Переломная осень

Что может кардинально поменяться за день? А за пару дней? А за неделю? Казалось бы, иногда целой жизни не хватает, чтобы произошли хоть какие-то изменения, а иногда достаточно нескольких часов, чтобы жизнь совершила новый поворот. Груша получила уже не один удар, а мысли не желали покидать голову Льюиса. Лео на прошлой тренировке дал добро на тренажеры, и парень не упускал возможности выпустить пар, хотя уже целую неделю дома занимался тем же самым. Еще со вторника, когда оставил Джека одного в туалете. Тот не догнал его. Наверное, и правда решил разобраться в себе. И до сих пор разбирается, раз за эти несколько дней парни почти не разговаривали друг с другом, стоило им отдалиться от зоны наблюдателей хотя бы на пару метров. Так Лу называл зону их видимости, когда нужно было притворяться, что они пара. И здесь, несмотря на возникшие разногласия, они отыгрывали на полную, на пределе своих возможностей, улыбаясь, целуя друг друга в щеки во время перерыва, делясь едой в столовой, обнимаясь перед первой парой. Льюис четко следил за расписанием и не позволял большего. Исчезли только встречи после тренировки, поездки до дома. Теперь Лу и правда добирался обратно сам. Джек ведь ясно дал понять, что все это — только фикция. А у Дикстона итак было достаточно проблем, и от возможности избавиться от неразделенной симпатии, в которой он сам себе признался в тот самый злосчастный день в туалете, он был не прочь отказаться. Гораздо проще обнимать человека и дарить легкий поцелуй, когда все это не переходит грань, а в голове длинной строкой пробегает напоминание: это ложь. Только моментами эта горькая правда превращалась в ложь самому себе, о чем свидетельствовало учащенное сердцебиение. И трещины на бедном снаряде. Удар. Выпад. Еще удар. Нога. Поворот. Нападение. Два удара подряд. — Льюис, стоп! — крикнул Лео из дальнего конца зала. — Скоро соревнования, нам не нужно, чтобы ты отбил себе все руки. — И что мне делать? — крикнул в ответ Лу. — Десять кругов, потом легкая заминка, и свободен. — Но... — Хватит! — Лео уже подошел к нему, чтобы не перекрикиваться через весь зал. — Ты итак вторую тренировку уходишь позже остальных, изматывая себя. Если в тот раз я еще ценил твой энтузиазм, то сегодня делать этого не намерен. Лу ничего не сказал. Злобно сверкнул глазами на Лео, который тоже то отстранялся, представляя собой идеал самого молчаливого человека, то вдруг позволял себе такую тираду в несколько фраз, и перешел на бег, выруливая на нужный периметр. Тренировка должна была дарить умиротворение, избавлять от ненужных мыслей и раздражения, что только скапливалось день ото дня и грозилось вылиться в нечто неприятное. Но ничего не помогало. Джек бесил своим спокойствием, Лео — своей отстраненностью, отец — притворством, мама — молчанием, друзья... Здесь, скорее, бесило то, что они далеко. Еще никогда Льюис не испытывал такого гнева. Несколько дней назад он смел надеяться на то, что в жизни снова начнется белая полоса, но она вдруг сменила вектор в абсолютно противоположную сторону, и тропа из серой превратилась в черную. Встреться ему сейчас Джек, и Лу был уверен, что первым делом разобьет ему нос, а уже потом будет извиняться и спрашивать, что тот хотел. И опять в голове этот Джек! Сколько можно?! Если бы он знал, к чему приведет эта затея, то никогда бы не согласился. Лучше уж быть объектом ненависти нетолерантной части универа, чем понимать, насколько сильно он погряз в своей симпатии к тому, кто его раньше только раздражал. Пальцы снова зачесались, а глаза быстро отыскали грушу, по которой захотелось ударить. Сбитые костяшки? Уже было плевать. Хотелось бить что-нибудь. Бить так сильно, чтобы вытряхнуть из головы все непрошенное. А, может...? Идея пришла неожиданно, и Лу, отсчитав десять кругов, свернул в сторону, добегая до Лео, который как раз приступал к заминке. — Закончил? — парень даже не посмотрел на него, продолжая делать наклоны вперед. — Подеремся? Лео резко поднялся, Лу все-таки привлек его внимание. — Что ты несешь? — Предлагаю устроить тренировочный бой, — пожал плечами брюнет, смахивая ладонью выступившие на лбу капельки пота. — Согласен? — Нет. — Почему? Льюис не ожидал отказа, даже почему-то не подумал о том, что идея окажется провальной. Он просто предположил, что если битье груши не помогает, то, может, стоит доверить дело реальным кулакам, которые его и растрясут. Кулаки Лео очень подходили. Вообще он надеялся, что один из них сразу прилетит ему в лицо. Можно даже сразу два. Это бы точно остудило его гнев. — Потому что ты несешь откровенную дичь. Ты вообще в себе? — парень в два шага оказался рядом, положил свою широкую ладонь на лоб и покачал головой. — Температуры нет, но взгляд кажется шальным. Ты ничего не курил? — А вот это обидно, — Лу сцепил на груди руки. Впервые за несколько недель Лео рассмеялся в его присутствии. — Лицо попроще, — и даже слегка хлопнул его по плечу. — Давай, переводи дух, переодевайся и жди меня на улице. — Зачем? — С тобой точно что-то не в порядке. Джек уже вторую тренировку не ждет тебя, как верный пес. Сделать вывод нетрудно. — Это-то тут при чем? — А при том, — Лео щелкнул его по лбу, — что для кого-то тренировка стала не отдушиной, а попыткой заглушить то, что творится внутри. Так уж и быть, побуду сегодня твоим слушателем. Лу опешил. И как этому парню удавалось быть таким проницательным? Он ведь не только не общался с ним, он на него почти не смотрел за все эти недели. А тут вдруг раз — и сделал вывод о том, что происходит с ним. — Я не... — Брось! Увидимся через пятнадцать минут. Через четверть часа Лу послушно вышел из раздевалки, прошел небольшой холл и выбрался на свежий воздух, ежась от холода и поправляя сумку на плече. Лео действительно ждал его у входа. Широко улыбнулся, увидев, как брюнет пытается поплотнее укутать себя в шарф и выдыхает облако пара. — Холодно сегодня, ага? — Есть такое. Льюис чувствовал себя странно. Он уже привык, что Лео отдалился от него, а такое поведение... Казалось даже слегка пугающим. Что вдруг на него нашло? Или Лу просто выглядел настолько плохо? Это вряд ли. Хотя... — Чего застыл? Пойдем. Лео развернулся на пятках и двинулся прямо, не оборачиваясь, поэтому Льюису пришлось догонять парня, успевая переставлять ноги, что, несомненно, грело и не позволяло крови замедлить бег. — Куда мы идем? — В местную кафешку, — отозвался парень, — ты же по-любому еще никуда не выбирался? Или Джек все-таки успел сходить с тобой куда-нибудь? — Нет, — настроение тут же опустилось на десять градусов, почти сравнявшись с температурой воздуха, — мы никуда не ходили. — Извини. — Не за что извиняться. — А как будто бы есть, — пробормотал наставник, — ну да ладно. Давай ускоримся, а то мы быстрее замерзнем, чем дойдем. Оставшийся путь они проделали в молчании, которое прерывалось только пыхтением и попытками Льюиса догнать двухметрового парня, чья длина ног никак не была сопоставима его. Хотелось спросить, почему Лео не занялся баскетболом, а ударился в бокс, но было и правда слишком холодно, что аж мысли застывали. Возникало только одно желание: добраться как можно быстрее до тепла. — Прошу, — Лео привел их к небольшой, украшенной яркими вывесками закусочной, внутри которой было полно народа. Парень открыл дверь, пропуская новенького внутрь, заодно стягивая с себя шапку и развязывая короткий шарф. — Я попросил придержать для нас свободное место. Лу невольно улыбнулся такой доброте и заботе. Да и внутри оказалось довольно просторно, несмотря на скопление людей. А еще очень уютно. Атмосферу дополняли одетые в красно-коричневую форму официанты, которые радушно приветствовали новых посетителей и быстро разносили заказы по столикам. Это место резко контрастировало с городом, воплощая собой то, о чем Льюис уже успел забыть — жизнь, счастливую, беззаботную и комфортную. — Льюис, — окликнул его Лео, — идем. И он сновал последовал за наставником, вдыхая приятные ароматы и наслаждаясь легкой ненавязчивой музыкой. И почему он не нашел это место раньше? Наверное, потому, что искать его не было никакого смысла. Да и с кем ему тут проводить время? С Джеком? Реальность ударила тяжелым обухом по макушке, приглушила яркие цвета и заставила посмотреть в окно, где вовсю разгуливалась слякоть — близкая сестра промозглой дейтонской осени. Пальцы нырнули в карман джинсов, нащупывая телефон. Внутри проснулось желание написать друзьям, но сделать этого не дал Лео, который потянул Льюиса за свободную руку, утягивая на диван напротив места, где уже сидел он. — Ты пока раздевайся, я отойду сделать заказ, а потом буду тебя слушать. И никакие возражения не принимаются, понял меня? Льюис кивнул и приступил к разматыванию длинного шарфа, который на прошлое рождество подарила мама. Парню казалось, что он все еще хранил ее запах, хотя это уже давно было не так, ведь первым делом, когда они переехали, Чарльз занялся не только уборкой и обустройством дома, но и стиркой. — А вот и я. А вот и снова попытка Лео выдернуть Льюиса из тревожных и не самых приятных мыслей о прошлом, что продолжало запутывать его настоящее и мешало разглядеть или хотя бы продумать возможное будущее. Особенно сейчас, когда у Лу появилась, пусть и ничтожная, но надежда на то, что это прошлое вернется. — Слушай, — Лео в очередной раз привлек к себе внимание, и Лу, вытряхнув себя из куртки и кинув ту на свободное место рядом, бросил туда же шапку, шарф и сумку. Только потом посмотрел на парня. — Знаешь, говорят, что незнакомцам изливать душу проще. — Ты не незнакомец. — Вот как, — ухмыльнулся светловолосый, — тогда назови обо мне хотя бы три факта, и я буду звать тебя лучшим другом. Вызов принят. Лу загнул большой палец. — Ты спортсмен. — Еще. — Ты капитан нашей сборной. — Не считается, — Лео покачал головой и, приблизив свои пальцы к руке Льюиса, разогнул указательный палец. — Ты высокий. — Этот факт известен каждому, кто сейчас находится в кафе, но это не сделает их моими друзьями. Тоже мимо, Льюис. — Ты красивый, — парень ляпнул это прежде, чем осознал сказанное. А у Лео от удивления раскрылись глаза и, кажется, закончилось дыхание, прервавшись на слабом хрипе, вырвавшемся из горла. — Эм, — прокашлявшись, выдал наставник, — спасибо, мне приятно. Так уж и быть, засчитаю вторым фактом. Теперь третий? Лу задумался, не желая признавать правоту Лео, но в то же время понимая, что в тупике. В голову больше не пришло ни одного факта. Наоборот, возникли новые вопросы, среди которых мелькнуло любопытство, какой цвет нравится парню напротив, что он предпочитает в еде, чем занимается в свободное время? Зачем ему это все знать? Лу не понимал, но рядом с этой надежной горой под два метра ростом он чувствовал себя спокойнее. И нужно было признать: ему действительно хотелось поделиться тем, что на душе. Пусть не всей правдой, но хотя бы какой-то частью. Чтобы стало чуточку легче. Это ведь не запрещено? Лео понимающе улыбнулся уголками губ и, словно прочитав его мысли, подытожил: — Рассказывай, Льюис. Делиться переживаниями не запрещено. То ли атмосфера этой кофейни располагала, то ли Лео действительно оказался хорошим слушателем, то ли картошка фри была в меру горячей и соленой, но язык Льюиса развязался. И парня буквально прорвало. Он рассказал своему наставнику, с которым знаком не больше месяца и которого видел из этого месяца не больше десяти раз, почти все, что сидело внутри. Лу поделился с Лео переживаниями о разладе между родителями, не упомянув, правда, о разводе и о том, что его мама неожиданно скрылась и так же неожиданно снова появилась в его жизни. Признался в том, что безумно скучает по своим друзьям и что уже давно бы купил билет в свой штат, но пока так и не нашел подработку. — Что ж ты раньше не сказал, — перебил его Лео, — у меня знакомый как раз ищет студента на полставки. Правда, работка пыльная, но платят хорошо. Замолвить за тебя словечко? Лу смущенно улыбнулся и, немного подумав, все же кивнул, проглатывая очередную дольку картошки и запивая ее газировкой. Вишенкой на торте или изюминкой в кексе стало раскрытие правды о фиктивных отношениях с Ледяным Джеком, прозвище которого все же мелькнуло в разговоре с Лео, и тот откровенно заржал, когда услышал, как звезду универа кличет новенький. — Представляю, как он бесится, — отсмеявшись, выдал наставник. — Извини. — Ничего, — и снова губы тронула улыбка. Лу почему-то уже несколько минут не переставал ловить себя на том, что ему действительно хорошо. И стало легче. Неужели Лео и здесь оказался прав? — Что могу сказать, — парень, тем временем, снова отвлек от непрошенных мыслей, — ситуация, мягко говоря, дерьмовая. Не нужно было соглашаться на это предложение, Льюис. — Знаю. Но уже поздно об этом думать. — Верно. Пальцы Лео зацепились за салфетку и принялись комкать ее, формируя в аккуратный шар, тут же отфутболенный к тарелке Дикстона с целью привлечь внимание. Тот поднял голову и удивленно уставился на наставника. — Но кукситься тоже не выход. — Знаю, — снова протянул он и оперся подбородком на кулак, опуская взгляд на скомканный шарик. — Вы в последнее время вроде меньше контактируете? — Да. — И это ведь хорошо? — Вроде бы да, — вяло отозвался Льюис. — Я буквально чувствую это тягучее и ужасно неприятное «но». — Но я не понимаю, что не так. Голос стал громче, и Лу тут же вжал голову в плечи, надеясь, что никто не услышал всплеска его неожиданных эмоций. Лео нахмурился, вглядываясь в лицо парня напротив и пытаясь уловить то неуловимое, о чем каждый догадывается обычно в последний момент и зачастую отказывается признавать действительность. Однако наставник был слишком прямолинейным. — Он тебе нравится. Не вопрос — утверждение. Заставившее Льюиса вздрогнуть и еще сильнее вжать голову в попытке спрятаться от правды, что острием вонзилась прямо в грудь и заставила пропустить один удар сердца. Ровно один удар, импульса от которого хватило бы, чтобы осознать — Лео прав. И ровно удар, чтобы запрятать эту правоту куда подальше. Да, он признался самому себе. Но подтвердить свою симпатию к этой ледяной глыбе, свою заинтересованность в этом блондине, который вряд ли когда-нибудь ответит ему взаимностью? Нет, к этому Льюис был не готов. Сказать кому-то еще, что Джек Форман ему нравится, — подписать себе смертный приговор и смириться с тем, что он встрял, окончательно. Парень резко поднялся с места, вытащил из заднего кармана смятые бумажные купюры, надеясь, что этого хватит за непрошенный ужин, и начал спешно одеваться. Да, он понимал, что сам позволил себе открыться перед Лео и что второй не обещал слушать молча. Не обещал не понимать, что творится у него внутри, а ведь сопоставить два и два оказалось очень просто. Жаль, Льюис не понял это прежде, чем вообще решил открыть рот. — Извини, — он рывком застегнул куртку, накинул шарф и натянул на голову шапку, — мне пора. — Деньги забери, — мрачно отозвался Лео и, на попытку Льюиса отказаться, добавил: — или я засуну их тебе в задницу на следующей тренировке. Пока. На лице наставника не дрогнул ни один мускул, пока Дикстон забирал деньги и чуть ли не бегом покидал кафе, а взгляд продолжал гипнотизировать пустое кресло до тех пор, пока до ушей не донесся слабый стук входной двери. Льюис сбежал. Только после этого Лео позволил себе тихо вздохнуть.