Выстрел

Оставшись в одиночестве за столом, Оскар ещё какое-то время гипнотизировал взглядом чай, отпивал, не замечая вкуса, и зависал снова. Мыслями он пребывал далеко отсюда. Теперь, когда парень узнал, что интернат — это не просто школа с кроватями где-то там за городом, а чёрт-те что кошмарное, становилось действительно страшно. Раньше Оск считал, что находится в относительной безопасности, а предстоящий суд его почти не тревожил. Ну суд, ну и?.. О нём парень тоже представление имел весьма расплывчатое. И, похоже, Вилли знал об этом больше, когда предлагал убежище в лесу и говорил, что не стоит ждать суда. Вот только тогда Оск не видел принципиальной разницы между долгими прятками по пещерам и тюрьмой. Тьфу ты, интернатом. Но раньше он не мог и представить такой жести. Охрана с собаками? Контроль такой плотный, что даже в туалет строем? И, самое дикое — «высекут до крови»… Только лишь за попытку побега?! А если там такие дела в пределах нормы, то Оск даже не зна-а-ал, стоит ли действительно ждать суда. В лесу хотя бы никто не станет так над ним издеваться. С другой стороны, сейчас ещё есть какой-никакой шанс не попасть в интернат. Наверняка есть, иначе бы Дюваль с ним не возился. А вот если сбежать, а потом поймают… То всё. Кроме этого довода было и ещё кое-что. Сбежать от директора Оскар уже не мог. Не от единственного человека в этом грёбаном мире, который не отвернулся и не проклинал, даже после того, как Оск раз за разом выделывал разные глупости. Вместо этого мсье продолжал вытаскивать из проблем, терпеливо разговаривал, объяснял… Вдруг сделалось совсем уж стыдно. «Поспи», «не хватало, чтоб заболел», «не навреди себе»… Где он ещё такое слышал? Да никому, кроме мсье, до Оскара не было никакого дела. Чай вот дал. Горячий. И даже после того, как Оскар напился, мсье даже не упрекал, только… учил. Что ж, теперь парень точно знал, что ему делать. И представлял, что ждёт его в случае если и дальше кусать руку, которая тянет его, тонущего, за шкирку из болота. Чай грозил политься из ушей, но удалось-таки проглотить всё, после чего парень отнёс посуду на кухню. Там как раз хозяйничала мадам Фландерс, поэтому даже мыть ничего не пришлось — женщина забрала поднос, но работать не дала, сказав, что сегодня не нужно, поскольку у воспитанника мсье и так поручений на целый день. Покрасневший «воспитанник», он же бывший отчаянный хулиган, немедленно поспешил убраться в свою комнату от всяких там излишне вежливых мадамов подальше. Спать не хотелось. Оск помнил, что ему сказали лечь, но после убойной дозы чая сон не шёл, так что парень забрался с ногами на стул, решив начать с наименее приятного задания — с написания фраз. Чтобы побыстрее от них отвязаться. Всё остальное не было настолько стыдно. Когда у него требовали выполнять нечто подобное в школе — это когда Оск соизволял туда явиться и встревал в новые неприятности, то требователи получали демонстративный хохот и в лучшем случае матерный стих вместо нужных фраз. Однако теперь парень признавал, что виноват. И старался. Страниц получилось пять. Два сдвоенных тетрадных листа и одинарный. На меньшее количество бумаги сотня фраз попросту не влезала, так что на стенку у кровати отправились все. Не обошлось, конечно, и без помарок, а в паре мест и вовсе вышло совсем уж коряво, но переделывать Оск не стал. Он и без того задолбался. Вымотался полностью — всё ж так много раз обещал не убегать и не напиваться. Письменно обещал. Долбаный стыд. А закончив, отправился стирать, что тоже не вызывало приятных эмоций. То есть, пыль-то легко отошла, а вот со следами травы и чёрт ещё знает чего пришлось провозиться часа три, отчего Оскар под конец шипел как злющий кот и не представлял как будет выкручиваться, если ему ещё и дыры самому зашивать придётся. Если бы не мадам Фландерс, юноша бы и обед пропустил, так как намеревался сегодня дойти до больницы. Помимо того, что его поймали на выходе из дома и усадили за стол, мадам собрала гостинец и для Луи, бескомпромиссно объявив, что к больным с пустыми руками ходить не полагается. Раненый мальчишка искренне радовался встрече. Поход в больницу мог бы считаться успешным, если бы не косые взгляды Мари, от которых Оскару хотелось побиться лбом об стену. Девушка не доверяла ему ни на грош и даже не пыталась скрыть это. Хотя… после всего было бы странно как раз обратное. Вил по дороге не встретился, а специально искать его Оск не стал, сразу отправившись обратно в дом мсье. Осознавать, что наказан домашним арестом было непривычно и странно, поскольку раньше хулиган опять-таки на подобное обязательно бы забил, но сейчас не возникало даже мысли о непослушании. Проблема пришла откуда не ждали. Вернувшись в комнату, Оскар ни в какую не мог вспомнить, что ему говорили сделать «к сегодняшнему утру». Более того, он даже не помнил, чтобы ему вообще что-то задавали. Это несколько царапнуло ещё утром, когда Дюваль перечислял список занятий на день, но после ночных похождений Оску было не до подобных мелочей, что теперь вот и аукнулось. Даже мысленно прокрутив в памяти весь прошлый день, он ничего не вспомнил. Пролистал учебники, вспомнил устроенный директором спонтанный опрос-экзамен… который был позавчера… но так и не сумел вспомнить совершенно никаких заданий. Надо было сразу спросить. «Сделаю», как же. Сделал. И мсье, как назло, вернётся только к вечеру, сейчас даже не спросить. Оскар подумал-подумал, махнул рукой на проблему и забрался под одеяло с недочитанной книжкой про таинственный остров. Что уж теперь… Не убьют же его за это.

* **

Вернулся Арно как и обещал, к ужину, и сразу осведомился об Оскаре. Мадам Фландерс сказала, что мальчик отправился к себе и не выходил с тех пор как вернулся. А вернулся он около четырех часов назад. Затем женщина протянула Арно коробку. — Не знаю, что делать с этим, мсье Дюваль, для него не предусмотрено места в шкафу. Что это? Судя по коробке с логотипом магазина, что-то от Ле Руа. Арно вскрыл упаковку и обнаружил в коробке отличный кожаный ремень. Он не заказывал его, значит это комплимент от портного. Найденная в коробке записка подтвердила догадку. Мсье Ле Руа просил извинить ему излишнюю резкость в отношении мальчика и принять в качестве извинений этот небольшой подарок. Что ж, такой ремень не стыдно и с выходным костюмом будет надеть. Пригодится. Закрыв коробку обратно и распорядившись насчёт ужина, Арно зашёл в комнату Оскара, предварительно постучав. Мальчишка спал, сжимая в руках книгу. Покачав головой и, мимоходом оставив коробку с ремнём на столе рядом с учебниками — потом придумаем куда его, — Арно осторожно вытащил книгу из расслабленных пальцев. Заметил листки с кривыми строчками на стене и невольно улыбнулся: Оскар повесил все пять. Затем вдруг обеспокоенно нахмурился и положил руку на лоб мальчишки, он всё ещё беспокоился, что Оскар может заболеть. Лоб, по счастью, горячим не был. А сам мальчишка выглядел во сне таким юным, что Арно не удержался и пару раз провёл рукой по взлохмаченным вихрам. И только потом позвал: — Оска-ар, просыпайся. Неудачное время для сна. — А? — резко сел парень и только через секунду в распахнутых глазах появилось осмысленное выражение. — Уже вечер? — Более чем вечер. Время ужина. Приходи в себя и присоединяйся. Расскажешь за едой как прошел день. С этими словами Арно положил книгу на стол и вышел, ему требовалось переодеться.