Дело выбора

"Третий слева от замочной скважины, третий слева от замочной скважины, третий слева..." - то и дело мысленно повторяла заветную формулу Мариэль, пытаясь подавить в себе возрастающее чувство тревоги. Вот уже более четверти часа бретонка блуждала по запутанным коридорам Синего дворца, где на каждом шагу её ожидал очередной допрос от очередного недоверчивого стражника. Но стоило девушке произнести всего лишь одно знаковое слово, как стражники сразу же перед ней расступались, словно поддавшись некой неведомой магической силе, коей Мариэль, разумеется, не обладала. Если бы блондинка тогда не была так сильно сосредоточена на своем задании, она бы немало удивилась подобной реакции стражей порядка. Ведь, если задуматься, прошло совсем не так много времени с тех пор, как блондинистая голова Довакина едва не покатилась по холодной солитьюдской земле. Казалось, еще вчера нахмуренные стражи были готовы укокошить девушку при её первом же неловком движении, а сегодня они, учтиво поклонившись, указывают ей дорогу и провожают любопытным взглядом. По всей видимости слова Фолка Огнеборода оказались чистой правдой – более никто не относился к Мариэль как к преступнице, по крайней мере желания незамедлительно усадить её в темницу ни у кого из присутствующих в Синем дворце не возникало. Поправив складки длинного платья, в котором девушка то и дело путалась, бретонка направилась вглубь длинного малоосвещенного коридора. Где-то там в полумраке её ждала та самая нужная дверь с большой красивой позолоченной ручкой и аккуратной миниатюрной замочной скважиной. Минуя очередной крутой поворот, Мариэль решительно ускорила свой шаг, понимая, что все её старания по оттягиванию момента никак не помогут остановить время. Дело есть дело и выполнить его следовало в кратчайшие сроки. А за окном тем временем медленно сгущались сумерки. - Так, соберись, Мариэль, - шептала себе под нос девушка, всматриваясь в отражение висящего на стене зеркала, - ты сможешь…И не такое вытворяли, это не проблема для тебя! Соберись, тряпка, и, наконец, приведи себя в порядок! Размытое в полумраке отражение не слишком порадовало Довакина. Хоть Векс и Йордис несколько часов хлопотали над её внешним видом, бретонка все равно умудрялась выглядеть словно подружка драугра с похмельным синдромом. Вздохнув, блондинка принялась щипать себя за щеки и мягко покусывать губы, дабы те приобрели хоть немного естественный розовый оттенок. Ох, если бы только рядом с ней сейчас была Брелина! Госпожа Марион смогла бы устранить любые косметические дефекты лишь одним взмахом своей руки. Впервые Мариэль задалась вопросом почему она сама не научилась этому фокусу, который смог бы так сильно выручить её сейчас. Но что толку? Рядом не было ни Брелины, ни магических сил. Приходилось рассчитывать лишь на свое обаяние и подвешенный язык, хотя и эти козыри, казалось, вот-вот выпадут у неё из рукава. Отсчитав третий камень слева от замочной скважины нужной двери, Мариэль, ощупав его, заметила небольшое углубление. Сдвинув камень, бретонка нащупала маленький ключ, который, судя по количеству пыли и паутины на нем, пролежал в своем укрытии довольно продолжительное время. Игра началась. Затаив дыхание, блондинка приложилась ухом к двери, пытаясь распознать хоть какие-то знакомые голоса или хотя бы звуки. Но единственным знакомым звуком оказался лишь стук её собственного сердца, который, казалось, заглушал все звуки в округе. Решившись, наконец, не медлить более ни секунды, Довакин вставила ключик в замочную скважину. Несколько ловких движений – и дверь, поддавшись напору, с легким скрипом отворилась, приглашая гостя исследовать тайны покоившейся в полутьме комнаты. Закрыв за собой дверь, Мариэль не сразу решилась пройти вглубь просторного помещения от которого так и веяло показной роскошью. Несколько прикрепленных к стене зажженных факелов и огромный камин, в котором резвились яркие языки пламени, не справлялись со своей основной задачей, в результате чего большая часть комнаты все равно скрывалась в сумеречной темноте. Внимательно осмотрев видимую часть покоев, девушка, наконец, сдвинулась с места и, то и дело оглядываясь по сторонам, медленным шагом приблизилась к узкому окну. Пытаясь впустить в комнату хотя бы немного оставшегося дневного света, бретонка вцепилась руками в массивные бархатные шторы, но те, не поддаваясь, продолжали неподвижно висеть на месте. Мариэль хотела было предпринять еще одну попытку, как вдруг где-то в глубине комнаты послышались шаги. Неожиданно для себя растерявшись, словно её вот-вот поймают с поличным, блондинка схватилась за краешек шторы и быстро шагнула в укрытие, прикрыв свой силуэт тяжелым бархатом. Через несколько мгновений до неё дошло осознание того, в каком же все-таки идиотском положении она оказалась, но исправлять ситуацию было уже поздно, так как звук приближающихся шагов заметно усилился. "Шпионка даэдрова, - гневно выругалась про себя Мариэль, - хоть стой, хоть падай! Как бы мне теперь по привычке не прихватить с собой какую-нибудь раритетную книгу!". Переминаясь с ноги на ногу, бретонка начала прислушиваться к тому, что происходило в комнате, пока её пальцы крутили маленький ключ. Кто-то уверенным шагом прошелся по комнате и, судя по звону хрусталя и звуку разливающейся жидкости, решил скрасить свой вечер бокалом какого-нибудь бодрящего напитка. Затем послышался скрип пера по бумаге, который, спустя минуту, прекратился. Мариэль осмелилась предположить, что хозяин покоев спешил закончить уже начатое письмо, чтобы затем незамедлительно вызвать кого-то из слуг и приказать ему передать письмо гонцу. - И если письмо по каким-либо причинам доставят с промедлением, - грозно молвил хозяин покоев, - пусть пеняет на себя! По-моему, я предельно ясно дал понять, что более я не потерплю халатного отношения гонца к своей работе! - Да, господин. Мариэль насторожилась. Судя по голосу, хозяин, в чьи покои она беспардонно ворвалась, был явно не в лучшем расположении духа. Оставалось только надеяться, что ему не придет в голову насладиться свежим воздухом, открыв при этом окно. - Устроили тут беспредел! - мужчина громко стукнул кулаком по столу. - В прошлый раз, между прочим, из-за вашего медлительного гонца я чуть не испортил отношения с Талмором! Надеюсь, вы понимаете, во что мне это обошлось?! - Да, господин, простите, - невнятно мямлил слуга, - мы пытаемся устранить эту проблему, дело в том, что… - Меня не интересуют ваши оправдания! Чтобы через два дня письмо было у получателя. Свободен! Бедный испуганный слуга так сильно спешил оставить покои вельможи, что ненарочно захлопнул дверь с жутким грохотом, заставив законспирированную Мариэль подскочить от неожиданности. Девушка сама не успела заметить, как маленький ключик выпал у неё из рук, со звоном приземлившись на мраморную, не покрытую ковром, часть пола. На несколько секунд в воздухе повисла ледяная беззвучная пауза. Ругая себя в мыслях всеми самыми красноречивыми нецензурными выражениями, блондинка прикрыла лицо руками, чувствуя, что вот-вот её обнаружат. И действительно, те самые уверенные шаги медленно приблизились к окну. Тонкие пальцы мужской руки мягко пробежались по нежной бархатной материи, а затем, на миг зависнув в воздухе, резко отдернули штору. Вздохнув, девушка плавно отняла руки от лица, готовая вот-вот провалиться сквозь землю. - Кажется, вы меня нашли, господин посол, - тихо пролепетала Довакин, натягивая невинную детскую улыбку. Не в силах вымолвить ни единого слова, Силиус задумчиво прикрыл одной рукой гладко выбритый подбородок, застыв на месте, словно статуя. - Признаться, я ждал вас, Мариэль, - наконец, молвил он слегка охрипшим голосом, - разумеется, ждал не в этом месте и не в этот час, но все же… я ожидал, что вы рано или поздно придете ко мне. Но я точно не ожидал, что вы выберете столь странный способ. Не дожидаясь ответа, внезапно мужчина разразился таким громким хохотом, какой не подобало бы открыто демонстрировать человеку столь высокого статуса. Не спуская глаз с внезапно покрасневшей (очень "вовремя"!) Мариэль, он даже поаплодировал ей, с издевкой отметив, что ранее он не замечал за дамами в своем окружении привычки прятаться за шторами. - Я люблю эффектные появления, - ответила бретонка, покинув, наконец, пределы своего укрытия. - И исчезновения тоже, - он ухмыльнулся, сверкнув взглядом хищника, от чего блондинке сразу же стало не по себе. - Что есть – то есть! - она пожала плечами, стараясь не отводить от него прямого взгляда. Набравшись решимости, девушка попыталась дать понять послу, что не намерена на сей раз играть с ним в невинность, как это было при их первой встрече. Поправив прическу, она подошла к стоящему на столе графину с темно-алым вином и наполнила один из хрустальных бокалов. Улыбнувшись, она одним глотком осушила бокал до дна – без нужды, чисто для храбрости. Затем, она в этот же бокал вновь налила вино и протянула его мужчине. - До дна! - скомандовала она. Силиус молчал и лишь слегка изогнувшаяся бровь на его спокойном лице выдала его легкую растерянность. Он резко схватил бокал и, не колеблясь, выпил все его содержимое. - Вы по-прежнему умеете интриговать, - сказал он, возвращая бокал на место.- После всего, что мне не так давно открылось, я, признаться, уже не знаю, чего еще можно от вас ожидать. Полагаю, нож в спину не заставит себя долго ждать? Бретонка вздохнула. Да, все-таки последние события изрядно испортили её едва наладившийся контакт с имперцем, но теперь у неё попросту не было другого выхода. Он был её единственной соломинкой, за которую можно было ухватиться. - Никаких ножей, никаких игр, никаких притворств, - протянула блондинка. - Теперь вы знаете обо мне всё. Я перед вами полностью открыта и безоружна. Не верите? Можете меня обыскать. Он вновь рассмеялся, но на сей раз это был сдержанный холодный смех, который совсем к себе не располагал. - В этом нет нужды. Помниться, вы смогли нейтрализовать меня и вовсе без помощи какого-либо оружия, - он медленно начал кружить вокруг неё, словно хищник вокруг жертвы, держа небольшую дистанцию. - И платье тогда на вас было не менее откровенное, чем сейчас. Но мы оба знаем, чем всё закончилось в прошлый раз. На что же вы рассчитываете теперь, позвольте спросить? Вижу, вы, наконец, решили воспользоваться моим приглашением, которое я вам однажды имел неосторожность прислать. Он поднял с пола тот самый маленький ключ и демонстративно повертел его в руках перед бретонкой. Затем, тяжело вздохнув, он положил ключ на стол и погрузился в глубокое кресло неподалеку от камина. Проследив за ним взглядом, Мариэль последовала за имперцем, придерживая складки платья, дабы окончательно в нем не запутаться и не рухнуть на пол. Хватит позора для этого дня, пора бы уже вступить в действие! - Я действительно сохранила ваше приглашение. И, как видите, решила рискнуть, - остановившись в нескольких шагах напротив него, она инстинктивно закусила нижнюю губу. - Вы не рады меня видеть? - Вот только не надо этого, - он устало потер переносицу, прикрыв глаза, - это уже пройденный этап, Мариэль. Мы с вами взрослые люди и оба понимаем, что больше этот трюк не пройдет. Поэтому я спрошу вас прямо: что вам от меня нужно? Подобный поворот событий заставил блондинку в какой-то момент заколебаться. Она попросту не ожидала, что всё разрешится так быстро. Правила игры лишь немного поменялись, но игра оставалась в силе – так по крайней мере думала сама Мариэль, но посол, казалось, и вовсе не хотел больше во что-либо играть. Вся надежда оставалась на импровизацию. - Что ж, похоже, от вас ничего не скроешь, - на улыбке протянула девушка, потупив взгляд. - Нужда заставила меня обратиться к вам. Поверьте, в ином случае я бы никогда не решилась вас вновь потревожить… - Как же это предсказуемо! - хмыкнул мужчина, поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. - Дорогуша, неужели вас совсем ничего не останавливало даже после того, как стало совершенно очевидно, что я всё вспомнил и, более того, узнал еще ой как много всего нового! На что вы рассчитывали? Что я буду ждать вас с распростертыми объятьями? Что я сразу же брошусь вам помогать, рискуя своей репутацией? По-моему, я и так сделал для вас слишком много, добившись снятия с вас подозрений, и это при том, что мне вы, помниться, добром не спешили отплачивать! - Не заставляйте меня снова мысленно возвращаться в тот день, господин посол! - воскликнула бретонка, сверкнув аквамариновым взглядом. - Может, я и была готова отплатить добром за добро, да вот только вы внезапно решили причинить мне зло, за что и, прошу прощения, поплатились! - Ах, вот как? - он развел руками. - Так вот как оно вам виделось, милочка! В таком случае, я тоже прошу прощения, но не стоило вам тогда меня дразнить, корча из себя наивную кокетку, коей вы совершенно не являетесь! Знаете, мужчины не любят, когда их дразнят желанным, чтобы потом заявить, что это для них недоступно! Мариэль была готова вспыхнуть от гнева. Внезапно она вновь почувствовала, как наливается её лицо румянцем, словно всё это время она берегла силы и ходила бледной специально для этого момента. Но самоконтроль был важнее. Если она сейчас вступит в перепалку с Силиусом – про спасение Бриньольфа можно будет забыть раз и навсегда. А этого себе позволить бретонка не могла. - Да, я тогда сглупила. Я признаю свою ошибку, - на выдохе ответила девушка. - И вообще, я слишком много наделала глупостей, за которые расплачиваюсь и по сей день. Поверьте, мне очень стыдно за то, что произошло в ту ночь. Обстоятельства вынудили меня действовать таким образом, но, поверьте, я не хотела, чтобы всё так получилось! Она стояла перед ним, словно нашкодивший ребенок, которого вот-вот отчитают и накажут. Ей было одновременно и смешно и противно от этого, но Силиус, казалось, находил в этом истинное удовольствие, наблюдая за бретонкой с таким едва скрываемым наслаждением, словно он был готов повторить ту злосчастную ночь и пережить те события вновь, правда, уже зная, чем всё это может закончиться. - Обстоятельства, говорите, - недоверчиво протянул он, коснувшись подушечками тонких пальцев своей нижней губы. - Все мы зависим от обстоятельств, но иногда бывает и так, когда обстоятельства зависят от нас. Чувствуете разницу? Существует очень тонкая грань, перейдя которую, мы теряем контроль не только над ситуацией, но и над самим собой. И тогда этот контроль переходит в руки других совершенно посторонних персон. - Я понимаю к чему вы клоните, - бретонка кивнула, - и вы совершенно правы. Но мы снова и снова возвращаемся к тому, что уже давно кануло в лету, не находите? Теперь это дело прошлого и как сильно его не вороши – ничего уже не изменить. Согласитесь, тогда всё обстояло несколько иначе, да и мы были другими. Сейчас же, получив бесценный жизненный опыт, мы можем делать свои выводы и стараться изо всех сил, дабы столь неприятные события прошлого больше не повторялись. Заметив, что её слова произвели нужный эффект, Мариэль начала действовать более уверенно, решив воспользоваться моментом замешательства имперца. Расправив плечи, она плавно приблизилась вплотную к мужчине, не позволяя ему встать с кресла. Чувствуя, что в этот момент именно она доминирует, девушка пристально смотрела на посла сверху вниз, одновременно поражаясь своей дерзости. - К тому же, - продолжила она, поймав на себе его настороженный взгляд, - в этой комнате находитесь только вы… и я. Никаких третьих лиц. - Видимо, вы рассчитываете на то, что я, в очередной раз поддавшись вашим чарам, вот так просто доверюсь вам?- он вновь засмеялся неприятным смехом. – Ох, Мариэль, сжальтесь, мой затылок все еще болит! Подарив ей улыбку, полную презрения, мужчина мягким, но уверенным движением отстранил блондинку от себя и, встав с кресла, направился обратно к окну, прихватив по пути очередной бокал вина. Мариэль молчала, пытаясь мысленно придумать запасной план штурма имперского посла. - О целях, которые вы преследуете, я могу лишь догадываться, - молвил он, всматриваясь в сумеречный пейзаж за окном, - и все-таки что-то мне подсказывает, что вас привело ко мне очень серьезное дело. Наивно полагать, что вы просто прониклись ко мне внезапной симпатией и решили порадовать меня своим визитом…весьма поздним, стоит сказать. - Я просто решила воспользоваться вашим приглашением и… - Мариэль! – резко оборвал её Силиус, обернувшись. – У меня сегодня был очень тяжелый день. Меньше всего мне сейчас хочется выяснять с вами отношения, что было – то было, я своё дело сделал…впрочем, как и вы своё. Поэтому я повторяю свой вопрос: что вам от меня нужно? Послышался тяжелый вздох. Бретонка вот-вот уже была готова признать свою капитуляцию. В очередной раз она мысленно прокляла себя, Делвина и Векс за эту идею, которая теперь кроме как очередной дозы позора ничего хорошего не сулила. - Вы знаете, наверное это прозвучит абсурдно, но мне кажется, что у нас с вами складывались хорошие отношения, - выпалила блондинка, понимая, что она окончательно утратила контроль над ситуацией и терять ей уже было нечего. – Да, наше общение омрачили определенные события, которые мне очень стыдно вспоминать…И все-таки я очень надеюсь, что для меня не всё еще потеряно. Я очень ценю вашу поддержку и мне трудно передать словами то, как сильно я вам благодарна за оказанную мне помощь в трудную минуту. Наверное, вы были единственным человеком, который решился встать на мою защиту. Поэтому, надеюсь, вы понимаете, почему я решила искать помощи именно у вас. Мне просто более не к кому обратиться. Больше не к кому… Потупив взгляд на пол, она вновь тяжело вздохнула, пытаясь передать этим одним вздохом всю накопившуюся внутри неё печаль и горечь. И это не ускользнуло от пристального внимания имперца. - Ну, и в чем же дело? – немного смягчив тон, спросил он. - Дело в том, что вы были правы, - в очередной раз Мариэль решила поменять тактику, осознав, что роль беззащитной провинившейся девочки ей все-таки удается лучше. - Моя просьба действительно очень серьезная и касается одной очень деликатной ситуации. Но, боюсь, я не смогла заслужить ваше доверие и даже более того…я сделала все возможное, чтобы разрушить те хрупкие отношения, которые успели сложиться. Поэтому с моей стороны это действительно большая наглость так беспардонно заявляться в ваши покои, да еще и просить вас мне помочь… Сдержав на сей раз свой коронный игривый смешок, Силиус лишь многозначительно улыбнулся. Он видел, что своим сдержанным поведением заставил бретонку изрядно разволноваться. И хоть мужчина до конца не верил в искренность непостоянных девичьих чувств, ему нравилось смущать Мариэль, то и дело вгоняя её в краску. - Хорошо, я понял, - на улыбке произнес он, мягко касаясь её руки, - для начала вам нужно успокоиться и постараться немного расслабиться. Я хоть и преданный слуга империи, но не тиран все-таки! Слегка приобняв девушку за плечи, посол усадил её в одно из комфортабельных кресел. В очередной раз неловкость ситуации сглаживать пришлось высококачественному красному вину, которое Силиус поспешил налить в бокалы. Только после того, как Мариэль сделала несколько глотков благородного напитка, мужчина продолжил разговор, расположившись в кресле напротив. - Я буду с вами откровенен, Мариэль, - молвил он, скрестив руки на груди, - надеюсь, вы со мной тоже. То, что нам пришлось пережить не самые приятные "минуты", полные предательств, притворств, интриг и лицемерия совсем, конечно, не радует. Это было ужасно… и вы прекрасно это знаете. Конечно, мне пришлось несколько поменять свои взгляды на некоторые вещи, но, черт возьми, это же жизнь – такое случается постоянно, особенно когда ты имеешь честь работать послом императора! Интриги и предательства я наблюдаю в своей жизни так же часто, как свое отражение в зеркале, - он внимательно на неё посмотрел, выдерживая паузу. - Вы, видимо считаете, что после того, как я узнал кто вы на самом деле и на что способны, я пренепременно побегу собирать хворост, чтобы потом иметь возможность сжечь его вместе с вашим бренным телом. Что ж, поспешу вас успокоить, ничего подобного мне никогда даже в голову не приходило. Вы ударили по моему самолюбию, признаю, но это не столь тяжкое преступление, поверьте, за это не наказывают. Нанесли ли вы мне обиду? Возможно. Заставили беспокоиться? Безусловно! Но стало ли это причиной для ненависти? Едва ли. Поэтому, моя дорогая Мариэль, я настойчиво прошу вас избавиться от лишней скромности, отбросить в сторону предубеждения и подавить в себе вашу застенчивость, чтобы мы смогли всецело насладиться этим вечером и, наконец, поговорить по душам. В конце концов, я все еще в глубине души очень надеюсь на то, что вы забрели в мои покои этим вечером не случайно. На какой-то миг волшебница, казалось, выпала из пространства и времени. Алкоголь игриво начинал кружить ей голову, и хоть разум бретонки был все еще в её власти, многие окружающие её вещи начинали ей казаться намного привлекательнее, чем прежде. В тот миг почему-то кресло, на котором она сидела, стало еще мягче и приятнее на ощупь, вино слаще на вкус, ну а глазу стало намного приятнее смотреть на господина посла. Какие-то странные золотистые искорки горели в янтарных глазах Силиуса в тот момент, как он заканчивал свою речь. Голос его звучал уверенно, но весьма приглушенно, под стать камерному пространству, в котором они находились. Движения его рук были плавны и полны аристократичной грации. Даже улыбка, которая едва касалась его тонких губ, обезоруживала, хотя ранее он не раз удостаивал бретонку улыбкой более теплой и искренней. Он активно начал располагать её к себе – и это Мариэль настораживало больше всего. Если до этого она кое-как улавливала настроение имперца и его расположенность к ней, то теперь, после его монолога, она и вовсе не знала, как ей реагировать. Минуту назад он был готов выставить её за двери, упоминая подробности их первой встречи, теперь же он внезапно прощал все её грехи, словно священнослужитель, пытаясь покорить своим дружелюбием. Впервые блондинка поймала себя на мысли, что этот имперский посол с таким же успехом может вести двойную игру, с одной стороны поддаваясь напору Довакина, а с другой же – опутывая её своими невидимыми сетями. - Так вы не в обиде на меня? – робко спросила блондинка, понимая, что она окончательно запуталась в хитросплетенных речевых оборотах имперца. – Или вы просто решили меня проучить таким образом? - Упаси вас Мара, дорогая моя! – воскликнул Силиус после очередного глотка вина. – Я просто хотел прояснить ситуацию, чтобы больше между нами не возникало никаких недомолвок! Мне кажется, откровенность очень оживит наши взаимоотношения, вы так не думаете? - Если только вы не обратите мою откровенность против меня же. - Мариэль! – он укоризненно посмотрел на неё, продолжая дарить ей свою теплую улыбку. – Вы настойчиво решили меня обижать сегодня своим недоверием? Я же на вашей стороне! Помниться, не так давно Элисиф была готова меня самого отправить на плаху только за то, что я решился встать на вашу защиту! - Ну вот, - хмыкнула блондинка, - вы меня пристыдили. И весьма заслуженно. Простите меня, господин посол, мне так непривычно осознавать, что у меня еще остались доброжелатели…особенно здесь, в Синем дворце… - Не сгущайте краски, милая моя, - он поднес бокал к свету, исходящему от пламени, наблюдая, как меняется оттенок вина в зависимости от освещения, - поверьте, ваше положение не столь плачевно, как вам кажется. Если задуматься, всё могло сложиться гораздо хуже. К счастью, виновник "торжества" сам явил себя народу, тем самым (осознанно или нет) спасая ваше положение. Теперь этот вор получит по заслугам, ну а вы вольны возвратиться к своей прежней жизни, словно тех печальных событий никогда и не было. Мариэль тяжело вздохнула и, пытаясь подавить отчаянье, осушила свой бокал, который она с трудом удерживала дрожащими руками. - Что же теперь будет? - бесстрастно спросила она. - Ну, это ваша жизнь, вы вольны выбирать! – имперец пожал плечами. – Я бы на вашем месте просто перевернул бы страницу и начал жить с чистого листа. Многим это, знаете ли, помогает. - Нет, вы не поняли, - бретонка отрицательно покачала головой, словно пыталась отогнать от себя нависающее состояние сонливости, - что будет теперь с этим вором? Уже назначена его казнь? - Уверен, что казнь не за горами, - безразлично протянул посол. - Меня это уже мало касается. Дело полностью теперь находится в руках Элисиф и её свиты. Преступник найден, его вина доказана, а наказание назначено. Все сложилось самым замечательным образом и во многом именно благодаря вам. - Мне? - Ну разумеется! Вы стали отличной наживкой, проглотив которую, крупная рыба попалась прямо нам в руки! К тому же, этот ворюга сам подтвердил, что использовал вас исключительно в своих корыстных целях. Ну а как иначе он бы смог попасть на торжество столь крупного масштаба? - Ну да, - хмыкнула блондинка, кусая нижнюю губу, - логично. И больше никого ничего не смутило в этом деле? - А большего никому и не нужно было, - Силиус хитро улыбнулся, обратив к собеседнице провокационно прямой взгляд. – Дело закрыли, Мариэль, смиритесь с этим, наконец, и живите своей жизнью. "Да вот только нет у меня этой жизни без Бриньольфа!" – отчаянно кричала в своих мыслях бретонка. Черт тебя возьми, дядя Бриньольф, ну зачем он позволил им себя связать? Как теперь его вызволять, если он сам сделал все возможное, чтобы никто не смог к нему подобраться? - Да, разумеется, - машинально ответила волшебница, осознав, что Силиус ожидал от неё хоть какой-то реакции на его слова. – Вы правы. Как обычно. Некоторое время они сидели молча друг напротив друга, не решаясь нарушить воцарившейся тишины. Она была слишком поглощена в свои тягостные мысли, он же внимательно за ней наблюдал. Сама того не понимая, Мариэль позволяла имперцу считывать с лица все её самые сокровенные тайны и он, пользуясь случаем, сканировал её своим проницательным темным взглядом. Бретонка даже не заметила, как Силиус ловким движением вновь наполнил её бокал вином и, соскользнув со своего кресла, очутился прямо у её коленей. Лишь когда теплая рука посла коснулась холодных пальцев бретонки, Мариэль очнулась. - Мариэль, - тихо окликнул он её, - вы слишком часто со мной сегодня соглашаетесь. Не к добру это! Вздрогнув, Мариэль чуть не подскочила от неожиданности, заметив, как близко находился теперь господин посол. Его ладонь настойчиво сжимала её руку, не давая возможности высвободиться. Другая же её рука была занята удержанием бокала, полностью заполненного предательским алкоголем. Первым порывом волшебницы было "нечаянно" обронить бокал, выплеснув все его содержимое в лицо господину послу. Вторым порывом было резко высвободить руку и залепить имперцу звонкую пощечину. Третий порыв намеревался совершить и первое, и второе одновременно. Но, к сожалению, подобной роскошью тогда бретонка попросту не обладала. - И этим я заслужила ваше неодобрение? – недоверчиво спросила она, сделав вид, что не замечает, как вторая рука мужчины коснулась её колена, пусть и прикрытого складками платья. - О, нет, - отрицательно покачал он головой, - большее, нечто намного большее... И все же…меня не отпускает та мысль, что вы все-таки явились сюда просить меня о помощи. Блондинка кивнула, в очередной раз решив, что это последний бокал вина, который она выпьет в этот вечер. - Да, это так. Я пришла сюда именно потому, что я знаю, что вы можете мне помочь. - Тогда я весь во внимании! Как же ей хотелось тогда отвести свой взгляд подальше и завести разговор о том, какие у него в покоях прекрасные шторы, которые могут посоревноваться в своей красоте лишь с резьбой на камине! Да вот только ни ему, ни тем более ей разговор о шторах был не нужен, а его пристальный взгляд так и требовал взаимного зрительного контакта. Пришло время действовать, а иначе – пиши пропало! - Помнится, вы хотели, чтобы я была с вами предельно откровенна, - осторожно начала Мариэль, немного поддавшись вперед. – Что ж, я готова исполнить вашу просьбу, хоть и очень надеюсь, что вы меня за это не выгоните! Силиус засмеялся, и Мариэль почувствовала, как его рука сильнее сжала её колено. - Нет, ну что вы, - протянул мужчина пока бретонка, пытаясь спрятаться от его взгляда, давилась своим вином, - этому не бывать, поверьте мне! Я не выгоню вас… - Хорошо! – резко прервала его блондинка, чувствуя, что сила алкоголя начинает постепенно ею овладевать. – Тогда слушайте. Дело касается пойманного вора. Того самого. - Того самого? – недовольно повторил имперец и в этот момент девушка почувствовала, как его руки моментально ослабили хватку. – Мне казалось, мы уже закрыли эту тему. "Ага, закрыли, как же! – раздраженно подумала блондинка. – Да всё только начинается!". - И все же, раз уж мне была отведена роль приманки, - в её словах была едва уловимая обида, которую Силиус бы непременно заметил, если бы не был так увлечен девичьими коленями, - то мне бы хотелось знать, где и каким образом эта крупная рыба теперь коротает свои последние дни перед казнью. Если уж его решили наказать, то я хочу знать как именно. - Вы, право, удивляете меня! – Силиус поджал губы. – Разве вам не должно быть всё равно? Вам достаточно знать, что он подлец и мерзавец, который, наконец, получит по своим заслугам. - Но он использовал меня, - строго возразила волшебница, - и это как минимум уязвляет моё самолюбие (думаю, тут вы меня поймете). Если он сейчас сидит в тюрьме, я хочу придти к нему и, глядя в его бесстыжие глаза, высказать ему всё, что я о нем думаю! Помолчав несколько мгновений, посол засмеялся и, к удивлению бретонки, прижался губами к её руке. - Я не подозревал, что в вас может быть столько страсти…и это во время гневной тирады, - пылко промолвил он. – Знаете, поначалу во мне были сомнения, но теперь я ничуть не сожалею, что все-таки решил поддержать вас в неравной схватке с интересами ярла Солитьюда! Но чего же вы все-таки хотите добиться от меня? - Правды, - уверенно сказала Мариэль. - Мне нужна от вас правда, потому что я знаю, что вы ею обладаете. Помогите мне поквитаться с обидчиком… и я не останусь в долгу. Понял ли он её истинные мотивы? Поверил ли он в её "откровенность"? Попался ли на крючок? Она не была уже ни в чем уверена. Игра заходила слишком далеко, но пути назад попросту не было. Блондинка знала одно, если она решилась начать это дело, то закончить его она просто обязана. Неважно какой ценой. Главное – результат. - Неужели? – промурлыкал мужчина, приподняв бровь. – Вы меня простите великодушно, но, помниться, что-то подобное мы уже с вами проходили. И мы оба отчетливо (теперь уже точно отчетливо) помним, чем все это закончилось, - он покачал головой. – Вы повторяетесь, моя милая. Не наступайте на те же грабли, Мариэль… больнее будет. События той злосчастной ночи тут же вспыхнули, словно вспышка, ярко и отчетливо перед глазами волшебницы. Смешанное чувство раздраженности, гнева и стыда алой краской ударило в щеки бретонки. Благо, этот румянец спокойно можно было списать на состояние легкого алкогольного опьянения…или не такого уже и легкого? - Это было тогда, - допив, наконец, отведенную ей порцию вина, Мариэль воспользовалась случаем подняться, чтобы поставить бокал на стол, - сейчас же вы находитесь в своих покоях, рядом ни души (не считая дюжины стражников, конечно, стоящих где-то там, за этой дверью) и вам здесь как раз ничего не грозит. Я же наоборот сейчас рискую всем, что у меня осталось: свободой, репутацией, чувством собственного достоинства, в конце концов, и все это ради того, чтобы иметь возможность просто находиться с вами наедине…и говорить по душам. Если вам это неприятно или приносит какие-либо неудобства – вы можете в любой момент выставить меня за дверь – и я уйду. Да хоть прямо сейчас! В знак серьезности своих намерений, она, немного покачиваясь, резко развернулась и уверенным шагом направилась к выходу из комнаты. Но не успела девушка дойти до дверей, как Силиус её остановил, схватив за руку. В этот момент губ бретонки коснулась легкая улыбка. Её блеф удался. - На сей раз вы правы, - сказал он, настойчиво разворачивая её корпус к себе. – Я виноват. Мне не стоило возвращаться вновь к тому, что принесло нам двоим столько огорчения. Прошу меня простить…и принять мою помощь. Я постараюсь сделать для вас всё, что в моих силах. Только скажите чего вы хотите. Пытаясь скрыть глаза за густыми ресницами, волшебница кротко улыбнулась. В душе же Довакин ликовала и плясала от опьяняющего чувства триумфа. Хотя, вполне возможно, что никакого триумфа и не было. Бретонка просто пьянела. И опьянение наступало неожиданно быстро. - Устройте мне встречу с ним, - пробормотала девушка, поднимая взгляд на имперца, - большего я не прошу. Понимая, что земля плавно начинает уходить из-под ног, Мариэль, покачнувшись, инстинктивно потянулась к первому попавшемуся устойчивому предмету. К сожалению, ближайшим таким "предметом" оказался господин посол. Не упуская момента, руки Силиуса скользнули по талии опьяневшей блондинки, и пока она отчаянно цеплялась дрожащими пальцами за полурасстегнутый жилет имперца, он уверено начинал прижимать её покачивающийся стан к себе. Все же, не смотря на интимность момента, посол, казалось, чего-то выжидал, стараясь не приближать свои уста к раскрасневшемуся лицу Довакина. - Разрешите мне… совершить… акт мести, - продолжила блондинка, теряя контроль не только над своей речью, но и рассудком в целом, - мне нужно…я должна убедиться, что… что он будет наказан…мною лично…и тогда я смогу…смогу…Черт, - она внезапно замерла, впившись помутненным взглядом в спокойное лицо Силиуса, - не могу собрать свои мысли воедино!.. Что это было за вино?.. Это ведь было вино, правда?..Всё кружится… Она попыталась оторваться, наконец, от несчастного посольского жилета и сделать несколько шагов по направлению двери. Но стоило ей качнуться, как ноги, отказываясь ей подчиняться, подкосились, завлекая блондинку опробовать на себе всю мягкость дорогого коврового покрытия. - Не делайте резких движений, - сказал Силиус, подхватывая девушку на руки, - всё хорошо, не переживайте. - Простите, господин посол, - прерывчато протянула Мариэль, не понимая, куда её уносят, - но мне как-то нехорошо…совсем… - Ничего страшного, - он улыбнулся, - это дает о себе знать усталость, скопившаяся за день. Скоро пройдет. Через минуту, а может и всю вечность – Мариэль совершенно потеряла чувство времени – бретонка оказалась в малоосвещенном помещении, напоминающем своей обстановкой спальную комнату. Девушка полностью убедилась в правильности своей теории тогда, когда она обнаружила, что лежит на широкой мягкой кровати в компании подушек. Силиус сидел рядом и, загадочно улыбаясь, гладил бретонку по щеке костяшками своих тонких пальцев. - Господин посол, - с трудом проговорила Мариэль, тщетно пытаясь приподняться на локтях, - прошу простить… Со мной такое впервые…ничего не понимаю, что происходит… Но я по прежнему вынуждена… -Тише, дорогая! – он прижал указательный палец к её губам, призывая к молчанию. – Вам не стоит об этом беспокоиться. Постарайтесь просто расслабиться… - Нет! – она отрицательно покачала головой, от чего пространство вокруг еще больше закружилось в бешеном танце. – Нет, я не могу…Я ведь пришла сюда за помощью и мне просто необходимо…ох…Просто скажите, где я могу найти этого вора и я уйду… - А вот это вряд ли, - холодно произнес мужчина и, вздохнув, убрал прядь светлых волос с лица блондинки. Испугавшись, Мариэль замерла. На какой-то миг ей показалось, что имперец полностью раскрыл её план, что еще немного – и на сей раз точно беды не миновать, ведь теперь её никто не сможет спасти. Сама она и без того была обессилена длительным лечением (хотя было ли это лечение или все же на ней откровенно ставили опыты?), теперь же, находясь во власти загадочного алкоголя (от которого почему-то пьянела только она!), бретонка и вовсе едва была способна понимать, что происходит вокруг. Ни о какой самозащите речи тогда и вовсе быть не могло. - Боюсь, сегодня я не позволю вам уйти, - тем временем продолжил Силиус, медленно наклоняясь над обездвиженной гостьей, - ведь в таком состоянии с вами может произойти всё, что угодно. А мне бы очень этого не хотелось. Что же касается вашей просьбы… - он прервался ради легкого поцелуя, привкус которого Мариэль ощутила на своих губах. – Мы еще обязательно к этому вернемся, обещаю. Но только тогда, когда вам станет лучше. Ну а пока…пока мы можем найти более достойное применение для этой ночи … Запрокинув голову, Мариэль смотрела на изящную лепнину потолка, которая, словно калейдоскоп, кружилась у неё перед глазами, образовывая все новые и новые узоры. Она едва различала слова имперца, словно он разговаривал вовсе не с ней, а с кем-то другим и находился не рядом, а где-то в другом крыле дворца. Единственное, что она четко осознавала – это цель своей миссии, но ни тело, ни разум не были способны вернуть бретонку к выполнению этого важного задания. Постепенно у неё отключались по очереди все чувства, начиная с чувства осязания, ибо она не была способна почувствовать, как под давлением чужих настойчивых прикосновений её платье начинало соскальзывать с тела. Последним, что Мариэль запомнила в ту ночь, было склоняющееся над ней лицо темноглазого мужчины, чьи губы в перерывах между поцелуями постоянно что-то шептали. "Как же я ненавижу солитьюдские ночи…" – молниеносно пронеслось в её голове, после чего игривый калейдоскоп сменился на непроглядную темноту и бретонка окончательно отключилась.