Дело выбора

Сильный порывистый ветер настойчиво заставлял Мариэль ускорять робкие шаги. Уверенно опираясь на изящную черную трость, Силиус неспешно шагал рядом с бретонкой, в очередной раз раздражая её своим наигранным спокойствием. И все же, несмотря на его уверенный вид, девушка знала прекрасно, что спокойствие это не что иное, как бронированная маска, за которой имперец так часто любил прятать свои настоящие (а это значит, в первую очередь, уязвимые) чувства. Посол нервничал. Это было не столько видно, сколько слышно по его дыханию – он то и дело томно вздыхал и, задерживая на несколько мгновений воздух в своих легких, начинал еле слышно прочищать свое горло, словно готовясь к сложной арии. Затем, насладившись секундами и без того затянувшегося молчания, он вновь набирал в легкие воздух и, так и не решаясь произнести ни единого слова, вновь нарушал тишину своим надоедливым покашливанием. Если бы Мариэль не была тогда так сильно погружена в собственные мысли и переживания, она непременно нашла бы несколько шуток в своем арсенале, которые смогли бы хоть на время, но все же прекратить эту бронхиальную имперскую арию. К счастью, в какой-то момент самому Силиусу стало невыносимо слушать свой собственный кашель, и он решил переключиться, наконец, на рядом шагающую Мариэль, которую он, казалось, всё это время вовсе не замечал. - Удивительно, - отозвался имперец, взмахнув своей тростью, - мне всегда казалось, что Солитьюд – единственный город во всем Скайриме, где никогда не идет снег. Здесь всегда так тепло, всегда зелено, всегда радостно… - Что-то я не замечаю особых красок радости на вашем лице, господин посол, - хмыкнула бретонка, то и дело придерживая складки длинной мешковатой мантии, в которую она была облачена. - А их и нет, - ответил мужчина, при этом широко улыбнувшись. – Дело в том, что сегодня погода, видимо, решила нам всем за что-то отомстить! Ветер грозится меня лишить равновесия, густые тучи, кажется, вот-вот повиснут прямо у меня над головой, к тому же… - он остановился, и протянул руку ладонью вверх, - …да, еще и снег пошел. Ну что за прелесть! - Всё когда-нибудь меняется, - вздохнула Мариэль, по-своему понимая причины столь резкой перемены погоды, - Солитьюд не может быть вечно городом тепла, зелени и радости. В конце концов, имя города наталкивает на совсем другие размышления… - Вот только давайте сегодня обойдемся без лишней философии! – мужчина устало потер свой бледный лоб, откинув выбившиеся пряди длинных волос. – Поверьте, я сейчас себя чувствую не менее дискомфортно…если даже не более… Мариэль недоверчиво обвела его взглядом. Вначале ей безумно хотелось упрекнуть посла, но в тот же миг она решила этого не делать. В конце концов, он был не обязан ей помогать. И даже после того, что случилось той ужасной ночью, он по-прежнему был вправе отказать ей. Он мог бы посмеяться над ней, надругаться (что, в принципе, он и сделал…но ведь мог надругаться еще больше!), мог бы просто выставить её за дверь, но нет! Что-то заставило его пойти на риск, что-то побудило его придумать хитрый план, по ходу которого Мариэль смогла бы встретиться лицом к лицу со своим "обидчиком" (и, как результат, спасти его – о чем, разумеется, посол не ведал). После того, как он самостоятельно подписался на эту авантюру, она просто не может сейчас открыть рот и нагло заявить, что он лишен человеческих чувств! Слишком многое было поставлено на кон. Слишком многим приходилось рисковать. В первую очередь под удар попадала репутация имперского посла, а когда случался подобный коллапс – всё остальное попросту переставало существовать. И об этом Мариэль нужно было помнить. - Вы можете сдерживать слова, но вы никогда не сможет сдержать это яростное выражение своего лица, дорогая, - ухмыльнувшись, констатировал мужчина, заметив, как Мариэль поспешно закусила губу. – Поверьте, нам всем сейчас приходится несладко. Да и вообще, я нахожу весь этот путь весьма утомительным. "Скажи это Делвину и Векс, - хмуро подумала блондинка, - они уже более часа следуют за нами по пятам, не выходя из режима скрытности!". - Нам ведь не обязательно было проделывать весь этот путь пешком, - блондинка пожала плечами, - учитывая погоду… - Милая моя, - перебил её Силиус, внезапно рассмеявшись, - неужели вы и вправду думаете, что мы уже почти на месте? Это лишь половина пути, другую половину мы уже, слава богам, преодолеем в уютной карете, предоставленной нам (ну, то есть мне) лично Фолком Огнебородом. Не можем же мы настолько сильно привлекать к себе внимание, нужно хоть для приличия немного пройтись пешком! - А личная карета Фолка Огнеборода, значит, внимание не привлечет? – усмехнулась волшебница, чувствуя, как ветер сносит с её головы капюшон. - Она будет поджидать нас там, где будет меньше зевак, - вздохнув, мужчина заботливым жестом натянул слетевший капюшон обратно на голову бретонке. – А вам, моя дорогая, следует быть более осмотрительной! Ваша неосторожность может нам дорого обойтись! Сдерживая внезапно нахлынувший поток слов негодования, Мариэль в очередной раз прикусила губу. В этот раз она почти сразу признала правоту имперца, в конце концов она вовсе не без причины шагала по Солитьюду и его окрестностям в обличии типичной жрицы Мары. "Испортить" образ могла лишь заметная и уже ставшая известной моська Довакина, именно поэтому Силиус то и дело заставлял волшебницу нахлобучивать чуть ли не до самого кончика носа объемный капюшон. Другую часть лица Мариэль скрывала под складками широкого плотного шарфа, из-под которого можно было заметить потускневший от времени амулет Мары. - Поосторожней с реквизитом, - шепнул имперец, поправляя девушке сползающий с плеч шарф, - мне это потом еще возвращать придется! И не вздумай потерять амулет, его оказалось не так просто раздобыть, не привлекая лишнего внимания! Ох уж эти скайримские обычаи… - За это можете не переживать, господин посол, - тут же отозвалась бретонка, - у меня особые отношения с амулетом Мары… Когда имперский посол и "жрица Мары" наконец добрались до того места, где их уже поджидала запряженная лошадьми карета, погода испортилась окончательно. Совершенно неожиданно маленькие снежинки начали превращаться в огромные снежные хлопья, кружащие в бешеном танце разбушевавшегося ветра. Закутавшись в свою мантию, Мариэль даже мысленно поблагодарила посла за то, что ему удалось раздобыть одеяние жрицы, сотканное из очень плотной материи. Даже самая дорогая броня в тот момент не могла её согреть так, как этот жесткий мешок с эмблемой Мары. - Это не дело, - скукожившись, пробурчал Силиус, - меня должны были предупредить, что сегодня ожидается резкое похолодание! К этому я не готовился! - Расслабьтесь, господин посол, - усмехнулась девушка, - зато вы подготовились к более ответственным делам. По-моему, это намного важнее. Вы только не нервничайте, иначе всё пойдет наперекосяк. Посидите, успокойтесь, закурите свою трубку, в конце концов! Поджав губы, мужчина недовольно взглянул на Мариэль. Теперь её спокойствие начинало действовать ему на нервы. Сделав вид, что не расслышал последних слов бретонки, Силиус вынул из внутреннего кармана своего пальто ту самую трубку. Он всячески пытался подчеркнуть надменным взглядом и напыщенными жестами, что он самостоятельно пришел к решению закурить трубку и совет Мариэль тут совершенно не при чем. Правда, все эти демонстративные старания оказались тщетными – блондинка давно смотрела в окно, в очередной раз погружаясь в омут своих тревожных мыслей. Чем быстрее они приближались к назначенному месту, тем сложнее ей было совладать с нарастающим волнением. В тот момент ей было страшно не только за Бриньольфа, ведь его жизнь висела на волоске, и не только за Векс и Делвина, которые только богам понятно какими средствами пробивали себе путь через непогоду, следуя за каретой Огнеборода. Ей было страшно за саму себя, ведь любое неосторожное слово или даже движение могли стоить ей как минимум провала миссии и как максимум – целой жизни. Если она себя дискредитирует – даже всего влияния Силиуса не хватит для спасения её жалкой душонки. И вот тогда пойдет потеха для Элисиф. - На этот раз я табак не предлагаю, - внезапно голос Силиуса заставил блондинку вернуться к действительности, - как-то это будет неправильно, если от святоши-жрицы будет пахнуть куревом… - Жаль, - едва слышно пробубнила бретонка, не отрывая взгляда от окна, - а я бы пару затяжечек сделала… Эти слова имперский посол расслышал отчетливо, но все же, улыбнувшись, он предпочел сделать вид, что ничего не услышал. По всей видимости, ему просто не хотелось больше ни с кем делиться своим ужасно дорогим табаком. Или ему просто надоело дразнить Мариэль. Так или иначе, но больше от него предложения закурить не поступало. - Напоминаю, что у нас будет мало времени, - тем временем продолжил имперец, пуская густые клубы дыма, - даже если нас и пропустят, то за каждым нашим шагом будут пристально следить. И если кто-нибудь хоть на долю секунды заподозрит что-то неладное…думаю, не я тебе буду объяснять, что случится в таком случае. Нужно действовать четко, слажено и, самое главное – не медлить. В принципе, большего я тебе и не обещал. Пришла, увидела, сказала, всё, что думаешь и ушла. Всё! И, конечно же, не вздумай произносить ни единого слова – сразу же вычислят! - Но как же тогда я смогу высказать "всё, что думаю"? – недоуменно спросила волшебница. - К тому же, за мной в любом случае будут следить! - Об этом я позабочусь, - имперец довольно кивнул, - в конце концов, не зря же я десять лет обучался ораторскому искусству! Сказав последнюю фразу, Силиус, видимо, ожидал получить взамен очередную дозу лести, как это, наверное, принято было делать в его круге общения. Но Мариэль промолчала и, вяло кивнув, продолжила смотреть в окно. В конце концов, ей ведь так и не дали вкусить дорогого имперскогого табака. "Лишь бы Делвин и Векс не сбились с пути, - в очередной раз лихорадочно пронеслось в голове у бретонки, - при такой погоде так легко потерять след! От меня одной толку здесь будет мало! Моя функция – лишь отвлекать, да дорогу узнавать. Ковыряться в замках да передвигаться, подобно тени – не моя стезя. Какая ирония! Я определенно худший Соловей за всю историю их существования… Что ж, прости, Ноктюрнал, но моя душа отлетит явно не к тебе после смерти…" Всего лишь вечность в пути, тонны (по солитьюдским меркам) навалившегося снега, бесчисленное количество съеденных нервов и всего лишь одна выкуренная трубка – и цель была достигнута. Ёжась от холода, бретонка неуклюже выбралась из кареты, чувствуя, что её ноги начинают подкашиваться не то от волнения, не то от скользкой дороги. Силиус, продолжая сетовать на погоду, то и дело отряхивал пальто от снега. Мужчине ужасно не нравилось, как кристально-белые снежинки портили глубокий черный оттенок его верхней одежды. Продолжая отряхиваться, посол на какой-то миг потерял новоиспеченную жрицу Мары из вида. Когда же он соизволил оглянуться, то заметил, что его молчаливая спутница уже уверенным шагом приближалась к паре хорошо вооруженных стражников и, судя по всему, собиралась завести с ними вполне дружественный (или не очень) разговор. В этот момент имперца передернуло и, удерживая в одной руке свою трость и придерживая второй рукой свой богатый (и по виду, и по цене) головной убор, он успел добежать до Мариэль и рывком приблизить её к себе, тем самым предотвращая возможную катастрофу. - Ты что творишь?!- возмущенно прошипел он, то и дело оглядываясь на стражников. – С ума сошла что ли?! Не помнишь, о чем мы говорили?! - Вы слишком медлили, - мрачно пробубнила Мариэль, скрывая половину лица за шарфом, - а для меня каждая минута дорога! Не могла же я просто сидеть и ждать, пока вы не истребите каждую снежинку, которая посмела вас коснуться! - Всё мы успеем, хватит паниковать! – вздохнув, он устало покачал головой. – Просто не отходи от меня дальше, чем на два шага. И ни единого, молю, заклинаю, умоляю, ни единого звука! Недовольно сжав губы, Мариэль подчинилась и утвердительно кивнула. В очередной раз она поймала себя на мысли, что в подобных делах всё решает магия. Взмахнешь рукой, воскликнешь несколько загадочных слов на мертвом языке – и всё, ты невидим и можешь делать всё, что только пожелаешь! Интересно, почему же она раньше не пользовалась этим невероятно удобным заклинанием? Можно было бы тогда не переживать, что её поймают, пока она подглядывала за голыми мужиками в бане через дырку в стене. Удивительно, как это госпоже Марион, которая однажды и затеяла всю эту авантюру, не пришли в голову варианты попроще? Действительно, данмерка же знала миллионы заклинаний, неужели элементарная "Невидимость" ей была не под силу? Или же… Ох уж эта Брелина! Едва Силиус и Мариэль поравнялись со стражниками, бретонка моментально притихла, прикусив от волнения язык. Благо, плотно намотанный на рот и подбородок шарф не позволил болезненному крику вырваться на волю. Делая глубокие вдохи, блондинка медленно принялась сканировать взглядом окружающее её пространство. Она знала, что где-то неподалеку Векс и Делвин занимались тем же, но только на более качественном уровне. И хоть она понимала, что играет далеко не главную роль в спектакле под названием "Спасти старину Брина", для девушки было важно как никогда ранее стать частью чего-то особенного и действительно стоящего. Впервые в жизни ей захотелось быть первоклассным вором, владеть в совершенстве мастерством скрытности и маскировки, уметь незаметно обчищать чужие карманы и ловко взламывать даже самые сложные замки. Если бы только она всё это умела, возможно тогда бы Делвин и Векс относились к ней с бОльшим доверием, не недооценивая её талантов. Но, увы, в реальности ей приходилось играть лишь роль для отвода глаз. Пока Мариэль будет отвлекать стражников и Силиуса, пробираясь ближе к Брину, парочка воров тенью будет следовать за ней, разведывая обстановку. Если в процессе что-то пойдет не так и путь для гильдейцев окажется закрытым – Мариэль придется самостоятельно фиксировать в своей голове все входы и выходы из темницы, чтобы потом уже окончательно составить детальный план освобождения Бриньольфа. А вот будет ли это план штурма, или же наоборот сверхсекретная миссия – это предстояло узнать каждому из них по отдельности. Вглядываясь в массивные, кое-где заросшие плющом скалы, блондинка искренне не понимала, почему кучер Фолка остановил карету в столь пустынном и ничем не примечательном месте. Где-то вдали покоился многовековой лес, который, судя по всему, путникам пришлось обходить и объезжать непонятными дорогами, из-за чего путешествие казалось таким невыносимо долгим. Недалеко от назначенного места встречи был отчетливо слышен шум воды – это бушевали волны взволнованной ветром реки. Впереди же Силиусу и Мариэль путь преграждали неприветливые темно-серые скалы. Если бы не два вальяжно прогуливающихся стражника, можно было бы подумать, что это место и вовсе никогда не ведало о существовании людей. Приближаясь к одному из них, Мариэль автоматически натянула капюшон на лоб и опустила голову, всматриваясь в дорогу под ногами. - Проход запрещен! – вдруг рявкнул первый стражник, готовый вот-вот обнажить клинок. – Здесь нельзя находиться посторонним лицам! Не решаясь поднимать головы, Мариэль услышала, как с губ Силиуса сорвался наигранный смешок. - Можете не беспокоится, господа, - сладко пропел имперец, - мы не посторонние. Я – официальный представитель императора Тита Мида II в Скайриме и сегодня мне назначена встреча с одним из ваших узников. - А это кто? – недоверчивым тоном спросил второй стражник, подступая ближе к Мариэль. Тяжело дыша, блондинка почувствовала, как нервная дрожь постепенно пронзала всё её тело, начиная почему-то с макушки. Тем не менее, чувствуя, как Силиус, сделав шаг вперед, заступил её, волнение немного ослабило свою хватку. И все же, поднимать глаза девушка так и не решалась. - Разве не очевидно? – спокойно произнес посол. – Это жрица Мары. Прибыла из самого Сиродила, между прочим! - Как будто в Скайриме их не хватает… - скептично хмыкнул про себя второй стражник, продолжая кружить вокруг волшебницы. - Не так давно императором было принят закон, - тем временем уверенно продолжил имперец, не обращая внимания на комментарий стражника, - что все заключенные (особенно те, кто обвиняются в особо тяжких преступлениях) имеют право если не на спасение своей жизни (ибо теперь это в руках властей), то хотя бы на спасение своей души. Именно поэтому волей императора отныне всем заключенным разрешен один визит (как правило – перед казнью) жреца или жрицы Мары для проведения исповеди и очищения душ всех страждущих и нуждающихся. В конце концов Мара – богиня сострадания, кто как не она понимает насколько прогнили эти преступные души, верно? - Пусть так,- отозвался первый стражник после нескольких секунд раздумий, - но это не объясняет нам причину, почему Сиродил решил отправить свою жрицу. В конце концов Скайрим тоже почитает Мару, не меньше, чем… - Уважаемый, - тут же перебил его имперец, взмахнув тростью, - мне было велено императором лично, - он интонационно подчеркнул это слово, сделав небольшую паузу, - проконтролировать этот процесс. Учитывая непростую политическую ситуацию, думаю, вас не удивит, почему доверие империи к Скайриму заметно пошатнулось. Почему нельзя было сюда отправить скайримскую жрицу Мары? Да попросту потому, что император решил не рисковать (ведь, судя по вашим удивленным лицам, до Скайрима еще не дошла весть о новом законе) и доверить это дело людям из его окружения. К тому же, можете расценивать этот как знак уважения и благосклонности императора лично к судьбе каждого преступника. Надеюсь, я понятно объясняю? После минуты довольно затяжной паузы, за время которой стражники переглядывались между собой и пожимали плечами, Мариэль рискнула, наконец, поднять взгляд и внимательно посмотреть на лица тех, перед кем так активно распинался Силиус. Судя по выражению их лиц, стражники определенно были потрясены столь пламенной речью, пропитанной таким надменным патриотизмом, который был характерен исключительно для имперцев высшей категории. Именно по этой причине два вооруженных до зубов норда не смогли ничего придумать толковее, чем переспросить: - Значит, приказ самого императора? Не меняя своего коронного выражения лица с тем самым ехидным взглядом и приторной улыбкой, Силиус, стряхнув с плеч новую партию прибывших снежинок, утвердительно кивнул. - И мы, значит, должны сейчас пропустить Вас и вашу…жрицу внутрь секретного объекта? – недоверчиво продолжил первый стражник, словно пытаясь вывести господина посла из себя. Силиус опять кивнул, устало опираясь уже двумя руками на свою трость. Что-то шепнув своему напарнику, первый стражник вдруг молча повернулся и быстрым шагом направился куда-то вглубь скал (судя по всему, где-то там находилась скрытая тропа, ведущая в ущелье). Мариэль пыталась проследить взглядом куда направился стражник, но он скрылся так быстро и незаметно, словно его поглотил некий магический портал. Толком не соображая что происходит, волшебница лишь удивленно хлопала ресницами, не забывая поддерживать рукой шарф, который все норовил сползти на ключицы. - Какие-то проблемы? – удивленно просил Силиус, едва сдерживая в своем голосе возрастающее недовольство. – Неужели вы будете препятствовать воле самого императора? Внимательно сканируя новоприбывших взглядом, второй стражник лишь пожал плечами. - Нам ничего не докладывали о вашем приезде. Без разрешения руководства мы не можем вам позволить…. - О, боги, у вас в Скайриме все такие тугодумы? – вдруг отчаянно воскликнул имперец, от чего Мариэль даже вздрогнула. – Уже не в первый раз я сталкиваюсь с подобной проблемой, а ведь я уладил дела с вашим высшим (читай – самым высшим, выше некуда!) руководством задолго до прибытия сюда! Это дипломатия, уважаемый, понимаете? Ди-пло-ма-ти-я! Будь я не тем, кем я представился, думаете, я бы знал, как добраться сюда, прямо в сердце вашего секретного логова? И, думаете, я бы знал, что на самом деле скрывают эти скалы? Ну же, вперед, пораскиньте мозгами, уважаемый! Хотя нет, не стоит, из-за этого я потеряю еще больше времени… Честно говоря, я возмущен! Возмущен столь непочтительным отношением, отсутствием какого-либо уважения, возмущен халатностью вашего руководства, а также… - Мы просто выполняем свою работу, - монотонно протянул стражник, прерывая речь Силиуса, хотя имперец даже и не думал останавливаться. Краснея, Мариэль инстинктивно попятилась назад, мысленно молясь, чтобы Силиус в своей гневной тираде никоим образом не упоминал её имя. В тот момент она не могла сообразить, что подобный экспрессивный выпад был всего лишь хорошо отработанным приемом по замыливанию глаз. Как говорится, лучший способ защиты – это нападение. Видимо, не зря господин посол учился подобным уловкам целых десять лет. К счастью, долго это представление не длилось, так как вскоре из очередного "портала" вместе с первым стражником возник другой, облаченный в более парадную форму и, судя по всему, носящий более высокое звание. Подбегая, к Силиусу, стражник в парадной форме поспешил неуклюже снять со своей головы шлем и, укоризненно взглянув на своего подчиненного, тут же поклонился имперцу. - Прошу прощения, господин посол, - вдруг затараторил капитан стражи, - мы не успели предупредить всех о вашем прибытии! Признаться, для нас ваш визит стал большой неожиданностью, поэтому мы не успели вовремя завершить все необходимые приготовления. Приношу свои глубочайшие извинения за причиненные неудобства! - Ну, наконец-то! - облегченно вздохнул Силиус. – Благодарю, капитан. Я уже начал думать, что меня в Скайриме и вовсе перестали узнавать. Видимо, стоит наведываться к вам почаще! Вновь опустив глаза, бретонка хихикнула, тем самым пытаясь напомнить имперцу о своем присутствии. Тем временем капитан стражи медленно перевел полный недоумения взгляд на волшебницу, пытаясь понять, что за таинственная особа прибыла на засекреченную встречу вместе с послом императора. Его интриговал не столько сам факт её присутствия, сколько то, что стояло за этим присутствием. Было очевидно, что никто не ожидал, что посол будет не один. И вот, с ним рядом стоит молодая, судя по виду, особа, облаченная в одежды жрицы Мары. Неужели посол, получивший в придворных кругах репутацию знатного ловеласа, на сей раз решил остановить свой выбор на набожной серой мышке?.. Ни для кого не было секретом, что в Солитьюде – городе наиболее приближенном к империи, придворные сплетни, привезенные из Сиродила, по своей важности ничем не уступали обычным скайримским новостям. И хоть многое в этих сплетнях для северян казалось сродни жизни, свойственной только сказкам, особо восприимчивые натуры умудрялись своим живым умом настолько перерабатывать эту информацию, что другим ничего не оставалось, кроме как в неё безоговорочно верить. Одной из таких натур в Солитьюде была жена того самого капитана стражи, который теперь внимательно оценивал Мариэль взглядом и вместо того, чтобы подозревать в ней нелегала, почему-то активно размышлял о том, какую роль она выполняет в личной жизни господина посла. - А вы?.. – наконец, подступив ближе к блондинке, многозначительно спросил капитан, заглядывая ей под капюшон. Он уже был готов представить её в постели имперца, оставалось лишь взглянуть на её лицо и сделать окончательные выводы. Определенно, его жена оценила бы его труды на этом поприще. Мариэль отшатнулась, чувствуя, как страх заставляет её щеки наливаться краской. Благо, Силиус находился рядом и полностью контролировал ситуацию. - Ах, да, - тут же спохватился посол, подталкивая Мариэль сделать шаг вперед, - надеюсь, вы не против, вместе со мной прибыла из Сиродила одна из служительниц Мары – ученица верховной жрицы! Она, также, как и я, находится здесь по личному поручению императора. Ну, вы же в курсе о новом законе, касающегося спасения душ?.. Губы главного стражника самопроизвольно расплылись в приторной улыбке. Ну конечно же, конечно же она его любовница, по-другому и быть не может! Она ведь ученица, совсем юна, молодая кровь, которую, глядишь, уведут, стоит лишь на минутку оставить без присмотра. Вот эта жрица и шатается теперь за ним повсюду. Но это ненадолго, определенно. Наиграется – и вернет её обратно в её женский монастырь (ну или где он там её подобрал). Он так всегда делал. Жена-то ведь не соврет, она же всегда в курсе всех сиродильских событий! Пытаясь скрыть улыбку, мужчина вдруг опомнился и наиграно кашлянул себе в кулак. - Д-да, конечно, - неуверенно протянул капитан, не припоминая ровным счетом ничего о подобном законе, - прошу, следуйте за мной! К своему удивлению, Мариэль в этот момент ужасно захотелось пожать Силиусу руку. Этот напыщенный имперец действительно оказался мастером своего дела. Не каждый человек способен заговорить зубы настолько, чтобы другие искренне поверили в существование абсолютно выдуманного и совершенно несуразного закона. Она и подумать не могла, что сами боги ей тогда благоволили, ведь если бы жена капитана стражи не оказалась главной сплетницей Солитьюда (да что там Солитьюда, самого Скайрима!) – бретонка сразу же попала бы под подозрение. И вот потом говори, что сплетни портят окружающим жизнь. Ничего подобного! Порой даже самые грязные, самые выдуманные сплетни способны спасти чью-нибудь жизнь. К сожалению, этот урок тогда Мариэль усвоить так и не удалось. Всё-таки её голова была забита другими более важными мыслями. Оставив двух стражников на своем посту, капитан стражи повел новоприбывших гостей вглубь ущелья. Пройдя по узкой скользкой тропинке, они внезапно свернули в малоприметную расщелину в скале, скрывавшуюся под густой хитросплетенной завесой ярко-зеленого плюща. Там, в полумраке, бретонка обнаружила светящиеся огоньки, которые, словно нить ожерелья, тянулись куда-то вдаль, освещая путникам дальнейший путь. Этими огоньками оказались факелы. Взяв один из них, стражник продолжил вести гостей вглубь пещеры, не решаясь произнести ни единого слова. Цокая своей тростью по скользкому камню пещеры, Силиус незаметно придерживал Мариэль за рукав, тем самым пытаясь ей предоставить и опору, и поддержку. Погруженная в свои мысли, блондинка внимательно фиксировала взглядом каждый поворот, каждый уголок, каждый закуток этой сложной и безумно запутанной пещерной системы. Но после первой же смены направления пути, блондинка поняла, что, похоже, с этим делом она справляется очень скверно и все надежды теперь оставались на гильдейский дуэт. Но уверенности в том, что Делвину и Векс удалось пробраться за ними вслед было столько же, сколько волос у Делвина на голове. Отчаянье постепенно начало овладевать бретонкой, и с каждым новым шагом она чувствовала, как сильнее страх сковывал её тело. Минуя очередной поворот пещерного коридора, капитан, наконец, остановился и, закрепив факел на стене, приблизился к невысокой, вмонтированной в камень решетке. - Извините за неудобства, - вдруг отозвался капитан стражи, перебирая в руках огромную связку ключей, - сами понимаете, гости у нас бывают очень редко. Да и построена эта тюрьма была не для удобств, так что… - Не торопитесь, - на улыбке вежливо сказал Силиус, наблюдая за тем, как стражник безрезультатно пытался подобрать нужный ключ от железной калитки, - у нас куча времени в запасе. - Это вряд ли, - осторожно заметил капитан, аккуратно вставляя очередной ключ в замочную скважину, - у нас с этим очень строго. Мы не можем вам выделить больше, чем полчаса. Не положено. Обычно для подобных визитов выделяется четверть часа, но поскольку вы представитель самого императора!.. – он прервался, чтобы открыть, наконец, калитку. - Надеюсь, вы успеете за это время уладить все свои дела. Прошу! Пропуская Силиуса и Мариэль вперед, стражник на миг задержал взгляд на девушке, в очередной раз пытаясь заглянуть ей под капюшон. Заметив его намерение, бретонка вихрем прошмыгнула внутрь узкого коридора, едва успевая придерживать капюшон одной рукой, а шарф другой. -Ваша…спутница куда-то спешит? – с ноткой ехидства спросил капитан у Силиуса, заметив, как Мариэль уверенно шагала вперед. - Разумеется, уважаемый, - передразнивая его тон, ответил Силиус, - она спешит исполнить свой долг. Заблудшие преступные души жаждут очищения! Ну а мне лично необходимо переговорить с вашим начальством. С вашим высшим начальством, если вы меня понимаете. Смутившись укоризненного взгляда посла, стражник покорно закивал головой. - Я проведу Вас к управляющему тюрьмы, - вежливо сказал он, пропуская гостей вперед к массивной винтовой лестнице. – Прошу, следуйте за мной! Вздрогнув, Мариэль с вызовом во взгляде обратилась к имперцу, пытаясь жестом напомнить ему о его обещании. Если он сейчас, забыв о делах "жрицы", спокойно пойдет болтать с начальством секретной тюрьмы – это будет пределом его имперского свинства. К счастью, одного взгляда было достаточно, чтобы Силиус тут же смог спохватиться. - Ах, да, капитан, - как бы невзначай отозвался посол, поднимаясь по лестнице, - я буду вам очень признателен, если вы также проведете мою спутницу к одному из ваших узников. Учитывая нашу ограниченность во времени, боюсь, она сможет провести ритуал лишь с одним человеком… Немного помедлив с ответом, стражник вновь мельком взглянул на загадочную жрицу Мары. - У вас назначена "встреча" с каким-то определенным пленником? - не зная, к кому обращаться, капитан быстро переводил взгляд от Силиуса к Мариэль и обратно. - Нет, - резко ответил имперец, не дав возможности блондинке опередить его, ибо из уст Мариэль уже вырывалось компрометирующее "да!", - но, думаю, будет целесообразно допустить ученицу самой верховной жрицы Мары к одному из самых важных (и, возможно, опасных) ваших преступников. Найдутся такие, как думаете? Решив зайти к этой деликатной теме издалека, Силиус в очередной раз подключал всё изящество искусства дипломатии. Нужно было сделать так, чтобы стражник сам по своей собственной инициативе отвел Мариэль прямо к Бриньольфу. Только так можно будет избежать возможных подозрений. Благо, капитан стражи оказался человеком весьма простым во всех смыслах этого слова, именно поэтому имперский посол мог искусно дергать его за ниточки, словно марионетку. - У нас все преступники важные, - с обидой в голосе возразил стражник, игнорируя фирменную улыбку посла. - В таком случае, приведите её к тому, кто тут у вас особо отметился, - Силиус сделал вид, будто он пытается подобрать нужные слова, хотя у него уже давно была готова целая речь для такого повода, - скажем, кто перешел дорогу кому-то очень важному… тому, кому не следовало не то, что переходить, а вообще ступать на этот путь… Не знаю, моя фантазия не рисует ничего более красочного. Как считаете, найдется у вас такой пленник? - Возможно… – поразмыслив, протянул стражник, обращаясь словами к Силиусу, но взглядом к Мариэль. – Тут недавно у нас один такой появился. Как раз подходит под ваше описание. Тот еще тип, я вам скажу… Правда (я, конечно, не духовных дел мастер, но все же), мне кажется, что душу этого мерзавца уже ничто не спасет… Внутри волшебницы при этих словах всё сразу сжалось. Если бы не капюшон и полумрак, царивший в подземных секретных лабиринтах, стражник смог бы с легкостью заметить, как резко жрица Мары сначала покраснела, а затем побледнела. Пытаясь унять нервную дрожь, Мариэль принялась теребить на шеё амулет, который только чудом ей удалось не потерять по дороге. Закусив губу, она в очередной раз позавидовала уверенному спокойствию Силиуса, словно тот действительно все свои действия совершал строго по закону. - Неужели? – посол тем временем пытался поддержать нить важного разговора, вновь шагая вслед за капитаном. – Что же он натворил? - Испортил праздник самой Элисиф Прекрасной! – хихикнув, ответил стражник, оборачиваясь к имперцу. – Но, на самом деле, вся эта история с именинами ярла фигурирует только для отвода глаз. На деле нам просто посчастливилось поймать самого разыскиваемого вора во всем Скайриме. И теперь уж этот красавчик никуда от нас не денется. Нервно кусая почти до крови нижнюю губу, блондинка с опаской взглянула на стражника. Ох, если бы сейчас она смогла обрести свои прежние силы, он незамедлительно почувствовал бы на себе всю силу могущественного туума! - Что ж, думаю, император это несомненно оценит! Ведь именно благодаря его воле нам удастся спасти душу столь… серьезному грешнику! – простодушно воскликнул Силиус, от чего Мариэль машинально сжала кулаки, дабы при случае врезать и ему. - Но для начала нужно оповестить управляющего, - тут же строго поспешил добавить стражник, словно он только что вспомнил о своих служебных обязанностях. - Мы как раз к нему направляемся. Вы, господин посол, сможете уладить с ним всё интересующие Вас дела, а также обсудить новый закон императора, ну а Вы… - он на миг прервался, не зная, как корректнее обратиться к Мариэль, - …госпожа жрица, сможете провести свой ритуал, как только начальство даст на это своё согласие. - Помилуйте, уважаемый, - тут же воскликнул Силиус, понимая, что ситуация грозится выйти из-под контроля, - мы же на это дело потратим всё отведенное нам время, а оно, должен заметить, весьма драгоценно! Неужели нельзя как-нибудь ускорить сей процесс? - Никак нет, - капитан пожал плечами. – Не в моей власти изменять правила. Со всеми вопросами пожалуйте к господину управляющему. - Ну так мы все равно к нему сейчас и идем! – не унимался Силиус, делая вид, что не замечает, как Мариэль отчаянно дергала его за рукав пальто. – Я же все равно буду с ним разговаривать, давайте я позабочусь об этом самостоятельно. Ну а вы, чтобы зря времени не терять, проведете мою уважаемую спутницу к тому самому особому пленнику. И все будут довольны, ну а вы в любом случае отправитесь исполнять свой долг! Тяжело вздохнув, капитан стражи на время задумался. С одной стороны, конечно, он должен руководствоваться главными правилами, согласно которым он вначале отведет Силиуса и жрицу к начальнику, и лишь затем поведет эту всю бригаду к пленнику для совершения ритуала. С другой же стороны предложение посла было слишком заманчивым, чтобы его игнорировать. Ну когда еще он, обычный капитан стражи, сможет побыть наедине с любовницей самого имперского посла? Это ведь будет грандиозная порция сплетен для его любимой женушки, а уж она-то сообразит что с этим делать дальше! К тому же, слова имперца не были лишены смысла, он ведь и вправду возьмет всю ответственность за эту жрицу на себя. Ну а капитан, как самый ответственный стражник, будет внимательно за всем следить и если вдруг что случится – он спокойно сможет обвинить во всем Силиуса (кто он такой, чтобы идти против воли императорского представителя?). Договорившись с самим собой, стражник, наконец, одобрительно хмыкнул. - Хорошо, господин посол, так и быть, будь по-вашему. Я проведу сначала Вас к господину управляющему, а затем, строго под вашу личную ответственность, сопровожу госпожу жрицу, чтобы она смогла в кратчайшие сроки провести свой ритуал. Силиус ликовал, а Мариэль мысленно ему аплодировала. Поддавшись напору кукловода, марионетка начала виртуозно играть заранее написанную пьесу. Как только имперец скрылся за массивными железными дверьми, ведущими в кабинет главного управляющего тюрьмой, капитан стражи, довольно ухмыляясь, повел блондинку по очередным подземным коридорам. Пребывая в возбужденном состоянии, бретонка уже и вовсе не замечала ничего вокруг себя, она шла туда, куда её вели, не задавая лишних вопросов. Впрочем, она и вовсе не произносила ни единого слова, от чего любопытство стражника начинало разогреваться всё с большей силой. Наконец, не вытерпев, капитан решил вывести Мариэль хоть на самый скромный, но все же разговор. - Занятно, - на улыбке протянул он, поравнявшись шагом с блондинкой, - Вы так открыто носите на шее амулет Мары. Ничего такого не подумайте, я понимаю, что Вы – жрица Мары и вам это положено, но всё же… - он на миг прервался, пытаясь подобрать слова поделикатнее. - Вы знаете, здесь, в Скайриме, любой, кто носит амулет Мары поверх одежды, так сказать – напоказ, считается одиноким человеком. Ну, в смысле, что у него нет пары и он… - Я знаю, - прервала его девушка, пытаясь разговаривать на тон выше. - Ах, знаете, значит, - он вновь кашлянул в кулак, почувствовав себя до ужаса неловко. – Тогда вы понимаете, какое впечатление производите на жителей Скайрима… особенно холостых… Бретонка недоуменно взглянула на мужчину, не понимая, шутит ли он, или пытается вывести её на чистую воду таким неуклюжим способом. Капитан же воспринял эту реакцию иначе. Конечно, она будет возмущена, ей же нет дела до холостых мужчин Скайрима, когда у неё есть свой особенный мужчина из Сиродила. На долю секунды стражник даже пожалел, что он сам однажды скрепил себя неразрывными узами брака. Все-таки какой соблазн сейчас проходит мимо него! - Это неважно, - кротким голосом отозвалась волшебница, опуская голову. – Я здесь ради служения Маре, мирские обычаи мне чужды. - Что ж, тем лучше, наверное, - пытаясь подавить внезапно возникшее чувство неловкости, мужчина засмеялся. – Так вам будет проще работать с этими неблагодарными тварями, гниющими в темницах. И это им еще повезет, если они заслужат казнь. Тот, кто отхватил пожизненный срок, познает сущий ад на земле. Возможно, ваш ритуал как-то облегчит им жизнь духовно, но вот физически…сомневаюсь, что их что-то спасёт. - А что же этот пленник? – пытаясь взять себя в руки, поспешила спросить Мариэль. – Его ждет казнь? Вздохнув, стражник покачал головой, помогая блондинке спускаться по скользким ступенькам, ведущим в маленькую узкую пещеру. - Достоверно неизвестно, подобные детали с нами не обсуждают, - отозвался мужчина, - всё может измениться в любой момент. Пока же, насколько известно мне, указаний для подготовки казни этого преступника нам не давали. Облегченно вздохнув, Мариэль незаметно смахнула со лба капельки холодного пота. Не всё еще потеряно. Бриньольф будет жить. Остановившись у поворота, капитан стражи снял с настенного крепления факел. - Советую далеко не отходить, - молвил он, медленно отворяя очередную железную калитку, - там очень темно. - Вы держите своих пленников в кромешной тьме? – ужаснулась девушка. - Они вдоволь навидались этого света на воле, - ехидно прокомментировал мужчина, считая это остроумным, - тут им свет незачем. Осторожно ступая по холодному скользкому камню, бретонка, едва удерживая сердце в груди, беззвучно шагала вслед за капитаном стражи. Одинокий факел был единственным источником света в узкой пещерке, которая служила одиночной камерой для пленника. Впереди им предстояло миновать еще одну железную дверь, чтобы потом там, где-то в бесконечной глубине полного мрака, скудное пятно света смогло разыскать едва уловимые очертания прикованного к стене узника. - Прошу, - торжественно произнес капитан стражи, указывая факелом в сторону силуэта. - Это…он? – едва слышно прошептала оцепеневшая от ужаса девушка. – Тот самый пленник?.. - В этом можете не сомневаться, я прекрасно знаю в какой камере и в каком месте находится тот или иной заключенный. Господин посол хотел, чтобы я вас доставил к самому важному нашему узнику – и вот вы стоите прямо перед ним. Можете приступать к работе. Отказываясь верить своим глазам, бретонка призвала стражника подойти ближе к заключенному и направить источник света ему в лицо. Через мгновение Мариэль тут же пожалела об этом. Не в силах выдержать эмоционального потрясения от увиденного, девушка зажала рот ладонями, пытаясь не дать вырваться отчаянному крику на волю. Истерзанный, измученный, изнеможенный, покрытый ссадинами, царапинами и открытыми ранами, исхудавший до неузнаваемости с отросшей щетиной и грязными спутанными рыжими волосами на сыром каменном полу сидел не человек, а лишь его подобие, жалкая тень, которая когда-то принадлежала величайшему вору Скайрима. Тонкие запястья его были скованы тугими кандалами, цепи которых тянулись куда-то вверх по стене. Приблизившись к мужчине, стражник, пытаясь разобраться в каком состоянии находится пленник, внезапно принялся бить его свободной рукой по лицу, то и дело употребляя бранные слова. - Спишь, гад? – пнув вора ногой, прошипел стражник. – Давай, хватит отдыхать, у тебя сегодня важный день. Важный день, говорю, слышишь?! Вот скотина какая, разлегся он тут, понимаешь ли… - Не надо! – не в силах более терпеть, вскрикнула бретонка, схватив капитана за руку, когда тот замахнулся для следующей пощечины. – Пожалуйста, не делайте этого…Только не при мне! Первый порыв раздражения внезапно сменился стыдливостью, едва стражник опомнился, заметив, что Мариэль впервые находилась с ним на расстоянии практически интимной близости. Покраснев не то от стыда, не то от возбуждения, мужчина отстранился от пленника, не решаясь поднимать горящий взгляд на жрицу. - Прошу простить меня за эту вольность, госпожа, - тихо произнес он. – У нас просто не принято церемониться с этими… мерзавцами. Это ведь их вина, что они загремели сюда. А это все-таки не совсем обычная тюрьма… - Я пришла сюда исполнить свой долг, - возвращаясь к своей роли, молвила бретонка, пытаясь не смотреть на пленника, - поэтому, пожалуйста, не мешайте мне, не мешайте Маре…Нам нужен покой и умиротворение! - Ах, да, конечно, - прочистив в очередной раз горло, капитан вместе с факелом отошел к двери. – Прошу, приступайте. Я не стану вам мешать! Мариэль хмуро взглянула на мужчину, мысленно проклиная его за его недалекий ум. И как таких только повышают до должности начальника стражи? - Вы меня не поняли, капитан, - едва сдерживая гнев, протянула девушка, - это сакральное действие, оно не терпит свидетелей. Не гневите Мару, прошу вас! Оставьте меня наедине с пленником, чтобы я смогла провести ритуал. - Но… не положено, - робко протянул капитан, словно ему было стыдно за то, что он следует законам данной тюрьмы.- Я не могу оставлять наших заключенных без присмотра наедине с посторонними лицами. Достаточно уже того, что вы здесь находитесь не вполне законно… Обреченно вздыхая, Мариэль медленно приблизилась к мужчине. Она мягко коснулась дрожащей рукой его ладони, прибегая к последней своей уловке – женскому очарованию. - Пожалуйста, - молвила она, пользуясь преимуществом окутывающей их темноты, - капитан, позвольте мне исполнить мой долг. Если есть хоть маленький шанс спасти хотя бы одну заблудшую душу, волею судьбы обреченную коротать век в этих холодных стенах – то позвольте мне им воспользоваться. Я многого не прошу, лишь уединения с Марой…и человеком, который нуждается в моей помощи. Вам не о чем беспокоится, - тут же поспешила добавить бретонка, заметив, что стражник хочет ей возразить, - ведь вы не покинете свой служебный пост. Вам просто надо будет подождать за этой железной дверью. Можете даже запереть её, если это необходимо. Всё, как того требуют правила. Когда я закончу, вы сможете отпереть дверь и действовать далее так, как вы привыкли. Ваш пленник никуда отсюда не денется, уверяю вас. Я даже не буду к нему близко подходить. Вы просто должны понимать, что любой разговор с богами требует уединения. Так позвольте же мне молвить святое слово от имени Мары, и да благословит она вас за ваше милосердие! Патетично подняв руки, словно взывая к неведомой небесной силе, бретонка принялась нашептывать некое подобие молитвы на выдуманном ею и совершенно непонятном стражнику языке. Это небольшое представление произвело на капитана такое огромное впечатление, что ему ничего более не оставалось, кроме как подчиниться воле Мары, дабы муки совести потом его окончательно не сгубили. Подсознательно же мужчина догадывался, что если он пойдет против воли любовницы самого посла императора – то месть Силиуса не заставит себя долго ждать. А сиродильские птицы столь высокого полета умеют здорово портить жизнь простым скайримским работягам. Пожав плечами, капитан бросил неуверенный взгляд на пленника. - Хорошо, - тихо молвил он, - я оставлю вас, как вы того просите. Если только вас не смутят некоторые неудобства… Порывшись свободной рукой у себя во внутреннем нагрудном кармане, мужчина вынул небольшую тоненькую свечу, которую тут же поспешил зажечь, позаимствовав искорку у горящего факела. - Вот, держите,- он протянул горящую свечу Мариэль, - иначе вы попросту потеряетесь в этой темноте. Я буду ждать вас за той дверью. Как только ваш ритуал будет закончен – подойдите и постучите в неё три раза, я вам открою. И помните, что у вас не так много времени, постарайтесь не затягивать всю эту…беседу с Марой. Подарив стражнику благодарную улыбку, которую едва ли он смог заметить в темноте, Мариэль, сжимая свечу в руке, дождалась того момента, когда железная дверь с грохотом закрылась. Послышался глухой щелчок – по всей видимости, капитан запер дверь на один из засовов. Оставшись наедине с покачивающимся робким пламенем свечи, блондинка несколько мгновений не решалась двинуться с места. Ей было страшно. Страшно поверить в то, что весь этот кошмар происходит на самом деле. Страшно допустить ту мысль, что сейчас, не поддавшись её уловкам, в пещеру ворвется капитан стражи, который разоблачит её в обмане. Страшно предположить, что Делвину и Векс не удалось пробраться внутрь, поскольку их схватили и тут же упрятали в одну из других многочисленных пещер. Страшно осознать, что она сейчас находится в нескольких шагах от мужчины, которому она многократно признавалась в любви. Страшно вообразить, что, не смотря на все преграды, она обязательно вытащит его из заточения и весь этот ужас, наконец, закончится. Так страшно было спугнуть эту робкую надежду! И все же, больше не пытаясь сдержать биение взволнованного сердца, она быстрыми шагами приблизилась к пленнику и, едва удерживая свечу в руках, пала перед ним на колени. - Бриньольф… - чуть слышно прошептала она, касаясь ладонью его щеки. – Бриньольф, любимый… Но он не отвечал. Глаза его были закрыты. И лишь вздымающая истерзанная ранами грудь выдавала его неровное дыхание. Он все еще был жив, не смотря на то, что многочисленные изощренные пытки пытались выбить эту жизнь из его груди. - Бриньольф, пожалуйста, очнись, - взмолилась девушка, не чувствуя, как слезы беззвучно текли по её щекам, - пожалуйста, прошу тебя… Я здесь, я рядом, я с тобой!.. По-прежнему не отвечая, мужчина лишь медленно попытался открыть глаза. Отвыкший от света, он тут же зажмурился, словно пламя свечи его ранило изнутри. Но внутренний толчок заставил его повторить попытку. Наконец, когда его глаза смогли отличать свет от тьмы, он внимательно всмотрелся в лицо Мариэль, словно видел её впервые в своей жизни. - Это я, - вновь шептала волшебница, не понимая, почему он смотрит на неё с таким отвращением, - это я – Мариэль! - Прочь!.. – хрипло пробасил норд, отворачиваясь. – Убирайся! Бретонка растерялась, недоумевающе оглядываясь по сторонам. - Ты чертово видение! – тем временем продолжал мужчина, не желая больше обращать на неё свой взгляд. - Со мной не пройдут эти проделки мерзких даэдра!.. Ты не она. Ты не Мариэль. Ты не можешь быть ею. Проваливай!.. - Бриньольф, это не видение, - отчаянно воскликнула девушка, пытаясь заставить его смотреть на неё. - Это действительно я, я здесь! - Нет, ты не она, - он засмеялся, но в этом смехе было столько горечи, столько тоски, словно всё, что отныне в нем существовало – лишь чувство безнадежной безысходности, - не она… Мариэль не может быть здесь. Она не знает. Никто не знает, что я здесь… - Ты по-прежнему меня недооцениваешь? - ухмыльнулась волшебница, нежно целуя его в щеку после каждой сказанной фразы. – Бриньольф…Мой Бриньольф… Мой милый дядя Бриньольф… Тепло её губ передавалось его телу с каждым новым поцелуем. Он пытался сопротивляться еще некоторое время, но когда девушка прильнула к нему и, не оставив ему времени для раздумий, впилась в его уста страстным поцелуем, мужчина капитулировал. Этот миг был слишком сладостным для простого видения. Даэдра сильны, но даже им не под силу обмануть то, что он, Бриньольф, так бережно хранил в своём сердце. - Мариэль…- закрыв глаза, медленно протянул он, словно пробовал звучание этого имени на вкус. – Ма-ри-эль… Все тот же аромат розы и жасмина… Все тот же солоновато-сладкий привкус твоих губ… - Наверное, это из-за слез, - вытирая щеки, блондинка улыбнулась. – Прости, я не хотела плакать, так получилось… - Не надо плакать, детка, - нежно сказал Брин, все еще не открывая глаз, словно он боялся, что она вот-вот исчезнет. – Все хорошо. Все замечательно. Ты только не плачь… и не уходи… - Никогда! – она отрицательно покачала головой. – Больше я никогда тебя не оставлю, слышишь? Никогда! И я вытащу тебя отсюда. Бриньольф, - она мягко повернула его лицо к себе, призывая его взглянуть на неё, - Бриньольф, посмотри на меня. Ну же! Горько улыбаясь, он медленно открыл глаза. Теперь, осознав, что перед ним живая, из плоти и крови, настоящая Мариэль, он с обожанием внимательно всматривался в каждую черточку её заплаканного лица. - Я вытащу тебя, слышишь? – повторила бретонка, поглаживая его щетину. – Векс и Делвин помогут. Мы всё спланировали, всё рассчитали. Нам есть на кого положиться, к кому обратиться, так что совсем скоро мы… - Поднеси свечу поближе к лицу, - вдруг слабым голосом перебил её мужчина, -я хочу видеть тебя… Хочу запомнить тебя… Хочу, чтобы твое лицо было у меня перед глазами в тот миг, когда всё закончится… - Нет, не надо, не говори так! – она прикрыла его рот ладонью, пытаясь сдержать очередной поток слез. – Закончится только этот кошмар, когда мы вытащим тебя на свободу! Потерпи еще немного. У нас всё получится. Верь мне! Он вновь подарил ей улыбку, полную горечи, порожденной безнадежностью. - Я бы так хотел к тебе прикоснуться, - на улыбке протянул он, когда Мариэль прижалась головой к его груди. – Жаль, что мои руки скованы… Я бы первым делом сорвал бы с твоей шеи этот гадкий амулет. Черт возьми, детка, только не говори, что ты опять собралась выходить замуж… - А почему бы и нет? – пытаясь поддержать его боевой дух, шуточно отозвалась волшебница. – Я вот всё жду, когда же ты, наконец, сделаешь мне предложение! Брин засмеялся, не переставая вдыхать аромат её духов…Её аромат. - Тут рядом есть небольшая выбоина в стене, - вдруг серьезно сказал норд, кивая куда-то в сторону. - Загляни туда. Я там кое-что успел припрятать. Следуя его указаниям, Мариэль, подсвечивая себе постепенно угасающей свечкой, принялась осторожно ощупывать каменную стену. Вскоре она и вправду обнаружила маленькую, размером с кулак, выбоину. Внутри она нащупала некий предмет, при рассмотрении которого она все-таки не смогла сдержать слез, которые невольно стекали на её улыбающиеся уста. - Прости, что мне приходится это делать в таких жутких условиях, - тем временем продолжил Бриньольф, не спуская с неё глаз, - я знаю, ты не так себе это представляла. Да и я, признаться, хотел, чтобы все было иначе, но сложившиеся обстоятельства попросту не предоставили мне выбора. - О чем ты? – искренне недоумевая, спросила бретонка, вновь прижимаясь к мужчине. - Я был таким дураком. Всё медлил, ждал непонятно чего. Боялся за свою свободу. – Послышался тяжелый вздох, за которым последовало молчание, которое Мариэль не решилась нарушить. – Поздно я всё осознал, Мариэль. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда, верно? Взгляни на меня. Не понимая, к чему он клонит, девушка медленно подняла на него сверкающий от слез взгляд. В руках она всё еще удерживала неожиданную находку – драгоценное сокровище, клад, который Бриньольф успел спрятать до того, как стражники принялись обчищать его до нитки. - Мариэль, - торжественно начал норд, - раз уж ты явилась ко мне в таком странном обличии, то позволь мне процитировать одни очень важные слова, я думаю, они сейчас как раз будут кстати. И даже не спрашивай, откуда я их знаю. Просто знаю – и всё. Итак, - он прочистил горло, пытаясь придать своему голосу максимально чистое звучание, - Мара дала жизнь всему сущему и с тех пор присматривает за нами, как за детьми своими. Её любовь к нам научила нас любить друг друга. Её любовь показала нам, что жизнь, прожитая в одиночестве, и не жизнь вовсе. Мы (то есть я и ты) собрались сегодня здесь, под любящим взором Мары, чтобы засвидетельствовать вечный союз двух душ. Пусть они (то есть мы) будут неразлучны в этой жизни и в следующей, в богатстве и в бедности, в радости и в горе, - на миг прервавшись, он с любовью посмотрел на блондинку, любуясь её растерянным и совершенно ошарашенным видом. - Согласна ли ты, Мариэль, по любви связать свою жизнь вместе с жизнью моей — сейчас и навсегда? Не веря своим ушам, волшебница удивленно хлопала ресницами, не в силах вымолвить ни единого слова. Вся её решимость, все страхи, все мысли резко вылетели у неё из головы. Неужели здесь, практически в полном мраке, в сырости и холоде, закованный в кандалы, измученный, изнеможенный Бриньольф делает ей предложение руки и сердца? Перед тем, как явится к нему, она продумывала все возможные варианты хода событий. Но то, что ей будут делать предложение - этого она не могла ожидать в принципе от Бриньольфа, не то, что сейчас, при таких экстраординарных обстоятельствах! - Ну так что? – робко нарушил тишину Брин. – Что скажешь? Считай, что кольцо уже у тебя есть. Оно в любом случае твоё. Да, знаю, это не лучшая идея, которая могла прийти мне сейчас в голову и её реализация явно оставляет желать лучшего, но все же… - Ты сумасшедший! – вдруг выпалила девушка, перебирая в руках цепочку, на которой висело то самое обручальное кольцо, перевязанное синей лентой. – Просто сумасшедший! Ну как так можно? Как?.. - Это единственное, что мне остается, - грустно сказал мужчина, от чего сердце Мариэль сжалось, - прошу тебя, позволь мне хотя бы это. За свою жизнь я совершил столько ошибок, я не хочу пополнять их число еще одной, самой роковой…Я просто не прощу себе этого. Прошу тебя, не молчи… Ты сможешь ответить мне? Но она молчала. Силы её были слишком ничтожны. Чтобы совладать с нахлынувшими чувствами, блондинке пришлось пытать своего возлюбленного ледяной тишиной, которую даже тьма не была в силах поглотить. - Да, - наконец, кротко ответила бретонка, утвердительно кивая головой. – Сейчас и навсегда. Навсегда, слышишь? Подарив норду еще один страстный поцелуй, она поспешила повесить цепочку ему на шею. - Это твой талисман, - решительно сказала Мариэль в ответ на его недоумевающий взгляд, - он всегда должен быть с тобой. Она заботливо спрятала украшение в складках ободранной мешковатой одежды норда, дабы стражники не смогли обнаружить и все-таки изъять талисман. - Ты еще успеешь подарить мне кольцо, - продолжила блондинка, ласково прижимаясь щекой к его щеке. – Совсем скоро ты вновь окажешься на свободе и вот тогда… Внезапно её речь прервал резкий грохот, раздавшийся где-то в глубине темноты. Вздрогнув, Мариэль прислушалась. Это капитан стражи стучал по железной двери, тем самым намекая, что отведенное жрице время уже истекло. Если она задержится еще хотя бы на несколько лишних мгновений – он наверняка сам ворвется в пещеру и непременно застанет посольскую любовницу в весьма компрометирующем положении. Нельзя было рисковать и тем более – медлить. - Тебе пора уходить, - грустно констатировал Бриньольф, неохотно отстраняя свое лицо от девушки. – Поспеши, иначе сама загремишь сюда! - Мы скоро увидимся! – на выдохе произнесла бретонка, в последний раз жадно целуя его горячие губы. Этот поцелуй был другим, не похожим ни на один из поцелуев, которыми они одаривали друг друга ранее. Поспешный, страстный, жадный и невероятно обреченный, словно они стояли на краю пропасти, словно их вот-вот поглотит неведомая сила, словно им предстояло пройти испытание, после которого они никогда больше не останутся прежними. Когда Мариэль постучала три раза и дверь с грохотом отворилась, её свечка внезапно потухла. В тот момент что-то словно оборвалось внутри бретонки, хотя она знала, что причиной тому был лишь сквозняк, хозяйственно гуляющий по этим сырым пещерам. В конце концов, ритуал Мары состоялся. Да, он явно был не таким, каким его описывали стражникам, но все же факт оставался фактом. Она дала клятву. Сама того не осознавая, она спасла заблудшую душу, которая смогла все-таки отыскать свой путь к очищению. Лучше поздно, чем никогда. Распрощавшись, наконец, и с капитаном стражи, и с самой подземной тюрьмой, Мариэль, наконец, устало погрузилась в мягкую обивку сиденья кареты. Мелкие снежинки за окном продолжали танцевать в воздухе, чтобы затем мягко приземлиться на землю. Проезжая мимо леса, облаченного в белое снежное одеяние, блондинке на миг показалось, что где-то рядом мимо неё пролетел ворон. Подобие черного пера мелькнуло на снеге, но карета промчалась вперед так быстро, что девушка не успела понять, было ли это на самом деле, или же это всего лишь была игра её воображения. Сидящий напротив Силиус внимательно наблюдал за бретонкой и, покуривая свою трубку, то и дело загадочно усмехался. - Думаю, теперь с маскарадом можно покончить, - довольно протянул имперец, указывая кончиком трости на мантию жрицы Мары, - ты отлично справилась со своей ролью, моя дорогая! - Я сделала всё так, как Вы говорили, - неохотно отозвалась Мариэль, обращая свой взгляд на посла. – Спасибо. Вы оказали мне неоценимую услугу, правда. Самодовольно улыбнувшись, мужчина поправил примятую из-за головного убора прическу. - Не стоит благодарности, - слукавил он, - главное, что всё прошло именно так, как было нужно! Надеюсь, ты удовлетворила своё желание? Справедливость восторжествовала? - О, да, вполне! – волшебница натянуто улыбнулась. Впереди ей предстояла встреча с Делвином и Векс. Непростая встреча, которая повлечет за собой непростой разговор. Но чем быстрее они покончат со всем этим – тем быстрее Бриньольф окажется на свободе. Она не сомневалась, что у них всё получится. Это лишь дело времени и мастерства. А этого, благо, было предостаточно, особенно учитывая информацию, полученную от капитана стражи. - Должен признать, это был необычайно интересный опыт, - тем временем нарушил размышления бретонки Силиус, - не скажу, что я жажду его повторить, но все же это было весьма…познавательно! К тому же управляющей тюрьмы оказался очень достойным человеком. Приятно было иметь с ним дело. - Что тут сказать? Скайрим способен удивлять. - С этим не поспоришь! – мужчина утвердительно закивал головой. – И Вы, моя дорогая Мариэль, тому ярчайший пример! Пожав плечами, волшебница простодушно согласилась. - Надеюсь, теперь Вы позволите мне выкурить вашу трубку? – желая его подразнить, спросила она, хотя мысли её были заняты вовсе не табаком. Засмеявшись, имперец без возражения протянул трубку волшебнице. - Безусловно! – гордо воскликнул он. – Сегодня Вы это заслужили! Все сегодня получают по заслугам. Отличный день. Просто отличный, даже не смотря на погоду! Не придав значения его словам, Мариэль лишь сделала глубокую затяжку, дабы потом иметь возможность пустить клубы дыма Силиусу в лицо…ну или хотя бы просто в его сторону. Её радовала мысль, что совсем скоро она, наконец, сможет попрощаться с господином послом, и больше никогда не будет иметь с ним никаких дел. Пусть он дальше живет себе своей имперской жизнью, у неё же начнется совсем новая жизнь вместе с Бриньольфом. И начнется она с того, что он подарит ей кольцо. И плевать на то, что ей уже однажды проводил церемонию один жрец Мары, отныне она сама себе жрица Мары и вольна делать всё, что она пожелает. Мара в любом случае всё видит, всё понимает. Она не станет судить Мариэль за то, что та однажды по своей глупости и неопытности сделала неправильный выбор. Она предоставит ей еще один шанс, и вот тогда жизнь бретонки станет такой, какой она и должна была быть с самого начала. Мариэль, наконец, полноценно обретет свое женское счастье. И будет она счастлива. Не смотря ни на что. И ни на кого.