Переломная осень

Два дня Льюис жил в подозрительном спокойствии и, кажется, действительно получил возможность освоиться в новом университете безо всяких проблем. Джек словно потерял к нему интерес и больше не караулил возле кабинетов, не пытался вывести на эмоции или натравить на него свою свиту. Отец тоже молчал, лишь периодически напоминая сыну, что тот может поговорить с ним в любой момент. Правда, молчание отца было вызвано поисками дополнительной работы и разбором коробок, что словно не собирались заканчиваться. Льюис вечерами помогал расставлять вещи по полкам, и дом потихоньку становился уютнее. Один раз парень даже предложил перекрасить стены внутри в какой-нибудь более приятный оттенок, и Чарльз его идею с удовольствием поддержал. — Глядишь, через полгода можем и фасад переделать, а то как-то слишком мрачно, не находишь? Лу только нервно рассмеялся, ведь именно таким дом и казался, особенно вечером, когда солнечный свет исчезал и на его место приходила тусклая замена из старых фонарей. Рин и Джо все с той же настойчивостью и любопытством писали каждый день, и Льюис обо всем им рассказывал. Даже поделился своими переживаниями по поводу короля, который, кажется, умудрился покорить не только их курс, но и почти весь университет в принципе. О нем знал даже Лео, который, правда, не спешил делиться лишней информацией. А Льюис не спешил проявлять нездоровое любопытство, оправдываемое желанием сохранить себе если не жизнь, то здоровые нервы. Честно сказать, Рин оказалась не в восторге от происходящего и называла действия Джека сначала подпольной травлей, а затем, когда Лу упомянул, что последние два дня блондин никаким образом не агрессирует, — затишьем перед бурей. Вдобавок парень получил не меньше сотни ругательств от подруги и попытки друга усмирить свою девушку. Лу даже был уверен, что Рин готова была приехать, чтобы настучать этому несносному ледяному Джеку по его белой голове. Общими усилиями девушку удалось остановить, но Льюис дал слово держать ее в курсе всех событий, включая тренировки по боксу и нового потенциального друга — Лео. RinaChe111: А он красавчик? Ну вот, этой темы Льюису только не хватало. Но ведь когда-то этот вопрос все равно был бы озвучен. И если не с Лео, то с кем-нибудь другим. LuisStone: Я не собираюсь рассматривать его в этом плане. Он мой наставник. RinaChe111: Ключевое слово — твой? Dzo111: Боже, Рин, ну перестань ты уже! Лу рассмеялся. Приподнялся на кровати, чтобы найти пульт и переключить освещение — еще один талант отца, который делал все, чтобы в новом доме было не только уютно, но и комфортно жить. Смартфон издал сигнал, сообщая о продолжении беседы. RinaChe111: Ну а что?! Наш Лу-Лу там совсем один. Dzo111: Так пусть он заведет друга, а не любовника. RinaChe111: А ты что, ревнуешь? Dzo111: Может быть, может быть… LuisStone: Да хватит уже обсуждать мою личную жизнь. Вы же знаете… RinaChe111: Да-да, что ты не ищешь отношений. Особенно сейчас, когда только-только переехал. LuisStone: Верно. Dzo111: Все в порядке? Ты прости за Рин, сам знаешь. Льюис знал. И если раньше подруга не пыталась так активно строить из себя сваху, то за последний год ее было практически не остановить, она даже Пьера тогда вовремя раскусила и поначалу была на его стороне. Правда, потом резко передумала… LuisStone: Все ок. С кухни донесся голос отца, и Льюис попрощался с друзьями, пообещав позвонить в выходные или на следующей неделе. Пожалуй, он готов был услышать их голоса: неустанное жужжание Рин с ее вздохами и громкими возгласами и размеренный голос Джо, способный успокоить даже самого неуравновешенного. Может, в будущем стоило бы записать его на диктофон и приберечь, если Джек вдруг решит снова пойти в наступление. И снова в голове этот блондин! Даже сейчас, когда звезда решила замолчать, она все равно проникла в мысли, взбудоражила память и вызвала… А что она, собственно, вызвала? Неприязнь, нервную дрожь в пальцах от слов: «Ты же знаешь, я могу испортить тебе жизнь»? Лу был уверен, что то показательное представление было лишь малой частью реальности, которую мог создать Джек. Он ведь и правда способен заморозить его и без того хрупкий новый мир и разбить вдребезги одной своей ухмылкой. Даже не потребовалась бы команда «фас» — короля бы поняли без слов. Льюис вздрогнул и постарался выкинуть из головы и ухмылку, и образ Джека в целом. Быстро поднялся с кровати и вышел на кухню, где его ждал поздний ужин, после которого отец с сыном планировали посмотреть какой-нибудь фильм или сериал. В этот раз на столе в огромной тарелке стояла паста с грибами, а рядом расположилась пустая посуда и приборы. Лу присел, робко улыбнулся отцу, что в последние дни старался следить за языком и тщательно подбирал слова, и наложил большую порцию. — В выходные можем сходить в спортивный магазин, — осторожно начал Чарльз. — В тот, где ты покупал грушу? — Да, там хороший выбор и отзывчивые продавцы. Лу сразу рассказал ему о секции, куда его так быстро приняли, и отец пришел в восторг. Сказал, что даже подумать не мог о таких возможностях в университете, на что Лу отреагировал лишь кивком, чувствуя приятное тепло в груди, которого не ощущал уже давненько. — Договорились, все равно планов нет. Чарльз промычал что-то непонятное и решил не продолжать, давая сыну возможность вкусно поесть. Он знал, что Лу любит его еду, и уже придумал, как они могут провести выходные после похода в магазин. К слову о выходных и свободном времяпрепровождении. Чарльз отложил приборы и промокнул рот салфеткой, сделал большой глоток воды, прокашлялся. Надо тщательно подбирать слова… — Можно вопрос? Льюис лишь на мгновение отвлекся от еды, чтобы кивнуть. — Как в универе? Слабая улыбка едва не подарила лицу Лу-Лу страдальческое выражение. Кажется, слова были подобраны неправильно. Но назад их уже не забрать. Впрочем, сын постарался пересилить себя, тяжело вздохнул и выпалил: — Да все хорошо. Новых друзей пока не завел, но и врагов тоже. — А Лео? — Мы знакомы с ним пару минут, не думаю, что могу назвать его другом, — хмыкнул парень. — И то верно, — Чарльз задумался, но все-таки задал еще один вопрос: — Никто не обижает? — Ты как мистер Радовски, — всплеснул руками Льюис, и улыбнулся шире, теперь явно наслаждаясь смущением отца, — он тоже который день задает этот вопрос, когда просит задержаться после занятий. Нет, меня никто не обижает. В голове парня пронеслось «Пока», но он отбросил эту мысль. — Что ж, я рад. Но ты рассказывай, хорошо? Льюису хотелось ответить, что он и сам способен справиться с университетскими хулиганами, но не хотел спорить с отцом. Им обоим нужна была поддержка, и сейчас сын мог хотя бы поддержать видимость теплых отношений или сделать первый шаг им навстречу. Он бы хотел вернуться во времена «счастливой семьи», но для решения этого уравнения не хватало одного неизвестного. Или неизвестной. Или известной, но неизвестно где пребывающей. Улыбка померкла, и Льюис спешно наклонил голову, заглатывая печаль порцией горячих макарон. — Хорошо, — пробормотал он. Смотреть фильм расхотелось. — Я устал, пап. Завтра обещали тест, пойду, наверное, спать. А кино отложим на другой день. — Конечно, Лу-Лу.