Последний зов Бургундии (концовка БНМ)

4 декабря 2015 года

Аванпост «Фольксваген». Москва

4 декабря 2015 года. Я помню это день как будто это было вчера. Никто тогда не знал, что это наш последний день спокойствия и свободы. Думая о том, как добыть крошку хлеба, мы знали, что всегда будет возможность поднять голову, зная, что тебе её не прострелят. К сожалению, те времена навсегда закончились. Как и умер тогда мой старый смысл жизни © Из воспоминаний Виктории Майер 2020 год

      Жизнь налаживается. Новый источник энергии с западной атомной станции стал сильным подспорьем, дав нам необходимый обогрев и освещение для того, чтобы агарномы грамотно смогли вырастить необходимые агрокультуры. Более-менее цивилизация возрождается, что не радует. На днях познакомилась с одной прекрасной девушки из США, что рассказывала про извергающийся вулкан и жизнь в условиях неовезувийзма (в честь катастрофы с вулканом Визувий). В целом интересная девушка, но многочасовые лекции о злых неграх немного раздражают. И самая важная новость — я беременна, и живот очень даже виден. От работы временно отстранили, так что я теперь чертов нахлебник общества, ну хоть оружие не отняли.       Я сидела около печи и следила, чтобы ветер не забыл огонь, ведь сегодня поймали какого-то медведя, что послужит нам сегодня обедом. Делать все равно особо нечего, так что, я не против помогать хоть где-то, правда здешний повар, пока резал овощи, упорно мне втирал что-то про родственность наших народов, пророка Мохаммеда и Коран, но я его особо не слушала. Готовить он умел — а это главное.       Самое важное — это то, что в какой-то степени я достигла гармонии, ведь все не так уж и плохо, а я более-менее уважаемый член общества. Все прекрасно! Мои глубокие размышления прервал снаряд, разорвавшийся у забора, что был разнесен вдребезги — Блять! Что это? Градом с неба посыпались снаряды. Я кое как смогла укрыться в дыре от канализации, где переждала бомбардировку. Спустя полчаса — я вылезла. Все пылало, а над блокпостом висел странный флаг…чёрный с желтой полосой и белым орлом Пока я вылезала — мне в затылок кто-то прославил ствол — Не с места! Я подняла руки. Бои все еще шли: наши охранники боролись с мужчинами в чёрных одеждах, в воротах стоял огромный квадратный танк, а пацана из радиорубки обмотали флагами РДР и подожгли. Крики были жуткие… Я собралась с силами, хотела провернуться к ним, как вдруг мне в лицо прилетел удар прикладом

Неизвестное количество времени спустя. Неизвестное место.

      Я очнулась, сидя на деревянном стуле без силушки. Спина дико болела, а во рту был неприятный привкус железа — Где я — ели выдавила я — В аду — непринужденно сказал мужик в круглых очках и чёрной форме По обе стороны от него стояли две фигуры: одна держала фотоаппарат, а другая поднос с хирургическими инструментами Он сел на стул напротив, закинул одну ногу на другую и смотрел в какую-то штуку, похожую на маленький калейдоскоп. Он нажал на него и из фотоаппарата вышел снимок Тот мигом вскочил и посмотрел на него — Херня Он порвал фотку и взял со стола молоток — Ты абсолютно не фотогенична Он размахнулся и ударил мне а коленку стороной с зубьями — Ааааа! Нееееет! Хватит! — Я даже не начинал. Хватит орать Он встал около меня и внимательно глядел на лицо — Не то Он взял с подноса две иглы и начал их вводить в уголки век, а затем оттянул в сторону глаза и прикрепил к щеке. Это было безумно больно — Совсем не то Он размахнулся и ударил молотком в левую грудь. Острая боль ударила прямо в мозг и глаза от невыносимости положения готовы были вылететь из орбит — Хм. Сойдёт Он сфотографировал меня, посмотрел снимок и надменно посмотрел на него — Ты вся ненастоящая. Кукла без души. Неинтересно Меня отвязали от стула и привязали к железной кровати с решеткой — Эмоции — это часть жизни. И мы заставим тебя её почувствовать. Затем — начались удары плётками. Удары, что заставляли ткань проникать сквозь кожу. Они не знали пощады Спустя десять минут мучений — я вырубилась

Неизвестное время. Камера с соломенным настилом

      Я проснулась, и сразу же почувствовала дикую боль. Вокруг меня сидели или лежали множество соплеменников — Где…я — вырвалось из моих губ — В аду — грустно сказал мужик в углу Я привстала, а на месте, где я лежала — была пропитанная кровью солома — Кто это, черт побери? — сказала я, глядя на решетки Сидящая около меня женщина ответила — Чёрная Лига. Она десятилетиями считалась вымершей К решетчатой двери подошёл огромный человек в броне, шлеме и маске и со всей силы ударил дубинкой по прутьям — А ну молчать, чертовы дегенераты! Каждый вжался в свой угол и боялся открыть рот.

Ночь этого же дня

      Ко мне подползает какой-то парень, и начинает шептать на ухо: — Слушай, ты же япончик, да? — Ну, типо того — ответила безрадостно я — Им этого не говори. Я читал, что они ультрафашисты, что ненавидят немцев, японцев и итальянцев. Притворишь буряткой — Я по твоему похожа на бурятку? — Вы все узкоглазые на одно лицо. По крайней мере для них Тут из-за стен камеры начал доносится шум — Все, спать Он отвернулся

На следующий день

      Сделали выборку пленников. Всех привязали цепями к стене и оставили так стоять на коленях. Один офицер-карлик подошёл к кому-то и спросил: — Кто по национальности? — Русский — А что для России сделал? — Я.я работал на грибной ферме… Его застрелили первым Затем он подошёл к молодой девушке — А ты кто? — Наполовину француженка — Северная или южная Франция? — Я не зна… Ей выстрелили в глаз Затем очередь дошла до меня — А ты? Кем будешь? — Бурятка…- тихо ответила я — Кто? Я не слышу! — Бурятка! — крикнула я — Бурятка…тебе хотя бы предъявить нечего, кроме как тот факт, что сношались с леваками Он плюнул в меня и пошёл к остальным Неужели работало…

Ночь

      Кто то несколько часов истошно кричал. Нескончаемый вопль не давал нам заснуть. Каждый из нас понимал, что завтра мы можем оказаться на месте этого бедняги.

День

      Нас вывели на поле бывшей тюрьмы и поставили на колени. в центр «клетки» вышел «фотограф», что пытал меня — Дамы и господа. Сегодня очередной дегенерат сдохнет! Россия наконец отчистится от грязи! Мы мечтали об этом долгие годы… Я дальше не слушала, но в конечном итоге привели Мишу — Что? Нет! — крикнула я, за что получила сапогом в лицо После того, как я смогла вернуть сознание — я увидела, что у него сломаны пальцы, синий нос и вырвано половина волос и ногтей. Видимо его то и пытали прошлой ночью — Род Таборицкого наконец то закончит свою деятельность на этой священной земле. Мы уничтожим эту заразу раз и навсегда! Слава России! Да грядёт великий суд! Все штурмовики подняли кулаки вверх и прокричали «да здравствует великий суд!» Мишу привязали к колодкам, затем достали секатор и по одному начали отрезать и без того сломанные пальцы. Во все уголки помещений разносился душераздирающий крик, но помимо него — других звуков в помещении не было — Миша — сказала я про себя В какой-то момент он потерял сознание, но ему быстро поднесли тряпку с чем-то к носу (видимо нашатырь) и продолжили истязания. И продолжалось это долго. Отрезвляя кусок за куском Пока он не перестал издавать звуков совсем Так и умерла моя старая жизнь Умерла вместе с человеком, который так и не узнал о моих истинных чувствах…

Конец