Послесловие
21 июня 2022 г., 17:15
Напряжение, сгущавшееся в машине с каждой секундой, можно было почти увидеть. Исабелла слегка откашлялась, старательно глядя в окно.
— Давайте, может, о погоде поговорим? — спросила она чуть напряженным тоном. — Или… я не знаю. Музей Пабло Эскобара? Ботанический сад? Господи, что угодно, рядом с вами дышать невозможно. Никто не хочет начать?.. так, стоп, это звучит двусмысленно. Ладно. Я вот стала совладелицей цветочного магазина, и если кое-кому, Мирабель, я сейчас о тебе говорю, перестань так пялиться на tío — прости меня, Господи — Бруно, интересно, то половину нужной суммы мне именно он одолжил.
— Дал безвозмездно.
— Одолжил! — Исабелла подхватила новую тему. — Я обещаю, как только доходы будут стабильными — я все отдам.
— Иса. Я тебе все золото мира готова подарить, — Мирабель с видимым усилием перевела взгляд в окно. Стоило хоть посмотреть на город, но для нее сейчас все слилось в одно разноцветное пятно.
— Madre de Dios, Дева Мария Гваделупская, спаси мою душу, — Исабелла тяжело вздохнула. — Так. Tío Бруно, планы меняются. Сейчас ты нас привезешь ко мне, мы с Мирабель — цыц! — поднимемся, позвоним родителям, что добрались живые и здоровые, а потом забирай ее и делайте все, что хотите.
Бруно молча кивнул, и Мирабель даже затылком чувствовала его взгляд — и зажмурившись, вцепилась в сиденье: это все равно, что если бы он провел пальцами по ее коже, нежно, на грани ощущений…
— Пабло Эскобар! — рявкнула на заднем сиденье Исабелла, и Мирабель, подпрыгнув от неожиданности, распахнула глаза. — Чудовищный преступник. Держал в страхе половину Колумбии, а вторую половину подкупил. Родился и вырос в Медельине!
— Сейчас о нем стараются забыть, — Бруно поддержал тему, но Мирабель видела, как побелели костяшки пальцев, сжимающих руль. — Но музей все еще стоит, хотя я слышал, что подумывают прикрыть лавочку, чтобы не напоминать о печальном прошлом.
— Вот! Надо будет воспользоваться моментом и заглянуть туда на экскурсию… Сейчас направо и до упора, — Исабелла с явным облегчением выдохнула.
— Ага, спасибо.
Мирабель облизнула губы — Исабелла выскочила из машины, как монашка из стрипклуба, и они были сейчас одни. Бруно подался вперед, но дверца со стороны Мирабель распахнулась и Исабелла почти силком потащила сестру наружу.
— Дура, как я маме буду твое выражение лица объяснять? — шипела она, оттаскивая Мирабель от машины. — Что, скажешь, город тебя до экстаза довел?! Быстро за мной, Мирабель Мадригаль… стоп.
Исабелла круто развернувшись, хлопнула себя по лбу и бросилась к машине, вытаскивая свой багаж.
— За мной! И не отставай.
Мирабель поднялась на седьмой этаж не иначе как на крыльях, умудрившись даже Исабеллу обогнать. Впустив ее в квартиру, Иса быстро дернула ее в ванную.
— Умойся! — строго сказала она, отмывая руки. — И погоди, я сейчас…
Мирабель последовала совету, оценив свой вид в отражении зеркала. Мама точно не поверит, что она так перспективе работать в магазине у Исабеллы радуется…
— Ешь! — Мирабель непонимающе уставилась на четвертинку лайма.
— Ты сдурела?
— Ешь давай.
Мирабель куснула и скривилась чуть ли не до слез.
— Господи, Иса! Ты издеваешься! — Исабелла с довольным видом кивнула и достала телефон.
— Мама, папа, привет! Вот мы и на месте, живые и здоровые! — затараторила она, держа телефон так, что в камеру попадала не только она, но и Мирабель. Джульетта обеспокоенно вскинулась:
— Мира? С тобой все хорошо?
— Укачало с непривычки, я ей лайм дала, сейчас отпустит, — Исабелла мило улыбнулась и Мирабель отчаянно закивала, запихивая в рот оставшийся лайм. Родители, успокоившись, задали еще пару вопросов, но Исабелла к счастью очень быстро закруглила разговор, сославшись на то, что им пора в душ, в магазин и вообще.
— Благослови тебя Боже, Иса! — искренне отозвалась Мирабель, крепко обнимая сестру. Та лишь закатила глаза… но обняла в ответ.
— Иди уже, греши с миром. Святая Исабелла отпускает тебя.
Мирабель, чмокнув ее в щеку напоследок, сбежала вниз по ступенькам, чуть не свалившись пару раз. Выскочив на улицу, она постаралась взять себя в руки, и к машине подойти шагом… Очень быстрым шагом. Внутрь она влетела, чуть не оторвав дверцу машины — и сразу попала в крепкие объятия.
— Нас оштрафуют, — пробормотал Бруно, лихорадочно целуя ее, ероша волосы, слегка сжимая затылок, отчего у Мирабель под веками кружили бенгальские огни.
— Ага. — Мирабель, не отставая, уже запустила пальцы в его волосы, чуть потягивая за них и выбивая у него глухой стон. Бруно с трудом оторвался от нее и наклонил голову, шумно выдыхая.
— Так. Стоп. Можно и потерпеть пять минут… — он облизнул губы и непонимающе уставился на нее. — Лайм?
— Долгая история, — Мирабель махнула дрожащей рукой и поправила перекосившиеся очки.
— Лучше расскажи, а то я сейчас явно не о дороге думаю…
Мирабель старательно держалась до дома: осознание, что это ИХ дом ненадолго приглушило ревущий внутри голод, и даже смогла войти внутрь, не набросившись на Бруно, едва закрылась дверь.
— Сначала душ, — как мантру бормотала она, вцепившись в свой чемодан. — Сначала душ… да черт с ним!
Чемодан рухнул на пол, только чудом не раскрывшись, когда Бруно прижал ее к стене, впиваясь в губы, словно умирающий от жажды. Мирабель притянула его к себе еще ближе, вжимаясь всем телом, и только вскрикнула ему в губы, когда он подхватил ее под бедра — так, что она рефлекторно сжала ноги вокруг его пояса.
Ее пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы на рубашке, пока он целовал ее шею, удерживая ее почти на весу. Всего этого было мало, слишком мало — Мирабель обхватила его затылок ладонью, вновь целуя, сплетаясь языками, пока в глазах уже не потемнело от нехватки воздуха — потому что она совершенно точно забыла, как дышать. Бруно, тяжело дыша, прижался лбом к ее лбу, позволяя ей опуститься на ноги.
— Совсем незачем торопиться, — через силу произнес он, и Мирабель согласно кивнула, стягивая блузку и швыряя ее куда-то в сторону. Бруно стащил рубашку через голову, и Мирабель, качнулась к нему, обводя ладонями спину, пока он расстегивал ее юбку — ткань соскользнула вниз, растекаясь у ног, словно маленькое голубое озеро.
Даже под прохладным душем не стало легче. Бруно слизывал капли воды с ее груди, доводя ее почти до беспамятства, и Мирабель с мучительным стоном потянула его к себе, прижимаясь губами к его шее и оставляя темный след на коже. Бруно развернул ее спиной к себе, прикусывая кожу на затылке, и она вскрикнула от острого, болезненного удовольствия и желания большего, упираясь ладонями в стенку душевой кабинки.
— Стекло выдержит? — сдавленным голосом спросила она, и Бруно коротко чертыхнулся.
— Не уверен. Выходим.
Мирабель показалось, что это было путешествие через Анды, а не довольно быстрый путь к нужной двери, и в конце концов она практически уронила Бруно на кровать, нависая над ним. Бруно попытался перевернуть их, но Мирабель схватила его руки и прижала к кровати, склоняясь к губам. Целый год вынужденного одиночества, целый год тоски, слез, молчаливых истерик — это все требовалось стереть из памяти, и она не могла успокоиться, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя его руки, скользящие по ее коже, жадные поцелуи, которые только распаляли их. Она качнула бедрами и застонала, запрокидывая голову. Бруно прижался к ее горлу, почти кусая, его ладони сжали ее ягодицы, насаживая до предела, выбивая у нее хриплый вскрик.
— Еще! — она нетерпеливо качнулась на нем, прижимаясь лбом к его лбу, заглядывая в глаза… Их поцелуй был нежным, а вот следующий толчок бедрами снова выбил стон. Мирабель выпрямилась, сжимая коленями его тело, ловя свой собственный ритм — и настала уже очередь Бруно сдавленно стонать, приноравливаясь к ее движениям. Он следил за ней, одним только взглядом — голодным, жаждущим, обожающим, — превращая колени в желе, и Мирабель вскрикнула, чувствуя, как стянутая внутри пружина распрямляется, срывает последние остатки здравомыслия. Она почти упала Бруно на грудь, дрожа и заходясь не то в плаче, не то в хохоте, прижимаясь губами к его губам, кусая их, зализывая и зацеловывая… Их движения становились все более быстрыми, лихорадочными, и Бруно резко сел, прижимая ее к себе, сдавленно дыша в ее шею, шепча ее имя, сжимая бедра с такой силой, что ей наверное, должно было бы быть больно, но вместо этого ей было хорошо, настолько, что хотелось кричать, и кричать, и кричать, захлебываясь удовольствием… Она вцепилась в его спину, наверняка оставляя следы, но это было в ее списке вещей, на которые сейчас ей было наплевать. Бруно со стоном прижался губами к ее шее, и Мирабель ощутила дрожь, пробежавшую по его телу.
— Мирабель… Dios mio, Мирабель…
Это было все равно что выбраться из шторма живыми. Мирабель с трудом сглотнула — горло мало того, что было сухим, как пустыня, так еще и слегка саднило от криков. Бруно не спешил отстраняться, так и держал ее на себе, поглаживая спину, и от этих прикосновений — таких безобидно-нежных, по коже бегали мурашки.
— Я очень скучала по тебе, — тихо сказала она, прижимаясь лбом к плечу.
— Я тоже, — Бруно осторожно поцеловал ее в висок. — Я тоже, mi vida.
Наконец, Мирабель нашла в себе силы сползти с его колен и только тогда сообразила, что забыла очки в ванной.
***
— Ну и как тебе Медельин? — Джульетта и Агустин с умилением смотрели на своих дочерей. Мирабель с энтузиазмом взмахнула вилкой, чуть не выколов глаз Исабелле. — Потрясающе! Очень красивый город, один ботанический сад чего стоит… — Целая площадка для орхидей! — подхватила Исабелла. — Мама, там можно целый день торчать безвылазно, и все равно не успеешь рассмотреть каждый цветок. — А еще там, оказывается, проводятся фестивали моды! — перебила ее Мирабель. — Как раз в этом месяце увижу, я просто не могу дождаться! — Да подожди ты со своей модой, там Фестиваль цветов в начале августа! — Да ты уже задолбала своими цветами! Джульетта рассмеялась, глядя на них: Мирабель и Исабелла с притворно свирепыми лицами сделали вид, что душат друг друга. — Боже, девочки, я так рада, что вы наконец-то подружились, — искренне сказала она, и Мирабель разжала руки, заботливо похлопав сестру по плечу. Исабелла показала ей язык и поправила чуть съехавшие в порыве «драки» очки. — Мира, ты просто… расцвела. — Ну, это же город вечной весны, там кто угодно расцветет, — рассмеялась Мирабель. — Мне там правда, очень нравится. — А мальчики? — поинтересовался Агустин, подмигнув им. — Они, надеюсь, не тянут руки к двум нашим цветочкам? Исабелла скривила лицо, а Мирабель искренне рассмеялась, встряхнув волосами. — Какие мальчики, папи? Я только две недели провела в Медельине, еще не до конца в городе ориентируюсь, ну а Исабелла особо назойливых ухажеров гоняет кактусами… — И вовсе не гоняю, просто если парень не в состоянии оценить красоту Эспостоа — то зачем он мне такой нужен? — Кого-кого? — переспросил папа, и Исабелла с готовностью протянула ему телефон с фотографией своего любимого кактуса. Агустин задумчиво хмыкнул, возвращая телефон дочери. — Ну, могу сказать, что это тоже неплохой способ найти истинную любовь… — Я зову его Бубо, и порой мне кажется, что он — моя судьба, — Исабелла, вздохнув, чмокнула воздух над экраном, и родители рассмеялись… но Мирабель заметила внимательный взгляд Джульетты, и невинно улыбнулась ей. После ужина они с Исабеллой пожали друг другу руки и разошлись по спальням. Оставалось пережить завтрашний обед у абуэлы… и можно было возвращаться домой. Обед прошел практически без эксцессов — все внимание было уделено Долорес, которая с застенчивым видом призналась, что они с Мариано ждут ребенка. Альма сияла, словно солнце, радуясь, что застанет появление правнука, беззлобно попрекала Исабеллу и Луизу, что те не спешат следовать примеру Долорес… — Гос-споди, никогда не думала, что скажу это, но чем дальше я от моей семьи, тем сильнее я их люблю, — простонала Исабелла, садясь на свое кресло в самолете. После обеда родители отвезли их в аэропорт, и, дождавшись посадки, расцеловали в щеки, уезжая домой. — Горжусь тобой. — Ты о чем? — Мирабель осторожно вытянула ноги, слегка гудевшие от усталости: не стоило надевать новые туфли для семейного визита. — Ты ни разу не покраснела, не начала заикаться и вообще вела себя как идеальный тайный агент. — Мысль о том, что это только на два дня, меня поддержала, — Мирабель пожала плечами. — Когда скажешь маме? — М-м-м… Не сыпь мне соль на рану, я начну подготавливать почву с августа. В любом случае, мне уже 19, и я имею право жить там, где хочу. В Медельин они вернулись уже ближе к вечеру. После обязательного видеозвонка маме и папе, Мирабель вышла из квартиры Исабеллы. Три остановки на автобусе, потом пешком… она дома. Мирабель зашла домой и хмыкнула. Судя по ревевшей музыке, Бруно как раз добивал сюжетный поворот. — Как успехи? — крикнула она, разуваясь и роняя сумку. — Успехи отлично, а почему не позвонила? Я бы вас забрал, — Бруно вышел из гостиной, без промедлений обнимая ее. — Решила сделать сюрприз, да и, опять же, не хотелось есть лайм, как в прошлый раз… — Мирабель скривилась — воспоминания все еще были свежи. — Так что ты там решил? Злобная сестра-близнец? Отчим попадает в кому? — Нет. Андреас… — Бруно выдержал драматическую паузу. — Усыновленный! Мирабель схватилась за сердце, закатывая глаза. — Не-е-ет! Это меняет все! — расхохотавшись, она потерлась щекой о его плечо и с видимым усилием отодвинулась. — Все, я в душ и буду в твоем распоряжении. — Я пожарил арепы. На тот случай, если ты голодная. — О боже, у нас грядет конец света? Спасибо, mi rey de la cocina, но я ведь была в гостях у мамы. Я захочу есть может быть завтра днем… если не позже, — Мирабель осеклась, заметив грусть промелькнувшую в его глазах. Бруно кривовато улыбнулся. — И как там? Мирабель подвинулась ближе, находя его губы. — Все в порядке. Долорес ждет ребенка, видимо, мне не показалось месяц назад, что она как-то подозрительно тиха и ест без аппетита… А так все по-старому. Люблю тебя. — И я тебя. Мирабель со смехом оттолкнула его и, покачав пальцем, нырнула в ванную. Через полчаса она уже чувствовала себя гораздо бодрее, и вернулась в гостиную, затянув пояс халата. Бруно сидел за столом, добивая последние строчки и машинально подпевая Хэтфилду.Tuck you in, warm within Keep you free from sin Till the sandman he comes!
— Эй, песочный человек, тебе еще долго? — Уже все, — Бруно сохранил файл и развернувшись, вскочил на ноги, подхватив ее за руку и крутанув на месте. — Ты же не любишь танцевать? — Мирабель качнулась, теряя равновесие. Бруно ее поймал, двигаясь в каком-то диком гибриде сальсы и танго. — Наедине с тобой могу позориться как угодно… Exit light, enter night, take my hand off to never-never land … — пропел он, наклоняя ее так, что кончики волос мазнули по полу. Мирабель издала протестующий вопль. — Прости, прости, mi mariposa. Настроение хорошее. — С чего бы это, — насмешливо отозвалась Мирабель, переступая ногами в опасной близости от его пальцев. — Ты ведь помнишь, что танцевать танго под Металлику — очень странно и почти невозможно? — Я все еще главный семейный чудик, мне можно, — он крутанул ее на месте, прижимая к себе спиной и Мирабель почувствовала легкий, еле заметный поцелуй в затылок, перед тем, как он вновь развернул ее к себе лицом. В конце концов они, конечно, запутались в ногах и повалились на диван, заливаясь хохотом. Мирабель с довольным видом уперлась подбородком в его грудь, пока Бруно гладил ее спину. — Между прочим, когда я в первый раз оказалась в таком положении, я чуть разрыв сердца не получила, — сказала она. Бруно непонимающе приподнял брови. — Это когда это? — А ты тогда простыл… припоминаешь? Я приехала тебя навестить, — Мирабель поерзала, понимая, что пояс халата их дикие танцы не выдержал. — Подожди, ты ведь сказала, что я был практически в коматозном состоянии. — Ага. Но затащить меня в постель тебе это не помешало. Правда, в самом буквальном смысле, без каких-либо действий дальше. А я чуть не умерла там на месте от сложных чувств. Бруно рассмеялся, массируя ей плечи. — А почему ты мне не сказала?.. Хотя, да, понимаю. Эх, а я даже ничего не помнил… — Зато я прекрасно все помнила! Мне твое колено в эротических снах являлось почти месяц с лишним… Бруно хмыкнул и Мирабель дернулась — он чуть сдвинул ногу, проскальзывая коленом между ее бедер. — Вот так? — Ну все, ты сам напросился! — она пробежала пальцами у него по бокам, и Бруно дернулся от щекотки. — Нет, не… не смей! Мирабель, это жестоко! — он смеялся, извиваясь под ее прикосновениями, не забывая придерживать рукой, чтобы она не свалилась. Мирабель слегка куснула его за подбородок, задевая кончиками ногтей шею, и он дернулся уже иначе. — Мира… Я рад, что ты вернулась. — Я тоже. И ладно, наверное, это нормально, что целый год вынужденной разлуки так просто двумя неделями не перекрыть…***
— Что значит, ты поступила в медельинский колледж? — Джульетта застыла, так и не донеся до стола тарелку с ахияко. Мирабель пожала плечами, а Исабелла тайком показала ей два больших пальца. — Ну, это значит, что я отнесла туда документы, сдала вступительные экзамены… Джульетта села на стул, расстроенно глядя на нее. — То есть, ты теперь будешь жить там? — Ну, она ведь будет не одна, — поспешно добавила Исабелла. — Мы живем недалеко, программа там отличная, опять же, Фестивали моды каждый год — ей будет… Джульетта подняла руку, прерывая старшую дочь и, тяжело вздохнув, потерла виски. — Я понимаю. Просто… сложно отпускать выросшего ребенка в свободный полет. Мирабель, но ведь ты сможешь прилетать на каникулы, правда? — Джульетта с надеждой взглянула на нее и Мирабель захотелось взвыть. Ну почему же все так тяжело? Черт побери, она впервые пожалела Персефону из мифов — если та точно так же разрывалась между своей матерью и своим супругом (который, к слову, тоже приходился ей дядей, спасибо тебе, греческая мифология, за такую богатую пищу для размышлений) — то тогда понятно, почему иногда времена года сходят с ума, перемешиваясь между собой… — Мама, возможно, я приеду, но только ненадолго, — осторожно ответила Мирабель и натянуто улыбнулась. — В любом случае, до зимних каникул еще далеко… — Ты… с кем-то встретилась? — Джульетта чуть прищурилась и Мирабель не отвела взгляд. — Может быть и так. Ты же не думала, что я проведу жизнь в одиночестве? Джульетта тяжело вздохнула, подпирая рукой голову. — Ну, что же, я знала, что однажды этот день настанет. Хорошо. Я просто… надеюсь, что ты не забудешь о нас окончательно, ладно? Мирабель обняла маму, чувствуя, как груз на душе стал немного легче. — Конечно, мами! Я буду вас навещать на каникулах — хоть на пару дней, но останусь… — А еще, если к зиме у тебя с твоим мальчиком все будет серьезно, то ты можешь привезти его к нам, — предложила Джульетта, и Мирабель пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтоб не зайтись в истерическом хохоте. — Мы подумаем над этим, — увильнула она от прямого ответа.***
С наступлением учебы ежемесячные визиты домой прекратились, и Мирабель ограничивалась звонками и сообщениями, причем, либо из библиотеки, либо из столовой, демонстрируя увлеченность занятиями… Впрочем, тут врать не приходилось: преподавали здесь действительно интересно, не ограничиваясь лекциями с проектором. К семинарам по истории моды Мирабель вообще готовилась с редкостным воодушевлением — у каждой детали в старых костюмах была своя функция, которая различалась от страны к стране, а неподходящий цвет платья вообще мог случайно сделать тебя либо изгоем, либо преступником… В конце концов, за такую страсть к учебе пришла расплата — готовя очередной реферат, Мирабель незаметно для себя задремала за столом, проснувшись только вечером, когда Бруно вернулся домой: трижды в неделю он читал курс сценарного мастерства в старшей школе. Услышав шум от входной двери Мирабель дернулась, и поняла, что шею намертво заклинило в одном положении, а плечи свело судорогой. Постанывая, она сползла со стула и вышла в прихожую. — Madre de Dios! — протянул Бруно, глядя на нее. Мирабель криво улыбнулась. — О, моя зеленоглазая Эсмеральда, ты уже вернулся. — Мирабель, mi mariposa… в нашей паре это я старая развалина, — Бруно покачал головой, заворачивая в ванную. — Ну, а я тогда молодая развалина, — отозвалась Мирабель, пытаясь распрямить шею. — Можешь подать на меня в суд. — В кровать, живо. — Бруно вышел из ванной, снимая пиджак, и Мирабель захлопала ресницами. — Неужели в таком виде я особенно прекрасна? — Ты прекрасна в любом виде, но сейчас у меня в планах размять твою шею. — Помню, помню, ты из тех редких 10%, которые действительно это умеют… Мирабель, ворча и чертыхаясь, кое-как сняла футболку и растянулась на кровати, клятвенно обещая себе, что в следующий раз не будет спорить с собственным организмом, и даст себе чуть больше времени на отдых… — Будет больно, — Бруно сел рядом, растирая ладони между собой. Мирабель застонала, прикрывая глаза. — Куда уж больнее… Давай, покажи мне класс. — С твоим массажем это, конечно, не сравнится, — Бруно гладил ее плечи и затылок, постепенно усиливая нажим. — Но должно помочь. Мирабель вгрызлась в уголок подушки, когда он начал разминать особо болезненный участок. Ладно, это было гораздо лучше, чем ее давнее представление, и Мирабель вскоре ощутила, что судорога, сковывающая плечи, действительно ушла, оставляя после себя покалывание, которое было даже… приятным. Она машинально повела плечами, выгибая спину, наслаждаясь ладонями, скользящими по ее коже. У Бруно были прекрасные руки, которыми она была совершенно точно одержима очень долгое время. — Что-то мне подсказывает, что спина у тебя уже не болит, — шутливо заметил Бруно, и Мирабель, угукнув, перевернулась на спину, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Бруно чуть изогнул бровь, проводя пальцами по ее горлу — очень нежно, но у нее все равно перехватило дыхание. Он обвел ее плечи, с легким нажимом провел по рукам — и поднеся ее ладонь к лицу поцеловал кончики пальцев, ненадолго прислоняясь к ним щекой. По ключицам, по солнечному сплетению — Мирабель поймала себя на том, что пытается выгнуться, подставляясь под его прикосновения. Бруно с притворной строгостью покачал головой, щекочуще пробегая пальцами по ребрам, и она рассмеялась. — Эй! Это нечестно! — Это массаж, малыш, — Бруно улыбался, скользя пальцами вокруг ее груди, не дотрагиваясь, и Мирабель даже стиснула зубы, борясь с желанием просто схватить его руки и прижать к нужному месту… Когда его ладони обхватили ее грудь, слегка сжимая и отпуская, задевая чувствительные соски, она даже застонала от облегчения, выгибаясь навстречу. — Спокойнее, а то опять мышцы заклинит. Мирабель села, обнимая его за шею, осторожно целуя в губы, и Бруно обвел ее лицо ладонью, зарываясь пальцами в волосы. Где-то внутри волной поднималась нежность, слегка отдающая горечью — они все еще родственники, этой любви все еще не должно было быть на свете, но она есть. И никуда от нее не скрыться. Мирабель приподняла бедра, помогая ему избавить ее от одежды и потянулась навстречу, почти умирая от той нежности, которая прорывалась в его касаниях, от того, как он смотрел на нее, как ловил ее ласку, как он любил ее… — Знаешь, — Мирабель лежала на боку, прислонившись к его груди и наслаждалась, как он осторожно гладил ее затылок. — Оказывается, я из тех девушек, которые используют массаж, чтобы затащить понравившегося мужчину в постель. — Какое чудовищное коварство с твоей стороны, mi vida, — Бруно поцеловал ее в лоб. — И как же мне с этим повезло.***
— Мирабель? Мы можем встретиться? — Мирабель застыла, услышав мамин вопрос. Была середина ноября, и она правда планировала приехать домой на зимних каникулах — дня на три, между Рождеством и Новым годом. — Мира, ты еще тут? — Д-да, я здесь. В смысле, встретиться? — Бруно поднял голову от сценария, куда вносил правки и настороженно взглянул на нее. Мирабель пожала плечами. — Я сейчас в Медельине. Нужно было… нет, не хочу врать. Приехала специально. Так что, мы можем встретиться? — Хорошо. Конечно. Где именно? — Мирабель встала с дивана, чувствуя неприятный холодок. Нет, Иса бы точно ничего не ляпнула, в старшей сестре она была уверена. Долорес ее вроде бы тоже не видела, ей сейчас хватало своих забот… Тогда что, неужели что-то случилось? — Мама, все в порядке? — Да. Да, наверное, — Джульетта помолчала и чуть бодрее добавила. — Тогда до встречи. Буду ждать. — Малыш… Ты хочешь, чтобы я… — начал Бруно, и Мирабель качнула головой. — Нет. Я сама поеду… не знаю. Черт. Я все равно отсюда никуда не уеду. От тебя — точно никуда. Бруно обнял ее на прощание, и Мирабель чувствовала, как бьется его сердце. Да черт побери, у нее и самой душа в пятки ушла, и выходить оттуда не спешила. Маму она заметила еще издали — та сидела на скамейке в парке, держа в руках стакан кофе. В синем брючном костюме, Джульетта казалась очень строгой, и Мирабель нервно одернула блузку, избавляясь от любых невидимых глазу лишних складок или заломов. — Ты была права, Медельин и правда красивый город, — Джульетта улыбнулась ей, и Мирабель сглотнула. — Ну да. Тут сейчас, конечно, не так цветуще, но… — Ты его нашла, да? Мирабель захлопнула рот так резко, что даже зубы клацнули. Джульетта смотрела на нее тем самым «материнским» взглядом, под которым все дочери моментально выкладывали страшные тайны, вроде того, кто разбил чашку, съел джем до обеда и во сколько на самом деле лег спать… — Ты о чем? — Мирабель непонимающе улыбнулась и Джульетта, вздохнув, перевела взгляд на деревья вдали. — О… моем брате. — С чего ты взяла? — Материнская интуиция. Ну и то, что старая подруга абуэлы, живущая, как ни странно, в этом прекрасном городе, поздравила ее с тем, что сыночек наконец-то нашел себе невесту — «кудрявенькую и в очках, прям как ваша младшенькая, Мирабель, а кстати, как у нее дела, где она сейчас учится…» Мирабель подавленно молчала. Нет, можно было бы соврать, стоять на своем до последнего, но… — Я никогда его не прощу, — сухо сказала Джульетта. — Но я… скучаю по тебе. По моей младшей дочери. — Абуэла… знает? — тихо спросила Мирабель, и Джульетта качнула головой. — Нет. Я ей сказала, что это совпадение… мне кажется, она сама хотела поверить в это. Мирабель… — Джульетта запнулась, потирая глаза, и Мирабель с оглушительной ясностью поняла, что мама почти плачет. — Почему он? — Не знаю. Потому что… — она смолкла. Потому что он не видел в ней неудачницу-Мадригаль? Потому что с ним было весело и просто, и не нужно было бояться ляпнуть что-то такое, из-за чего бы ее подняли на смех? Потому что за его улыбку можно было продать душу Дьяволу? Потому что он смотрел на нее так, словно она была божеством, сбывшейся мечтой и чудом? — Я не знаю, мама. Джульетта опустила руку, вновь разворачиваясь к ней. Несколько минут она смотрела в лицо Мирабель, после чего отвела взгляд. — Да. Ты действительно расцвела. Тот год… был сложным для всех нас, но не думай, что я не видела, в каком ты состоянии. Я хотела верить, что ты переболеешь им, но ты становилась только грустнее день ото дня. Сначала я действительно поверила, что это смена города на тебя так подействовала, но… Так у тебя глаза горели только когда ты общалась с… Бруно. Мирабель настороженно притихла — впервые за такое долгое время мама назвала его имя. — Я его ненавижу. Но я люблю тебя, потому что ты моя дочь, — Джульетта прижала пальцы к вискам. — И, наверное, в глубине души, я его тоже все еще люблю, потому что он — мой брат, мы выросли вместе, я помню, как они с Пеппой шли разбираться с моими обидчиками, как он читал мне книги, если я болела, как мы втроем гуляли в городе… Когда они с Франциской решили уехать из города, подальше от абуэлы, я с ним поддерживала связь, я переживала за них, давала советы… Господи, почему же все так сложно?! — Джульетта это почти выкрикнула, сминая стаканчик, и кофе выплеснулся ей на брюки. — Вот. Замечательно. Нет, все-таки, мне пора бросать пить кофе, я становлюсь взвинченной, как Пеппа. — Ты можешь… — Мирабель прикусила губу и продолжила. — Можем поехать к… нам. — Я не думаю, что это хорошая идея, — Джульетта помахала ладонью над ногой. — Сейчас вытру салфетками и… — Поедем? — тихо повторила Мирабель и Джульетта, прикусив губу, отрывисто кивнула. К счастью, ехать было недалеко, да и автобус ходил часто. Мирабель вытащила из сумки ключи, вздрогнув от маминого взгляда, и открыла дверь. Дома было тихо. — Mi vida? Это ты? — Это мы, — слегка дрожащим голосом отозвалась Мирабель, и Бруно вышел из кухни. Джульетта тихо зашипела сквозь зубы и он напрягся… но не сделал шаг назад. — Привет, Джулс… Джульетта. Мама кивнула ему и закрыла глаза, делая глубокий вдох. Мирабель кашлянула, привлекая внимание. — Мам, я сейчас тебе дам юбку, не волнуйся, она с запахом, и она длинная. Ты пока посиди на кухне, я быстро почищу и высушу феном твои брюки. Хорошо? — Сделать кофе? — предложил Бруно и Джульетта процедила сквозь зубы: — Чай. С мятой и пустырником. И убери ножи подальше, иначе Богом клянусь… Мирабель поспешно юркнула в комнату, выуживая из шкафа юбку. Та была любимого маминого цвета — небесно-голубая, с белыми оборками, и Джульетта благодарно кивнула, не сводя глаз с Бруно. — Очень красиво. Ты здесь купила? — Нет, я сама сшила, — Мирабель приглашающе кивнула в сторону ванной. Бруно скрылся на кухне, ставя чайник, и атмосфера слегка разрядилась. Джульетта, кривовато улыбнувшись, взглянула на юбку уже иначе. — У тебя действительно талант. Из кухни донеслось что-то подозрительно похожее на: «А я давно об этом говорил», но Джульетта сделала вид, что ничего не слышит. Забрав у мамы брюки, Мирабель подтолкнула ее в сторону кухни и занялась штаниной, пропахшей кофе, внутренне молясь, чтобы эти двое не поубивали друг друга… Она прикрутила воду до минимума, напряженно прислушивась — из кухни доносились голоса, постепенно накаляющиеся, раздался звук пощечины… Мирабель выскочила из ванной, вбегая на кухню — и замерла: Джульетта рыдала у Бруно на груди, и тот осторожно гладил ее по голове. Заметив Мирабель он взглядом показал ей на дверь, и та, кивнув, на цыпочках ушла обратно в ванную. Оставив брюки досушиваться, Мирабель вернулась на кухню. Джульетта сидела за столом, обхватив ладонями чашку с чаем и неуверенно улыбалась, слушая рассказ Бруно об очередной выходке его студентов… Мирабель тихо присела рядом, обнимая маму. Когда брюки окончательно высохли, чай был допит и в воздухе перестали витать молнии, Джульетта собралась уходить. Переодевшись и подхватив сумку, она ненадолго задержалась в дверях дома. — Я буду не против, если на зимние каникулы ты, Мирабель, приедешь не одна, — сказала она, глядя куда-то в стену. — Но ночевать, уж будь любезна, дома. И не с ним. — Спасибо, Джулс, — отозвался Бруно, и Мирабель поняла, что камень, давивший ее сердце, стал в десять раз легче. — Молчи, а? Не доводи до греха, — Джульетта обняла Мирабель на прощанье и, поколебавшись, коротко помахала рукой Бруно. — До… встречи. — До встречи. Когда дверь за мамой закрылась, Мирабель, покачнувшись, повисла у Бруно на шее. — Вы помирились? — тихо спросила она, и Бруно пожал плечами. — Это не так просто, малыш, особенно в нашей ситуации. Но она хотя бы не пыталась меня зарезать ножом для масла, что, я считаю, довольно хороший знак. Мирабель слабо улыбнулась и, привстав на цыпочки, поцеловала его. — Знаешь, что нам сейчас нужно? Теленовеллы. Будем смотреть теленовеллы всю ночь. — И, конечно, есть начос? — уточнил Бруно с улыбкой, и Мирабель, рассмеявшись, кивнула, целуя его.
Примечания:
Что ж, простите за это, но...Бруно, который слушает Металлику, и в частности Enter Sandman - личный кинк автора. Блейм ми.
