Переломная осень

Бежать. Не важно, куда, не важно, насколько далеко. Важно только найти укромное место, где никто его не будет трогать. Льюис быстро спустился на первый этаж, промчался мимо толпы, вырулив на крыльцо, а с него — через небольшую калитку — на улицу. Люди, музыка — все осталось позади. Напоминанием о том, что Лу действительно приходил сюда, служил еще не выветрившийся с худи запах спиртного. И сообщение. Которое он получил именно там, на этой дурацкой вечеринке. Телефон в руках дрожал и не хотел реагировать на команды пальцев, но все же открыл короткий текст, по которому Льюис то и дело пробегал глазами. Солнышко. Солнышко... Солнышко! Надо было взять трубку еще тогда! А ведь он еще хотел отправить номер в блок. Какой же дурак. Нажать на вызов Лу решился только когда музыка стихла совсем, а вокруг не было ни одной живой души. Лишь мрачное осеннее ночное небо, однотипные дома с не пропускавшими свет жалюзи или шторами да монотонный свет фонарей. Отойдя подальше от дороги, буквально спрятавшись за высоким деревом, что еще не успело полностью облысеть и скрыло парня от окружающего мира, Льюис приложил смартфон к уху и начал вслушиваться в каждый гудок. Один. Второй. Третий. На четвертом сердце пропустило удар. Что, если он опоздал? И она больше не хочет с ним разговаривать? Избавиться от этих мыслей не удалось даже через два гудка. Лишь на седьмой на том конце провода подняли трубку. — Алло? Голос. До боли знакомый голос, по которому он скучал. Парень непроизвольно прижал ладонь ко рту, боясь испугать пустынную улицу своим громким вздохом. Он попытался что-то сказать, но из губ вырвался только хрип, и Лу тут же закашлялся, проглатывая обиду на самого себя. Он столько ждал ее. Ждал хотя бы какой-то весточки о ней. И, наконец, дождался. — Солнышко, — из динамика до ушей брюнета донесся слабый шепот и, кажется, всхлип, — солнышко, Лу-Лу, это ты? — Д-да, — заикаясь пробормотал парень, прижимая телефон как можно крепче к уху. Стараясь уловить каждое дыхание на том конце, каждый звук, каждую интонацию. — Да, мама, это я. Шумный выдох на другом конце заставил Льюиса всхлипнуть. Это правда была она. Его мама. И только сейчас парень осознал, насколько сильно тосковал по ней. — Слава Богу! — Кэтрин всхлипнула, голос стал громче, окреп. — Я так боялась, что это не ты. Что забыла номер, что ты его сменил... Слова сыпались, как из автомата с монетками, а Льюис жадно ловил каждое, позволяя маме высказать все причины своего страха. Только через секунд пятнадцать он все же осмелился прервать этот поток, ведь у него самого было много-много слов, вопросов, которые он хотел озвучить. И он тоже боялся. Боялся, что сейчас она снова исчезнет, и в этот раз больше никогда не найдется. — У тебя все хорошо, мам? — А? — казалось, его вопрос ушел куда-то в пустоту, но Кэтрин быстро взяла себя в руки, — Да, малыш, со мной все в порядке. Очень соскучилась. — Я, — Льюис замялся, — мы тоже. Папа, наверное, будет рад узнать, что ты звонила. Я пока не дома, но могу перезвонить, как только... — Солнышко, — голос стал тише, но мягче, и на губах парня расползлась улыбка. Правда, она вскоре быстро исчезла. — Давай пока не будем говорить Чарльзу, что я звонила? Хорошо? Было ли у него время, чтобы подумать? Хотя бы минута, пять секунд? Нет, парень знал, что ответить нужно прямо сейчас, уловил нотку очередного страха в интонации. Она боялась, что он опять будет ругаться? Но ведь Льюис видел, каким опущенным бывал его отец, когда уставал играть роль счастливого и ничем не обремененного холостяка. Знал, что он тоже скучал по своей — пусть и бывшей — жене. И не понимал, что произошло между его родителями. Правда, сейчас у него появился шанс узнать это. И для этого ему нужно было выполнить просьбу мамы. — Да, хорошо. — Так где вы, малыш? Стоило ли отвечать? Она, наверное, волнуется. Сколько они не общались? Несколько месяцев ощущались, как несколько лет. Беззаботные вечера в компании мамы и папы перед телевизором, поездки за город, походы в кино или прогулки по парку в их родном городе — все уже давно кануло в Лету. Но вот он — шанс попробовать вернуть хотя бы часть того, что он потерял в этом году. Льюис еще крепче прижал телефон к уху. Ему нужно было большее ее, как можно больше. И было очень жаль, что нельзя щелчком пальцев вытащить голос, а вместе с ним и маму, из устройства. Но он был готов подождать, если прямо сейчас услышит, что вероятность возвращения Кэтрин в его жизнь есть. — Мы в Дейтоне. — Вот это вас занесло! — воскликнула женщина. — И как ты только пережил эту поездку, малыш? Льюис непроизвольно рассмеялся. Она была в своем репертуаре. Слишком эмоциональная. И слишком заботливая. — С трудом, — уголки губ снова дернулись и снова опустились. Парень задрожал от предвкушения ответа на свой вопрос: — Ты приедешь? На десять долгих секунд в трубке воцарилось молчание. Но Лу ждал. Знал по тяжелому дыханию где-то там, за непонятно сколько километров от него, что мама обязательно ответит. Ей просто нужно время. — Да, солнышко. Конечно, приеду, — в их разговор неожиданно вмешался посторонний голос. Через чур громкий и незнакомый. — Извини, мне надо идти. Люблю тебя, Лу-Лу. Она сбросила вызов прежде, чем услышала ответ Льюиса. Он прошептал слова о любви коротким гудкам и так и не отнял трубку от уха, вслушиваясь в мгновения связи со своей мамой. Когда прозвучал последний, он все же посмотрел на экран, тут же вбил номер Кэтрин, но так, чтобы его ненароком не увидел отец, если она решит позвонить. Раз она попросила пока не говорить ему об этом, значит, так надо. Может, она хочет попытаться восстановить их семью, сделать папе сюрприз? — Вот ты где! Еще один знакомый и крайне раздраженный голос ворвался в ворох мыслей Льюиса, заставив того вздрогнуть и резко обернуться в сторону источника. Весьма запыхавшегося, к слову. Глаза Джека злобно сверкали, а сам он, передохнув и выпрямившись, решительным шагом двинулся в сторону своей пропажи. — Ты, — тонкий палец уткнулся в грудь беглеца, — ты совсем сдурел?! Лу спрятал телефон, отходя и жалея, что не убежал еще дальше. Но и трусить или оправдываться перед этой ледяной и непонятной статуей не хотел. Гордо вздернул подбородок, давая визуальный отпор. — Я же сказал, что мне пора. — По тебе было заметно, что что-то случилось. — И? — Что и? — Тебе-то какое дело, случилось у меня что-то или нет?! Эта странная забота уже начинала раздражать. Потому что он начинал верить. Заблуждаться в том, что все их отношения — лишь притворство и игра, допускал мысль: «А что, если? А вдруг?». Это бесило. Ведь Джек ясно дал понять, что ничего настоящего он не хочет. Но тогда зачем ведет себя сейчас так? Зачем побежал за ним? Осенний ветер, кажется, разделял настроение Льюиса, проникая под мягкое худи и заставляя обнять себя руками, чтобы сохранить остатки тепла. И хоть как-то удержать в голове разговор с мамой. — Льюис, — Форман было потянулся к парню, но тот выпутался из своих объятий и остановил порыв блондина ладонью. — Ты не ответил. — Я… — Джек замялся, сам толком не понимая, зачем рванул за новеньким. И ведь это уже не в первый раз. Что сделал с Форманом этот несносный брюнет, что он вдруг стал за ним бегать? Джек не мог сформулировать причину, по которой рванул практически сразу вслед за Льюисом и по которой продолжал оббегать полрайона, чтобы найти этого парня. Конечно, было одно довольно весомое объяснение, почему Джеку нельзя было бросить новенького. Но, возможно, более важной была та причина, как изменился взгляд парня? В том, что Льюис вдруг резко затих, когда увидел что-то в телефоне? Форман нахмурился и все равно подошел. — Кто тебе писал? — Не твое дело, раз уж ты тоже не собираешься отвечать на мои вопросы. — Хорошо, — тряхнул головой блондин и сделал еще шаг. Зажмурился, приводя мысли в порядок. — Хорошо! — резкий выдох, и парень открыл глаза, чтобы озвучить самую адекватную причину. Адекватную для него. — Ты показался мне расстроенным, и я подумал, что стоит присмотреть за тобой. Льюис фыркнул, даже не пытаясь удержать смешок, который пришел на смену раздражению. Теперь его это забавляло. Вместо угрозы он приобрел себе няньку? — И зачем за мной присматривать? Так и подмывало продолжить — Ледяной Джек. Но он не хотел снова ощутить чужую ладонь на своих губах. Точнее, хотел, но боялся. Своей реакции. — Мало ли кто еще мог увязаться за тобой. Это была правда. Без защиты Формана Льюис был легкой добычей для акул дейтонского универа и других учебных заведений. Слух об ориентации парня разлетелся быстро. Джек специально притащил Дикстона на вечеринку, чтобы дать понять всем: этого парня трогать нельзя. И побег Льюиса мог стать командой «фас» для многих. Хорошо, что не случилось ничего, пока он его искал. — Нянька или телохранитель? — Что? — выпал Джек. Даже остановился, когда пытался сделать еще один шаг. — Ну, ты точно не мой парень, — брюнет снова сцепил руки, смотря на Формана сверху-вниз. — Или будешь это отрицать? — Не буду, — губы блондина сжались в тонкую полоску. — У нас фиктивные отношения. Лу поймал себя на мысли, что ему жаль такое слышать. И тут же дал себе ментальный подзатыльник, приводя в чувство, а, точнее, пытаясь избавиться от непрошенных чувств. — Тогда выбирай: нянька или телохранитель? — Ты издеваешься, да? Усталый вздох, которым сперва ответил брюнет, был красноречивее всяких слов. Но на всякий случай Льюис дополнил, сам приближаясь к Форману: — За мной не нужно присматривать, Джек. За пределами универа и вечеринок я в этом не нуждаюсь. — Ошибаешься. Да почему он такой упертый-то? Или в Дейтоне живут и учатся одни звери, раз сам Джек Форман вдруг решил позаботиться о том, кого сам не так давно травил? И снова череда вопросов, на которые Льюис не то, что не мог ответить. Он даже не желал углубляться во все это, поэтому сразу отложил все в самый дальний ящик своего подсознания. В любом случае сейчас волновало только одно: возможная встреча с мамой. А со всем остальным, в том числе и с блондином, что стоял напротив и буравил его взглядом, он разберется. Со вторым начнет прямо сейчас. — Со мной что-то случилось? Парень дал Форману время осмотреть его, хотя и не думал, что тот действительно это сделает. Глаза Ледяного Джека задержались только на кармане, в котором лежал телефон, и Лу инстинктивно расцепил руки, чтобы ладонью накрыть источник связи с матерью. — Нет. — Тогда не вижу причин для дальнейшего спора. — Кто тебе писал? — Я же сказал, что это не твое дело. — Но я ответил на твой вопрос. — Это не отменяет уже сказанного. Но, если хочешь, могу повторить еще раз: это не твое дело, Джек. Форман не спешил с ответом, продолжая вглядываться в зеленые глаза, что вот-вот готовы были посмотреть куда-нибудь в сторону, лишь бы не в этот океан, наполненный глыбами льда, созданного собственноручно этим светловолосым парнем. Льюис успел повторить диалог с мамой, пока Джек, наконец, перестал спорить с самим собой и, кажется, смирился с тем, что это действительно не его дело. — Пойдем. — Куда? — Заберем машину, и я отвезу тебя домой, — парень уже было развернулся, чтобы двинуться в сторону дома Бена, но снова посмотрел на Льюиса и ухмыльнулся, — или ты хочешь остаться на вечеринке? — Нет, — для убедительности даже головой помотал из стороны в сторону, — не хочу. — Вот и славно. Пока они шли до машины, пока ехали до его дома, Льюис продолжал сжимать карман пальцами, боясь достать телефон и в то же время потерять его. Джек не проронил ни слова, и они будто поменялись местами, отчего брюнету было слегка не по себе. С одной стороны, эта перемена его радовала, ведь не было больше никаких расспросов: ни о друзьях, ни о звонках, ни вообще о чем-либо. С другой — теперь вдруг захотелось, чтобы все эти расспросы были. Тишина в салоне буквально щекотала язык, пытаясь вызволить хоть слово, но Лу упорно боролся. Вплоть до того момента, как машина вырулила на нужный двор. — Спасибо, — пальцы свободной руки привычным движением отстегнули ремень. — Не за что. Льюис ожидал, что Джек снова заблокирует двери, полезет с новыми вопросами и опять выйдет из себя. Уже был готов к этому и даже не спешил дергать за ручку. Но никакого щелчка не последовало даже после того, как ремень полностью втянулся в ролик. — Ну я пойду? — на всякий случай уточнил брюнет. Форман посмотрел на него, как на безумного. — Ты не собачка на поводке. Не держу. Это было странно. Однако Льюис, борясь с желанием окончательно занять место Джека и приступить к пыткам уже своими вопросами о том, что происходит, лишь кивнул головой, бросил «Пока» и покинул салон, быстрым шагом двинувшись в сторону дома. — И руки вытирать не собираюсь, — шепнул в пустоту Джек.