Переломная осень

Штаны были чуть велики, но широкая футболка все надежно прикрывала, позволяя им свободно болтаться. Вот без нее было бы немного неловко. И очень горячо. Особенно для Льюиса, который до самого последнего момента следил за переодеваниями Формана. И только чудом успел отвернуться прежде, чем его голодный взгляд заметит блондин. — Ну что? — прилетело со стороны Джека, — Ты прям как девчонка. Тебе помочь переодеться? Блондин, кажется, и правда пришел в себя. А Лу проглотил ком в горле. Еще секундой раньше он бы поперхнулся. Но сейчас все обошлось. — Не нужно. Парень быстро натянул на себя простую белую футболку и домашние штаны, спрятавшись за дверцей шкафа, а заодно проклиная себя за непонятно откуда возникшее стеснение и Джека за то, каким спокойным он был. Да и вообще они должны были уже как минимум полчаса нещадно целоваться, возвращая друг другу долги. Но вместо этого вели себя, как… Как кто, Льюис? Парень не дал мысли продолжиться, чтобы не портить самому себе настроение и не загоняться. Хотя бы сегодня. Хотя бы сейчас. Он успеет сделать это после. Отчитает себя за то, что итак позволил слишком много. А пока… Льюис аккуратно закрыл шкаф, где остались джинсы и толстовка, подхватил со стола пульт и подошел к кровати. Джек отодвинулся к краю, позволяя Дикстону прилечь рядом. Напряжение только росло, как снежный ком, скатывающийся с горы. Его уже было не остановить. Но оба упрямо игнорировали происходящее. Или ждали. Когда кто-то сорвется первым. Свободной рукой Льюис притянул к себе ноутбук и открыл крышку. Пока дисплей прогружался, выключил свет одним нажатием кнопки и переложил пульт на тумбу у кровати. — Удобно, — прошептал Джек. Завороженно наблюдая за пальцами Льюиса. — Отец — мастер на все руки. Лу смотрел только на экран. Искал мультфильм. Сразу перешел по первой ссылке и запустил проигрыватель. Переложил ноутбук на кровать, понимая, что представления не имеет, что делать дальше. — Двигайся ко мне, — Джек не колебался. Похлопал ладонью рядом с собой, все же привлекая внимание Льюиса. — Ноут положи рядом. Ляжем так, что будем видеть оба. Лу ощутил тепло еще до того, как дотронулся до его источника своей спиной. Рука блондина осторожно нависла над телом. — Не против, если я тебя обниму? Лу неожиданно фыркнул — небольшая разрядка скопившегося напряжения. — Ты приехал за поцелуями, а теперь боишься обнять? — И то верно, — рука по-хозяйски опустилась на талию. Джек притянул парня ближе, заставляя того шумно выдохнуть. — Смотри, — только и сумел выдавить из себя Льюис. И Джек послушался, ловя странное спокойствие рядом с этим брюнетом, который снова привычно пах мятой. Заставка быстро сменилась первыми кадрами, а затем Форман наконец понял, почему Лу прицепил к нему это прозвище. Захотелось обнять его еще крепче. Почему? Джек не знал. Поэтому не стал этого делать, пытаясь полностью сконцентрироваться на мультфильме. И, судя по всему, его главном герое. Вот только пальцы вдруг начали жить своей жизнью, принявшись выводить витиеватые угольчатые узоры по смуглой коже руки парня, который, полностью устремив свое внимание на экран не замечал, как поддается этой ласке и неосознанно придвигается спиной к груди Джека, прижимаясь к теплому телу сильнее. И сильнее. Дыхание брюнета участилось, стоило тому ощутить, как проворные пальцы перебежали с руки на живот, медленно проложили дорожку до груди и поднялись еще выше, огладив ключицу. Джек стал дышать в унисон, наслаждаясь приятным покалыванием в подушечках. Хотелось запустить пальцы под футболку, пройтись по горячей коже. Джек потянулся к вороту… — Что ты делаешь? — отрывисто прохрипел Льюис, продолжая смотреть на экран, где второй Джек уже знакомился с командой других сказочных героев. — Это я сегодня уже слышал, — хмыкнул футболист. — Джек... От этого низкого тона по спине проползли мурашки. Пальцы сильнее прижались к разгоряченной коже. Но сдаваться парень не собирался. — Смотрю мультфильм? Голос Формана выдавал того с потрохами. Впрочем, и Льюис недалеко ушел. Даже не убрал руку блондина, которая все же юркнула под ворот и дотронулась прохладными пальцами до горячего и гладкого участка. В опасной близости от сердца, что стало биться чуть ли не в два раза быстрее. Голова брюнета откинулась на подставленное плечо, глаза прикрылись. Веки затрепетали, когда подушечка указательного пальца дотронулась до соска, а край оттянутой футболки врезался в шею. — А вот ты мультфильм не смотришь, — по лицу Джека поползла хитрая ухмылка. Осторожно согнув вторую руку в локте, чтобы не спугнуть Льюиса, Форман дал волю еще пяти пальцам, которые вовсю начали изучать лицо новенького. И почему-то очень сильно заинтересовались губами. Большой палец провел по приоткрывшейся нижней. — Я знаю его наизусть, Ледяной Джек. Зрачки Джека расширились от полустона Лу, когда тот снова задел сосок и в то же время оттянул его нижнюю губу. Льюис дернул ртом, чтобы ухватиться зубами за слишком наглую подушечку, но Джек оказался проворнее. Пальцы остановились на щеке, дернулись, чуть поворачивая голову Льюиса в сторону Джека. Он уже поджидал его с полуприкрытыми глазами, готовыми вот-вот закрыться от звука его низкого и хриплого голоса, что утонул в чужих губах. Первый поцелуй был невесомым. Льюис промычал еще что-то невнятное, накрывая свободно разгуливающую по его груди руку Джека через футболку и переплетая их пальцы с хлопковой тканью. Блондин ухмыльнулся. — Джек Фрост, — прошептал Лу. И сам потянулся к губам короля морозов и вьюг. Когда дыхания стало не хватать, с трудом отстранился и все же открыл глаза, чтобы встретиться с едва заметной синевой, утопавшей в зрачках, — второе прозвище. — Оно мне нравится больше, — Джек ухмыльнулся, ненадолго разорвал прикосновение, чтобы вытащить руку и дотронуться до смуглых пальцев, перебирая в своей руке руку Лу, — осталось еще три поцелуя, Лу-Лу. Как три? Или он имел в виду поцелуй в шею у шкафа? Нет. Прямо сейчас Льюису нужно было больше! — Тот не считается, — упрямо покачал головой брюнет. Чуть не выдав тем самым свои чувства с потрохами. Но, кажется, Форман не заметил. Слишком был увлечен милым видом парня напротив, прижать которого с каждой секундой хотелось лишь сильнее. Впиться губами. Уже не так скромно, но и не быстро. Хотелось растягивать удовольствие, наслаждаться каждым отдаваемым Льюисом должком. И хотелось, чтобы этих должков было больше. Что он с ним творил? Джек все еще не до конца понимал, что с ним происходит, но предпочитал в данный момент не задумываться об этом. Главное — сейчас, в комнате Льюиса, в объятиях с ним, ему было хорошо. Настолько, что все проблемы отходили на самый дальний план и даже не напоминали о себе. Словно он был в другом мире. Глаза Джека потемнели, окончательно скрывая разбушевавшийся океан, и парень резко развернул Льюиса. Рука переместилась на шею, надавила на позвонки, чтобы как можно быстрее раскрасневшиеся от ожидания губы оказались как можно ближе. Лу не сопротивлялся от слова совсем. А его пальцы уже давно нашли путь к телу Джека, бессовестно блуждали по плечам, поднимались выше и зарывались в светлый ежик, цепляясь за отдельные волоски и заставляя парня морщиться, остро ощущая каждое прикосновение, и мычать, пока он вовсю изучал рот брюнета. Где-то на заднем фоне команда хранителей пыталась спасти мир от подступающего ужаса, а Льюис лишь сильнее закапывал себя на самое дно, позволяя поцелуям стать глубже, дольше. Они вернули все долги, что были в их расписание, и, кажется, уже стали опережать план, но никто не спешил остановиться или хотя бы перевести дух. Оба задыхались, сминая друг друга и простынь, сбивая ее в один сплошной комок под собой. Досталось даже ноутбуку. Ладони Джека сместились на спину Льюиса, обследовали каждую покрытую тканью мышцу, которую хотелось ощутить еще ближе. Без одежды. Пальцы потянулись к краю футболки, пока Льюис, пользуясь моментом, оставлял легкие укусы на шее, кусал губы. Отчего глаза Джека закатывались, сердце постепенно ускоряло ритм, а в голове формировалась каша из всего подряд. Сосредоточиться на футболке было трудно, а в штанах уже давно было тесно, но... Джек в принципе не был способен думать ни о каком «но» и других союзах. Пальцы все же пробрались под хлопковую ткань, поднялись выше, задирая нижний край футболки и заставляя Льюиса оголенной кожей ощутить, насколько поднялась температура его тела. И насколько он хотел избавиться от одежды сам. Оторвавшись от такой сладкой и чувствительной шеи, Лу быстрым движением стянул с себя то, что ему мешало, и затуманенным взглядом посмотрел на блондина. Джек без стеснения изучал тело Лу. Подкачанное и иссушенное, с виднеющимися кубиками пресса, по которым бледные пальцы сразу прошлись, вызвав у брюнета стаю мурашек. И желание снова прижаться губами к местечку возле ключицы, которое он присмотрел. И, судя по всему, уже отметил своими поцелуями. Иначе как объяснить разрастающееся красное пятно? Заблудившись в своих мыслях, Льюис не заметил, как Джек нырнул вперед, словно в омут, и оставил метку в районе солнечного сплетения. Ладони переместились на плечи, буквально вжимая Льюиса в кровать. Форман вконец переставал отдавать отчет своим действиям, когда ощутил легкую дрожь, пробегающую по телу Дикстона от его слишком горячих и откровенных поцелуев. Почувствовал его возбуждение, когда оседлал парня, совершенно не испугавшись и не отпрянув. Словно так и надо было. Словно это то, чего он добивался, когда ехал сюда. Но нет. Этого ему было мало! Губы двинулись ниже, а пальцы вцепились в горячую кожу. Дорожка из поцелуев усиливала дрожь Льюиса, что находился под его крепким телом, распаляла желание и заставляла парня извиваться. Но ему хотелось этого. Хотелось Джека. Хотелось, чтобы он опустился еще ниже. Ниже? Реальность заставила глаза распахнуться. Мозг неожиданно заработал в ускоренном режиме, возвращая к суровой действительности. Они слишком далеко зашли. — Джек, — дыхание сбилось и мешало говорить отчетливо. А еще не давало привлечь внимание брюнета, который, кажется, поставил себе новую цель или пункт в расписании. — Черт тебя дери, Форман! — чуть громче позвал Льюис. Наваждение смыло ледяной водой осознания. Вид Джека между его ног одновременно сводил с ума и заставлял сердце сжиматься от боли. Еще фантомной, но уже вполне ощутимой. — Ледяной Джек, — уже прорычал брюнет, избавляясь от желания вцепиться в волосы и потянуть их на себя. Лишние прикосновения ни к чему хорошему бы не привели. Но они и не потребовались. Форман все-таки откликнулся. Нехотя поднял голову. Только пальцы, уже давно сместившиеся к ребрам, не остановились, продолжая ленивыми движениями ласкать все еще теплую и одуряюще пахнущую кожу. — М? — Джек, — Лу нахмурился. Не хотелось произносить это вслух, но нужно было отрезвить этого сумасшедшего. — Ты же не хотел спать со мной. — Я и не..., — кажется, до Формана дошло. Где он. И что он собирался делать. Океан снова брал верх над зрачками, заставляя те уменьшиться. Разбушевавшиеся волны постепенно успокаивались, леденели. Мгновение, и на лице Джека нечитаемое выражение, а недавно полураскрытые губы сжаты в тонкую полоску. Льюис, прикрыв глаза, чтобы не выдать свое разочарование и отчаяние с головой, выбрался из-под парня, закрыл крышку ноутбука, поднялся с кровати. Форман не двигался с места, все еще пытаясь прийти в себя. И понять, что это было? — Я лягу на полу. — Не на... — Надо, Ледяной Джек, — голос резкий. От обиды, сожаления и других скопившихся негативных эмоций, которые резким контрастом пришли на смену желанию. И Льюис всеми силами старался сдерживать этот всплеск. — Мы заигрались. А в мыслях пронеслось совсем другое. «Я заигрался».