже не кажется привлекательной. Я хочу, чтобы только у меня была возможность видеть вас таким».       — Ёбаный Иисус, — выдохнул Гэвин, прикрывая глаза. Интересно, для этого есть курсы? Кажется, сейчас для всего есть курсы, даже для подтирания задницы. Какой-то особенный курс пикапа и грязных разговоров для андроидов. А если такого нет, то Рич определённо может его вести. Как минимум на Гэвина он работал потрясающе эффективно. Он отложил телефон только для того, чтобы налить в руку смазки. Она быстро согрелась на пальцах, и Гэвин наконец полноценно мог скользить рукой по члену. Он скользнул взглядом по экрану, с которого андроид всё-таки убрал изображение, и по камере, которая прямо сейчас ловила каждое его действие. То, как Гэвин пока не слишком отчаянно, ритмично вбивается в свой кулак.       «Не смотрите на свои руки и следуйте моим указаниям, Гэвин. Чуть сбавьте темп.»       «Не смотреть» было легко. Гэвин жадно впивался взглядом в экран, и послушно замедлился.       «Сожмите крепче — и двигайте рукой вверх и вниз, от основания до головки так, чтобы она полностью скрывалась в кулаке. Несколько раз поверните запястье, будто скручивание пробку. Повторите несколько раз»       — Никогда не видел такой подробной инструкции к дрочке, — хрипло отозвался Гэвин, и всё-таки сделал в точности, как ему говорил андроид.       И спустя некоторое время он перестал ощущать себя так, будто собирает шкафчик из Икеи. Вместо этого каждый раз, когда его кулак ласкал головку, его бёдра вздрагивали, подкидывались вверх.       «Медленнее.»       «Вы снова ускорились, сбавьте темп»       «Ещё медленнее.»       Гэвин сцепил зубы, чтоб не зарычать от досады. Член пульсировал в руке, а мышцы бёдер тянуло от желания ускорить процесс. Напряжение копилось и било каждый раз, когда рука плотно обхватывала чувствительную головку. Всё это создавало ощущение, что не Гэвин здесь контролирует ситуацию. Это было далеко от обычного самоудовлетворения. Гэвин изнывал.       — Блять. Рич. Я не могу так. Просто… блять.       «Что вы хотите сказать мне, Гэвин?», Гэвин слышал в ушах немного насмешливый голос андроида — и прикрыл глаза на секунду, глубоко дыша.       — …скажи мне, что делать дальше.       «Хорошо, Гэвин. Очень хорошо. Теперь перейдите на быстрый темп. И не закрывайте глаза. Смотрите в экран».       «Быстрый, Гэвин. Давайте, вам этого хотелось»       И его словно с поводка спустили. Он бездумно, быстро и почти отчаянно вбивался в свой кулак, сверля мутным взглядом телефон, издавая приглушённые, задушенные стоны. Потому что это… нелепо — стонать во время дрочки.       Сообщений не было довольно долго, и Гэвин…       «Я не говорил вам сбавлять темп. Быстрее».       Впечатление от этого сообщения устремилось Риду прямо в член, и он застонал громче, бормоча ругательства.       Он сменил позу, переворачиваясь на живот и кладя телефон на кровать, потому что уже не мог удерживать его в руках так, чтобы экран не трясся и изображение не размывалось перед глазами. Этого было… много. Слишком много, особенно после медленного, затянувшегося начала.       — Рич… Я скоро…       «Остановитесь»       — Сука, да ты шутишь, — Гэвин уткнулся лбом в подушку.       «Гэвин»       Так близко…       «Гэвин.»       Рид, стиснув зубы, сжал член у основания и разочарованно застонал. Он был на грани.       «Я вижу, как вы трётесь о простыни»       Было сложно не. Бёдра двигались независимо от его воли, в попытке всё-таки достигнуть кульминации.       «Хорошо. Уберите от себя руки. Возьмите смазку снова»       Рид знал, к чему он ведёт, даже без этих подсказок. И развёл бедра, стараясь не думать, как смотрится «в кадре». Уткнувшись в кровать. С поднятыми вверх бёдрами. Заводя руку за спину.       «Не спешите. Начните с одного пальца, постепенно дойдите до трёх».       — Ты бессердечный пластиковый ублюдок, — проворчал Рид.       «И я вам таким очень нравлюсь»       Рид никак не ответил, утыкаясь лбом в сгиб локтя. Растягивать себя пальцами не было чем-то новым, у Гэвина… было много экспериментов и поисков себя. Но этот опыт явно отличался от всего, что у него было.       Он растягивал себя, стараясь не увлекаться слишком сильно. Он знал, что Рич от него хочет. Чтобы Рид кончил от игрушки в себе. И если бы Ричард был здесь, он бы точно так же держал Гэвина на грани, дразнил. Он бы шептал Гэвину на ухо всю ту чушь, которую генерирует в голове на постоянной основе, не давая ему совсем раствориться в ощущениях.       — Рич.       «Гэвин?», последовал мгновенный ответ.       — Когда ты… Когда ты получишь себе тело обратно… Ох, блять, — Гэвин зажмурился, подкидывая бедра, когда толкнул пальцы аккурат в простату. — Хочу, чтобы ты меня трахнул. Так, чтобы я не мог двух слов связать. Понял?       «Вы непременно оцените преимущество отсутствия рвотного рефлекса и необходимости дыхания», ответил андроид, заставив Гэвина застонать. Блядский боже, он хотел этот рот на своём члене. Его серые глаза, внимательно анализирующие реакцию, смотрящие снизу вверх на то, как он просто плавится от удовольствия. Его руки с длинными пальцами на бёдрах Рида. И эти пальцы — в нём, методично, неторопливо растягивающие под себя.       Не так, как Рид сейчас. Сейчас он уже был почти в отчаянии. Три пальца уже свободно вошли внутрь, и этого Риду показалось вполне достаточным. Он смазал смазкой игрушку и старался протолкнуть скользкую головку, но руки дрожали, и он никак не мог нормально попасть.       «Не спешите»       — Ой, пошёл ты, я…       Гэвин вскрикнул, почувствовав вдруг вибрацию. Головка снова скользнула мимо.       «Не спешите.»       «Тут 20 режимов. И мы попробуем все. Нам некуда торопиться»       Гэвину пришлось немного успокоиться, чтобы наконец взять себя в руки, расслабиться и протолкнуть внутрь головку. И немедленно снова вздрогнуть от ощущения небольшой вибрации, которая возникала с какой-то периодичностью.       — Это я-то спешу?       «Вы так сжимаетесь, когда включается режим вибрации. Не мог устоять»       — Нравится то, что видишь? — хрипло рассмеялся Гэвин, проталкивая игрушку глубже. Нужно было привыкнуть к размеру, но благодаря смазке и предварительному разогреву он без труда принимал её всё глубже.       «Вы не представляете, насколько.»       Гэвин застонал, чертыхаясь, чувствуя, как усилилась вибрация внутри. Он толкнул игрушку наружу — и снова внутрь.       «Надо было купить игрушку на присоске. Я бы хотел увидеть, как вы раскачиваетесь на ней, толкаетесь бёдрами, чтобы принять больше»       У Гэвина почти кружилась голова. Текст немного плыл перед глазами. Особенно, когда Гэвин снова нашёл правильный угол, с которым двигать игрушку, отчего у него дрожали бёдра.       «Не сдерживайте голос. Я хочу слышать»       — Рич, — застонал Гэвин, вжимаясь лицом в подушку и снова толкая вибратор внутрь. — Я хочу кончить. Пожалуйста.       Рид подозревал, что придётся упрашивать. И что андроид будет вредничать и дразнить его точно так же, как в начале. Чего он не ожидал — того, что вибрация внутри усилится в разы.       Если до этого Гэвин старался держать какой-то темп, то всё пошло прахом сразу после. Он бездумно трахал себя, другой рукой лаская член, широко расставив ноги, не прекращая стонать и хрипло вскрикивать. Он, должно быть, уже просто ныл, когда чувствовал, что уже близко.       — Рич, — заскулил Гэвин. И кончил, упираясь лбом в кровать.       Оргазм его просто выдаивал. Он чувствовал, как сильно сжимает вибратор, который не прекращал вибрировать на полной мощности, заставляя его дрожать, и дрожать, и дрожать, пока он, в конце концов, не рухнул на кровать, пытаясь отдышаться. И тогда вибрация уменьшилась, но не исчезла совсем.       Гэвину потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Может, пара десятков секунд. Может, пара минут. Но вывел из этого состояния его всё тот же звук уведомления.       «Как вы себя чувствуете?»       — Охуенно, — хрипло пробормотал Рид, прижимаясь горячей щекой к подушке. — И грязно.       «Я уже набрал ванну. И не забудьте поменять простыни перед сном»       Гэвин рассмеялся, улыбаясь при взгляде на экран телефона, и прикрыл глаза.       — Я скучаю по тебе рядом, — признал Гэвин, не открывая глаз. — Твоему лицу и голосу.       Ответ пришёл через некоторое время. Гэвину показалось, что он даже успел задремать за то время, пока андроид формулировал своё сообщение.       «Я рядом, Гэвин. Хотя я понимаю, что вы имеете в виду. Когда ситуация разрешится, я всегда буду рядом. Я больше не заставлю вас чувствовать утрату и скорбь».       — Лучше бы тебе сдержать это обещание, — проворчал Рид, привставая на локтях и потягиваясь, разгоняя истому и вялость, накрывшую его. И вытаскивая наконец игрушку, жмурясь от возросшей чувствительности.       В этот момент он снова обратил внимание на работающий ноутбук.       — Ты всё ещё…       «Да. Всё ещё наслаждаюсь видом.»       — Засранец.       «Не забудьте выпить достаточно воды, чтобы восполнить водно-солевой балланс»       — Вдвойне засранец. ***       Позже Гэвин осознал, что андроид ничуть не шутил о «сохранении и использовании информации».       — Блять, Рич, я больше не…       — Можете, Гэвин, — целуя выступающий шейный позвонок, андроид не прекращал подводить его к четвёртому оргазму за ночь. У Гэвина уже натурально болел член от чувствительности, и он едва ли мог описать своё состояние как «вменяемое», когда Рич упорствовал в своём желании выдоить его досуха.       После второго раза он ничего против не имел, на третьем уже ныл и ругался, но теперь у него не было никаких сил. А у Ричарда имелось на этот счёт своё собственное, бескомпромиссное мнение. И он был неумолимым.       — Вы сами не отпускаете меня, Гэвин, — в голосе андроида звучала усмешка, которую Гэвин не видел, но чувствовал. — Так отчаянно сжимаетесь каждый раз, когда я близок к тому, чтобы вытащить. Подмахиваете бёдрами. Такой несдержанный и нуждающийся.       — Рич, — Гэвин задыхался. — Это слишком…       — Вы так прекрасно справляетесь, — андроид выбил из Рида жалобный вой, когда снова прикоснулся к его члену. Каждое слово опаляло чувствительную кожу шеи. — Это не предел для вас.       Андроид прикусил там, где только что Гэвин чувствовал прикосновение его губ. Всасывая в рот, целуя покрасневшую отметку на коже Гэвина, довольно урча.       — И я намерен вам это доказать.       — Ты ненасытный ублюдок, — пожаловался Рид, когда почувствовал, что может снова формулировать мысли. Впрочем, звучало это неубедительно — вяло и хрипло. Он, должно быть, в какой-то момент отключился. Последнее, что он помнит — насколько невыносимо хорошо ему было, до белой пелены перед глазами. А «очнулся» он уже в ванной, когда руки андроида, чуткие и нежные, придерживали его голову и плечи, чтоб он не ушёл под воду.       Он думал, что почувствует себя развалиной, когда попытается пошевелиться или встать, и что всё тело будет ломить, как будто по нему катком проехались. Но пока он этого не делал, во всём теле ощущалась приятная расслабленность.       А андроид светился, как рождественская иллюминация, от невероятного довольства собой. И вместо того, чтобы позволить Гэвину провалиться в сон сразу, как тот оказался в кровати, достал откуда-то что-то кремоподобное, с приятным травянистым запахом, чего у Гэвина в помине дома никогда не было, и стал втирать ему в кожу. Очевидно, пользуясь тем, что Рид буквально слишком заёбанный, чтобы сопротивляться.       А потом ещё и всучил Гэвину пару стаканов воды. Слегка подсоленной. И с огурцами. Для «восстановления водно-солевого баланса».       К этому всему было ужасающе легко привыкнуть.       И… кажется, Рид ничего не имел против того, чтоб позволить себя разбаловать.