Devil cinquefoil

      Дверь, открыть которую можно было лишь с одной стороны, привела на ту самую поляну перед Колизеем, где поселились двое Киклопов. Данте убил одного, засунув ему в рот руку с Ифритом и пустив в оружие большой заряд энергии, от чего земляной демон превратился в грязевую статую, а Руби проскользила под ним, зацепив лезвием косы брюшко и тем самым вспоров его от головы до места, где у обычных пауков паутинные бородавки. Только осталась одна нерешённая проблема — решётка на дверях, не дающая войти на арену. Зато можно было снять печать с боковых дверей используя «Эмблему щита». К левой, синего цвета, и направился Данте.        — С чего ты взяла, что дверь может закрыться? — спросил Данте, когда Руби решила подождать его снаружи.        — А с чего ты взял, что нет? — парировала она, приподнял бровь. — Ты что, профессионал в печатях?        — Ну… — замялся Данте. Честно говоря, он не так много знает на практике, а лишь то, что вычитал в паре книжек, когда было скучно. — Я немного знаю теорию и… Ладно, твоя взяла! Если не вернусь через час — бей тревогу.        — Удачи. — помахал она рукой, а после захлопывания двери направилась к противоположной, с красным свечением. Её оружейная интуиция била тревогу, говоря о том, что там есть что-то интересное! Такое же было в башне, когда она почуяла Спираль. Идя к двери с эмблемой на поясе, она жадно потирала ладони. — А я пока займусь другой дверью~.       Там был похожий принцип, как и в «Испытании кровожадных мертвецов», только дополнительно к стенам были прикреплены панели конверсирующие кинетическую энергию. Знатно их отпиздив Зарядив их силой ударов, Руби нашла платформу рядом с сообщением:

Жертвенный круг поможет добраться до вершины долины.

      Она встала одной ногой на платформу и, ничего себе! Её Аура начала с бешеной скоростью восстанавливаться! Такая же стоит у них в Биконе! Это же одно из изобретений рода Полендин, а именно Ронни Полендины. Также он придумал барьеры, не пускающие Гримм, которые стоят во всех городах. При этом он сделал довольно умно и, вместо полукруга, барьер представляет собой сферу, что даёт защиту от подземных Гримм. Вообще, весь род Полендин известен тем, что в каждом поколении они делают великие изобретения на стыке магии и технологий. Как будто они множество веков назад совершили сделку с демоном…       «Вот так задачка — кто у кого украл? Жители умирающей вселенной или нечистые твари?»       «Неважно. Главное — в нашем мире эта технология спасла немало жизней.»       «Или же продлило мучения этих мешков с костями.»       И вот, Аура Руби восстановила с до предела и её сила взлетела. Уже давно она выяснила формулу вычисления физической силы, которая выглядит как «Fитог = Fтело + Fму + Fау», где «Fтело» означает силу, которое может показать само тело, то бишь сугубо биологическая (Данте и Янг имеют среди команды наивысшее значение), «Fму» — сила, которая даётся магическим или демоническим усилением (Данте и Вайсс) и «Fау» — усиление от Ауры (Руби и Янг). Итого получается, что сильнейшим среди них является Данте, имея тело полудемона и резервы демонической энергии, унаследованной от его отца, а также магической энергии от матери. После него по физической силе идёт Янг, но в потенциале она может его перегнать, ей нужно только разогнаться, ведь особенность Асур «Ярость делает их сильнее» и её Проявление, усиливающее девушку за счёт впитывания урона, может вылиться в показатели, сравнимые с Данте в его форме демона. После них Руби со своей обновлённой анатомией, дающей высокие показатели, несмотря на небольшой запас демонической энергии и средний запас Ауры. И в конце Вайсс, которая имеет тело, что лишь немногим сильнее обычного человека, зато она компенсирует это своей магической силой, которая получилась от смешения Ауры и демонической энергии. Можно ещё вспомнить Леди — после обряда, совершённого её отцом, она получила демоническую силу, хоть и капельку и то, работающую лишь в местах с демонической активностью. В этот момент её красный глаз начинает блестеть как драгоценный камень, а сама девушка становиться сильнее, выносливее, крепче и внимательнее, хоть это и не идёт в сравнение с командой «Devil may cry». Без этого её невозможно отличить от обычного человека. Блейк они не считают, так как её истинным телом является ядро диаметром пару десятков сантиметров, а своё «тело» она создаёт из тёмной жижи, в которой и гоняет туда-сюда своё ядро, и его характеристики зависят от объёмов этой самой жидкости.       Под эти рассуждения, Руби добралась до ямы и оказалось, что, активируя те панели, она ставила мостики и теперь может спокойно пропрыгать до постамента с… бесформенным чёрным нечто.       Продолговатая, размером с её торс, бугристый масляно-чёрный предмет с отверстием, в котором не было ничего видно. Подняв его, Красный жнец оценила его примерный вес — около двадцати кило и терпимо холодный на ощупь с гладкой текстурой.        — Это артефакт? Оружие? — спрашивала у себя Руби вертя в руках загадочный предмет и, задержавшись на глубокой лунке, сказала: — Ну, видимо, это для руки, как у Артемиды.       Она засунула левую руку в отверстие, тут же ощутив склизкие стенки и, дойдя до тупика, они сузились, обхват в конечности и напугав её.        — Уааа! — Руби начала махать рукой в попытках скинуть это или при помощи другой снять, но ничего не помогало. — Отцепись! Пожалуйста, отцепись! Верни мне мою руку! Прости, что разбудила тебя, только не откусывай руку!       Так тут ещё и ощущение того как из неё выкачивается демоническая энергия, что, к счастью, окончилось и теперь чёрный предмет начал слабо вибрировать. Уже смирившись с судьбой, Руби зажмурилась и готовилась к потере конечности, готовя «Рукопожатие Сурта», чтобы прижечь обрубок.       Только на этом всё и закончилось. Долгие секунды ожидания текли как мёд с ложки, но ничего не происходило. Осторожно приоткрыв глаз, Руби оглядела существо на руке, а то, что оно живое, девушка определила по появившейся духовной силе. Она только что, своими силами сняла простую печать с Кошмара-бета, со старшим братом которого ещё предстоит для парочки в красном.        — Так, я так понимаю, ты не хочешь откусить мне руку? — спросила она у демона на руке. К сожалению, ему не хватает мозгов на осмысление хоть чего-то, кроме посылания мыслеобразов. — И что ты умеешь?       В яме под Руби послышалось агрессивное шипение и звуки царапания камня — находящийся внизу Блейд пытался добраться до девушки, вновь и вновь прыгая и стараясь зацепиться, но каждый раз съезжал вниз, оставляя маленькие борозды. Руби наклонилась, чтобы поглядеть на ящера в броне, и тут в её голову пришла волна беспричинной агрессии и жестокости, причём Ревенант молчал.        — Это ты? — внимание девушки вновь переключил ось на Кошмара-младшего. Она направила руку с ним на демона, как бы целясь, и тут ручной, в прямом и переносном смыслах, демон начал двигаться. На другом конце тела пара пластин разъехалась и выступило жало с собранной на её конце токсично-зелёной плазмой. Руби почувствовала толчок в плечо, а заряд рассеялся на несколько лучей, рикошетящих от стен прямо в подопытного. Места попадания лучей не просто прогорели — плоть с мясом начали плавиться, слезая со скелета, а сам демон ощутил адскую агонию, тут же принявшись кататься на земле, будто сбивая огонь. Так он и помер, а всё оставшееся от Блейда забурлило, превратившись в жидкость, что быстро впиталась в песок.       Руби же ощутила как Кошмар-бета, спрятав жало, вновь подзарядился от неё. Она только что получила своё собственное дьявольское оружие! С горящими глазами и приоткрытым ртом глядела на наручного демона как на восьмое чудо света, уже желая изучить его поподробнее, как вернётся к себе в мастерскую.       Выбравшись из комнаты, она застала то, как Данте обрезом изничтожает призраков, шустро скача между ними и ловко уворачиваясь от взмахов косами. На спине, рядом с Аластором, на магнитом заклинании держались два коротких копья.        — Вот ты где! — заметил её появление парень. Скрыв облегчённый выдох, он решил немного раззадорить потеряшку, чтобы скрыть своё волнение за неё. — Я то уж думал, тебя съели!        — Да я у кого угодно поперёк горла встану! — Руби схватила правой, свободной, рукой Изгиб и сама ринулась в бой. Понимая, что выстрелы из Кошмара её быстро опустошат, она представила более слабый вариант его плевка и демон на руке, что-то пробурлив, снова открыл жало, выпустив небольшой пучок смертельной энергии, достаточной для убиения тёмного духа.        — Ты же говорила, что будешь ждать меня… Что это? — спросил парень после боя, указав пальцем на Кошмара-бета.        — Моё новое оружие. — без тени сомнений и с честными глазами ответила она.        — Мне кажется, оно живое.        — Тебе не кажется. — словно подтверждая её слова, Кошмар на её руке сделал движение, напоминающее таковое при дыхании.        — … Ладно… — быстро переключившись с этого, Данте на пятках крутанулся на все сто восемьдесят в сторону входа в Колизей. — Пойдём дальше.        — Угу!       Данте вложил в руки мужчинам на решётке копья и железная конструкция поднялась, позволив пройти на арену. В середине посыпанная песком, с узкими зрительскими местами, открытыми выходами на арену, где светились магические платформы. В самой середине же, переливаясь как мыльный пузырь под солнцем, находилась табличка с посланием.

Король Гвин повернёт колесо судеб, чтобы добраться до безлюдных земель.

      Только в этот раз, не успели Данте с Руби прочесть это до конца, пасмурно небо обагрилось алыми молниями и сверху послышался противный скрипящих хохот.       В темном небе собирались тучи в одну зловещую воронку, в середине которой, знаменуя появление пернатого демона, во всю били по пространству Колизея красные многочисленные молнии. Каждый разряд, казалось, бил невпопад, но если присмотреться, то они пытались целиться в две конкретные цели в красных одеяниях, которые сейчас уклонялись от них. Наконец, в шаре молний начал проглядываться силуэт Гриффона, в конечном итоге появившийся в громкой вспышке, больше похожая по звуку на гром.        — Ха-ха, кто это тут у нас? Недобиток людшиек с серебряными глазами? — прокудахтал демон, опустившись полностью вниз, и обратил свое внимание именно на охотницу, так как цвет ее очей привлекал внимание всех, особенно демонов из-за их инстинктивного страха. Благодаря громадным размерам он возвышался над крошечной Руби, которая даже для людей была довольно миниатюрной, не то что для Гриффона. — Прочь, мелкая букашка! Мне нужно отродье Спарды!       Затем он взмыл в небо, не дав охотникам и слова вставить, потому что начал мгновенно палить своими молниями. Данте и Руби только оставалось что уворачиваться и палить по нему из дальнобойного оружия, которое у них есть. Молодой мужчина использовал ракетницу, а девушка недавно обретенного Кошмара-бету. Но и демон был не промах, он не оставался на месте, летая по всему Колизею, как угорелый. Такие вот салочки начинали надоедать всем, но никто не собирался отступать или проигрывать, так как обеим сторонам нужна была лишь победа с умерщвлением своего врага. И вот, подгадав нужный момент, полудемон отвлек внимание Гриффона на себя, так как являлся более «ценной» добычей, тем самым он дал возможность Руби сделать выстрел из обреза Крессент, ибо он имел лучшую точность в отличии от Кошмара младшего. Девушка прицелилась точно в глаз птички, преследовавшая сейчас Данте, который выступал в роли матадора, то и дело выплевывая дразнящие оскорбления в адрес демона, и выстрелила. Пуля, напитанная энергией, попала четко в цель, подбив пернатого. Тот с визгом, неприятно резавший уши, повалился на землю, тем самым пробив своей многотонной тушей платформу.        — Гррра! — обитатель ада был сильно дезориентирован, ввиду отсутствия одного моргала, но тем не менее продолжать бой он мог. И из-за потери глаза был очень сильно зол, что можно было увидеть по его наэлектризовавшимся перьям, которые встали дыбом из-за постоянно бегущих по ним молниям. Гнев питал Гриффона, поэтому он стал опаснее, пусть и не мог летать.        — Ха! Ты посмотри, кому-то глазик подбили и теперь он злится. — откровенно веселился Данте, наблюдая как надоевший демон-птиц бесится.        — Думаю пора наконец-то поджарить птичку и подать ее на стол, не думаешь? — Руби подхватила задиристое настроение напарника, так же начав капать на мозги и без того разгневанному Гриффону. И все же ей было очень любопытно почему тот что-то сказал про ее глаза, это не единственный раз, когда девушка обращает на такое внимание. Да и в дневнике учителя отца полудемона говорилось, что он или она непосредственно приложил руку к уничтожению таких как она. Возможно, именно в этом злополучном замке Кошмарный жнец наконец-то узнает об этом правду о своем происхождении.        В тот же момент разгневанное пернатое создание вскочило на свои лапы, сразу же получив залпом из ракетницы от ехидного охотника в плаще. Если бы Гриффон имел человеческое лицо, то сейчас бы оно было искривлено животной яростью и красным от переполняющей его злости. Но он был лишь демонической птахой, гигантской и очень злой от такой наглости. Это было охотникам на демонов только на руку, потому что так демон потеряет большую часть своей защиты, сконцентрировавшись только на атаке и изничтожении своих врагов. Ухмыльнувшись друг другу, они действовали как единый слаженный механизм. Годы совместных сражений отражаются на этом, никак иначе, но все же давать друг другу команды мужчине и женщине было нужно. В таком темпе они и начали второй этап боя. На этот раз роль приманки они брали друг на друга поочередно. Один отвлекал, другой наносил сокрушительные удары, которые неотвратимо отнимали у Гриффона энергию на восстановление. Хотя, справедливости ради, можно отметить, что и его молнии задевали Данте и Руби, по их запыхавшимся лицам и подпаленным волосам с одеждой можно было сказать многое. Но этого, конечно, было недостаточно, чтобы демон был удовлетворен своей работой. Поэтому птиц начал не только таранить охотников, пытаясь еще и затоптать своими когтистыми лапами, а так же целится в них молниями, которые имели очень неприятный эффект самонаводится на свою цель. Вот тут любителям всех оттенков красного пришлось несладко.        — Черт! Эти блядские молнии…! — молодой мужчина буквально чувствовал как его пятая точка с каждым разом становится все более горячее. И не том смысле, который хочется! Даже запашок пошел соответствующий, Данте всегда знал являлся весьма аппетитным, но не буквально же. Предательством послужило то, что с виду пытающаяся выглядеть невозмутимой Руби, издала звук, который так сильно похож на прыск или смешок. За что получила почти уничтожающий взгляд от товарища по оружию. — Вот ведь, женщины… Пока их это не касается, то они всегда как тут…        — Ай! Гребанная птица! — уже завопила серийная убийца, когда ей, на вредную радость Данте, так же попало зарядом. Это все карма.        — Ха-ха, какие вы сейчас жалкие!       Вот только Гриффон не знал, что если разозлить особь женского пола, то можно в тот же момент распрощаться не только с нервами, но и с жизнью. Потому что Руби имела очень богатый опыт в убийствах. Она использовала еще один заряд «Молчания» и это стало отправной точкой для его мучений. Когда же демон упал без сил под действием этой способности, уже готовился получить порцию зарядов Кошмара-беты, но только вот его в тот же момент прошибло колонной насквозь. Это означало лишь одно, он не справился со своей задачей.       В тот же момент, Руби сковал первородный страх перед противником далеко не её уровня. Даже дышать было тяжело. Данте же чувствовал лишь злость — появился тот, по чьему приказу он лишился семьи уже как двадцать лет назад. В небе появились три молниевых шара алого цвета, при виде которых Гриффон жалобно взвыл:        — Владыка! Прошу, дайте Вашему смиренному слуге ещё один шанс! Всего один шанс, дайте мне сил совершить последний рыв-       Гриффон не успел договорить — с неба на него упала небольшая белая фигура, воткнув в голову две угольно-чёрные катаны.        — Прости, пташка, но ты больше не нужен ему. — Арбитра взмахнула мечами, высвобождая их из умерщвлённой плоти, и неспешно вернула в ножны.        — Тенебрис. — сверху послышался тяжёлый басистый голос. Сам Мундус обратился к ней. — Убей этих двоих. Они никуда не убегут.       В подтверждение его последним словам, появился куполообразный барьер, закрывший внутри себя их троих — Арбитру, Руби и Данте. Владыка-тиран исчез, чем позволил великовозрастным любительнице молока и печенья и любителю пиццы, как единственной пищи, успокоиться.        — Ух… Заранее звиняйте, ребятки. Этот барьер не исчезнет, пока в живых не останусь лишь я. — ухмыляясь она указала своим оружием на пару своих противников, мигом нахмурив взгляд. В глазах читалось нежелание всего этого. Но иначе нельзя было. — Ваш путь окончится здесь.        — Уверена, что это не мы покажем тебе то, насколько глубоко могут пролезть все твои руки? — её жест, но с Аластором, повторил Данте, уже сражаясь с нею взглядами. Он уже понял, что барьер и в правду исчезнет лишь тогда, когда внутри него будет не больше одного демона. Драться все будут до конца.        — Посмотрим, как ты запоёшь, когда останешься без единой руки и ног. — голос Руби приобрёл хрипоту, на лице отображались ненависть ко всему живому, включая её саму, осанка изменилась в худшую сторону, глаза светились оранжевым, а Изгиб в её руках начал вести себя будто он продолжение её руки — скорпионий хвост, берущий начало из правой ладони. Она временно сплела разум с тем, кто живёт на этом свете с XVII века и имеет больше опыта в боях. Она не Руби и Ревенант, делящие одно тело, они едины — Рубинант. В голове начали всплывать жажда убивать и умереть одновременно, презрение к любой форме жизни, будь то человек, демон или рукотворный демон, как Ревенант и его «собратья», которых они вдвоём перерубили. Появилось желание увидеть лицо Арбитры, искажённое страхом и болью, увидеть последние искры жизни в её глазах и самой быть последним, что она увидит в своей жизни. Появилось презрение к собственным жизненным взглядам. Быть героем? Курам на смех. Руби хочет стать кошмаром, чтобы каждый видел её силуэт в любой тени, покрываясь холодным потом. Быть участницей каждого нераскрытого преступления, связанного с убийством. Желание стать амбассадором страха и смерти. Но и человечность никуда не ушла, и именно она говорит, что эта сила и жестокость пойдут на благо, что прольётся лишь кровь виновных, что страдать будут только лишь они. Сколь бы не были смешны и презренны её идеи и желания, она будет равняться на них. Это и означает «Рубинант».        — Потанцуем, детки!