Моя первая и последняя любовь

      Луч солнца выбивался из-под задернутых штор и попадал прямо в глаза Даши. Она накрыла голову одеялом, но через несколько секунд поняла, что дышать под него невозможно. Даша резко раскрылась и вздохнула.       Она нахмурилась, почувствовав горелый запах, а потом повернула голову в сторону, где должен был лежать спящий Пчёлкин. И тут же она все поняла.       — Витя кашеварит, — подумала она с улыбкой на лице.       Накинув майку, она встала с кровати и пошла в сторону их кухни.       Вот уже целых два месяца они живут вместе. Некоторые за этот короткий период уже умудряются сыграть свадьбу.       — А буду ли я когда–нибудь невестой? — подумала Даша.       Витя стоял возле плиты и что–то пытался перевернуть на сковородке. Он решил помочь себе рукой, но тут же отдернул её и приложил к уху.       — Блять…       — Да, Виктор Павлович, готовить у вас никогда не получалось, — ехидно посмеялась Даша.       Пчёлкин обернулся и улыбнулся.       — А ты всё ещё подъебываешь меня?       Даша кивнула, расплывшись в улыбке.       — Мне кажется, пора уже стать более милой и ласковой!       — Не, не, не! Фу! Это даже звучит отвратительно! — Даша отрицательно помахала руками, подходя ближе к Вите.       — Ладно… Ну хотя бы перестанешь издеваться надо мной? — он склонил свою голову на бок.       Даша задумалась, посмотрела на потолок, а потом на горку муки, что лежала на столе, она перевела взгляд на Витю и улыбнувшись сказала:       — Хорошо!       — Вот и славненько! — улыбнулся Пчёлкин ей в ответ.       — Вот это птица! — Даша округлила глаза, посмотрев на окно.       Витя обернулся. И за это время Даша успела схватить муку в ладошку. И когда он обернулся обратно к Даше, она кинула муку прямо ему в лицо. Он на секунду опешил, а потом побежал за уже убегающей в комнату Дашей.       — Ну, Мельникова, ну держись!       — Обманули дурачка на четыре кулачка! — хохоча, убегала она.       Ему удалось поймать её в комнате и сразу же повалить на кровать.       — Отпусти! — смеясь, вырывалась растрепанная Даша.       — Не отпущу!       Его мускулистое тело накрывало её. Их грудные клетки вздымались, а глаза изучали друг друга.       Внизу живота скручивало сильный и такой желанный узел. Даша провела взгляд по его торсу, отчего щеки начали багроветь.       Пчёлкин провел кончиками пальцев по её шее вниз, к ключицам. Она повернула голову чуть в сторону, прикрыла глаза. Грудь её стала вздыматься чаще, а по телу побежали мурашки от его прикосновений.       Витя взял её за подбородок и повернул её лицо снова к себе. Даша на секунду открыла глаза, встретилась с его уже темно синими глазами и снова закрыла, когда его губы накрыли её. Они скользили по всё тому же маршруту — шея, ключицы и все ниже и ниже.       Они оба были доминанты. Но тут Даша отдала бразды правления ему.       Майка валялась уже где-то в стороне, а в комнате становилось все жарче и жарче.       Витя целовал её между грудями, медленно спускаясь к месту, где все уже было на пределе. Даша прогнулась в пояснице от новой волны холодных мурашек по разгоряченному телу.       Он на секунду отстранился и стянул с нее трусики. Даша поежилась на месте, любуясь как он оголяет нижнюю часть себя, а потом, раздвинув ноги, согнулась колени.       Витя снова навис над ней и потихоньку вошел в нее, давая ей привыкнуть. Она сжала руками простыню и когда чуть разжала, Пчёлкин начал набирать темп.       Он чувствовал, как его член заполнял ее полностью. И это ему нравилось. Видел, как Даша закатывала глаза от удовольствия, поддаваясь ему навстречу. И это ему тоже нравилось.       Её громкие стоны разносились эхом по квартире. А лоно всё сильнее сжимало его вбивающийся член.       Почувствовав близ своего оргазма, Пчёлкин сделал ещё три толчка и кончил ей на живот и упал рядом с ней.       — А сырники ты выключил? — спросила Даша.       — Ёпта! — Витя соскочил с кровати и побежал на кухню, а Даша захохотала на всю квартиру.

***

      — Я же говорила, что надо мне самой на мотике ехать, — Даша положила свою голову на ладонь, которая оперлась на внутреннюю дверь машины.       Вот уже минут двадцать они с Витей стояли в огромной пробке. Машины бессмысленно сигналили друг другу, не понимая, что это точно не поможет.       В эти моменты Даша завидовала тем, кто ездит на метро. Зашел, сел, вышел. А ещё её жутко раздражало, что после аварии Пчёлкин не одобряет её, как он говорит: «гонки на выживание». И все время отвозит на машине.       — Ничего, подождешь. Что у тебя горит там что ли? — недовольно сжал руль Витя, потому что эту фразу он слышал уже раз пятнадцать за сегодня.       — Да горит! Мне нужно столько мефа намешать к сегодняшнему вечеру! А ты хоть знаешь, как трудно его сделать?! — Даша была на взводе. Вот-вот и она полыхнет.       — И слышать не хочу! Ты… Ты вообще знаешь, что людей убиваешь!       Пуф! А вот сейчас точно полыхнуло.       — Что?! Что ты сейчас сказал?! Нашелся белый и пушистый! Вы с Белым и остальными, получается, по ягоды в лес ходите? А нет, погоди-ка, на охоту! Точно! А как же тогда ещё можно объяснить кровавые пятна на твоей одежде! Поэтому точно уж не тебе судить кого я убиваю! Люди сами ко мне приходят. Я, — она тыкнула себе в грудь. — Никого не заставляю. Это их выбор и последствия они прекрасно знают.       — Ещё и… — Пчёлкин ударил кулаком в руль и отвернулся в другую сторону.       — Что? Договаривай! — Даша приблизилась к Вите в надежде поймать его глаза, но прекрасно поняла, что он имел ввиду, — А да, конечно, Космос! — она покачала головой и отвернулась в сторону своего окна, — Если ты хочешь услышать что-то по типу: «Извини за Коса, я не хотела!» Знай, тогда я дала ему толченый анальгин. Он отдаленно похож на кокс. А где он взял настоящий, я не знаю…       Оставшуюся дорогу они ехали молча. Каждый думал и винил себя. Потом, вечером Даша, сидя в ванной, тихо поплачет, зная, в какую бездну втянулся её друг…

***

      — Слушаю… — Даша зажала телефон между плечом и щекой, не отвлекаясь от процесса на рабочем столе. — А, это ты, Макс. Ну что, тебе удалось что-то узнать?       — Неа, ничего необычного. Обычные бандосы.       — А откуда про отца узнали?       — Фиг знает. Наверняка у них тоже есть свои каналы. Решили поиграть с эмоциями, ты же девочка.       — Все пока! — Даша кинула трубку в сторону так, что аккумулятор вылетел из него.

***

                                                      1984 г       — Ну что, вроде все взял! — Александр стоял на пороге и поглядывал на наручные часы.       — Обед не забыл? — спросила его Оксана.       — Неа.              Из комнаты выбежала Даша в красивом цветочном платьице. Она что-то держала в руках.       — Пап, смотри! Это я тебе сделала.       — Ооо, Рыжик, спасибо! — отец протянул руку, что бы дочь смогла завязать фенечку на запястье.       — Носи его и не снимай! Он будет напоминать тебе обо мне и приносить удачу! — Даша поцеловала папу в щеку.       — Будет сделано, моя принцесса! — он наклонился к дочурке и с улыбкой смотря на свою жену, прошептал. — Про маму не забудь! — Он подмигнул Даше.       В ответ Даша кивнула и убежала в свою комнату.       Александр поцеловал любимую и, помахав, вышел из квартиры.       — Удачи! — крикнула Оксана вслед.       Он вышел из подъезда и, оглядевшись по сторонам, сел в черный мерс.       — Ну здравствуй, Химик, — донесся голос мужчины с заднего кресла.       — И тебе не хворать, Князь, — голос Александра был уже не таким добрым и задорным, а более грубым и холодным, — Здарова, Жека, — он протянул руку другому мужчине и пожал.       — Ну что, поехали на завод! Мих, гони!       Через полчаса они оказались на заброшенном заводе вдали от города. Пустырь, где скрывалась их лаборатория.       Мужчины зашли в здание, которое кардинально отличалось внутри от внешнего фасада. Кабинеты и залы были чистыми, как в больничке.       На протяжении нескольких часов Мельников сидел за разработками новых лекарств и что–то время от времени смешивала. Психовал и матерился, когда у него что-то не получалось.       Он решил сделать перерыв и направился в комнату отдыха. Но когда он проходил мимо услышал разговор его приятелей.       — Ну что, сколько мы там заработали?       — Дохуя! Я же говорил, что этот барыга найдет нам нариков! Теперь будем купаться в деньгах, я тебе это точно говорю!       Мельников опешил, когда услышал про наркоманов. Секунду поразмыслив, до него дошло, кому идут его лекарства.       С юности он грезил мыслью, как и чем сможет помочь людям. Не раздумывая, поступил в мединститут. Там уже разработал новое лекарство. Но, увы, в этой стране развития для таких простых людей не было. Так и познакомился с Князем и Жекой, так как те предложили спонсировать и помогать проталкивать его разработки.       В бешеной ярости он ворвался в кабинет.       — Вы что охуели?!       — Чишь, чишь! Санек, ты про что?       — Про этот ваш разговор! Вы че мои лекарства нарикам продаете? Вы охуели совсем? Я же для больных их разрабатываю! У нас уговор был!       — Сань, успокойся. Присядь.       — Спасибо, я постою!       — Да, я помню про наш уговор. Мы уговорили тебя уйти с той больнички для того, чтобы делать лекарства для больных. Но понимаешь это не выгодно! Нарики — вот на ком можно срубить бабла!       — Да мне насрать на твои деньги! Ты понимаешь, что из-за этого люди умирают!       — А вот мне, Сань, глубоко фиолетово на этих нариков! Для меня важны деньги и то, как живет моя семья! И ты, я хочу напомнить, ушел ко мне, потому что я больше бабла предлагал! — Князь постучал по столу указательным пальцем, а потом откинулся на спинку кресла.       — Хорошо, — уже спокойно ответил Мельников. — Тогда работайте без меня! Я ухожу!       — Без тебя? — Князь сделал небольшую паузу. — Ты, Саш, иди, подумай хорошенько, а потом возвращайся. Договорились?       Александр, ничего не сказав, развернулся и, хлопнув дверью, ушел.

***

      Прошел целый месяц. Мельников устроился на новую работу в местную лечебницу. Пока медбратом, а потом как пойдет.       Князь и Жека не появлялись. Александра это очень сильно настораживало. Так просто взяли и отпустили.       Вспомни говно. Вот и оно.       Мельников поднимался по лестнице, когда его окрикнули.       — Санек! Сань! — послышался свист Жеки. Но Мельников не стал оборачиваться.       — Химик! — крикнул Князь. И ему все-таки пришлось повернуться.       Они начали приближаться к нему и он чуть спустился к ним.       — Что нужно? Я вроде ясно выразился!       — Да нас как-то не устраивает твой ответ.       — Да? А мне посрать!       — Хм… За себя не боишься?       — Нет.       — А за дочь?