Выстрел

— Слово предоставляется главе попечительского совета, досточтимому мсье Морелю. Прошу. Мсье Морель, мужчина почтенного возраста с ничего не выражающим лицом, поднялся и обратился к залу: — Все вы знаете зачем мы здесь. Мы здесь для того, чтобы положить конец бесчинствам и преступным деяниям группировки, которая уже давно терроризирует наш город и его жителей. По залу пронёсся одобрительный гул. — За это время в мэрию города поступило большое количество жалоб от простых жителей, которые пострадали от рук «Живодеров». И в конце-концов их деяния превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Из зала начали доноситься возгласы: — Давно пора! — Призвать к порядку! — Совсем от рук отбились! Председатель постучал по столу, призывая успокоиться. И развернулся в сторону главного обвиняемого. — Оскар Стеттнер, вы признаёте, что возглавляли банду «Живодеров»? Врать и отпираться было бессмысленно, да и вопрос не подразумевал двойных толкований. Оск нервно сжал кулаки. — Да, — собственный голос показался чужим. Повезло хоть удалось не каркнуть, как подбитая ворона. Связки не подвели. — В интересах дела совет готов выслушать комментарии всех присутствующих. Есть желающие говорить? Желающих оказалось слишком много. В адрес банды и главаря валом посыпались обвинения и претензии. Арно обеспокоенно переводил взгляд с Оскара на разгневанных жителей и обратно. Некоторые из них молчали — те, которых удалось хоть как-то убедить, что Оскар исправляется, но остальные в выражениях не стеснялись. В защиту не высказался ни один. — Вы посмотрите, что они сделали с котиком! — возмущённая молочница предъявляла общественности истошно орущего рыжего кота. — У него же пол хвоста теперь выдрано! — Да что там кот, вы бы видели что они сделали с нашей цветочницей, мадам Ранж! — А витрину? Витрину-то разбили. Кто мне теперь возместит ущерб?! В итоге председателю снова пришлось стучать по столу, чтобы хоть как-то снизить шум. Чем больше шумели горожане, тем смешнее делалось Оску. Наверное, от нервов, а может, от облегчения. За все эти выходки парень не испытывал ни капли сожаления. Более того, о части из них он даже не слышал, не говоря уже о том, чтобы участвовать. — Кота я не мучал, не надо тут, — сразу после стука председателя, в образовавшейся паузе вставил Оскар, повернувшись к болтунам. — Вот курицу полетать запускали, было дело. Судя по тому, как бодро она кудахтала после полёта, ей даже понравилось. Лучшего срыва уроков наверное не случалось за всю историю Тимпельбаха. Оск усмехнулся, и лишь через секунду с запозданием осознал, что творит. Он же должен показать, насколько изменился! Усмешка тут же увяла, соскользнула с лица, но было поздно. — Вот! Вы всё видели! Он даже не раскаивается! Так же он ухмылялся, когда избил моего сына! Он опасен! Его надо в исправительную школу! В интернат! По рядам прошелестела волна одобрительного гула и в этот момент поднялся мсье Дюваль. Он не просил слова, просто встал и заговорил. Но так, что негромкий голос разрезал нарастающий гул, словно нож масло. — Добрый день, уважаемые жители Тимпельбаха. Для тех, кто меня не знает, представлюсь. Меня зовут Арно Дюваль и я являюсь школьным директором, а так же с недавних пор опекуном Оскара. И я обращаюсь сейчас ко всем здесь собравшимся с призывом. Да, банда «Живодеров» многим успела насолить. Ответственности с них никто не снимает. Но банда это не один Оскар. Теперь взгляды возмущённых жителей сместились на первые ряды, где сидели «живодеровцы». А те сразу испуганно запищали. — Мы не виноваты! Стеттнер нас заставил! — Он чуть что сразу драться! — Тома избил! И Робера тоже! — Это правда? — строго обратился председатель к Оскару. Если раньше речь шла о неведомом коте и поливании цветочницы акварелью, что Оск всерьёз не воспринимал, то после выкрика из зала про избиение и интернат парню сделалось о-очень неуютно. Н-да, отлично себя показал. Но что поделать, порой юноша усмехался совершенно неуместно. Казалось бы, всё испортил, но тут вмешался мсье. Реакция же этих мамкиных воинов оказалась предсказуемой до безобразия. Так и думал, что они свалят всё на него одного. — Отвечаю по порядку, — выпрямился Оскар. — Заставил с собой считаться и подчинил силой. Да. Сразу драться — тоже да. Но хулиганили они исключительно по доброй воле и в кайф, — прикрывать тех, кто сейчас так противно скулил, парень не собирался. — А про кое-что из того, о чём тут говорили, я вообще не знал. К примеру, о коте. Оск мысленно вздохнул. Если бы эти пацаны хотели — сопротивлялись бы. Навалились бы всем скопом, и что бы он им сделал? Трусы. Давно надо было распустить банду. Нет, не следовало её вообще сколачивать таким способом. — И, кстати, «Живодёров» уже нет, банда распалась. Ну, так, вдруг вам интересно. — Оскар, — голос Арно предостерегал, останавливал. — Вспомни, о чём мы с тобой говорили. Отчётливо вздрогнув, Оск покосился на мсье и на мгновение с досадой зажмурился. Он не мог заткнуть свою гордость перед такой толпой зрителей и, в том числе, перед кучкой бывших приспешников. Просто не мог. Они не имели права видеть его таким. С другой стороны, парень говорил пусть и язвительно, но честно. Он не лгал, и это был тот потолок, выше которого не прыгнуть. Но мсье явно ждал другого поведения. Ещё раз посмотрев на Дюваля, Оскар попытался изменить и тон. — Извините, не хотел никого задеть, — ровно выдал он. Без вызова, но и не скрывая, что эти слова — простая формальность. — Да, я правда побил тех мальчишек, — повернулся Оскар к председателю. — Впрочем, у них была возможность сбежать. — Ваше поведение, молодой человек, я смотрю и сейчас оставляет желать лучшего. Вместо того, чтобы думать о том как исправиться, вы продолжаете вести себя вызывающе, — председатель сердито поправил очки. — А между тем мы даже ещё не перешли к главному — стрельбе из огнестрельного оружия и нанесения вреда ребёнку. Пришлось прикусить язык, чтобы не прокомментировать первую фразу председателя. «Думать как исправиться», бля! Его бы сюда выпнуть и посмотреть, как запоёт. Оск скрыл зло блеснувшие глаза, и вовремя — следующее же предложение уронило его в совесть. Теперь уже можно было не прятать взгляд. О том, что от выстрела пострадал Луи, Оскар сожалел до сих пор. Слов, однако, не нашлось, и юноша промолчал, понурив плечи. — Вот именно! — теперь голос подал кто-то из родителей штрафников. — Наши дети может и шалили, но никто из них не доходил до такого! Ружьё это вам не шалости, убить же мог! Зал снова взвился. Со всех сторон понеслись выкрики: — Вот именно! Его надо в тюрьму! — В интернат! Там его научат порядку! Председатель постучал молотком по столу. — Тишина! Совет не уполномочен отправлять в интернат, — он дождался пока волнение уляжется. — Итак, с хулиганствами мы выяснили. Обвиняемый принуждал остальных членов банды силой, чего не отрицает. Переходим к следующему вопросу. Стеттнер, вы планировали стрельбу заранее? В зале воцарилась тишина. Мсье Дюваль тоже замер на своем месте с напряжённым выражением лица.