Переломная осень

Пустая тарелка опустилась на дно раковины. Чарльз все же добрался до духовки и приготовил лазанью, проведя еще немножко времени рядом с сыном. Лу открыл кран и смыл остатки соуса и мяса в сток, проведя по поверхности губкой. Следом шла тарелка отца, две вилки и одна кружка. Вторую Чарльз забрал с собой в свой небольшой кабинет, который раньше, кажется, был кладовой. — Не смею больше тебя мучить, — бросил мужчина напоследок, широко улыбнувшись. Льюис выглядел немного уставшим, но при этом... Счастливым? Да, парень и сам не понял, как у отца это получилось, но его настроение заметно поднялось. И сейчас он планировал пообщаться с друзьями. Да и еще нужно было позвонить по номеру, который скинул Лео. Доделать реферат и пару заданий по матану. Дел за эти сутки накопилось достаточно. Льюис перекрыл воду и вытер руки о себя, попутно осматривая кухню в поисках телефона. Где он мог быть? До парня не сразу дошло, что он оставил его в куртке и даже не понял это, пока проводил время с отцом. Неужели Чарльз правда умеет так отвлекать? Или ему самому хотелось так сильно отвлечься от всего, что вдруг свалилось на его уже коротковолосую голову? С губ сорвалась усмешка. Нашарив телефон в кармане, Лу разблокировал экран и застыл. Три пропущенных и два входящих сообщения с разных номеров. Малыш, я в городе. Увидимся на следующей неделе? Сердце на мгновение остановилось, а пальцы вцепились в экран, к которому буквально прилип взгляд, перебегая с одной буквы на другую, и обратно. Рядом хлопнула дверь, но парень не услышал. — Лу? — позвал отец, стоя в двух шагах от сына, заставив того вздрогнуть и трясущимся пальцем добраться до треклятой кнопки блокировки, которая не хотела нажиматься, — все в порядке? — Эм, — голос показался парню хриплым, и он прокашлялся, — да. — Точно? Чарльз не сократил расстояние между ними, помня о личных границах, но все же с подозрением посмотрел на сына. Глаза того бегали по стенам и полу коридора, но старались не смотреть на мужчину, которому прямо сейчас он не готов был лгать. Точнее, не лгать, конечно, а просто недоговаривать правду. Но и это было тяжело. Хотя уже через две секунды, когда сердце чуть успокоилось, а взгляд все же добрался до отца, недоговорка вырвалась сама собой: — Просто тут напомнили об одном проекте, который я забыл сделать, — Льюис сделал шаг в сторону своей комнаты, а затем еще, и еще, продолжая сжимать в руке телефон, поглаживая кнопку на боковой панели, — вот и... От неспособности придумать оправдание получше Лу просто пожал плечами и развел руки. Но и этого было достаточно, чтобы усыпить бдительность отца. — А, понимаю! Могу только пожелать удачи, — и снова широкая улыбка. — Иди занимайся. — Уже. Лу резко развернулся и, дойдя до комнаты, скрылся за ней, аккуратно прикрыв дверь, чтобы не вызвать новых подозрений. Прижался спиной к гладкой и прохладной поверхности и только после этого позволил себе снова прочитать сообщение. Тут же напечатал ответ. Конечно! Когда и где? Надеяться на мгновенную отдачу от матери не стоило, но парень надеялся. Только через несколько минут все же оторвал себя от двери и переместился на кровать. Желание писать друзьям пропало, как и часть хорошего настроения. Его место заняло предвкушение и очередное ожидание. Входящий вызов заставил вырваться из фантазий и грез и снова резко схватиться за телефон, чтобы принять вызов не глядя. — Алло, — шепотом произнес Лу. — Почему не отвечаешь?! В голосе — огромная порция возмущения. И это был совмем не тот голос, который ожидал услышать Лу. Поэтому парню пришлось оторвать телефон от уха, чтобы посмотреть на экран и убедиться: не показалось. — Льюис? — донеслось из динамика. Уже чуть тише, чем несколько секунд назад. — Да, Джек? — парень вернул телефон к уху, принимая лежачее положение и закрывая глаза. — Что-то случилось? — Не игнорируй мой вопрос. — Сегодня воскресенье, — напомнил Лу, стараясь сохранять спокойствие и приказывая своему сердцу перестать так бешено биться, — мы ничем друг другу не обязаны. С чего мне сидеть и ждать твоих звонков? — Если бы ты хоть разок посмотрел в свой долбаный телефон, то не было бы никаких звонков, — вздохнул Форман. Хотя благодарить за это стоит Лео, который отбил желание смотреть в телефон в принципе. Сейчас, слушая знакомый голос, Лу готов был признать, что соскучился по Джеку. По его неожиданным выходкам, выпадам. Они всю неделю следовали долбаному расписанию. И сейчас блондин, который после универа держался отстраненно и больше не посещал тренировки Льюиса, несколько дней его не подвозил, вдруг решил позвонить. Или сначала написать? В любом случае это было приятно. — Но я и сообщений твоих ждать не должен. Вместо раздражения на губах широкая улыбка. А это только подтверждало, что Лу все же влип, ведь ему начали нравиться перепалки с Джеком Форманом, который как-то вдруг затих, видимо, принимая свое поражение. Пока мистер ледышка придумывал ответ, претензию или очередной упрек — да все, что угодно, — Льюис разглядывал потолок, замечая мелкие трещинки, которые нуждались в ремонте. Сказал бы ему кто-нибудь пару недель назад, что он западет на Джека Формана и будет наслаждаться их спорами и общением, он бы не поверил и бросил испепеляющий взгляд сначала на того, кто посмел бы сказать такую глупость, а затем на звезду универа и всю ее шайку. Но сейчас... Лу вдруг подумал, что, если не считать отца и Лео, блондин оказался ближе всех, с кем ему довелось встретиться в этом городе. И пусть фиктивные отношения не делали из него друга. Да и парня они из него тоже не делали. Но все равно... Глаза прошли путь от крайнего угла до противоположной от кровати стены, когда из динамика послышался тихий вопрос. — Ты свободен? Взгляд застыл, а сердце оказалось тем еще предателем всей его собранности. — Эм... да? А что? — Ты дома? — Ну да, — и снова сбитый ритм и учащенное дыхание. И зачем он позволяет так издеваться над собой самому себе? Надо было просто не принимать вызов или сразу отключиться, как только услышал ледяное возмущение в свой адрес. Ведь низкая температура, созданная Джеком в первые мгновения разговора, вдруг резко начала повышаться. Лу снова прикрыл глаза, опустив на них свободную руку, и повторил вопрос: — Что-то случилось? — Выйди. Это уже ни в какие ворота! Парень резко присел и посмотрел в окно, хотя то явно ничем не могло помочь, ведь выходило на задний двор. Вместо него помог отец, голос которого донесся из коридора. — Лу-Лу, тут возле дома машина того парня, — и добавил, добив сердце сына окончательно, — Джека. Он приехал помогать с проектом? — С каким проектом? — удивился тот парень. — Заткнись, — Дикстон сдавил двумя пальцами переносицу, борясь с желанием забраться под одеяло, огрызнуться на отца или врезать Джеку. А затем поцеловать. Да. И еще крепко обнять, забираясь ладонями под футболку. И почему он решил, что Джек в футболке, если на улице почти зима? И почему вдруг представил Ледяную Глыбу в своей комнате, ведь она идеально подходила для того, чтобы не пускать в разыгравшееся воображение куртки и шарфы? Хватит! — Что тебе нужно, Джек? — ровным тоном произнес Льюис. Хотя ему было далеко не до ровного тона. Яды из сердца уже нашли путь к мозгу и с максимальной скоростью понесли аргументы в пользу того, что симпатия брюнета взаимна. Иначе зачем Джеку приезжать в вечер воскресенья? Он ведь явно соскучился, иначе и быть не могло. Так ведь? Тот парень не спешил рушить новые нейронные связи, но все равно продолжал подбираться к нервным клеткам Льюиса своими дурацкими шутками. — Приехал помочь с проектом, — усмехнулись в трубку, — выходи уже. — А если не выйду? — с вызовом уточнил Лу. Хотя сам напрягся и был похож на натянутую струну, которую ловкие пальцы неумелого гитариста грозились вот-вот перетянуть. — А ты, я смотрю, любишь игры в шантаж, — снова усмешка. — Тогда я сам выйду из машины, и лучше тебе не знать, что последует дальше. А Льюису очень хотелось знать, ведь Джек из фантазии оказался бы в его комнате по-настоящему, в этом парень был уверен. И вряд ли мистер Мороз действительно пришел бы помогать ему с проектом. Ведь никакого проекта не было. А вот запутавшийся в себе Дикстон был. И допустить, чтобы Джек вдруг оказался на его территории, он не мог. Ведь это послужит очередным катализатором и точно не приведет ни к чему хорошему. Нет, только не это. — Считаю до двух, — Форман никак не помогал. — Иду. Издав тяжелый вздох, Лу поднялся с кровати и в три шага преодолел пространство до двери. — Ты куда? — голос Чарльза поймал его практически у входной двери. — Так к Джеку, — пожал плечами парень, продолжая свое движение. — А чего он к нам не заходит? Пригласил бы. И снова запретные картинки в голове. Ну уж нет! — Он ненадолго, — буркнул Льюис и вышел за порог прежде, чем отец решить сказать что-то еще, захлопнув за собой дверь. Светлая голова Формана заметно выделялась на фоне вечера, темной машины и не менее темного салона. Парень что-то переключал на панели управления. Или, судя по всему, искал музыку, потому что буквально через мгновение внутри машины заиграла какая-то ненавязчивая попсовая мелодия. Джек слушал такое? Или он думал, что это понравится Льюису? Лучше отбросить все вопросы и просто сесть в салон, чтобы как можно быстрее избавиться от странного внимания. — Привет, — Лу поздоровался первым, заползая в машину, внутри которой было довольно тепло. — Привет, — отозвался Джек. — Как дела? Дикстон закатил глаза. Он сейчас серьезно? Приехал только для того, чтобы спросить, как у него дела? — Джек, что тебе надо? — И даже не Ледяной, — ухмыльнулся блондин. — Прогресс? — А если без сарказма? — Если я скажу, что соскучился, ты не поверишь, — Форман чуть повернул корпус, чтобы смотреть Льюису прямо в глаза, и развел руками настолько, насколько позволяло пространство. — Эта неделя была слишком спокойной, не находишь? Ну... почти вся. Оба вспомнили то, что произошло во вторник. Льюис не хотел, но вдруг почувствовал, как к щекам прилила кровь. Он, что, теперь будет краснеть в присутствии Джека Формана? Смущаться, как наивная девчонка, и ждать, когда мальчик, который ей нравится, вдруг решит проявить инициативу и признается, что все взаимно? Как же это выводило из себя! И такое поведение Джека тоже выводило! Стоило ли надеяться на нормальный разговор, когда внутри разгорались противоречивые чувства и эмоции, готовые вот-вот выплеснуться наружу? Вряд ли. Но можно было хотя бы попробовать. Может, Джек перестанет измывать его неожиданными встречами или звонками, если Лу не поведется на провокацию. — Не поверю, — спокойно ответил парень. — Я бы тоже не поверил. Палец Джека нашел опору в виде магнитолы, отсвечивавшей ярко-красным неоном. Прошлая мелодия уже прекратилась, и из динамиков зазвучала более спокойная песня. Убаюкивающая и расслабляющая. Буря внутри под действием монотонных и идеально подобранных звуков начала успокаиваться. Нужно было спросить или зашазамить трек. Льюис слушал бы его после каждой встречи с Джеком. — Тогда, да, я действительно приехал спросить, как дела. Но в свое оправдание скажу, что сначала я написал, — Джек перешел на шепот. То ли чувствовал, то ли действительно заметил, как Лу утихомирился, а из зеленых глаз исчезли молнии, уступив место легкому весеннему бризу. Блондин медленно провел пальцем по корпусу магнитолы, опустился чуть ниже и, обведя контур кнопки увеличения громкости, слегка прибавил звук. Льюис этого не заметил, потому что был увлечен прочтением входящих сообщений от Джека Формана, который действительно спрашивал, как у него дела. — Ты мне звонил, — стал перечислять парень, листая окно сообщений и вызовов — а потом пригрозил приехать, чтобы проверить, что со мной все в порядке? — Угу, — промычал Джек. — А что со мной может быть не в порядке? Уголок губ Ледяного Джека слегка дрогнул, но взгляд, направленный на магнитолу, не поменялся. Продолжая движение по неоновому контуру, блондин покачал головой. — Можно вопрос? — А ты ответить не хочешь сначала? — Они связаны, — пожал плечами блондин, — но мы можем продолжать разговаривать вопросами в принципе. Хочешь? — Нет, — Льюис скрестил на груди руки. Диалог итак затягивался, он рассчитывал разобраться с Джеком за пару минут, но прошло уже куда больше. — Спрашивай. — К твоей ориентации в школе отнеслись нормально? Так вот о чем он переживал! Эта Ледяная Глыба, которая знала, что Льюис посещает тренировки по Боксу и вовсю готовится к соревнованиям, думала, что он все-таки получит от местных ? Тех, кто решил не закрывать глаза на новые увлечения своего предводителя или просто не разделял их и готов был открыто выступить? Но, во-первых, таких еще не нашлось. А, во-вторых: — Джек, ты серьезно? Я хожу на бокс, помнишь? — Догадливый, — улыбка сделала лицо блондина чуть мягче, острые черты закруглились, а на правой щеке появилась ямочка, которую Льюис не замечал раньше. Или это было потому, что Джек редко улыбался. — Помню, но... — Я смогу за себя постоять. И в любом случае я не просил о помощи. Лу против воли снова начал закипать, сжимая предплечья и борясь с желанием доказать свои слова в действии. От этих качелей начинало подташнивать. Кажется, Форман это заметил, потому что палец вдруг резко исчез с панели и оказался, вместе с другими, не менее тонкими и утонченными, на коленке, обтянутой наспех надетыми темными джинсами, в которых было уже не так тепло, как хотелось бы. Джек аккуратно сжал податливую кожу. — Я не считаю тебя слабым или не способным постоять за себя. И помощь свою не предлагаю, так как прекрасно знаю, на что ты способен, все же ходил на твои тренировки, — Форман поднял голову и посмотрел на Льюиса. — Давай опустим последние несколько минут, сделаем вид, что этого разговора вообще не было. — А что тогда было? — тихо спросил Льюис, загипнотизированный взглядом. Пальцы продолжали поглаживать коленку, успокаивая и призывая довериться. — Я приехал, чтобы спросить, как у тебя дела, — Джек слегка пожал плечами. На самом деле Форман уже больше часа бессмысленно катался по городу, желая убежать от собственных мыслей и отвлечься хотя бы на что-то. Он думал, что после сообщения Льюису у них завяжется небольшой диалог, который хоть чуть-чуть, но поможет отвлечься от нагнавших его проблем. Но план провалился, когда даже через тридцать минут от парня не пришло ни слова. Тогда в голове возник план Б. И сейчас он срабатывал как нельзя лучше. Потому что на Льюиса Дикстона, на Лу-Лу невозможно было не отвлекаться. — Расскажи мне что-нибудь, если не хочешь отвечать про дела, — Форман убрал руку с ноги брюнета и откинул голову на спинку своего сиденья, прикрывая глаза. — Все, что угодно. Ну, или можешь уйти, я не держу. Он дал ему право выбора. Догадывался, что сейчас услышит негромкий хлопок двери и удаляющиеся шаги. Льюис удивил его тишиной, а затем тихим шепотом, в котором смешалась надежда и печаль. — Я снова увижу маму. Джек даже глаза открыл от неожиданности и медленно повернул голову в сторону новенького. Тот тоже сидел, откинув голову на кресло, и гипнотизировал взглядом потолок салона, на котором ничего интересного-то и не было. Кадык парня дернулся, а губы сжались в тонкую полоску после такого спонтанного признания. Кажется, оно далось ему нелегко. И чем Форман это заслужил? — А вы не виделись? — Джек помнил, что не сталкивался с мамой Льюиса за это время. Но как-то и не спешил спрашивать, что происходит в его семье. А тут Дикстон решил сам открыть ему двери? Впрочем, Лу тоже не понимал, почему он вдруг решил довериться тому, с кем еще совсем недавно враждовал и из-за кого теперь все чаще чувствовал себя смущенным и запутавшимся. Но в то же время... кому еще он мог сказать про маму? Отцу — нет. Друзьям? Он почему-то был уверен, что те бы не смогли понять его до конца. То ли дело Форман. Льюис и не ждал, что тот его поймет. Поэтому и разговор давался на удивление легче. Лео и здесь оказался прав. — Да, — помедлив, Лу все же кивнул и начал выдавливать из себя слова, формируя по крупице односложные предложения. — Она уехала. Еще до переезда. И вот сейчас... Появился шанс? Зеленые глаза резко столкнулись с голубыми, и Форман был не готов увидеть в них столько надежды. Столько предвкушения от предстоящей встречи с матерью. Рот приоткрылся сам собой, формируя маленькую букву «о», которая тут же спрыгнула с губ и разрезала воцарившуюся тишину в салоне. — Ты скучал по ней, да? Льюис кивнул и прикрыл глаза, позволяя Джеку вдохнуть полной грудью застрявший где-то посередине воздух. Они продолжали сидеть, опираясь спиной каждый на свое сиденье. Лишь головы были повернуты друг к другу, чтобы дать возможности взглядам периодически сталкиваться. Так лучше и так проще было понять то, что творилось внутри. Блондин посмотрел на сжатые кулаки новенького и, стараясь не совершать в отличие от брюнета слишком резких движений, протянул свою ладонь и накрыл побелевшие костяшки. Отсчитав три секунды молчания, Джек все же позволил себе вопрос: — Почему она уехала? Пальцы под теплой кожей дрогнули, но не разжались. Челюсть Лу заходила ходуном, а в глазах появился намек на влагу. Только этого не хватало. Форману сейчас казалось, что он открыл портал в ад, сам не понимая, как ему это удалось. Пожалуй, стоило действительно научиться формировать запросы во вселенную. Да, он хотел отвлечься от своих проблем. Но не настолько же! Однако это не мешало сочувствовать парню напротив. И не мешало поглаживать его прохладную кожу, задевая выпирающие казанки, пробиваться большим пальцем в небольшие вмятины, постукивать по фалангам и в то же время наблюдать за изменениями на лице Дикстона. — Я не знаю. Точнее... Джек аккуратно сжал его руку, все же заставляя пальцы раскрыться и сплестись с чужими. — Если не хочешь говорить, я не настаиваю, — блондин мягко улыбнулся, когда зеленые глаза снова остановились на его лице, перестав изучать их сцепленные руки. Лу моргнул. Кивнул. Снова моргнул. Джек не выдержал. Разжал их руки. Правда, лишь для того, чтобы отстегнуть ремень и приглашающим жестом позвать Льюиса приблизиться. — Иди сюда, — повторил он, распахивая свои объятия, — терпеть не могу слезы. Это был отвлекающий маневр. На самом деле Форман мог вытерпеть любые слезы, но прямо сейчас понимал, что ни тому, ни другому это не нужно. Оба были не готовы к такому уровню доверия. А вот к объятиям... — Это не входит в расписание, — усмехнулся Лу, все же смахивая успевшую выбраться из уголка глаз слезинку. — К черту расписание, — снова мягкая улыбка и кивок головы, — сделаем сегодня исключение. В груди Льюиса разлилось приятное тепло, когда он, несмотря на то, что это было не очень удобно, уткнулся лбом в грудь Джека и почувствовал, как его руки смыкаются у него на спине, ласково поглаживая выпирающие лопатки, торчащую шею и поясницу. Это успокаивало не хуже той песни. — Они с отцом разводятся, — прошептал Льюис теплому худи, от которого приятно пахло Джеком. — Ох, мне жаль. — И мне, — кивнул парень, и тут его резко прорвало, — но я все еще не понимаю, почему это произошло. Мы были отличной семьей, мама с папой — отличными родителями. Все резко изменилось около полугода назад. Сначала ссоры буквально на пустом месте, а затем — гробовое молчание, от которого становилось тошно. Мне не хотелось возвращаться домой. Я постоянно проводил время с друзьями, просился к ним ночевать. Те не возражали, за что им благодарен. А потом... Шея брюнет дернулась, и Джек неосознанно сильнее прижал новенького к себе. Хотелось обнять его как можно крепче. Дать понять, что сейчас, в этой машине, он в безопасности. Пусть на какое-то время. Но его готовы понять. — Она ушла, да? — Да. Уехала. Не оставила ни голосового, ни хоть какой-то записки. Даже телефон сменила. Видимо, не хотела, чтобы ее нашли. А недавно связалась со мной. Хочет встретиться. Лу вдруг понял, что утыкается лбом в еще один свой шанс. Он не знал этот город так хорошо, как водитель машины, в которой он сидел, утыкаясь в такую широкую грудь. И сомневался, что не заблудится в попытках найти адрес, которого, правда, еще не знал. Не желая прерывать объятия, он чуть приподнял голову, чтобы дыхание от голоса переместилось на приоткрытую шею блондина. — Слушай. — М? — пробормотал Джек, по шее которого поползли мурашки. — Можно попросить тебя о помощи? Форман переместил ладони со спины на плечи брюнета, чтобы чуть отодвинуть его. Чтобы горячее и прерывистое дыхание не мешало соображать трезво. Пары движений хватило, чтобы глаза Льюиса оказались на уровне его глаз. И чтобы зелень в них утопила его в желании помочь всем, чем угодно. — Что ты хочешь? — Форман перешел на шепот, удерживая себя от того, чтобы не сократить своими руками расстояние между их лицами до минимума. — Она должна скинуть мне адрес. Отвезешь? Усмешка вырвалась сама, помогая выгнать нежеланный дурман, сковавший мозг. — Льюис Дикстон, и просит его отвезти? Сегодня точно какой-то чудесный день. Брюнет пихнул его кулаком в грудь, а затем, словно осознав, что Джек на грани, расправил пальцы и, наблюдая за расширяющимися зрачками мистера Ледышки, медленно обвел ладонью выступ плеча, перемещая руку на шею и попутно массируя вдруг ставшую податливой кожу. Кажется, и он сам был на грани. Эти теплые ласки убаюкивали лишь поначалу. Была черта, которую не нужно было пересекать. И, да, не нужно было смотреть в глаза. Ладони Формана буквально вцепились в плечи Льюиса, а взгляд застыл. — Да, — шепот в ответ, — прошу меня отвезти. — Что мне за это будет? Хитрый прищур зеленых глаз не предвещал ничего хорошего, и Джек в полной мере осознал это, когда парень все же, несмотря на стальную хватку, дернулся и, преодолев и без того незначительное расстояние, ткнулся кончиком носа в его щеку и прошептал возле самого уха: — А что ты хочешь, Джек? Форман прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, которые продолжали вжиматься уже в предплечья Лу-Лу. Он чувствовал губы на своей коже. Ощущал легкие укусы в шею и уже готов был сдаться под напором осмелевшего новичка. Но нужно было прояснить один момент. И он знал, что сейчас все испортит. Но не мог не спросить очевидного. — Почему не попросишь отца? Какая-то доля секунды, и Лу уже на своем сиденье, максимально далеко от блондина. Смотрит вперед и молчит. Кожа горит от прикносновений и требует продолжения, но его не будет. — Я сказал что-то не то? — мягко поинтересовался блондин. Касаться Льюиса снова он себе не позволил. Знал, что третий раз выдержка пойдет к чертям, и ни его, ни парня напротив ничего уже не остановит. Это наваждение уже выходило за рамки дозволенного его разумом, и он не планировал поощрять себе подобное поведение. Пальцы легли на шею, где недавно находились губы брюнета. — Нет, — кажется, Льюис пришел в себя, в голосе послышались извиняющиеся нотки. Может быть, он тоже понимал, что они творят что-то неправильное. Что так не должно было быть. Хотя они говорили об отце. — Он не знает, что она приехала. Это... сюрприз? Льюис развел руками, продолжая смотреть в окно. — Хорошо, — ответил Джек, — отвезу. — Да? — Да, Льюис. — Спасибо, — выдохнул брюнет, ощущая табун мурашек по рукам от звука своего имени. И тут же добавил, обнимая себя. — Я, наверное, пойду? Отпускать не хотелось. Но и не отпускать не было никакого смысла. Поэтому Форман сначала кивнул, заметив, что Льюис уловил его движение боковым зрением, так как пальцы сразу переместились на ручку. Замок клацнул, выпуская парня на улицу. — Пока, Джек. — Так и привыкнуть можно, — беззлобно бросил блондин, — что я не Ледяной. — Могу исправить, — усмешка Дикстона подарила внутреннее облегчение. Он не злился на происходящее. И не жалел о том, что поделился частью своей истории. Это... радовало? — Как хочешь, я уже привык. Пока, Льюис. Брюнет закрыл дверь и направился в сторону крыльца. Но Джек окликнул его, опустив стекло. — Лу-Лу! Тот обернулся, всем видом показывая, что он против — яро против — того, чтобы его так называл мистер Ледяной Джек. Форман хмыкнул и добавил то, что хотел сказать еще в самом начале: — Классная стрижка. Тебе очень идет.