Как Хитоши Шинсо стал симпом

Шинсо считал себя крайне терпеливым человеком. Это не значило, что он стал бы терпеть что-то вроде вторжений в личное пространство, но зато он неплохо терпел боль или усталость, недосып или навязчивые мысли… ему так казалось. Пока в его жизни не появился Каминари. Во-первых, от него Хитоши почему-то стабильно терпел вторжения в личное пространство. Если бы он был честен с собой, он бы признал, что он их не «терпит», а очень даже поощряет и доволен ими. Каждый раз, когда покрытые веснушками руки обвивались вокруг его шеи или талии, Шинсо чувствовал это дурацкое чувство, которое описывают как «бабочки в животе», хотя он бы скорее охарактеризовал его «то мерзкое ощущение, когда ты на американских горках и вагонетка вот-вот полетит вниз». Каждый раз, когда Денки придвигался слишком близко и тянулся к нему, чтобы их носы почти соприкасались, Хитоши розовел как пятиклассник, застуканный с порно-журналом. И каждый раз, когда Каминари хватал его за руки, Шинсо невольно сжимал его ладони крепче, абсолютно противореча всем своим словам о том, что он не собирается сближаться ни с кем из геройского курса. Во-вторых, терпеть свой совершенно неуместный и неактуальный краш в Денки с каждым днем становилось все сложнее. Настолько сложно, что Шинсо даже пошел на такую крайнюю меру, как поговорить с — о боже — друзьями об этом. То есть, вообще-то, изначально он планировал поговорить только с Мидорией. Каким образом он оказался напротив четырех внимательных пар глаз и зачем исповедовался перед ними о том, насколько ему вскружили голову яркие улыбки, золотистые глаза и медовые волосы с этой дурацкой — нет, вообще-то очень милой — молнией, Хитоши сам не понимал. Тем не менее, это случилось, и теперь Урарака, Иида и Тодороки были посвящены в эту тайну вместе с Изуку. — Знаешь, Шинсо-кун, я думаю, ты мог бы пригласить его на свидание, — задумчиво сказала Урарака, очаровательно приложив палец к губам в задумчивом жесте. — Я не хочу портить нашу дружбу, — вздохнул Шинсо, пока в его голове иронично звучали его собственные слова, сказанные им во время той тренировки 1-А против 1-Б. Ну да, ну да, конечно, я здесь не чтобы заводить друзей. Урарака метнула быстрый взгляд в сторону Мидории, и Хитоши подумал, что она-то должна его понимать. Словно в подтверждение его слов, она кивнула и тоже вздохнула. — Это резонный аргумент против, — добавила она, спустя пару секунд, — но почему-то я думаю, что эта затея могла бы обернуться успехом. — Я даже не в курсе его ориентации, — возразил Шинсо, в который раз задаваясь вопросом, почему они вообще это обсуждают. — Я думал, все в курсе, — флегматично заметил Тодороки, и Шинсо поднял одну бровь. — Что он бисексуальная катастрофа. Иида, до этого задумчиво слушавший молча, перевел удивленный взгляд на Шото, и Мидория хихикнул. — Иида-кун, это правда, ты просто не обращаешь внимания на такие вещи. Но да, это общеизвестный факт. Шинсо закрыл лицо ладонью и тихо зарычал. — Это ничего не меняет. К тому же ему нравится Джиро, разве нет? — Ему нравилась Джиро, — поправила Урарака, — когда мы были в первом классе. Мне кажется, это устаревшая информация, — улыбнулась она, накручивая прядь волос на палец. Хитоши снова задумался о том, куда делся его здравый смысл, потому что огонек надежды, загоревшийся в нем, оказался слишком ярким. И стоило немедленно его затоптать, чтобы не было хуже потом. — Я ни в коем случае не эксперт в отношениях, — снова подал голос Тодороки, — но разве Каминари не флиртует с тобой при каждой удачной и не очень удачной возможности? — Он со всеми флиртует, — пессимистично заметил Шинсо, и Мидория снова хихикнул, за что незамедлительно получил подушкой по плечу. — Я приходил сюда не за тем, чтобы надо мной смеялись. — Прости, Шинсо-кун, мне просто кажется, что ты слишком сильно отвергаешь все указатели на то, что ты ему небезразличен. — Я надеюсь, что я ему небезразличен, потому что мы, по идее, друзья. Но я не думаю, что он хотел бы быть со мной в романтическом смысле. — Шинсо-о-о-о, — протянула Урарака, — теперь ты просто уперся рогом и не хочешь даже попытаться. Хитоши ничего не ответил, потому что она была права, — он абсолютно точно не собирался пытаться. Рискнуть всем, что между ними есть сейчас, ради того, что точно не случится — нет, спасибо, он не голодный. Или?.. Он уткнулся лицом в ладонь, снова зарычал и откинулся на кровать Мидории, не спрашивая его мнения об этом. Не то что бы Мидория возражал, впрочем. Может, стоило попробовать?.. — Окей, — скептично протянул Шинсо, — может быть, может быть, я попробую. Возможно. И если я провалю свою миссию, что определенно и случится, я заставлю тебя сделать то же самое, Урарака. — Заставишь меня тоже позвать Каминари на свидание? — Не Каминари. Ты знаешь, о чем я, — проворчал он, и Урарака немедленно порозовела до кончиков ушей, отводя взгляд. Хитоши исподтишка глянул на Изуку, усиленно смотрящего в пол, и усмехнулся. Эти двое добьют его своей способностью не замечать очевидное. — Удачи, Шинсо-кун! — Вмешался Иида. — Я имею в виду, удачи с приглашением Каминари на свидание, не с тем, чтобы заставить что-то делать Урараку-кун. — Ага. Спасибо, староста, — буркнул Хитоши без всякого энтузиазма. Когда он уходил, Тодороки показал ему большой палец вверх. Абсолютно молча и с абсолютно ничего не выражающим лицом. Энтузиазма не прибавилось. Уже стоя перед дверью комнаты Денки, Хитоши сто раз обдумал все сказанное и пришел к выводу, что идея абсолютно идиотская. И тем не менее, что-то внутри него твердо стояло на том, чтобы попытать счастья. Это что-то заставило его поднять руку и постучаться в абсолютно точно незапертую дверь. — Открыто! — Раздался из-за двери как всегда веселый голос Каминари. Хитоши толкнул дверь. — Вечера, Шинсо, — поздоровался Серо. Серо, чья рука лежала на талии Денки, пока они оба сидели на полу, опираясь спинами на кровать, а на экране ноутбука напротив них был включен какой-то фильм. — Хитоши, бро! — Обрадовался Каминари. — Что привело тебя сюда этим вечером? Хочешь посмотреть кино с нами? Мы как раз только начали! — Ничего особенного. Я думал предложить поделать домашку вместе. Оставим это до лучших времен, — Шинсо попытался не выдать своего… разочарования. И возможно, конечно же не факт, и Хитоши никогда этого не признает, но он испытал ревность, глядя на руку Серо, которой тот обнимал Денки. — Оу, прости, чувак. Завтра можем устроить, — улыбнулся тот, и Шинсо скупо кивнул, разворачиваясь и уходя из его комнаты без всякого прощания. Он точно не позовет Денки на свидание.