Ты знаешь, это очень запретный вид лю...

      — Ты целую неделю будешь жить со своими кузенами: Камило, Антонио и Долорес! — в голосе Джульетты звучала искренняя радость, но Мирабель только изогнула бровь. Нет, будь ей лет пять — она бы заверещала от восторга, будь ей десять — она бы прыгала до потолка от счастья, но ей без-одной-недели восемнадцать, черт побери, и у нее совсем другие приоритеты. — Что такое, mi vida, ты разве не рада?       — Ну… Нет, — Мирабель решила быть честной. — Да, я их люблю, tía Пеппа и tío Феликс просто потрясающие, но… Неделю? Зачем?!       — Мира, у меня очередной семинар. Я на восемь дней улетаю в Картахену, это очень важно: диагностика отклонений внутриутробного развития…       — Мам, мам, подожди. Ты едешь, да, папа все еще в Австралии и вернется в понедельник… Если рейс не задержат и не перенесут, но почему бы мне не остаться здесь?       — Одной?! — в голосе Джульетты звучала паника и Мирабель почувствовала легкое раздражение.             — Да, одной. Мама… В моем возрасте ты познакомилась с папой, и бум! Через два года вы уже нянчили Исабеллу. Ты не думаешь, что неделя в одиночестве дома будет немного… сравнима с твоим опытом?       — Мирабель, нет, это исключено. А если прорвет трубу? Если проблема с электричеством? А если…       — А если на наш дом свалится метеорит или нападет гигантский цыпленок-убийца, — поддакнула Мирабель и Джульетта, осекшись, неодобрительно покачала головой. Они не разговаривали друг с другом до конца дня, и Мирабель почти уже была готова сдаться и согласиться, что неделя у tía Пеппы — это почти неплохо и вообще предел ее мечтаний перед днем рождения, но после ужина Джульетта негромко кашлянула, привлекая внимание.       — Я написала Бруно. Он согласился присмотреть за тобой, пока я буду в Картахене.       Мирабель застыла, как громом пораженная. С одной стороны: целая неделя с Бруно, ура! С другой: о боже, целая неделя с человеком, в которого она влюблена, которого она хочет до фейерверков в глазах… Да она себе руки сотрет по локоть за эту неделю!       — Вау. То есть, вау, круто, спасибо, мами! — Мирабель выдавила жалкую улыбку и с деланным энтузиазмом вскинула руки. Джульетта кивнула ей, и конец дня прошел очень мило и уютно.       На следующий день заехал Бруно, чтобы получить список инструкций на двух страницах, и заметив Мирабель, махнул в сторону заднего дворика.       — Так, малыш, у меня тут целая лекция на тему: «Все, что может пойти не так обязательно пойдет не так», но я хочу сейчас поговорить именно с тобой. У нас два варианта: либо я заезжаю вечером, проверяю, что ты заперла дверь, включила сигнализацию и тебя не пытаются сожрать помидоры-убийцы из космоса и еду к себе домой, либо я действительно торчу у тебя целую неделю и мешаю тебе наслаждаться подростковыми пьяными вечеринками, которые ты захочешь устроить.       — Я не устрою вечеринку! — возмутилась Мирабель и Бруно рассмеялся, хлопнув ее по плечу.       — Ага, все так говорят… Ну так что, малыш?       — Вариант первый. Однозначно!       Бруно кивнул ей.       — Договорились. Только, сама понимаешь, маме…       — Ни слова, — Мирабель с облегчением рассмеялась. Итак, у нее получилось отвоевать себе целую неделю свободы. Да, конечно, есть школа, и первую половину дня она будет под строгим контролем, но вторая половина — ее! Она будет смотреть то, что хочет, сколько хочет и… И по факту, это ничем не отличается от ее обычной жизни, разве что ночевать она будет в гордом одиночестве. Тина: отвоевала себе кусочек свободы! Оскар: горжусь тобой. Наслаждайся ей!       После той-самой-ночи они немного поговорили, и пришли к соглашению: сделать вид, что ничего не было. Оскар честно написал ей, что думал о другом человеке и Мирабель, переборов нелогичную попытку обидеться, призналась, что тоже представляла «кое-кого другого». И они оба согласились, что больше никаких попыток виртуальной близости у них не будет. «Из уважения друг к другу и к объектам наших симпатий» — добавил Оскар и Мирабель с удовольствием поддержала его.       В первый вечер своей свободы Мирабель помахала Бруно из окна, и тот, подмигнув фарами, покатил домой. А она осталась одна. Все было хорошо ровно до момента, когда Мирабель выключила свет и легла спать.       В доме постоянно что-то щелкало. Шуршало. Скрипело. Гудело.       Мирабель лежала без сна, завернувшись в одеяло, и напряженно смотрела в потолок. Нет, она не верила ни в Эль Мохана, ни в Ла Ллорону, ни, тем более, в помидоров-убийц из далекого космоса, но сон все равно не шел к ней. В коридоре что-то скрипнуло, и она села на кровати, включая лампу.       — Просто супер-героиня, — пробормотала Мирабель, потирая лоб. Да, ее отваге можно только позавидовать… До утра пролежав без сна и со включенным светом, Мирабель встала еще до будильника. Без аппетита хрустя хлопьями, она гипнотизировала телефон, пока не наступило 7 утра. Скрестив пальцы и выдохнув, она набрала Бруно.       — Да, что… Мирабель, что случилось? — голос tío Бруно был одновременно сонным и встревоженным, и Мирабель почувствовала угрызения совести.       — Tío Бруно, а мы можем пересмотреть наше соглашение? — жалобно спросила она и Бруно вымученно рассмеялся.       — Ладно. Договорились, малыш. Когда у тебя заканчиваются занятия? Я заеду за тобой и поедем домой.       — В три часа, — Мирабель, приободрившись, залпом допила кофе и вздрогнула — он был слишком крепким для нее. Зато и бодрость дарил.       Выйдя из школы она с облегчением заметила машину Бруно и забралась на пассажирское сиденье.       — Ну и как первая ночь в одиночестве? — спросил tío Бруно, прикручивая музыку. Мирабель помотала головой.       — Я трусиха.       — Да ладно… прости, я знаю, нельзя критиковать семью, но… Джулс иногда перебарщивает с заботой. Хотя, черт его знает, будь у меня свои дети, может, я бы тоже махал над ними крыльями до окончания университета.       Мирабель почувствовала, как внутри шевельнулось какое-то неприятное чувство. У tío Бруно… могли бы быть свои дети. Верно. Он старше ее, он пропал на пятнадцать лет, вернулся словно из ниоткуда — и где он был? Что с ним было? Мирабель нахмурилась, прислушиваясь к музыке — ради разнообразия, сейчас там играло что-то из этого десятилетия, если не из этого года.       — Что? — Бруно осторожно перестроился из ряда в ряд.       — Просто… не хочу быть второй абуэлой.       — Хочешь спросить, почему у меня нет детей и сеньоры Мадригаль, которая их родила?       — Что-то вроде того, — Мирабель сползла на сиденье, глядя исключительно в окно.       — Ну… исключительно по моей собственной глупости. Мы тогда встречались с Франциской… и это напоминало русские горки. То мы вместе, то готовы придушить друг друга, и эти качели длились лет десять. Потом вроде как успокоились, но… мы то хотели детей, то не хотели, и в конце концов просто расстались, пожав друг другу руки. Послушай совета старого tío: никогда не влезай в отношения с человеком, который обожает драму.       — Спасибо за мудрость веков, о tío Бруно Ясновидящий, — пробурчала Мирабель, и Бруно шутливо ткнул ее в плечо.       Вечером, после ужина из цыпленка с рисом и овощами и салата с авокадо, Мирабель шутливо спросила:       — Ну что, теленовеллы?       — Нет! — Бруно вздрогнул и потер глаза. — Нет, как-то… устал я от них. Сейчас как раз новый сценарий в работе, и… не хочу чтобы в голове все перемешалось. Можем посмотреть комедию, или боевик, может — ужастик, чтобы ты еще одну ночь сидела без сна…       — Эй, давай без этих намеков! — Мирабель хлопнула его по спине и Бруно, рассмеявшись, перехватил ее руку, закрутив на месте, словно в танце. — Давай свой боевик.       Они сидели на диване, каждый в своем углу, и Мирабель увлеченная перипетиями сюжета, почти не смотрела на него — только один раз, когда зачем-то началась романтическая сцена (которая, сказать по правде, в боевике была как пятая нога у собаки) она бросила взгляд в сторону и вздрогнула: Бруно смотрел на нее, подперев голову ладонью.       — Что?       — Просто. Задумался о своем, — он поспешно отвернулся, потирая глаза. — Кое-кто разбудил меня в несусветную рань, и я хочу спать.       — Хорошо, тогда давай выключать и ложиться, — Мирабель и сама чувствовала усталость, все-таки бессонные ночи были для нее редким событием. Бруно кивнул и они, остановив фильм, разошлись по комнатам. Точнее, ушла Мирабель, а Бруно растянулся на диване. Эту ночь Мирабель проспала, как убитая.       Следующие два дня прошли гораздо легче, чем она опасалась. Да, конечно, по вечерам ей приходилось торчать в ванной немного дольше, чем обычно, да и сны ее окончательно сменили направленность, будто ей снова шестнадцать, но все было не так уж сложно. Даже… Ей было легко с Бруно. Они подшучивали друг над другом, смотрели перед сном фильм — либо комедия, причем, из старых, либо детектив, желали друг другу добрых снов и расходились до утра. На третий день, вернувшись домой из школы, Мирабель преувеличенно пискляво прокричала от дверей:       — Дорогой, я дома, как ты тут?       — О, солнышко, ты уже вернулась, — Бруно выглянул из кухни, подхватывая ее тон, и Мирабель расхохоталась — поверх старых, вылинявших джинсов и бордовой рубашки, он надел мамин любимый фартук — голубой в белый цветочек, и выглядел просто… Смех резко оборвался. Черт побери, почему даже в таком виде ее tío Бруно выглядел горячо, как сам Сатана?! — Как дела в школе, mi vida?       — Меня все еще не исключили за неуспеваемость, — Мирабель уронила сумку и потянулась, стараясь не смотреть на его руки — Бруно закатал рукава рубашки до локтей, и она никогда не думала, что это может быть настолько соблазнительным. — А если серьезно, то получила две Е за тесты по истории и математике… ну и все такое прочее.       — Моя sobrina настоящий гений, я всегда это знал, — Бруно подошел к ней и взъерошил волосы, и Мирабель возмущенно завопила.       — У тебя руки грязные!       — Ага. Вот такой я нехороший…       — Что на обед? — Мирабель двинулась к своей спальне и резко остановилась, услышав ответ: «Цыпленок с рисом и овощами».       — Погоди, он был вчера. И позавчера. И…       — Да-а-а, — с сомнением протянул Бруно, постукивая пальцами по стене. Мирабель схватилась за голову.       — Ты же не хочешь сказать, что это все, что ты умеешь готовить?       — Ну, еще я могу сделать арепы, и салат.       — Благодари небеса, что у тебя есть я, — фыркнула Мирабель поднимаясь по лестнице. Переодевшись — хорошо, возможно, надевать шорты и тонкую футболку было не очень правильно, но Мирабель устала ходить в джинсах и лонгсливах, словно монахиня из эпохи средневековья, — она спустилась вниз, отбирая у Бруно миску и нож.       — Даже не думай удрать и засесть за свои сценарии, — предупредила она.— Будешь мне помогать.       — Да, mi reina de la cocina. Все, что пожелаешь, — Бруно потянулся ко второму ножу, и Мирабель, вспомнив, ухватила его за плечо. — Что?       — Фартук верни!       Мирабель протянула руки, заводя их ему за спину, к завязкам, и застыла. Это было похоже на ослепительную вспышку молнии: она фактически обнимала его за пояс, у нее за спиной — кухонная стойка, и все это было как-то слишком… интимно. Мирабель увидела, как зрачки Бруно расширились на секунду, и его взгляд соскользнул на ее губы… и он быстро шагнул назад, развязывая фартук.       — Точно-точно, чуть не забыл.       — Держи взамен, — Мирабель бросила ему второй фартук — возможно, слишком поспешно и резко, но кто бы ее осудил? Бруно хмыкнул, расправляя его — белый, с надписью «Помощник повара».       — Малыш, это уже слишком.       — Не спорить, это королевский приказ! — она показала ему язык и отвернулась, берясь за нож. Оставалось надеяться, что она себе ничего не отрежет, потому что руки дрожали. После ужина — который наконец-то отличался от цыпленка с рисом и овощами, они снова устроились в гостиной. Мирабель растянулась на диване, свесив ноги с подлокотника, а Бруно пришлось довольствоваться креслом.       — Итак… скоро восемнадцать лет. Какие планы, mi mariposa?       Мирабель неопределенно пожала плечами, а потом резко перевернулась на живот.       — У меня одна мысль. Впереди выходные, так?       — Вроде того, — Бруно уперся локтями в колени. Мирабель кивнула.       — Поедем в Боготу? На два дня — ну, почти. Вернемся вечером в воскресенье.       — Малыш, ты ведь понимаешь, что твоя мамита мне голову оторвет? И я ожидал услышать что-то в духе: «устрою вечеринку на всю ночь, раз теперь я могу официально пить».       Мирабель пожала плечами.       — А я хочу в Боготу. С тобой. Восемнадцать исполняется раз в жизни, имею право на любые безумства.       Бруно пожал плечами.       — Ладно, воля твоя, будут тебе каникулы в Боготе. Но, учти, по дороге мы будем слушать мою музыку.       — О нет, — Мирабель картинно прижала ладони к ушам. — Опять хиты эпохи освоения Колумбии?       — Ты слишком жестока ко мне, Мирабель, я не настолько старый, — Бруно рассмеялся.       — Ты — нет, а вот твои музыкальные вкусы просто ужасны.       — Ладно, убедила. По дороге обратно мы будем слушать твою музыку.       Мирабель издала торжествующий вопль, болтая ногами в воздухе.       Лежа в кровати, она честно пыталась не думать о своем tío Бруно в рубашке с закатанными рукавами. Или о том, как потемнели у него глаза. Или как он посмотрел на ее губы, пока она его обнимала… Мирабель, застонав, схватилась за телефон — слава Богу, Оскар был в сети. Тина: я помню, мы вроде как договорились не поднимать тему ТОЙ САМОЙ ночи, но… у меня был… тяжелый день. Оскар: ты бы знала, как я тебя понимаю. Тина: мы можем… черт, неловко как-то, но просто… Оскар: ты слишком переживаешь. Считай, что я закрыл тебе рот поцелуем. Тина: мне становится лучше. Оскар: я обнимаю тебя, слегка проводя руками по твоей спине, чтобы ты расслабилась. Подхватываю под бедра и сажаю на столешницу кухни, не отрываясь от твоих губ ни на секунду. Я чувствую, как твое дыхание становится учащенным. Тина: оу… мы на кухне? Оскар: ты против? Тина: я только за. И, кстати, на мне шорты и футболка. Оскар: поверь, малыш, это ненадолго. Тина: не торопись, кабальеро. Я тоже хочу к тебе прикоснуться. Ты не против? Оскар: мне расстегнуть рубашку, или… Тина: прости, но сегодня был очень сложный день, поэтому я ее просто разорву на твоей груди. Оскар: а ты немного хищница, да, малыш? Тина: сегодня я хочу укусить тебя. Оскар: ты же помнишь, я весь твой. Но не обижайся, если и на тебе останутся следы. Тина: а ты тоже хищник, да? Оскар: сегодня действительно был ОЧЕНЬ сложный день…       Мирабель немного полежала в темноте. По телу еще пробегала дрожь от очередного сногсшибательного и крышесносного оргазма. В коридоре раздались шаги, и Мирабель услышала, как в ванной зашумела вода. Выждав, когда tío Бруно вернется в гостиную, Мирабель поднялась с кровати, направляясь в ванную. Вымыв руки, ополоснувшись под прохладным душем, она была почти в норме. Облизнув пересохшие и искусанные губы, она прошла на кухню и вздрогнула — в свете фонаря она заметила tío Бруно, пьющего воду. Ощутив движение он вздрогнул, оборачиваясь к ней — и Мирабель невольно прислонилась к дверному косяку: на нем были только пижамные штаны, а волосы взъерошены, словно он очень беспокойно лежал.       — Не спится, малыш? — от его хриплого голоса колени подкосились сами собой.       — Да… пить хочется.       Бруно кивнул, сполоснул стакан и набрал в него воды.       — Держи, Мирабель.       Их пальцы соприкоснулись, и это было слишком похоже на удар тока. Мирабель поспешно приникла к стакану, только секундой позже сообразив, немного воды пролилось на грудь. Бруно резко отвернулся от нее и слегка нетвердым шагом вышел из кухни, потрепав ее по плечу на прощание.

***

      День рождения начался со звонка папы ранним утром. Агустин поздравил ее с «такой прекрасной и знаменательной датой», пожелал не грустить и пообещал привезти кучу сувениров в подарок. Следом телефон не замолкал почти до полудня — все члены семьи, друзья и одноклассники отправляли ей поздравления через мессенджеры.       Сама Мирабель никакой особой перемены в себе не ощущала — ну, разве что теперь она может абсолютно законно покупать алкоголь… который и до этого не очень хотела пить. В общем, день рождения прошел как-то бестолково, не считая вечера — tío Бруно повел ее в ресторан, и они долго хихикали, увидев в разделе «блюдо дня» цыпленка с овощами.       В утро субботы Бруно растолкал ее в несусветную рань — еще даже 6 утра не было.       — Отстань от меня, жестокое чудовище, — Мирабель засунула голову под подушку, пиная воздух пятками. — Я хочу спать!       — А в Боготу уже передумала ехать, а? Подъем, mi mariposa, подъем! — Бруно ухватил ее за ногу и потянул из кровати. — Нам ехать три часа, а если попадем в час пик, то все пять, так что активнее, сеньорита!       — Я тебя ненавижу, — Мирабель села в кровати, отплевываясь от волос. Бруно наклонился и легко поцеловал ее в макушку.       — Спасибо, mi mariposa, я тоже тебя люблю. Давай, кофе на столе.       Мирабель бурчала почти всю дорогу, и Бруно, не иначе как из милосердия, переключил радио на волну с нормальной музыкой. Мирабель, зевнув, свернулась на переднем сиденье, погружаясь в дремоту до самой столицы.       — Итак. Твои планы? — Бруно вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверь, протягивая руку Мирабель.       — Торговый центр…       — Боже, как оригинально!       — Кино и музей. А вечером — бар! Сам сказал, я уже могу пить, — Мирабель пожала плечами. Бруно поднял руки.       — Ладно, сегодня ты королева, а я твой верный паж.       Этот день ей понравился гораздо больше, чем вчерашний. Она проторчала в торговом центре почти три часа, не столько ради шопинга, сколько ради изучения нарядов. Пусть абуэла считает ее криворукой, но Мирабель знала, что умеет шить. В конце концов, она ведь сейчас в самодельной блузке и юбке, и никто на нее не смотрит с ужасом и отвращением в глазах. Она заметила красное платье, при виде которого абуэлу бы хватил удар, и хихикнула.       — Думаешь, мне бы пошло? — она подтолкнула Бруно локтем. Тот придирчиво изучил платье на манекене, потом ее.       — Ты бы смотрелась как ожившая мечта подростка на пике пубертата. И да, ты была бы шикарна.       — Не умничай, — Мирабель показала ему язык и Бруно щелкнул ее по носу.       Перекусив там же, Мирабель наконец оторвалась от одежных рядов и потащила Бруно в кино. Ради сохранности собственных нервов, она выбрала мультфильм с рейтингом G, и они весь сеанс пихались локтями, сражаясь за начос и колу.       — Музей выдержишь, или нам пора искать отель, чтобы ты проспала до самого вечера? — Бруно критически осмотрел ее, и Мирабель мужественно надула щеки.       — Я полна сил и бодра!       — Ладно, делаю вид, что верю тебе… Но отель все равно пора искать.       Мирабель кивнула. Как раз возле Музея Золота они нашли симпатичный отель и, пока Бруно договаривался о двух односпальных номерах, Мирабель незаметно для себя задремала в кресле, стоявшем в холле.       — Очнись, bella Durmiente. Или предлагаешь мне втащить тебя в твой номер на руках? — она почувствовала, как Бруно толкает ее в плечо и, сонно заворчав, ухватила его за руку, подтаскивая к себе.       — Да. Хочу, чтоб отнес, в кровать уложил и сказку на ночь прочитал.       — Возраст у тебя, кажется, уже не для сказок, mi mariposa, — Мирабель открыла глаза и вздрогнула, увидев его лицо так близко. Смутившись — и, заодно, сразу проснувшись, — она выпрямилась в кресле, поправляя очки. После душа она почувствовала себя гораздо лучше, и выждав до вечера, вломилась в номер к Бруно.       — Мы будем пить! — объявила она, и Бруно страдальчески застонал, накрываясь одеялом. — Вставай, tío Бруно, это моя месть за ранний подъем.       — Ты чудовище, — Мирабель, расхохотавшись, принялась тащить его за руку, пока Бруно пытался удержаться в постели. — Вот напьешься, будет у тебя завтра голова болеть, а я тебе даже таблетку аспирина не дам.       — Ты не настолько жесток!       — И ты беззастенчиво пользуешься моей добротой…       В баре было шумно, жарко и слишком многолюдно. Мирабель облизнула губы, чувствуя сомнения в своем плане. Наверное, это не лучшая идея, напиваться в присутствии человека, которого хочешь, но который связан с тобой родством… Бруно, не подозревая о ее мыслях, отошел к стойке и вернулся с двумя стопками и бутылкой рома.       — Раз уж я не присутствовал при том, как тебя учили ходить и говорить, то хотя бы научу пить.       — А ты явно не самый добродетельный дядюшка, да? — поддразнила его Мирабель, с сомнением глядя на золотистого цвета жидкость в стопке. Бруно пожал плечами.       — Какой есть. Давай, залпом и не держи во рту, сразу глотай.       Мирабель послушно выпила и ахнув, вцепилась в столик.       — Черт, это горячо!       — Ага. Давай, теперь апельсин бери.       Она задумчиво зажевала дольку. Внутри все горело, но вкус был… приятным. Бруно кивнул ей, наливая еще по стопке.       — Схема та же.       После третьей он отодвинул стопки в сторону и отставил бутылку.       — Все, малыш, на первый раз хватит.       — Эй, а может… — запротестовала Мирабель, но Бруно покачал головой.       — Не-а. Разве что ты мечтаешь, чтобы я держал тебе волосы, пока ты изливаешь душу в здешнем туалете.       Мирабель передернуло и она подперла голову ладонью. Мир казался ярче и каким-то… выпуклым, и она разглядывала своего tío Бруно, сидевшего напротив. В приглушенном свете он казался моложе, чем есть. Она задумчиво скользнула взглядом по его горлу, по расстегнутой пуговице зеленой рубашки, по рукам, задерживаясь на пальцах, и тряхнула головой, избавляясь от лишних мыслей.       — Танцевать будешь? — спросила она, понимая, что язык слегка спотыкается. Бруно качнул головой.       — Я не очень-то умею.       Мирабель вдруг охватил азарт.       — Давай. Будет весело!       — Ну, если позорить старого родственника — это весело…       Tío Бруно явно преуменьшил свои таланты — или просто Мирабель напилась достаточно, чтобы не замечать ошибок. Он кружил ее, двигаясь почти в такт музыке, а если уж она и сбивалась с шага — то всегда можно было списать на воздействие алкоголя. Музыка стала тише и лиричнее, и она шагнула к нему, обнимая за шею. Бруно дернулся в сторону, но, смирившись, осторожно положил ей ладони на лопатки. Мирабель прижалась щекой к его плечу, вдыхая смесь запахов из рома, одеколона и его собственного запаха, который, почему-то, пьянил даже больше, чем алкоголь.       — Ты бы когда-нибудь хотел изменить что-нибудь в своей жизни? — неожиданно ляпнула она и прикусила язык. Определенно, ей лучше не пить. Бруно неопределенно хмыкнул, двигаясь под музыку.       — Есть такое.       — А что именно?       — Я бы… хотел быть человеком из другой семьи. И лет так на двадцать моложе.       — Я тоже иногда хочу перестать быть частью нашей семейки, — призналась Мирабель, поворачивая голову и упираясь носом в его шею. «А сейчас я просто мечтаю об этом» Бруно остановился, на секунду сжав ее плечи и шагнул назад.       — Давай, малыш. Пошли в отель. Завтра еще погуляем, а после обеда — домой.       Мирабель кивнула, не без сожаления отпуская его. Тина: надеюсь, твой день был таким же классным, как и мой. Оскар: 100 из 10. Не хватает малости — чтобы ты была рядом. Тина: да. Я бы тоже хотела чтобы ты был рядом.       Мирабель постучала в стену.       — Спокойной ночи, tío Бруно!       — И тебе, малыш. Если будут кошмары от выпитого, то помни, я рядом, — Мирабель показала стене язык и выключила телефон.