Выстрел

С самого утра продолжился вчерашний круговорот. Расспросы, допросы и мрачное молчание вновь замкнувшегося парня. Оск не надеялся выпутаться, но продолжал молчать. Это последнее, что ему оставалось. Кормили скудно — опять хлеб с водой на завтрак, на обед выдали миску подозрительного с виду варева, которое Оскар даже пробовать не стал, так как счёл, что ещё не настолько голодный, чтобы отравиться. Поэтому ограничился хлебом. После обеда юноша лежал и бездумно пялился в потолок, когда замок лязгнул, а полицейский, вместо того, чтобы впустить очередного доставучего визитёра-дознавателя, велел выходить, сказав, что за ним пришли. В первую секунду Оск подумал, что ослышался. За ним пришли? Серьёзно? За ним?.. Догадаться, кто именно пришёл, парень не успел, увидев директора Дюваля. — Собирайся, Оскар. Ты идёшь со мной. В чудо не верилось. Пришлось прикусить изнутри щёку, чтобы сохранить видимость самоконтроля. После чего Оск всё испортил, шмыгнув носом и резко вытерев его рукавом. — Куда? — только и спросил парень, выходя из камеры. Собирать ему было нечего. — Для начала в школу. Там поговорим. Всю дорогу до школы Арно молчал. Мальчишка не делал попыток сбежать, и то хлеб. Когда за ними обоими закрылась дверь кабинета, директор сделал знак садиться. — А теперь ты расскажешь мне всё подробно и с самого начала. Что произошло на площади? Оскар поёрзал на стуле. Он не был уверен, что это не очередная уловка полиции, чтобы его осудить и запереть на подольше. Но и совсем молчать — не выход. — На площади произошла драка между всяческим сбродом, который прогуливал уроки. Типа меня, — с серьёзным видом пояснил Оск. Он не знал, почему приплёлся сюда вслед за Дювалем, а не удрал по дороге. Была ведь возможность, но парень ей не воспользовался. — Не ёрничай, — строго осадил его Арно. — Кто начал драку? Чёрт. Ход разговора уже напоминал о стиле общения дознавателя. Оскара кольнуло протестом и желанием послать директора в задницу. Но он сдержался. — Полагаю, я. По крайней мере, мы напали по моей команде, — скривившись от воспоминания о грандиозном провале, пояснил Оскар и тут же задал встречный вопрос. — Вы им штраф заплатили или что? Меня совсем отпустили? «Или вы вернёте меня в участок как только всё разузнаете?» — додумал он недосказанность. — Скажем так, тебя выпустили на время. До суда. Под мою ответственность и при условии, что ты всё расскажешь. Так что не валяй дурака, Оскар, хорошо? Директор смотрел строго, без тени улыбки. — Ружьё ты принес? Парень сумел не застонать в голос, но уголок губ всё же дрогнул. До суда. Значит, сейчас лишь отсрочка перед заключением. Значит, откровенничать нет смысла, по сути ничего для него не изменилось. — Как только поймаю дурака, обещаю не валять, — пообещал Оск. — Просто поколочу. — Оскар, — в голосе мужчины явственно зазвучали металлические нотки. — Отвечай на вопрос. — А можно мне сначала подойти к окну? — Нет нельзя. Тебе действительно так наплевать на свою жизнь? Чьё было ружье, Оскар? — Мне решительно требуется наплевать в окно, но могу сделать это на ваш ковёр, — проворчал парень, сделав вид, что его сейчас стошнит, а формулировку он сознательно сгладил. Чтобы не шокировать всяких высокоморальных всюду-нос-сователей. — Такую бурду давали, не поверите. Кажется, траванулся на казённой хавке. О ружье Оск не мог рассказать в любом случае, а чем признание облегчит его жизнь — и вовсе не понимал. Сейчас он хотя бы чувствовал некую гордость — как пленный партизан в стане врагов. И не собирался это менять. Пусть всё так и остаётся. — Ты плохо себя чувствуешь? — Арно пригляделся к юноше, но тот не выглядел больным. Усталым и злым — пожалуй. Но не человеком, который получил отравление. К тому же пища в участке, хоть и действительно паршивая, но проходит проверку. Значит, поганец продолжает заговаривать зубы. — В таком случае мы отправимся в больницу. Или могу устроить промывание желудка прямо тут. Как пожелаешь. Та-ак, отвлечь внимание Дюваля получилось, но явно куда-то не туда. Только больницы ещё не хватало. Да и второй вариант не лучше. — Спасибо, обойдусь, — немедленно отказался Оскар. — Нельзя так нельзя, что вы сразу так всполошились. — Я рад, что всё не так плохо. Тогда вернемся к разговору, — парень явно уходит от ответов, и, кажется, даже не осознает, в какой истории очутился. Что ж, попробуем с другой стороны. — Ты понимаешь, что рано или поздно тебе всё равно придется отвечать? — Лучше поздно, — растянул Оск губы в ничего не значащей улыбке. — Может, к тому времени попадётся девушка-дознаватель. Уж я ей всё-ё-ё расскажу. По ехидному взгляду парня наверняка было заметно, что рассказывать он будет вовсе не о ружьях. Вот и поговорили… И с чего Арно решил, что хулиган, который кошмарит столько времени весь город, вдруг начнёт с ним откровенничать? — Вижу, рассказывать ты ничего не собираешься. Очень жаль. Это довольно жалкие попытки казаться крутым, Оскар. Мне казалось, что ты смелее. Но раз ты такой трус, можешь идти домой. Больше не задерживаю. «Трус?! Да что вы понимаете вообще?» — уязвлённо подумал парень, но озвучивать мысли не стал, позволив себе только злой взгляд. — Наконец-то. Достало уже слушать ваши проповеди. Оск вскочил и стремительно выскочил за дверь, очень надеясь, что выглядело не как бегство.