Переломная осень

— Это какой-то бред! — Тоже так считаю. Ну, вот друзья и вынесли вердикт. Льюис уже второй час сидел в доме абсолютно один и сейчас вовсю покорял диван кухни-гостиной, пока ждал отца с одной из подработок. Чарльз напрочь забыл о том, что воскресенье может быть выходным, и уже всю неделю пропадал на различных заказах, а поздними вечерами работал дома, настраивая сайты, разрабатывая приложения и отказываясь хотя бы несколько минут потратить на отдых. Правда, это не мешало ему наблюдать за сыном и замечать, что с ним творится что-то неладное. Однако ни одна из попыток расспросить Льюиса о том, что случилось, не увенчалась успехом, и Чарльз наивно полагал или свято верил, что рано или поздно правда выйдет наружу. Она и вышла. Только когда его не было дома и у Лу появилась возможность созвониться с Рин и Джо, чтобы вкратце рассказать им о безумном соглашении. К счастью, именно такой реакции он и ожидал. И вообще, кажется, специально им рассказал, чтобы хоть кто-то отчитал его, если у него самого это получается плохо. — Как ты вообще на это согласился? С экрана глядело недовольное лицо Рин, о чем кричали нахмуренные брови и суровый взгляд, направленный прямиком на собеседника, что находился на другом конце страны и прямо сейчас вжимал голову в плечи. — Согласился, и все тут. Повисла неловкая пауза, которой хватило, чтобы к лицу Рин присоединилось не менее хмурое лицо Джо. — Ты сейчас серьезно? — Вполне. — Да он сам себе не верит! — усмехнулась девушка, поворачиваясь к своему парню. — Ты посмотри на эти бегающие глазки. — Я уже жалею, что позвонил вам, — напомнил о себе Льюис. — И снова врешь! Что ж... Они были правы. — Да, вру. Выражение лица Рин тут же смягчилось, будто девушка только и ждала, когда парень признается, что обманывает не только окружающих, но и себя. Подруга мягко улыбнулась и поинтересовалась, облокотившись на плечо Джо: — Как ты? А вот этого вопроса Льюис не ожидал, хотя знал своих друзей очень давно. У них как-то не принято было спрашивать про дела друг друга, ведь обычно все было итак написано у каждого на лице или во взгляде... Как все изменил переезд, ведь теперь они могут видеть друг друга разве что на аватарках или неподвижных фотографиях в сети. А звонки... Льюис жалел, что они не могут созваниваться ежедневно, особенно в последнее время, так как не хотел, чтобы разговоры подслушивал отец. Сегодня был отличный день для небольшой конференции, и вот теперь ему нужно было ответить, как он... — Херово, — честно признался парень. Голова откинулась на спинку дивана, а из груди вырвался тяжелый выдох. — Хочешь, мы приедем? Губы расплылись в широкой ухмылке. Рин была импульсивной. — Не неси ерунды. — Пожалуй, соглашусь, — донесся тихий голос Джо. Льюис снова посмотрел в экран и заметил опущенные уголки губ друга. — Но, если бы была возможность, мы бы уже были тут. Ты же это знаешь? Их взгляды встретились, и Лу только и смог, что кивнуть. Рин успела подмигнуть и продолжить свое небольшое интервью, стараясь и разговорить друга, и в то же время продлить их звонок. — Что будешь делать дальше? — Дождусь отца, может, поем. — Дурак! — Рин фыркнула, и уголки губ Льюиса дрогнули. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. — Хотел бы знать сам. Мне кажется, даже Ледяной Джек не понимает, что делать со всем этим... Льюис развел руками, не представляя, как описать ту ситуацию, что творилась между ними. Их спектакль, который, кажется, не приносил радости уже никому из них. В пятницу Джек действительно довез его, но не до дома, а до того же места, у которого высадил еще в прошлый раз. Правда, потом не выпускал Льюиса до тех пор, пока тот не даст ему свой номер, а потом снова странно посмотрел на него, задержавшись на губах, и все же разблокировал двери. — Не нравится мне это, — снова помотала головой Рин, и ее брови опять поползли к переносице. — Тебя надо познакомить с Лео, — подытожил Лу. — Уверена, он крутой чувак. Может быть, когда-нибудь и познакомимся. Чтоб ты знал, я болею за него больше, чем за Ледяного Джека! — Он не из моей лиги, — фыркнул брюнет. И тут же вспомнил, как похолодел взгляд наставника, когда тот увидел Джека. Ничуть не хуже самого ледяного короля. Может? Нет. Это уж вряд ли. Лео просто переживал за него, как переживает, наверное, потенциальный друг? Рин с Джо тоже сейчас переживали. И что делать со всем этим, Льюис совершенно не знал, неосознанно продолжая плыть по течению. Стук входной двери привлек внимание и отвлек от мрачного разговора, атмосферу которого не удавалось никак разрядить. — Лу-Лу, я дома, — прокричал отец. — Спишемся, — шепотом произнесли Рин с Джо, добавив громче: — Добрый день, мистер Дикстон! Тот как раз зашел в гостиную и подошел к дивану. Увидев знакомые лица, Чарльз улыбнулся и, не удержавшись, потрепал сына по волосам, что заметно отросли и требовали стрижки. Надо было поискать парикмахерскую, пока Льюис не превратился в пещерного человека... — Не помешал? — Мы уже заканчивали, — Лу пригладил волосы и с улыбкой посмотрел на отца, нажав отбой и заблокировав экран. В глазах — ни тени недовольства, чему Чарльз был рад. — Я к себе. — Тогда беру на себя еду. Льюис кивнул, еще раз проведя пальцами по волосам, поднялся с дивана и пошел в свою комнату. Возле двери телефон ударил вибрацией по карману, в который парень его кинул. На экране, который пришлось снова разблокировать, опять высветился пропущенный незнакомо-знакомый номер, что уже пытался дозвониться ему. Пальцы уже хотели отправить его в блок, но вдруг замерли над дисплеем, который снова потух, стоило коснуться боковой кнопки. Льюис по какой-то неведомой ему причине захотел дать незнакомцу третий шанс. Если кто-то на другом конце провода окажется слишком настойчивым, всегда можно ответить, что он ошибся номером. Где-то через час запах поджаренной курицы заставил Льюиса выглянуть из комнаты. На кухне заканчивал приготовление очередного семейного рецепта отец, внутри которого, кажется, поселился какой-то мотор с нескончаемым топливом. Иначе активность Чарльза Лу-Лу объяснить не мог. — Кушать будешь? — Спрашиваешь еще, — усмехнулся парень и забрал из рук отца тарелки, чтоб накрыть стол. — Прости, что не удалось провести выходные вместе. Чарльз нашел несколько подработок, вливаясь в новую жизнь и в новый город, но не находя в этом потоке места для Льюиса, хотя тот и не возражал. Только переживал за отца и сам уже не первый день искал что-нибудь подходящее для себя. Хотя бы какую-нибудь вакансию, которая не отнимала бы все его свободное время, была совместима с тренировками и при этом давала возможность зарабатывать себе на карманные расходы. У него, конечно, были небольшие запасы из прошлого, но они тоже не вечные. Но никаких стоящих или подходящих под его требования подработок найти не удавалось. Из интересного был пока магазин комиксов, куда Льюис планировал заглянуть в понедельник после занятий в универе. Они с Чарльзом уселись за стол. Прежде, чем приняться за поглощение аппетитной курицы и золотистой картошки, Льюис решил снять бремя вины с плеч отца. — Ничего страшного. Ты только сам не забывай отдыхать, ладно? — Успею еще, — усмехнулся тот, — но спасибо, что переживаешь. И мы обязательно выберемся куда-нибудь с тобой, когда я стану чуть посвободнее. Договорились? — Хорошо. — Приятного аппетита, Лу-Лу. — И тебе, — губы парня расплылись в благодарной улыбке. Наконец-то можно было вкусно поесть. Все-таки что-что, а еда, приготовленная отцом, всегда вызывала только восторг и желание как можно быстрее освободить место в тарелке для следующей порции. Чарльз наблюдал за сыном со всей отцовской теплотой, на которую был способен. Сейчас им обоим было нелегко, и каждый старался держаться, пусть и получалось у них это неидеально. Например, сегодня, мужчину снова накрыли воспоминания о Кэтрин, которой с ними не было. И не будет. Он просидел в машине битых полчаса перед тем, как зайти в дом, нацепив на себя улыбку и стараясь быть сильным перед сыном, который вроде как понемногу начал приходить в себя... Чарльз не мучил Льюиса вопросами об учебе, новых друзьях. Ждал, когда он сам решится поделиться с ним хоть чем-нибудь, пусть и не очень важным. Мужчина лишь старался стать ближе, чтобы однажды Лу-Лу понял, что у него есть плечо, на которое он может опереться, уши, которые будут готовы выслушать его в любой момент, и сердце, готовое поддержать и обогреть. Да, он чуть переборщил на днях несколько раз, пытаясь выведать, что творится с сыном. Но пообещал себе, что больше такого не повторится. — Посмотрим фильм? — спокойно предложил Чарльз, когда с ужином было покончено. Мужчина собрал тарелки и поставил в посудомойку, ожидая ответа сына и стараясь не показывать, как на самом деле волнуется. — Да, давай. Медленный выдох и улыбка — все, на что он был сейчас способен. Первые шаги всегда даются нелегко, зато удовольствия от успеха, к которому они ведут, так много, что хочется продолжать идти вперед. Но Чарльз уже усвоил урок, что идти нужно осторожно. Любое необдуманное слово, шутка или даже попытка подойти к чувствам Льюиса слишком близко, и парень снова закроется в свою раковину. — Тогда с тебя фильм, — наверное, сейчас эта фраза была в разы безобиднее, чем «я люблю тебя», — и мусор. — Окей. Льюис поднялся и дошел до отца, чтобы забрать из ведра переполненный пакет. Чарльз беглым взглядом осмотрел внешний вид сына. На белой футболке отпечатались грязные пятна, а на потертых штанах вовсю разрастались дырки. — В таком виде пойдешь выкидывать мусор? — Ну да, — Льюис пожал плечами, удерживая пакет одной рукой, — а что? — А вдруг за дверью тебя ждет твоя судьба? — Это еще что такое? — рассмеялся Лу-Лу. На сердце Чарльза снова стало тепло, а внутри зародилось желание слышать этот переливчатый смех подрастающего мужчины как можно чаще, ведь он делал этот дом светлее. Мужчина позволил себе щелкнуть все еще улыбавшегося парня по носу и растрепать волосы. — В нашей семье бытовало мнение, что судьба может поджидать тебя на каждом шагу, и очень невежливо было бы встретить ее в таком виде. — Па, не неси ерунды. Из губ Чарльза чуть не вырвалось, что именно так он и встретил Кэтрин, но мужчине удалось вовремя прикусить свой слишком болтливый язык. Он только покачал головой, мол, делай, как знаешь. — Потом не говори, что я не предупреждал. — Не буду. — Я в душ, — Чарльз погрозил сыну пальцем, — с тебя еще фильм. — Помню-помню. Льюис ухмыльнулся, проводив взглядом отца. Он любил вспоминать всякие традиции или поговорки из его детства, которые нередко повторяла мама Чарльза — бабушка Лу-Лу, — когда он приезжал в гости и приходил в восторг от очередных небылиц. Судьба... Существовала ли она в принципе? Лу тряхнул головой, стирая ухмылку и непрошенные мысли, и занялся первым делом из списка — направился к входной двери, чтобы выбросить мешок в мусорный бак, что стоял во дворе и опустошался каждое утро. Ноги быстро влезли в шлепки, а свободные пальцы потянулись к ручке и распахнули дверь. Льюис даже не успел шагнуть на крыльцо, как увидел уже успевшую изрядно надоесть фигуру, а вместе с ней услышал на удивление робкое: — Привет. Изо рта вырвался нервный смешок, а в голове всплыли слова отца «Не говори, что я не предупреждал». Льюис все-таки вышел на крыльцо, опустив мешок и медленно закрыв за собой дверь. Уперся взглядом в льдисто-голубые глаза и широко улыбнулся, наклонив голову набок: — Ну привет, судьба. Джек даже рот открыл от удивления и столь неожиданного приветствия, чем вызвал смешок Льюиса. — Что? — Забей, — улыбка тут же сошла на нет, когда Льюис понял, наконец, что перед ним стоит Джек Форман. На крыльце его нового дома. — Как ты здесь оказался? — Приехал, — парень кивнул в сторону припаркованного автомобиля. — Как ты узнал, где я живу? Джек даже голову не опустил, хотя понимал, что был пойман с поличным. Парень ответил честно: — Проследил за тобой. — Что?! — Так уж вышло, — блондин пожал плечами, — мне надоел твой ворох из тайн. Пришлось проследить за тобой, пока ты окольными путями добираешься до своего дома. И что такого в том, чтобы я знал, где ты живешь? — Не понимаю, зачем тебе это в принципе? Здесь нет публики, Ледяной Джек, перед которой нужно выделываться. Форман перестал слушать его после очередного упоминания этого дурацкого прозвища. В нем что-то щелкнуло, и ноги сами собой двинулись в сторону этого наглеца, который не переставал лезть на рожон. — Я сказал, не называй меня так, Дикстон, — прошипел Джек, совершенно забыв про то, что приехал с добрыми намерениями. Льюиса его выпад не то, что не испугал, — уже даже не удивил. Парень вскинул подбородок и скрестил руки на груди, отойдя на пару шагов в сторону от мусорного мешка, что вынес с собой из дома. Во взгляде читался вызов: «Что же ты мне сделаешь, чертов Ледяной Джек?!» А что он и вправду мог ему сделать? Врезать за то, что тот зовет его мультяшным героем? По-детски обидеться? Заткнуть его рот поцелуем, чтобы из губ перестали вырываться какие-либо слова в принципе? Последняя мысль заставила Джека остановиться и распахнуть глаза, которыми он так беззастенчиво изучал лицо своего нового знакомого-тире-фиктивного-парня. Не успевшая подняться рука, зажатая в кулак, так и осталась безвольно висеть, слегка покачиваясь вперед-назад, не понимая, чего все-таки хочет ее владелец. В чувство Формана привела усмешка, выскользнувшая из тех самых губ, что мгновением ранее он раздумывал заткнуть своими. — Не делай вид, что тебя так задевает это прозвище. К тому же оно тебе действительно идет. Как и эта дурацкая ухмылка, которая не хотела стираться с этих дурацких губ. Джек усилием поднял взгляд, чтобы наткнуться на искорки в зеленых глазах. Руки блондина, так и не разжавшись, спрятались в карманах темных потертых джинсов. — Просто бесишь. — Это взаимно, — на секунду Джеку показалось, что в голосе Льюиса промелькнули печальные нотки, но они тут же исчезли, когда парень вновь посерьезнел, чтобы задать еще один вопрос: — Зачем ты здесь? Джек не привык оправдываться или ходить вокруг да около, предпочитая давать простые, четкие и, главное, правдивые ответы. Но в случае с Льюисом все изначально пошло наперекосяк. С появлением в его жизни этого странного новенького Форман все чаще ловил себя на том, что сомневается, смущается и ищет варианты, как приукрасить или смягчить правду. И сейчас ему снова нужно было время, чтобы продумать, что сказать. Дверь резко распахнулась. — Льюис! — низкий голос мужчины, что выглянул наружу, заставил Джека неосознанно дернуться в сторону, чтобы увеличить расстояние между ним и Льюисом. — Я тебя потерял. Форман перевел взгляд на парня и, кажется, впервые увидел, как тот краснеет. Уголок губ дрогнул, и блондин поспешил отвернуться, позволяя отцу и сыну разобраться друг с другом. — Па, я ща приду, — ответил тот, явно желая, чтобы отец как можно быстрее закрыл дверь. — Потом все объясню, хорошо? — Мог бы хоть познакомить, — пробормотал мужчина. Джек исподлобья посмотрел на главу семейства, отметив, как похожи их с Льюисом глаза. В остальном парень, наверное, напоминал свою мать, но сейчас он вряд ли сможет ее увидеть. Внутри все болезненно сжалось, открывая дорогу не самым приятным воспоминаниям, и Форман зажмурился, чтобы перекрыть все пути к самому сокровенному, куда рвалось подсознание. — Пап, это Джек Форман, — глаза пришлось резко открыть, а вместе с этим повернуться и кивнуть, — Джек, это мой папа, мистер Дикстон. — Просто Чарльз, — мужчина протянул руку и многозначительно посмотрел на блондина. — А вы...? Кажется, Льюс закатил глаза. И как-то слишком быстро зашевелился. — Нет-нет-нет! — Брюнет встал между ними, разрывая рукопожатие и обмен взглядами, — он просто мой одногруппник. Мы с ним готовим один проект. Я совсем забыл, а он вот решил заехать и обсудить пару деталей. Так ведь? Льюис встал к отцу спиной, и только Джеку досталась мольба, что отражалась в зеленых глазах. Парню бы еще руки сложить, чтобы окончательно убедить блондина помочь ему в очередной фикции. Форман перевел взгляд на Чарльза и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. — Да. — почему бы не воспользоваться ситуацией в свою пользу? Это он умел, как никто другой. — Можно, я заберу вашего сына на полчаса, а потом верну в целости и сохранности? Мольба сменилась на гнев, и блондину захотелось рассмеяться таким переменам. — Да, конечно. Я пока выберу фильм, Лу-Лу. Дверь захлопнулась прежде, чем Льюис покрылся румянцем и высказал все свое возмущение в сторону отца. — Лу-Лу, — тихо прошептал Джек, пробуя странное прозвище на вкус. — Если я Ледяной Джек, то ты Лу-Лу. — Так меня зовут только друзья, — с вызовом ответил тот. Парень подхватил пакет, но Форман осторожно забрал его, приблизившись настолько, чтобы расслышать его смог только Льюис. — А мы оба знаем, — выдохнул Джек прямо в губы этого наглого парнишки, расширявшиеся зрачки которого доставляли неописуемое удовольствие, — что я тебе гораздо больше, чем друг.