Наши юные смешные голоса

Маньяк на то и маньяк, даже не удосужится отключить тебя до конца, чтобы ты не чувствовал как твоё лицо сейчас волочётся по асфальту. Щебёнка и частички стекла впиваются в лицо, губа давно лопнула и оставляла следы по пути. Ему это нравится, это то, что он и хотел. Аккуратности тут места нет, он тянет Фёдора за одну ногу. Картина не из приятных. Достоевский пробовал кричать, только вот вероятно у него сотрясение и от малейшего крика в голове звон усиливается в тысячи. Вроде бы и в сознании, но всё так плывёт...Может это всё сон? Ну не может быть же так глупо. Они дети, несмотря на обстоятельства в обществе и дома, даже счастливые дети, они сами себе и создали это счастье. Сигма, Коля и Фёдор сами себя радовали, были рядом, строили себе детство. Планировали многое... Жжение, боль, дошло не сразу, как и то что сейчас он кричит, через дикий звон в голове - Глаз...- Достоевского протащили по камням, что-то явно задело то ли веко, то ли действительно сам глаз. - Опусти меня гниль, спасите, кто-ниб...- Удар пришёлся на больной глаз, его перевернули на спину и заткнули какой-то тряпкой рот. Багажник открылся, за пару секунд до того как оказаться там, Федя заметил ещё больше крови в нём, чем на улице, где находил телефон Гоголя. Это убивает сильнее... - Федя, а пойдём на пляж? Там наверное так красиво... Просьба друга расходилась по черепной коробке. Не успел, не успел...Я не успел. Я обещал сводить тебя в пятницу. Не сводил. Сигму мы не вытащили гулять,ты хотел пойти вместе Истерика подобная эпилептическому припадку, не может заткнуть эти мысли, он бьётся об стенки багажника проклиная себя, и от злости к Ивану. Нас найдут, но будет поздно.

***

- Не хватало нам ещё и Федю потерять... Идём просто в его сторону. Поиски продолжались, Сигма вёл всех в сторону, куда уходил Фёдор, сейчас опасно разделяться детям. Дети ищут исключительно под присмотром взрослых, либо сидят дома. Они нашли то, где в последний раз могли быть дети. Настолько сломленной бабушку Маю не видел ещё никто. Она слёзно молила найти её внука прижимая к себе его телефон. Вцепилась руками так, будто это все что от него осталось. Как будто его и не было никогда, а эта вещь единственное доказательство, что он когда-то был. Ларёк закрылся, женщину опрашивали. Полиция приехала на удивление быстро, ждать до утра их не пришлось. Увидев количество крови на асфальте у этого места и потерянную вещь Коли, было принято решение искать детей немедленно. Дети обнимали родителей, одноклассники Николая и Фёдора стихли, понимали что несмотря на ссоры, ничего такого они не заслужили. Люди были едиными, тут все стали одной семьёй, что помогала друг другу, поддерживала и успокаивала. Только Мая одна для самой себя, у неё не осталось никого кроме этого белого воронёнка, его родного и единственного. - Мы найдём их, верьте, Мая, мы найдём их. Сигма обнимал её как свою родную бабушку, сам стараясь не плакать и держаться от паники подальше. Со спины слышался бег, падение и слёзы. Мальчик обернулся выпуская из своих объятий бабушку, и видит как мать Фёдора рвёт траву на земле, в истерике бьётся, а отец мальчика, с настолько мёртвым взглядом, и сдвинуться не может с места, он только возле жены стоит и угасает. Да родители они не лучшие, от них всегда веяло ссорами, ненавистью друг к другу и никаких чувств, но сына они любили. Настолько были заняты собой, что показать этого времени не было, не успели как-то... Их вина.