Переломная осень

Льюис усилием воли заставил ладони прижаться к груди Джека, чтобы тут же оттолкнуть парня от себя. Иначе он бы не выдержал и прижался к этим манившим губам, которые были в опасной близости от его. Форман нахмурился и посмотрел в упор на своего оппонента. — Повторяю еще раз, — рыкнул Льюис, приходя в себя, — Зачем ты здесь? — Пойдем пройдемся, — блондин развернулся и двинулся к спуску с крыльца, утаскивая за собой пакет, — все равно выпросил тебя у Чарльза. — Уже жалею, что вы познакомились, — пробурчал Лу-Лу. — Постараюсь слишком часто не попадаться ему на глаза, — пакет мягко приземлился в большое мусорное ведро. — Лучше вообще больше не попадайся. Джек остановился и повернулся к Льюису, заставив того остановиться в паре шагов от себя. — Этого я обещать не могу. Ты хотел знать, зачем я здесь, так? Брюнет скрестил руки на груди и был готов закатить глаза от того, насколько затянулась их неожиданная встреча. Еще четверть часа назад он планировал быстро выбросить мусор, вернуться в дом и найти какой-нибудь хороший фильм, который устроил бы обоих — его и отца. Джек в эти планы не входил никаким боком. И вот снова все пошло наперекосяк из-за него. Сначала Лео, потом мистер Радовски, теперь вот отец... Что дальше? — ... мы приглашены. — Что? — Льюис, погрузившись в свои мысли, пропустил первую часть, — Куда приглашены? — Говорю, в следующую пятницу вечеринка. — Тогда, думаю, приглашен только ты, — Лу невесело усмехнулся и лишь крепче обнял себя руками, — меня никто не знает. — Теперь знают. Я же обещал радушный прием, если примешь мое предложение. Вот, пожалуйста. — Я не любитель шумных мероприятий. — Я, если честно, тоже, — это признание заставило Лу поднять глаза и встретиться с непонятным смущением в небольшом океане, — обещаю, что уйдем сразу, как появится возможность. — Удивлен, — подытожил Лу-Лу. — А еще не понимаю, зачем было переться ко мне ради этого? Ты же взял мой номер, мог позвонить или написать. Или хотел показать, что уже осведомлен, где я живу? Последняя версия звучала довольно убедительно, особенно для того, кто знал Джека Формана не более, чем пару недель. Но блондин, кажется, решил снова удивить новенького, да и самого себя заодно. Когда он сел за руль и поехал к дому Дикстона, чтобы позвать того на вечеринку, то даже не вспомнил про то, что сам же буквально вытребовал номер. Пальцы зарылись в светлые волосы, а голова опустилась. Из губ вырвалось тихое: — Я... я не знаю, Льюис. Имя, произнесенное шепотом, заставило сердце пропустить удар и разжать собственные объятия. Лу приблизился к Джеку вплотную и, сам не ведая, что творит, подчиняясь инстинктам и одному непонятному желанию, обхватил пальцами опущенный подбородок, легонько приподнимая голову Ледяного Короля. — Что происходит, Джек? Лу произнес его имя, а не дурацкое прозвище, отчего глаза блондина расширились, а взгляд неосознанно переместился к губам Дикстона, которые тут же приоткрылись, словно спрашивали, ожидали и были готовы наступить одновременно. Оба молчали, продолжая гипнотизировать глазами лица друг друга, пока Джек не мотнул головой, развеивая хрупкую пелену и отталкивая себя от крепких и прохладных пальцев. — Нам нужно решить, как быть дальше, Лу-Лу, — противная усмешка окончательно стерла все притяжение и заставила брюнета отойти на шаг и снова обхватить себя. — Не называй меня так! — О, теперь ты понимаешь, да? Лу проигнорировал дерзкий выпад этой ледяной глыбы, которая вводила его не только в ступор, но в бешенство и ярость в том числе. Джек умело путал мысли и чувства Дикстона, сам того не осознавая. — Что ты подразумеваешь под «как быть дальше», Ледяной Джек? — провокация, вызванная такой же провокацией и желанием доказать, что его выпады не достигли желаемой цели. Хотя была ли она, эта цель? Джек потер пальцами переносицу, приводя собственные мысли в порядок и стараясь выключить в себе засранца. Он не хотел обидеть Льюиса, но по глазам видел, что уже успел чем-то его задеть. Но чем? — Что, Ледяной Джек, — кажется, проклятье засранца переходило от одного к другому. И Форман переживал, что нормального диалога у них сегодня больше не получится. Все попытки были исчерпаны пятью минутами ранее, — тебе нужно уточнить, сколько минут нам держаться за ручки, сколько раз в день целоваться и какими должны быть эти поцелуи? Изо рта вырвалось раньше, чем парень успел обдумать все сказанное: — Да, черт возьми, именно это я и хочу обсудить! Это было достаточно, чтобы Льюис притих. Молча уставился себе под ноги, а затем тихо произнес: — Хорошо, я составлю расписание и отправлю тебе. На этом все? — Нет, — это тоже сорвалось против воли, ведь он же хотел ответить «Да!» и послать Дикстона куда подальше. Но тело требовало обратного. А Льюис снова взбесился. Резко поднял голову и развел руки в стороны. — Что еще? Может, заведем книгу жалоб и предложений? Словесная перепалка накалила воздух между ними. Голова Джека отключилась. Он рванул вперед, остановившись только тогда, когда пальцы вцепились в натренированные предплечья и ощутили теплую кожу. Льюис Дикстон смотрел на него с вызовом. — Ну давай, Ледяной Джек... Договорить он не успел. Был прерван врезавшимися в его рот губами. Форман тут же отстранился, но лишь на миллиметр. Затуманенным взглядом посмотрел на брюнета, даже не задумываясь над тем, что это парень, а не девчонка. — Думаю, Лу-Лу, что обойдемся без книги, — еще один поцелуй и еще один выдох без каких-либо сопротивлений со стороны разума, — свои жалобы и предложения я продемонстрирую наглядно. От очередного напористого удара губ колени Льюиса подкосились, и тому пришлось расцепить свои руки, чтобы обнять Формана и прижаться к нему, выбирая того в качестве точки своей опоры. Тот не возражал. Наоборот, его пальцы переместились к шее брюнета и, оставив небольшие отметины, запутались в волосах, не позволяя отстраниться. Джек понимал, что творит какую-то дичь, что это нужно прекратить прямо сейчас и... Парень сам же послал к черту это «и». Первым разжал губы и проник языком в рот Льюиса, вырывая из его легких протяжный и такой горячий выдох. — Ты с ума сошел? — выдохнул брюнет, шаря руками по телу футболиста. — Остановись, Ледяной Джек! Губы, успевшие проделать путь от щеки до уха, замерли. Если голос разума Формана временно ушел в отпуск или нокаут, то Льюис умело занял его место и вернул парня в реальность. Форман сжал губы в тонкую полоску и отстранился. Сделал небольшой шаг назад, запустил пальцы в свои волосы и растрепал, позволяя прохладному вечернему воздуху добраться до того самого голоса разума. Когда он снова посмотрел на Льюиса, в его взгляде не было того тумана, который Льюис видел несколькими мгновениями ранее. Но и льда тоже не было. — Об этом я и говорю, Лу-Лу, — прошептал Джек, — мне нужно долбаное расписание. Льюис тоже сделал шаг назад, приводя волосы и дыхание в порядок. Словно это ему как-то поможет. Окинул взглядом фигуру Формана, что сейчас представляла собой воплощение растерянности. Джек запутался. И ему действительно нужен был четкий план действий. Но Льюис не его секретарь, чтобы составлять это стремное расписание. Он ведь утопит себя этим поступком. Снова поддастся условиям Формана. Все это он хотел бы сказать вслух. Но больше такой стычки сегодня он не выдержит. Поэтому выдавил из себя сухое: — Понимаю. Больше брюнет ничего не сказал. Только кивнул, развернулся и направился в сторону дома. Через два часа, когда Джек уже был дома, телефон сообщил о входящем сообщении. Льюис действительно прислал расписание, и Форман радостно улыбнулся, надеясь, что теперь все точно будет в порядке.