show me

      Том ощутил, как что-то внутри него разбивается и разлетается тысячами осколков. Очень странно. Они впивались прямо в органы, царапали их, заставляя кровоточить. Впервые ему хотелось упасть перед кем-то на колени. Просто для того, чтобы ему с пониманием посмотрели в глаза. Но парень смотрел только со страхом, молчаливо поднимаясь с пола и отряхиваясь. Реддл прекрасно видел, как его взгляд в панике бегает по помещению. Очевидно, он находился в активном поиске предмета для самообороны. С губ сорвался смешок: всего лишь полчаса назад Поттер сидел у него на коленях, поддерживая, а сейчас не мог даже и слова вымолвить. Только пытался включить окончательно разрядившийся телефон.       — Я не причиню тебе вреда. Спокойно, — Том поднял ладони вверх, демонстрируя отсутствие опасных намерений. Сотни извинений и обещаний крутились на кончике языка. Это пугало до чёртиков.       И он не собирался их озвучивать, пока не разберётся с тем, что они значат на самом деле. Он был идиотом, потратившим слишком много времени. Сейчас, кажется, переживать о нём не стоило. Поздно начинать.       — Многих людей ты убил? — всё-таки спросил Гарри. Его голос звучал глухо и устало.       — Достаточно, — тихо отозвался Том, продолжая держать руки в этом небезопасном для него самого положении. Плевать. Абсолютно всё равно, если Гарри будет чувствовать себя хоть чуточку лучше из-за подобного жеста. — Гарри, послушай…       — Я не хочу ничего слушать, — признался Гарри, закрывая глаза руками. — Чёрт возьми, я столько лет мечтал о встрече со своей родственной душой и так наслаждался, когда понял, как мне с ней повезло… Как мне повезло с тобой, Том. И я никогда не предполагал, что мой соулмейт будет одним из тех, кого я всегда презирал.       Слова Поттера били наотмашь, но Том понимал, что тот справедлив в своих рассуждениях. Ему вообще не стоило приближаться к светлому образу мальчишки. Реддл не смог сберечь его яркость и её заметно поубавилось. Она испачкалась, посадила на себе кровавые пятна, следы самого Тома. Впервые за столько лет его совесть бесновалась. Он и не думал, что это бывает настолько паршиво. Театр абсурда. Она ревела внутри, но выскальзывала наружу невысказанным сожалением. Мужчина не знал, на что именно оно направлено. Вряд ли на жертв, ведь многих из них он даже не помнил.       Но Гарри — это не очередная жертва или смертник. Гарри — частичка его души. Гарри — это то, что двигало его жестокое израненное нутро дальше. Слащаво? Может быть. Мерзко? Возможно. Но так всё и было на самом деле.       — Не уходи, — попросил Том. — Давай поговорим. Ты не можешь просто сбежать.       — Нам не о чем говорить. И что мне тут делать? Ждать, пока твое милосердие закончится?       — Я не собираюсь убивать тебя. Даже никогда не задумывался об этом! — Реддл замер, чувствуя себя униженным. Он никогда ни перед кем не оправдывался, но Поттер — не все. — Неужели ты не понимаешь?       Гарри внимательно посмотрел на него, ничего не говоря в ответ. Перед ним стоял тот же Том, что и раньше. Только сейчас в его взгляде пылало отчаяние, дикие искры которого поселились глубоко в радужке. Мужчина и не думал опускать свои ладони, не двигался и не предпринимал попыток приблизиться, только смотрел. Его дыхание немного сбилось от прошивающей тело нервозности. Гарри и не знал, что тот может быть таким. Том, наверное, тоже. Поттер покачал головой.       — Мне нужно это переварить, — всё же сказал он. Ему было тошно от той информации, которая попала к нему в руки, но татуировка никак не оставляла его, посылая обжигающие импульсы вверх по рукам. Болело всё тело, реагируя на своеобразный эмоциональный бунт.       Паника. Отчаяние. Тоска. Сожаление.       Надежда.       Это не его эмоции. Это чувства человека напротив. Метка никогда не соврала бы, он прекрасно это знал. Хотя сейчас предпочёл бы избавиться от этой осведомлённости и уйти, чтобы больше не видеть этого лица. Только метка и была ответственной за то, что он до сих пор стоял здесь, не набирал номер полиции и не говорил Реддлу о том, что всё кончено. Она, казалось, выглядела только ярче, но Гарри не мог вытерпеть и этого: хотелось разодрать её ногтями, нарушить линии и забыть о том, что она когда-то была на его руке. Ему стало мерзко от самого себя. Перед ним сидит убийца. Такое же животное, как и то, что когда-то убило его родителей. Возможно, тоже по заказу, ведь дело так и не раскрыли. Он обязан был что-то предпринять и сообщить, но ничего не делал. Тряпка.       — Гарри… — Том видел, что Гарри ощущал болезненные отголоски их связи и постарался заглушить бурю внутри, чтобы она не достала до него. Получалось, видимо, отвратительно. — Разговор. Я не прошу многого.       — Нет, Том. Не сейчас.       Поттер убрал телефон в карман, чтобы не забыть, пусть его функции сейчас и равнялись способностям кирпича со стройки. После обошёл мужчину, чтобы выйти из кабинета.       — И прекрати стоять, как истукан. Раздражаешь.       Дверь закрылась. Том медленно осел на пол, со сдерживаемой ненавистью смотря на аккуратные стопки бумаг. Если бы он не ушёл с Долоховым, этого бы не случилось. Хотя… Это всё равно был вопрос времени. Оно решило не поддерживать их.       Тому и Гарри просто не повезло.

***

      Гарри чувствовал себя опустошённым. Он даже не помнил, когда в последний раз такое случалось. Наверное, когда умерли родители. Тогда он впервые подумал о том, что внутри появилась огромная тёмная дыра, которую ничем не заделать и возжелал мести. Однако, друзья и близкие всё же восстановили его хрупкими нитями доверия, любви и ласки. Да и сам Поттер приложил немало усилий для того, чтобы построить себя заново. Пусть кошмары и посещали его по сей день, парень был уверен в том, что не чувствует себя одиноким и беспомощным, как тогда, двенадцать лет назад, в гостиной их дома в Годриковой Впадине.       Том смог выбить из него уверенность. Теперь она касалась всего: вчерашнего дня, сегодняшнего, завтрашнего. Поттер не мог сказать, что находится в моменте и осознаёт происходящее. Всё вокруг казалось глупым сном, который нарочно сбил его с пути, бросив барахтаться в этих дебрях снова и снова, пока его опять не спасут. А сейчас помощи ждать не от кого.       Комната общежития встретила его молчанием. Рон оставил записку, где интересовался его самочувствием и просил написать ему, как только появится возможность. Гарри бросил взгляд на телефон, с тихим вздохом лёг на кровать и подключил его к зарядке. На погасшем экране показалась практически пустая батарейка и Поттер провёл параллель между ней и собой. Татуировка продолжала болеть, лишая его любых сил и усугубляя состояние. Её нельзя было обмануть ни фальшивыми улыбками, ни поддельным дружелюбием. Реддл действительно переживал. Этот факт и объяснял терпимость парня, хотя он и размышлял над тем, чтобы набрать номер соответствующих органов и сообщить о том, что узнал. Только, к сожалению, сформировавшееся трепетное чувство к Тому не угасло, сколько бы фотографий он не вспомнил: сердце болезненно сжималось, когда он представлял дальнейшую жизнь без мужчины. Это выводило из себя. [13:23] Том: Ты добрался?       Гарри поморщился. Будет делать вид, что ничего не произошло? Больше походило на дешёвый комедийный сценарий, а не жизнь. Оставив сообщение прочитанным, Поттер улёгся поудобнее, отключив уведомления на этом чате и взглянув на собственное запястье. Связь либо решила ненадолго пожалеть его, либо Том вернул контроль над эмоциями. Сейчас это не важно. Главное то, что теперь ему ничего не мешало. Он обхватил подушку руками, уткнулся в неё носом и зажмурил глаза, сдерживая зарождающийся всхлип.       Он ненавидел и сегодняшний день тоже. Хэллоуин всегда подбрасывал ему неприятности.

***

      Том не хотел возвращаться домой. Некоторое время он провёл в кабинете, разрывая документы и выкидывая оставшиеся кусочки в мусорное ведро. Гарри, как и ожидалось, на его сообщение не ответил, хоть и прочитал мгновенно. Это было очень непривычно.       — Ты чего? — с опасением поинтересовался Долохов, войдя внутрь. Реддл спокойно отодвинулся от двери, после чего поднялся, чтобы переместиться и устроиться в кресле.— Всё нормально?       — Нет, — лаконично отозвался Реддл, утомлённо проводя по лицу ладонью. — Он ушёл.       Мужчина непонимающе взглянул на него, приблизившись и подобрав один из листочков. Прочитал отрывки фамилий, статусов и дат.       — Он что, видел? — Антонин всегда был проницательным, но сейчас это не принесло никакой радости.       Тоха никогда не видел его таким. Оказывается, он плохо его знал, несмотря на столько лет совместной работы. Реддл всегда строил из себя воплощение невозмутимости, отрицая существование каких-либо чувств. Сейчас он походил на что-то сломавшееся. Зрелище не из приятных.       — Да. Посмотрел всё, узнал и ушёл, — Том хмыкнул, откидывая голову назад. — Понимаешь? Он просто ушёл, Тони.       Долохов поджал губы. Что ж, это было неожиданно. Оставалось надеяться, что Гарри сидит ровно и не порывается сдать их. С парнем его, по сути, ничего не связывало, поэтому трезво мыслить из них двоих мог только он, как бы странно это не звучало. Том, конечно, не обеспечит его истерикой или чем-то в этом роде, но легче от этого не становилось от слова совсем.       — Что-то сказал? — Антонин убрал папки подальше, чтобы они не мозолили другу взгляд.       — А что он мог сказать? — Том ядовито усмехнулся, подавшись вперёд. — Переварить решил. Не отвечает, — его запал потерялся практически сразу.       Метка молчала. Реддл подозревал, что мальчишка просто заснул, иначе на него обрушилась бы волна нервозности и паники. При их взаимодействии этого не произошло, но Гарри просто находился в шоковом состоянии и вряд ли мог адекватно оценить ситуацию и мыслить рационально. Он говорил спокойно, даже слишком, а Тому казалось, что лучше бы он кричал, потому что слова летели как пули и разили наповал болью и тоской. В какой-то степени иронично: мужчина давно убивал людей, без раздумий всаживал пули в лоб, если в этом была выгода, а теперь получил ответ. Не материальный, но такой же болезненный.       — И как планируешь действовать?       — Не в моём характере сдаваться, ты это знаешь, Тоха, — Том погладил инопланетянина на своём запястье. — Он поймёт, что лучше быть рядом со мной.       — А если не захочет? — Антонин внимательно смотрел на него.       — Я не стану держать. Но бороться нужно всегда, ты сам любишь это говорить.       — Ты не перестаёшь удивлять меня. Не упускай его.       Долохов похлопал его по плечу, прекрасно зная, что Реддл не терпит прочие жесты поддержки и вышел из помещения, оставив его наедине с собой. Для него работу никто не отменял, ибо он не отличался тягой к преждевременному выполнению задач. Том, впрочем, не особо заморачивался: в голове был только Гарри. Он искренне надеялся, что тот и правда дошёл до общежития, свалившись спать именно там. [13:47] Том: Твои вещи всё ещё дома. [13:48] Том: Завезти?       Реддл критично оглядел отправленные сообщения и с явной досадой постучал по столу ручкой. Лишний повод навязаться казался весомым, но сомнения клубились внутри. Вдруг для Гарри эта одежда не несёт никакой важности? К тому же, сам мужчина обеспечил его сменной, поэтому и потеря будет небольшой. Послышался тихий вздох. Осталось придумать ещё несколько причин, ведь совместных планов на ближайшие несколько дней они не строили, отдав предпочтение спонтанному планированию. Гарри говорил, что так интереснее, но Том теперь жалел о принятом решении.       Естественно, он мог приехать просто так, без лишних уточнений и просьб. Гарри впустил бы, чтобы не привлекать лишнее внимание конфликтом рядом с дверьми. Мужчина оказался бы с ним в комнате, сказал бы всё, что хотел и добился бы ответа. Однако, Том прекрасно знал, что сделает только хуже. Пацан, чёрт возьми, был с характером, который никогда не стеснялся проявлять. Будь это друзья, преподаватели, крёстный или Том — он всегда оставался при своём, только иногда идя на уступки. Из этого вытекает вполне логичное следствие: мгновенного прощения всех грехов он не дождётся точно. О подчинении Том и думать не хотел. Игрушками можно было считать прошлых партнёров, с которыми его не связывало ничего, кроме постели. В них его привлекало исключительно тело и способности.       А Поттер, судя по всему, нравился ему целиком и полностью. Не только красивыми глазками, мягкими волосами и подтянутым телом. Том, кажется, успел полюбить его внутренний стержень и ноты потрясающего в своей простоте характера. Мужчина смеялся над его шутками, искренне интересовался размышлениями о жизни и будущем, всегда обращал внимание на впечатления от новых фильмов и с ума сходил, когда Гарри упрямился во время их споров. Юноша был единственным человеком, которого Том действительно слушал и считал равным себе. Поначалу это казалось совсем сюрреалистичным и Реддл всеми силами отрицал это, пытался переубедить самого себя и даже злился на мальчишку. А тот, к его удивлению, даже не испытывал и грамма обиды, только обнимал с присущей ему теплотой и спрашивал, всё ли в порядке. Тогда внутри устанавливался полный штиль и Том переставал сопротивляться, ближе прижимал к себе Гарри и позволял себе почувствовать себя обычным человеком, которым на самом деле и являлся.       Если это не была любовь, такая желанная людьми, то в другой он и не нуждался. Внутрь просочилась откровенно странная гордость за себя: сейчас это не вызывало в нём переживаний. Он не стыдился этого, не собирался дальше прятать по углам подсознания и точно не хотел сдаваться, просто исчезая из жизни пацана. Если тот скажет ему об этом, то Реддл, возможно, подумает. А пока стоило подумать над дальнейшими действиями, а не сжирать себя глупыми мыслями и самокопанием. Он всё-таки не герой девчачьего романа, которому пророчат смерть в конце главы. Достаточно лирических отступлений, пришла пора принятия решений.       На диване всё ещё лежала книга. Он встал с кресла, подхватил её и пролистал несколько страничек, будто те могли дать ответы на интересующие вопросы. Татуировка на запястье чуть поблекла: она ошпаривала его, надеясь возложить груз вины на плечи, поскольку чувствовала разлад между родственными душами. Оно и неудивительно: Реддл читал, что ссора с соулмейтом отличается от любой другой. Тогда он только посмеялся и не воспринял это всерьёз, подумав, что автор статьи нагло приукрашивает реальность, но сейчас понял, что это правда. Липкое и мерзкое чувство сковывало его по бокам, и он догадывался, что Гарри перепала та же ноша, что и ему. Он заинтересованно махнул рукой, покрутил запястьем и лёг на диван, постаравшись подумать о чём-то хорошем и приятном. Выходило совсем плохо, но он не собирался отчаиваться и отступаться от внезапной идеи. Да, он не мог оказаться рядом с Поттером физически, но его никто не останавливал перед изучением метки. Пришлось напрячься, чтобы настроиться на верный лад и передать мальчишке моральное удовлетворение.       Где-то в общежитии завозился один Поттер. Он перевернулся на другой бок, чувствуя, как спокойствие и забота обволакивают его мягким бальзамом, заменяя колючую боль. Приоткрыв глаза, парень взглянул на экран телефона и снова провалился в сон.