Déjà vu

Рассматривая небольшие торговые точки в не особо населенном и крупном городе, Греджерс пытался найти хоть каких-нибудь людей. И ему удалось — пройдя пару метров, свернув на асфальтированную тропу, выходящую на крохотную аллею меж разноцветных домов, он увидел хорошего друга и коллегу по работе Маргарет, Асмандра; заглядывая в магазинчики с рождественскими товарами и подарочными упаковками, высокий мужчина тридцати девяти лет и крепкого телосложения шёл навстречу, приятельски улыбаясь. —  Доброе утро, дружище! Сегодня канун Рождества, с праздником тебя и Мэгги! Кстати, где она? Ты приехал один? — По-братски похлопав парнишку по плечу, Асмандр сообщил Греджерсу о своих планах на день и справился о его здравии; юноше стало стыдно, что он не мог подарить подарок мужчине по случаю торжества, но внезапно вспомнил, что сегодня, если верить второму, не наступило Рождество, хотя молодой человек отчётливо помнил, что сочельник отмечали вчера. —  Здравствуй, Асмандр. Нет, Грета отлучилась на пару минут, предполагаю, что по дороге мы ее встретим. —  Я собирался в церковь, ближе к трём, ты же и сам не хуже моего знаешь, как это принято. Думал, что вы сходите со мной за компанию. —  Здесь, в Эурланнсвангене? —  Нет, по приезде домой, когда доберёмся до Бергена. Я не видел машины Маргарет. И на чем же вы приехали? —  Мне кажется, Вы её попросту не заметили. Простите мою бестактность, Асмандр, мне показалось, сегодня Вы весьма рассеянны. Мы остановились поближе к набережной, совсем рядом отсюда. —  Хитрый малый, от тебя ничего не скроешь. По правде говоря, с возрастом начинаешь терять многое,  прощать и отпускать. Волей-неволей периодами задумываюсь, а не бросить ли всё это коту под хвост? Я имею ввиду не только свою работу, Греджерс; ты только вдумайся — столько лет на рыбном заводе, я отличный рыбак, у меня огромный опыт, поверь! И… я чувствую опустошение, почти отчаяние. Во мне нет счастья; оно угасло, ушло вместе с ним, с твоим Чарльзом, который всегда дарил мне, тебе, Маргарет улыбку, обычную улыбку и безудержный смех за праздничным столом, каждый Божий год! И что теперь, парень? Я почти потерял всё. Меня увольняют, я думаю, Маргарет уже растрезвонила всей округе и нашей небольшой рабочей общине. Не знаю, что и делать. Думаю, поступая так, они наступают себе на горло. Греджерс замер, затем и вовсе отстал от Асмандра; потоп неразрешимых проблем и горестных новостей обрушился на него, норовясь если не раздавить, то почувствовать себя подавленным. И он не смыслил, как облегчить жизнь этого опечаленного мужчины. Заметив несобранность и несосредоточенность, юноша не собирался так быстро раскусить его, тем более вникать в его затруднительную ситуацию. Догнав несчастного рыбака, парень поспешил утешить его. —  Извини, Асмандр, мне искренне жаль, что тебя тяготит столь много вещей и хлопот. Маргарет не сообщала мне об этом, скорее, была расстроена. —  Возможно, не отрицаю. Так ведь даже гораздо лучше, думаю, зря я на тебя это всё вывалил, ты и сам не в лучшем расположении духа. Но не станем же о плохом — сегодня сочельник, нужно провести его с  удовольствием, радостью, весельем и… —  Восторгом, Асмандр, восторгом! Как насчёт чашечки кофе? —  Б-р-р-р, Греджерс! Ну какое, в самом деле, кофе? Я к кофеину никак пристрастия не имею, а от кружки хорошего пенного не откажусь. — Здесь нет знакомых мне пивных баров и алкогольных заведений. Может, в другой раз? —  В Бергене, после похода в церковь. От меня ты теперь не отвяжешься. Возвратившись к спокойной безлюдной набережной, Асмандр радостно ликовал, увидя знакомый авто, наконец-то закончив спорить о том, что его нигде не виднеется и вовсе нет. Подойдя ближе, Греджерс чувствовал нарастающую панику, плавно перетекающую в напряжение и стресс для его нервной системы. Он долго размышлял, стоит ли сообщить Асмандру, что единственное, чего сейчас никак быть не может — чертов сочельник, который благополучно закончился по всей Норвегии. Гулкий треск прервал шутливые, незначительные препирательства, заглушаемые прерывистым, глухим клокотанием мельчайшей речушки, впадающей в море; вероятно, это могла быть и не речка, но треснутые сухие сучья валялись под чёрными от сажи или, быть может, от мазута (Греджерс никак не мог этого разобрать), прохудившимися ботинками, и, что стало для них важнее, мелодичный женский голос окликнул их со спины. — Эй, ребята, что за волчья грызня? К чему все эти споры? — Смеясь и размахивая руками, Маргарет бежала навстречу, словно неразумное дитя. Несколько объемных пакетов в её руках дали веский повод Греджерсу прикинуть, сколько денег она потратила на содержимое в них. Натягивая вязаную шапку на изумленного племянника, она протянула золотую коробку средних размеров Асмандру, улыбаясь от уха до уха. —  Хватит считать мои траты! Я все вижу по твоему заинтересованному взгляду. — Женщина беззлобно смотрела на Греджерса, поправляя ему, завалившуюся на бок, шапку. —  Я не сомневаюсь, что они твои, однако… —  Это не стоит ни дюйма, ни одного маленького местечка в твоих мыслях. Поверь мне, скоро ты позабудешь обо всём, мой милый. —  Какой вздор, Маргарет! С какой стати мне придаваться забвению? Говоря непринужденно и легко, Асмандр, вполне ощущая себя в дружественной беседе, отпускал некие фривольности по отношению к Мэгги и, как не прискорбно, такое легкомысленное и нескромное  поведение было замечено. Стараясь не обращать на них никакого внимания, молодой человек наблюдал за фосфорическим светом, исходящим от блестящих волн, становившимся интенсивнее, слегка поблёскивая у берега. Истошный, почти отчаянный крик прервал его наблюдения. Он казался столь сильным, что вероятно, ни одно человеческое горло не смогло бы повторить его, не повредив все связки. Закончив оценивать поднимающийся уровень воды, Греджерс, сидя чуть ли не на корточках, мгновенно распрямился. —  Маргарет, что произошло? Ты в порядке? Боже, Асмандр! Кровавые пятна проступали сквозь тонкую, темную куртку, стекая мелкими дорожками на запачканные синие брюки. Юноша распознал в них джинсы, те самые, которые тётя дарила вечному пьянице-рыбаку на прошлое Рождество. Склонившаяся Грета не переставала плакать, торопливо закрывая рану руками и всеми подручными средствами. Облокотившись рукой на дверь серебристого цвета автомобиля, мужчина плавно съезжал вниз, на заснеженную дорогу. —  Греджерс, сделай что-нибудь! Судорожно перебирая аптечку в багажнике Форда, молодой мужчина побледнел. Всё, что было в машине — перекись водорода, пара совсем крошечных бинтов, которыми, разве что, можно было обмотать кисти рук и древний огнетушитель, валявшийся поблизости. —  Марго, у нас ничего нет, — кладя аптечку рядом с ней, он показал свои абсолютно пустые руки, — но я думаю, что рядом с морем… Медицинский пункт где-то рядом, я точно знаю, нужно разыскать его во что бы то ни стало. —  Аккумулятор моего сотового на нуле, парень, и у нас нет столько времени. Асмандр так долго не протянет, беги, что есть сил, если, конечно, сможешь… Уговаривать не собираюсь. Упрашивать Греджерса и не пришлось. Сорвавшись с места, обогнув несколько жилых кварталов с мелкими домами, окружавшими округу административного города коммуны, юноша сильно торопился. В его душе ещё теплилась надежда, как и у Асмандра и Маргарет.