dispute to death

      Не было никакого желания просыпаться. Скарамуш уж больно хорошо пригрелся к тёплому боку светловолосого, что так же во сне приобнимал его, сопя в тёмные локоны волос. Аякс, как увидел эту картину, на память её сфотографировал. А, возможно, не только на память, но и ради маленького шантажа и дразнилок парней. Но заставлять их ещё и мерзнуть в самолёте (хоть он и не был уверен в этом) Тарталья не мог. Взяв из своего рюкзака плед, который он, видимо, пихнул вообще случайно, он накрывает им обоих парней, надеясь, что так им будет комфортно. А вот объяснять, откуда у него был плед, он надеется, что не будет. Всякое бывает, он собирался впопыхах, а этот плед был… ну, дорог ему, так что взять захотелось.       Но через пару часов они всё же готовились к посадке, и разбудить этих двоих нужно было.       Скарамучча неохотно тянется, что-то бубня себе под нос про «ещё пять минуточек». Тарталья лишь улыбается на это, качая головой. Ведёт себя, как малый ребёнок, впрочем, недалеко ушёл так-то. — Казуха, вставай, — трясет рыжеволосый и другого парня, надеясь, что с ним проблем хоть не будет. И это и правда было так: Казуха раскрывает глаза быстро и резко, неуверенно отлипая от Скара, что наклонился после ближе к окну, продолжая спать. — Я и не спал почти. Слишком шумно тут, раздражает, — вздыхает светловолосый и потягивается, хрустя затекшими конечностями. Девушки, проходящие мимо них, просят вновь закрепить ремни, предупреждая о скорой посадке. — Тебе стоит поспать, когда мы заедем в гостиницу, — зевнув вместе с Каэдэхарой, Тарталья усмехается, отмечая, что и ему самому стоило бы выспаться. Эти дни оказались непростыми. Но всё было как в тумане. Чайльд даже не был уверен, что осознаёт, что это закончилось. Может, немного понимает, но не осознаёт. — Да, конечно, хотя я безумно хотел бы прогуляться по городу, — парень нежно улыбается и переводит взгляд на Скарамуша, прикусывая губу. Парень всё ещё сладко спит, не обращая внимания на шум в самолете и на громкие голоса. Ему вполне комфортно. — Нагуляешься ещё, времени будет много. Нам бы не помешал отдых… И… Скару, видимо, особенно, — заглянув через Каэдэхару на темноволосого, он тяжело вздыхает. Он не будет таскать этого парня на себе просто потому что тот устал. Нет, он тоже устал вообще-то и не собирается носить ещё и дополнительный багаж. — Спит, как котёнок, — улыбается так тепло Скарамушу Казуха и поправляет на парне плед, стараясь закутать его ещё сильнее. — Хорошо, что он тебя не слышит, — следя за чужими действиями, Тарталья может только закатать глаза, шепча про себя что-то о том, что сладкие парочки бывают выглядят уж очень приторно. Кажется, он на секунду примерил образ Скарамуччи, и чтобы прийти в себя, крутит головой, бубня о том, что это заразно. — Может быть… — напевает слегка Казуха, опуская взгляд на чужое запястье, что выглядывало из-под пледа. Аякс уже не обращал на них внимания, и светловолосый неуверенно, боясь, что его поймают, поддевает край толстовки, стягивая чуть ниже. Знакомый край рисунка почти предстаёт перед Каэдэхарой, но чужая рука дёргается, и Казухе приходится быстро отстраниться, делая вид, что ничего не было.       Скарамуш жмурит глаза и трёт их, пытаясь избавиться ото сна. Светловолосый, наблюдая за этим искоса, боясь быть пойманным, закусывает посильнее губу. Скарамучча напоминал ему совсем невинное дитя таким поведением. И как же он попал в такую компанию? — А мы уже прилетели? — наконец, немного проснувшись, Скарамуш смотрит в окно. Было темно, но огни города, к которому они летели, уже приветствовали их. Скарамучча выдыхает, наслаждаясь красотой, что он никогда прежде не видел. — Мы садимся. Просыпайся давай, скоро выходить, — аккуратно и нежно напоминает Каэдэхара, понимая, что другой просто всё проспал. Скарамуш сонно смотрит на парней, а после устало валится на плечо светловолосого, утыкаясь ему куда-то в ямку ключиц. — Хэй, ну давай. Мы не будем тебя таскать на руках, — грозит светловолосый, хотя не был уверен, что сможет не сжалиться и не дать парню отдохнуть на своих руках. — Ладно, — тянет Скарамучча недовольно и садится прямо, опуская взгляд на плед. — Откуда…? — прерывает сам себя, заметив взгляд Тартальи. Вздохнув, он снимает с себя ткань, чуть комкая и выкидывая к Чайльду, зевая от усталости. — Да… Совсем спать хочешь, — тихо подмечает Каэдэхара и хихикает, когда Скарамучча в очередной раз сдерживает зевок, нахмурившись. Тарталья убирает плед и собирает сумки, ожидая, наконец, приземления.       И они садятся в аэропорту, выдыхая спокойно. Люди начинают сразу же толпиться и выходить. Хоть их и было немного, но даже так они создавали очереди. А пока трое парней не решались вставать, давая возможность выйти всем желающим. — Ну что? Пойдём? — когда стало чуть лучше, Аякс встаёт, приглашая выйти парней вперёд себя. Первым выходит Казуха с рюкзаком. За ним Скарамуш, кряхтя, как старый дед. Тарталья уже держал его вещи и лишь кивнул ему, чтобы тот шёл дальше. Скарамучча, недовольно вздыхая, всё же идёт за Казухой, желая попасть туда, где будет мягкая кровать и возможность выспаться.       Как только они движутся к самому выходу из аэропорта, и Аякс пытается вызывать такси, ведь это всегда выходило чуть дешевле и легче, то Скарамуша останавливает чей-то крик и маленькие ручки. — Черничка! Ты здесь! — темноволосый опускает взгляд, не совсем понимая, кто его мог так назвать, но к своему удивлению встречается с алым взглядом маленькой девочки, которая, схватив его за ладонь, радостно улыбалась. — Я… — стараясь что-то сказать, он прерывается, ведь к ним быстрым шагом подбегает светловолосый юноша. Тот самый, что остановил его ещё тогда ради поиска маленькой девочки. Скарамучча удивленно выдыхает, качая головой. — Привет. Прости, моя сестра весь полёт только о тебе и говорила, так ещё и придумала тебе прозвище, мне очень… — впрочем, парень так же прерывается, когда девочка на них шикает, заставляя замолчать и обратить на себя внимание. — Черничка, Кли очень надеялась, что ещё встретит тебя. Та тётя довела меня до выхода, а там мы уже встретились с братиком Альбедо, — девочка ярко улыбается ему и подводит ближе к своему старшему брату, которого, как понимает Скара, зовут Альбедо. — Я очень рад, — неловко говорит парень, оборачиваясь к своим. Казуха рядом хмурится и силится понять, откуда они вообще знакомы, пока Аякс сдерживает смех, зависнув ещё на прозвище друга. — Кли, малышка, Черничке и его друзьям нужно идти. Попрощайся, — заметив, что те, безумно уставшие, явно до этого торопились, светловолосый парень пытается умерить пыл девочки. Его очаровательные голубые глаза с каким-то смущением мечутся по трём парням. Кажется, ему было не по себе вот так отрывать сестру от нового друга. — Ну ладно… Мы же ещё встретимся? — Кли, ребёнок понимающий, отпускает Скарамуччу. Тот на вопрос девочки лишь жмёт плечами. Он ничего не может обещать, и вряд ли судьба их вновь сведёт. — Хорошо… Кли желает удачи своему другу Черничке. Пока, Черничка, пока, Вишенка и… — на Тарталье она зависает, — Рыжик, — заключает. Вероятно, в дальнейшем над их прозвищами предстоит хорошенько поразмышлять. Она машет рукой и отходит к облегчённо выдохнувшему брату. — Простите, — прощается неловко он и убегает к неподалеку стоящей машине. Кли рядом с ним машет им ручкой ещё раз и вместе с братом скрывается в салоне автомобиля. — Черничка… — хотел подколоть Аякс друга, но, заметив, что тот уже далеко не в этом мире, а в своих мыслях, подзывает Скарамуша и Казуху к подъехавшему.       Каэдэхаре приходится запихивать темноволосого на заднее сидение, садясь рядом и укладывая между ними рюкзаки, любезно вручённые Тартальей. Наконец-то он мог расслабиться. Несмотря на царивший в его стране порядок, он искренне любил её. Он любил её за красоту природы и чудесные, добрые воспоминания. Никогда бы ранее и не подумал бы, что из дома родного придется бежать. Возможно, он жил не так хорошо в последнее время, и попадаться на глаза своим врагам было смертельно. В прямом смысле, как он может взглянуть на Скарамуша. И всё же уезжать не хотелось… Но вдохнуть полной грудью дух свободы и увидеть новые места — мысль об этом помогала отбросить свою прошлую жизнь. Глядя на нетипичные, совершенно новые для собственного восприятия улицы, Казуха понимает, что этого ему, вероятно, и не хватало в жизни. Он с легкой улыбкой смотрит в окно, чувствуя себя как никогда легко. Будто вот так и должно быть.       Он оборачивается к задремавшему Скарамучче, устроившемуся на подлокотнике.       «Он мило спит», — думает Каэдэхара и тут же мотает головой, словно это поможет избавиться от таких мыслей. Из-за Скарамуша его посещают несколько нелепые идеи. Но особенно в его подсознание бьёт ощущение, что Скара ему не простой прохожий и незнакомец, спасший его в попытке убить. Ну… откровенно говоря, он ведь и не пытался его убить? Он сразу его начал спасать.       Какой только был мотив?       Стало жаль? Убийцы не должны жалеть.       Они были знакомы? Вряд ли, Казуха бы точно запомнил эти синие глазки.       Неужто то, что прячет парень под рукавом толстовки, касается Каэдэхары? Это могло бы быть так. Казуха впервые ощущает такое притяжение к человеку, а уж такие странные чувства к кому-то он доселе не ощущал. Тем более, его юмор стал выходить совсем за грань допустимого. Раньше бы он не позволил себе так грязно говорить с другими. Но Скарамуш совсем другое. Каэдэхара не может себя сдерживать, когда эти чистые глаза, глаза цвета ночного моря, смотрят на него. В них он видит звезды, бурю и безграничную красоту. Ему хочется касаться Скарамуччи, хочется прижать к себе. Это странно… в конце концов, у него уже был молодой человек. И хоть он не уверен, что их отношения можно именно таковыми назвать, всё же заигрывать и флиртовать с другими было некрасиво. Ох, как много проблем. Ему нужно поговорить аж с двумя людьми. С одним парнем, что был ему лучшим другом, товарищем и тем, кто всегда был готов поддержать. А другой… был тем, кто спас его от смерти, кто увёз в безопасность, рисковал своей жизнью. И ради него?       Так сложно.       За размышлениями он не заметил, как они подъехали к большому зданию. Тарталья, давно уже расплатившийся, выходит и забирает у Каэдэхары сумки, решая сыграть, видимо, в героя и всё самому донести. — Буди его, и идите за мной, буду ждать на ресепшене, номера, пишут, готовы, — он машет ему рукой и идёт к направлению ко входу в гостиницу. Казуха лишь вздыхает, подходя к другой двери, где спал Скарамуш, и открывая её. Из неё, правда, парень, до этого удобно привалившийся, чуть ли не вываливается, и, точно бы упал на землю, не будь рядом светловолосого, что его тут же подхватил. — Ну… не буду же я тратить на это время, — вновь вздыхает Каэдэхара, глядя в умиротворенное лицо темноволосого. Тот продолжал спать так крепко, что было такое ощущение, что его ничто не разбудит. Совершенно. Даже если начнётся конец света. Улыбнувшись своим мыслям, Казуха поднимает аккуратно на руки Скарамуша, подхватывая под спину и ноги. Тот продолжал тихо сопеть, совсем уставший за последние дни.       Что же, Казуха и правда не против немного прокатить темноволосого на своих руках.       Тот всё так же крепко спит, даже тогда, когда Казуха едва ли не впечатывает его лбом в дверь. Внизу их поджидает Тарталья, размахивая карточкой в руках и мило улыбаясь. — У нас есть маленькая проблемка. Тот, кто брал номер, что-то напутал, так что в итоге у нас всего две кровати. Видимо, он был уверен, что третьего мы потеряем, а уж кого — не важно, — говорит Чайльд, а после замечает наконец необычное положение своего друга. Сдерживая смех, он качает головой, прикрыв улыбку. — Не надорвись. Идём, — махнув рукой, Тарталья ведёт его к лифту. — Не надорвусь, — вздыхает Каэдэхара, оставаясь всё же благодарным, что Чайльд не продолжил разговор и шутки.       К номеру они быстро добираются; он оказывается на восьмом этаже, почти самый дальний в коридоре. Открыв дверь, Аякс впускает внутрь парня с другим на руках, после проходя внутрь и кидая карточку на небольшой столик в коридоре. — Мда… Ну, не люкс, конечно, но сойдёт, — жмёт плечами рыжеволосый, глядя на две кровати перед собой. Одна была большой и двуспальной, а вот вторая поменьше. Перед первой стоял телевизор со столиком, а по бокам шкафы для хранения вещей. Чуть дальше располагалась небольшая кухня и маленький холодильник. Тарталья очень надеялся, что там, как и обещали ему, были сэндвичи с водой. Он ужасно голоден и хочет пить.       В коридоре справа располагалась ещё одна дверь, ведущая в ванную комнату, и, счастливо хихикнув, Тарталья скрывается за нею.       Казуха устало опускает Скарамуша на кровать, снимая ботинки, а вот остальное так и не решаясь даже трогать. Желание вновь посмотреть на чужое запястье безумно росло, но ему приходится это откинуть. Он лучше сам спросит, когда они, наконец, со всем разберутся. Возможно, Скара даже сам всё расскажет.       Кстати о Скарамуше. Как только он чувствует под собой мягкий матрас и подушку, то блаженно вытягивается по всей двуспальной кровати, пребывая в своих снах. Уж Каэдэхара задумывается, как бы не пришлось ему или Тарталье спать на полу.       Пока Чайльд был, видимо, в душе, Казуха устало плюхается на другую кровать, вздыхая. Телефонов, конечно же, не было, так что и шанса не представилось связаться с Горо, как он только мог об этом забыть. Наверное, первым делом, он сходит и купит себе новый телефон. Крутить какие-то мутки с совершенно другим парнем за спиной у своего — плохая идея. Тем более, ему было просто неприятно, что он скрывает такой важный этап в своей жизни от, если не бойфренда, то лучшего друга. И всё же… такое желание было узнать Скарамуша лучше, а там дальше попробовать сблизиться с ним ещё. Какие же странные мысли всё-таки его одолевают. — Давай только ты не будешь засыпать грязным на кровати. Иди в душ, я подготовлю нам ужин и разбужу Скара, — из ванной выходит Аякс в пижаме из рубашки и штанов, вытирая полотенцем свои волосы. — Ах, да. Комплекты одежды у всех одинаковые, только размер разный. Не потеряешь, думаю. Полотенца в шкафу, шампуни и остальное увидишь на столике. В общем, найдешь всё. Фен подключить нужно будет, зубная щетка, паста и бритва в нижнем ящике, — как малому ребёнку, разъясняет Чайльд и идёт к телевизору, включая какое-то шоу на фоне, чтобы не быть в тишине и, подходя к холодильнику, достает оттуда их заслуженный ужин. — Да, мам, — фыркает парень, уходя в другую комнату под тихий смех.       Ванная оказывается совершенно обычной. Светлой, довольно освещенной и большой. В общем, всё для счастья он легко находит, доставая и укладывая в ванную, чтобы долго не искать. Раздевшись и закинув одежду в стиральную машину, (даже это было предложено для их проживания. Он точно не в отеле «самый лучший люкс за всю вашу жизнь»?) Каэдэхара залезает в ванную. Хотя такой назвать её тяжело, больше похоже на джакузи. И Аякс назвал это не люксом? А что тогда было для него высшим классом?       Вздохнув, Казуха быстро вымывает волосы и тело, не желая долго оставаться в ванной. Всё же очень хотелось кушать, да и усталость брала вверх, заставляя пожелать быстрее лечь спать.       Управившись, светловолосый надевает пижаму, ощущая очень приятный материал на коже. Это было слишком хорошо. Не заморачиваясь с волосами и с их сушкой, он чистит зубы и умывается, выходя наконец из комнаты.       Заглянув в главную комнату, он кое-как сдерживает улыбку. На кровати уже сидит разбуженный Скарамуш, протирая глаза ото сна и недовольно что-то бубня под нос. Он даже не обращает внимания на Казуху, увлеченный в ругательстве всего и вся. — Добрый вечер, сонная пташка. Пора мыться и ужинать, — хихикает Каэдэхара, подходя ближе к парню, что слегка вздрагивает, совсем ещё сонно поглядывая на другого. — Привет… — лишь может ответить темноволосый и лениво встаёт с кровати, зевая. — Я в душ, не ешьте без меня, — предупредив парней, он быстро скрывается за дверью, откуда только что вышел Казуха. — Нифига наглый. Проспал всю дорогу, так ещё и не есть без него, — Тарталья, что пил жадными глотками холодную воду, ложится на односпальную кровать, улыбаясь. — Чур, сплю я один. Со Скарамушем невозможно — он съест меня ночью, — предупреждает рыжеволосый, растягиваясь на кровати. — Раз он такой бойкий во сне, то почему бы ему не спать одному? Он бы точно хотел такого, — жмёт плечами Казуха, беря в руки бутылку воды и так же крупными глотками её пьет. Он впервые за весь вечер замечает, как же его мучила жажда. — Он не бойкий. Возможно. Просто он съест меня в любом случае, так что спишь с ним ты, — видимо, просто ставит точку в разговоре Тарталья, даже не давая другому возразить. А тот вроде как и не против.       Через пару минут в комнату возвращается весь мокрый Скарамучча. Даже не вытерся нормально, спеша есть и спать.       Чайльд со вздохом поднимается и приносит двоим парням, что устроились на одной кровати, сэндвичи, садясь после на свою. — А мы что? Так спать будем? — спрашивает уже с набитым ртом Скарамуш, оглядывая двоих и ища взглядом чего-нибудь попить. — Ну да. Ты уже себе это место забил, а Казуха просто не успел на отдельную кровать, — хихикает Тарталья, с удовольствием поедая бутерброд. Скарамучча, что нашел себе уже воду, хоть и чужую, недовольно хмурится на слова друга, но все возмущения держит при себе — Еды не так много, завтра пойдём за ней, там кстати и прогуляемся до кафешки на завтрак, — продолжает разговор пока рыжеволосый. — Тут нет кафе? — удивленно спрашивает Казуха, поглядывая ласковым взглядом на Скара, что немного неряшливо из-за спешки ест, полностью обмазавшись в соусе. — Есть. Но там выбор совсем маленький. На завтрак, может, ещё и прокатит, но потом предлагаю что-нибудь купить дешевле и сытнее, — просто пожимает плечами Аякс, доедая свой сэндвич и запивая водой. — Что же… логично, — кивает на это Каэдэхара, тоже доедая и наблюдая, как совсем уже измазался Скарамуш. — Не забудь умыть лицо, — обращается к нему, и темноволосый кивает, слизывая с нижней губы кусочек хлеба. — Кстати, Скарамуш. Как убежать-то удалось? — вспоминает Тарталья, удобнее устраиваясь на кровати и закидывая руки за голову, глядя то в потолок, то на двух парней. — Мм? А, это. Сестра меня вообще сама отпустила. Я сказал почему так поступаю, и ну… она просто сказала уходить. Я не знаю её причин, но я всё же благодарен, что она дала эту возможность, — наконец, тоже доев, Скара запивает всё водой, по-видимому, ужасно расстроенный тем, что из напитков больше ничего не нашлось. Чайльд удивленно приподнимается, глядя на парня. — То есть… отпустила? Так просто? И за нами, получается, нет погони? — совсем пораженный таким поворотом событий, Тарталья падает обратно на кровать, посмеиваясь. — Возможно, своим людям она и отдала приказ от нас отстать. Но вот Фатуи… я не уверен, что они так просто нас оставят. Мы считаемся у них предателями, а групп в каждой стране от них навалом. Нет полной уверенности, что они не будут действовать против нас… Как-то так, — вздыхает Скарамучча, понимая, что, даже сбежав, он не ощущает себя в безопасности. Всё ещё может быть тот, кто найдёт их и тогда… тяжело представить, что будет. Бежать некуда. — Да… Меня с родины ведь отправили в Инадзуму, чтобы я не мешался у них. Пфф, как грубо. Я предан своей стране, но убийцей становиться не хочу, уж лучше буду спускать пар в боксе, чем так. Вот бы было так всё просто, — Аякс смотрит в потолок, ощущая себя немного опустошенным. Он не знает, что делать теперь. Он спланировал всё вплоть до этого момента, и то не думал, что получится. Но всё вышло. И теперь, если честно, неясно, куда двигаться дальше. — Давайте об этом думать уже завтра? Мы невероятно устали за это время и нам стоит спокойно отдохнуть. Мы есть друг у друга, и я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать. Но для начала надо выспаться и набраться сил. Я думаю, что стоит навестить тётю, всё же… она далеко не последний человек здесь, — Казуха встревает в с каждой секундой всё больше угнетавшее настроение и напоминает, что всё не так уж плохо. По крайней мере, они могут нормально поспать, а утром сытно позавтракать. — Ты прав, — вспомнив о том, что далеко не всё потеряно, Аякс вскакивает с кровати, направляясь в ванную, чтобы почистить перед сном зубы.       Скарамуш лишь улыбается Казухе, в который раз зевая и направляясь за своим рыжеволосым другом.