dispute to death

— Давай, решай там свои вопросы, — завалившийся в номер Тарталья машет рукой Каэдэхаре, заставляя его сесть за стол и наконец позвонить тому, кто им так был нужен. Чайльд уходит разбирать покупки, складывая продукты в маленький холодильник, а новую одежду — на большую кровать. Чуть позже они разберутся, а пока, если честно, ему было лень даже смотреть на это всё.       Скарамучча весь оставшийся путь чувствовал себя неловко. Его накрыло таким смущением от того, что сделал Казуха, что в какой-то момент ему захотелось вовсе провалиться сквозь землю и, желательно, исчезнуть из этой галактики. Но это были ещё цветочки, ведь в машине начался полный хаос. Пока Тарталья хихикал над парнями, непринуждённо называя их голубками, Каэдэхара, видимо, воспринял это всерьез (хотя Скара сомневается, он уверен, что у этих идиотов настолько тупые шутки). В итоге Скарамучче пришлось терпеть весь путь легкие объятия Казухи. Он даже не против, скорее всего светловолосый просто волновался перед тем, как позвонить тёте, обо всём поговорить… Но это решение сразу же померкло, когда парень, никак не смущаясь, наклонился к его уху и… черт возьми, Скарамуш покрывается мурашками, когда вспоминает. Он укусил его за ухо… Окей, ему никогда ещё не было так плохо, как тогда. Кажется, Каэдэхара быстро просек фишку с ушами темноволосого, и что они — то ещё его слабое место. И теперь он готов воспользоваться этим по полной. Правда, после этого лёгкого укуса, ругани Скарамуччи и избиения Каэдэхары, ничего больше и не случилось. Казуха отстал от него и позволил успокоиться, за что Скара по-настоящему благодарен, но есть одно «но». Каэдэхара ведь сам его и довел до этого.       В общем, Скарамучча признает, что поездка выдалась нелёгкая. Для него. Уж для других, он понимает, это было тем ещё весельем. И теперь Скарамуш даже не знает, куда себя деть, поэтому встаёт у стены и наблюдает за парнями. — Кхм… Я ей позвоню. Вы не против? — через несколько минут Каэдэхара, изучив и настроив новый телефон, поднимает взгляд сначала на Скара, а после на Тарталью. Чайльд, убирая напитки в холодильник, жмёт плечами, мол, делай что хочешь. Скарамучча отмирает и кивает, соглашаясь с Аяксом. Темноволосый садится на свою часть кровати, искоса поглядывая на пакеты с одеждой, наверняка задумываясь, не будет ли он мешать своим шуршанием. — Ладно. Тогда я звоню, — кивает Казуха и нажимает на нужный номер. Положив телефон на стол и поставив громкую связь, он откидывается на спинку стула, закусывая губу.       Несколько длительных гудков заставляют только больше нервничать, пока наконец не слышится знакомый и слегка удивленный голос: — Казуха? Это ты? Что случилось? — женский голос раздается из динамика, и Каэдэхара сразу же подхватывает телефон в ладонь, откашливаясь. — Привет, тетя Нин Гуан. Я здесь… тебе звоню по одному такому делу, — начинает светловолосый, почёсывая на джинсах маленькую дырочку, которую он неизвестно как и когда ухитрился продрать. — Делу? Казуха, куда ты вновь влип? Я уже устала вытаскивать тебя из… одного места, — голос звучит теперь удручено, будто бы такое случается не впервые. Скара приподнимает бровь, забывая о вещах на кровати, и направляет взгляд на Каэдэхару. Тот неловко кашляет, оглядывается на парней и смущенно им улыбается.       Странно… — Да, прости. Я просто… возможно, я сейчас сижу в номере со своими убийцами, которые вытаскивают меня из жопы. И я в Ли Юэ. Типа… сюрприз! — этот разговор был наполнен ощутимой неловкостью. Что, кстати, со стороны Казухи было довольно ново. Он, конечно, порой смущался и вёл себя как-то неуклюже, но сейчас он бьёт все рекорды. — Что? Казуха, с кем ты? И где? Что случилось? Что ты опять натворил? — Нин Гуан взволновалась ещё больше, и Каэдэхара сжимает колено, вздыхая. Он точно не хотел тревожить её. — Я-я… Помнишь, ту тёрку с Райдэн? Хе, ну, в общем, она заказала меня. Но так вышло, что мои, как бы… палачи, они решили меня не убивать. И теперь мы сидим в номере отеля. Райдэн даже не преследует нас сейчас, ей всё равно, кажется. В общем… долгая история. Но проблема в том, что мои убийцы были, знаешь… Из фатуи. А их здесь, в Ли Юэ, тоже достаточно. И вполне возможно, что они точат зуб не только на предателей, но и на меня. Такая вот… история, — Каэдэхара закусывает губу, то и дело оглядываясь на парней, будто бы ища там либо поддержку, либо какую-то помощь. — Боже… Казуха, я же говорила, что твои игры доведут тебя. Томо ты уже потерял, хочешь, чтобы мы все сошли с ума? В любом случае, я поняла. Я поговорю с Мораксом. И ещё… я жду тебя и твоих… убийц. Завтра за вами заедет машина. Сбрось адрес. И, пожалуйста, будьте осторожны, — женщина чем-то шумит и щелкает, из-за чего парни не все слова разбирают. Слышится ещё один женский голос, и Нин Гуан что-то отвечает, отодвинув телефон так, что её слов не слышно. — Прости, милый, мне нужно работать. Поговорим завтра.       Казуха даже не успевает ответить, как его тетя кладет трубку, оставляя парней в тишине. Они переглядываются, обрабатывая всю информацию. Единственное, что им стало понятно, так это то, что Нин Гуан постарается им помочь. Ах, и что она их ждёт завтра. Отлично… — Ну… хотите кушать? — решаясь перевести тему и уйти от разговора хотя бы на время, Тарталья указывает на холодильник, предлагая поесть. И пока Скарамучча поднимается с кровати, желая всё достать себе сам, Казуха лишь кивает, вновь включая телефон и нерешительно открывая одно приложение. У него осталось ещё… одно незавершенное дело.       Открыв недавно скачанное приложение, Каэдэхара быстро входит по своим данным,. Учитывая, что его незавершенное дело — его парень, ему предстоит тяжелый разговор. Но лучше сейчас, чем позже. Тем более, Скарамучча и Тарталья смотрят телек и обедают, им на него всё равно.

Вы: Привет! Со мной всё в порядке. Ты как?

      Написав сообщение, светловолосый убирает в карман телефон, поворачиваясь к парням. Он забирает и рассматривает свой салат. Совершенно обычный, вкусный, наверное. Гадать не нужно, он пробует, убеждаясь, что есть можно. Хотя, он не будет хвастаться, но готовит куда лучше.       Телефон вибрирует в джинсах, и Каэдэхара достает его обратно, со вздохом проверяя сообщения. Горо: Казуха! Ты жив! Я так волновался о тебе. Ты бы знал.

Вы: О, могу представить. Но теперь я в порядке. Да и вообще, у меня есть к тебе разговор.

Горо: Разговор? О чём?

Вы: Я понимаю, что такое обсуждать по телефону — идиотски. Но я не могу тебя обманывать и молчать. Ты же замечаешь, что мы… ну, не любим друг друга, как пара. Хотя я могу и ошибаться, но я начал уже давно считать, что мы скорее… хорошие, даже лучшие друзья.

Горо: Так ты об этом… Что же, я предвидел, что когда-нибудь ты заведешь этот разговор. Но я не отрицаю. Наши отношения далеки от «любовных». Я даже не уверен, что готов тебя поцеловать в губы. О чём дальше говорить? Хаха.

Вы: Ты, выходит, тоже чувствуешь это? Я думал, что сейчас сделаю тебе больно… Это последнее, что я хотел бы.

Горо: Ооо, глупый Казуха. Как был, так и остался. Поверь, меня не задело. Я отчетливо понимаю — мы даже не соулмейты. На что можно было бы рассчитывать, учитывая то, как ты интересуешься этими судьбами и парами? Конечно, в какой-то момент ты бы побежал искать свою половинку.

Вы: На самом деле, если бы я любил тебя как парня настолько сильно, то ни за что бы не сбежал. Никогда. Но… Да, я думаю, что я люблю тебя как друга. И как к другу к тебе привязан.

Горо: Я понимаю и не осуждаю. Как я уже сказал, я вполне разделяю твои чувства. Начинать нам встречаться было не лучшим решением. Всё же… кажется, мы оба друг друга любим как друзья. Не более. Впрочем, та ситуация не оставила нам другого выбора.

Вы: Что же… тогда я рад, что ты меня понимаешь. Я не хотел тебя обманывать. Учитывая, что, возможно, я нашел свою пару….

Горо: Что-что?! Ооо, моё зрение, надеюсь, меня не обманывает. Ты? Нашел соулмейта? Хэй, и кто же это? Как он выглядит? Ты из-за этого угнал?

Вы: Долгая история. Скажу лишь то, что из-за ситуации с Томо и Райдэн на меня наняли охоту. Но… Мой убийца не пожелал меня убивать и спас. Сейчас мы в другой стране. Я не знаю правда ли то, что мы с ним пара. Татуировку я, к сожалению, так и не смог увидеть. Он её неплохо скрывает. Так что могу сделать вывод, что, возможно, нас и правда что-то связывает. А ещё меня безумно к нему тянет. За всю жизнь я никогда так часто не шутил пошло. Да и не стремился так потрогать человека. С ним же… всё по-другому. Я перестаю следить за собой. Мы даже спим вместе, и это такое спокойствие. Будто бы то, что я так долго искал теперь рядом. Возможно, так оно и есть. Я не хочу давить и заставлять показать тату. Я также не могу быть уверенным на все 100%, что он правда моя пара. Я же могу обознаться? Но, в любом случае, я думаю, что влюбился. Если мы окажемся не парой…. Что же, я готов это принять, но попробую завести с ним что-нибудь. До этого, конечно, далеко. Нам бы с преследователями на хвосте разобраться. Но… в общем, как-то так.

Горо: Не жизнь, а боевик какой-то. Знаешь, я даже рад, что ты испытываешь такие чувства. И если вас так к друг другу тянет, то, возможно, это из-за как раз связи. Но есть она на самом деле или нет — неважно. Если ты влюбился в человека, то я желаю добиться взаимности.) Тем более, ты милашка, в такого грех не влюбиться.

Вы: Подумать только. А ведь ты не влюбился.)

Горо: Ну… что правда, то правда. Но мне можно. А вот тому парню нельзя. Я просто пожелаю тебе удачи. Во всём. И пиши мне, я хочу убедиться, что ты в порядке. Если этот убийца тебя обманул или расстроил, то будь уверен, я найду вас, оторву ему голову голыми руками и закопаю. <з

Вы: Что же… это смело. Но всё будет в порядке. Я смогу за себя постоять. Спасибо, что мы смогли поговорить. Мне правда не хотелось тебя обманывать ни в чём больше. Я хотел поговорить лично, но это всё вот… Друзья?

Горо: Друзья! Не переживай так. Успеем наговориться. На самом деле, мне кажется, что я тоже встретил своего соулмейта… Но это такой кошмар, что пока стараюсь не верить в это….

Вы: Хаха, ну, видимо, не только мне на пары везет. Удачи и тебе. Мне нужно идти. Парни уже поели и желают поиграть. Меня забирают. : _(

Горо: Удачи! — Ну наконец наша звезда оторвалась от телефона! С кем чатился? — Тарталья уже сидит на ковре, разбирая приобретенную в супермаркете монополию. Скарамучча посматривает на Казуху, поджимая губы и ожидая, когда светловолосый подойдет к ним. — Смотрел новости. Неважно, — ему не хочется говорить, что всё это время общался с другом и разбирался в отношениях. Ну… Как минимум, он не желал говорить Скару, что догадывается об их связи. А ему придётся, ведь Чайльд не даст покоя. — Осторожнее будь, — Скарамуш недовольно качает головой, переключая внимание на изучающего инструкцию Тарталью. — Конечно, не беспокойся, — ведь бояться и правда нечего. Приложение невозможно отследить, никакие данные о пользователях не сохраняются. Даже диалоги просмотреть невозможно. Да и будет смысл? Отследить всё равно нельзя. Даже такой крупной компании это не под силу — Казуха уже как-то проверял. — Итак! Предлагаю играть на желание. Победитель загадывает что-то проигравшим; мы всё равно в отеле и в безопасности. Так почему бы не отвлечься? — предлагает самое простое Тарталья. Одновременно и самое интересное, ведь можно было придумать что угодно. Такое ему нравится.       Парни соглашаются и усаживаются вокруг поля, забирая у Чайльда инструкцию. — Но учтите, я играл с младшими в такое. Я гений этой игры, так что не обижайтесь, если вдруг проиграете, — ухмыляется Тарталья, гордо складывая руки на груди. Казуха и Скарамучча лишь закатывают глаза, переглядываясь. Высокая заявка на победу, конечно, но, как обычно, Чайльд лишь хвастается.       У него не выйдет выиграть, парни знают.       Впрочем, игра с самого начала развернулась не в их пользу, и в скором времени парни не только полностью обанкротились, но и очень быстро проиграли. Кажется, ни у кого не было такого рекорда. Тарталья быстро скупил нужные улицы и не допустил ни малейшей ошибки. «Черту везло», — думал Скара. «Неплохо играет», — усмехался про себя Казуха. Он всё больше поддавался, ведь для него эта игра ничего не значила, а узнать, что же именно пожелает им рыжеволосый, очень хотелось. — Ну вот! Я же говорил, что одержу победу. Ребят, вы совершенно не умеете играть. Это оказалось легче простого, — усмехается Чайльд, разминая пальцы. Казуха тихо смеётся, качая головой. Ооо, он бы запросто обошел его в игре, но не хотел этого. А вот Скару определённо это не понравилось. Он сложил руки на груди и ударил ногой Тарталью в живот. — Тебе повезло просто. Я не разыгрался, — фыркает темноволосый, убирая фигурки и поле в коробку, не желая видеть эту игру ещё примерно никогда. Чайльд ржёт с реакции друга и треплет его по коротким волосам, наклоняя к себе и заставляя сесть ближе. — Поверь, у тебя будет время разыграться за счёт моего желания, — кивает Тарталья и всё же отпускает друга, дёрнувшегося после этих слов. Не нравится ему это. — Так какое твое желание? — уточняет светловолосый, наблюдая за сценой перед собой. В конце концов, ему было очень интересно узнать, на что он подписался. И был ли в этом хоть какой-то смысл на самом деле? — О, конечно! Помните игру «пять минут в раю»? Ну Скара точно знает. Итак, вам просто нужно в неё сыграть, ради меня. Скарамучча кое-что наденет и вы зайдёте в шкаф, там хоть и мало места, но вы поместитесь. Потеснитесь, ничего страшного, — Тарталья громко смеётся, когда ощущает болезненный тычок прямо под ребро. Он закатывает глаза и встаёт на ноги, убегая от разъяренного Скарамуччи. — Ты тот ещё шиппер? — Каэдэхара ничего против не имеет. Наоборот. Такое желание ему было точно по душе. Провести хоть и пять минут со Скарамуччей в тесном пространстве…. Ох, разумеется, он не думает ни о чём таком. Просто… это бы дало шанс немного поболтать и оказаться поближе. — Возможно, — Тарталья кивает, забирая один из спрятанных пакетов и кидая его в Скарамуша. — Переодевайся, и мы ждём тебя, — хлопнув в ладоши, Чайльд силой отправляет друга в ванную, хитро подмигнув.       Скарамучче это ой как не нравится.       А Казухе смешно, конечно. Не ему же позориться.       Скарамуш заходит в ванную и закрывает на защелку за собой дверь, тяжело вздыхая. Он не хочет этого делать. Кто знает, что в голове у этого чокнутого? Он имеет в виду Тарталью, но Каэдэхара тоже бы сгодился.       Развернув в руках вещи, что ему вручил Аякс, Скара тихо стонет. Издевательство. Это платье. Черт возьми, это настоящее платье, где Тарталья его вообще откопал? Конечно же, в женском отделе, но когда он вообще успел туда зайти?       Скарамучче уже не важно, он хочет откинуть от себя ткань, выйти из ванной и ударить Аякса. Но он знает, что это мало что даст. Во-первых, проиграл — так проигрывай с достоинством. А во-вторых, он сам не сможет сказать, что не готов к такому, гордость не позволит отказаться от чужого желания. В итоге остаётся одно — подчиниться.       Осмотрев платье ещё раз, Скарамуш понимает, что это просто черное платье со всякими рюшками. Определено оно было бы красивым, если бы Скарамучче не нужно было его надевать. Это платье походило на костюм горничной, Скара уверен, что так оно и есть. Серьезно, где Чайльд его взял? Повертев в руках это нечто, он скидывает наконец с себя штаны и толстовку, торопливо влезая в платье. Убедившись, что размер, какая жалость, ему подошел, он рассматривает ещё несколько дополнительных вещей. Да… Как же он мог забыть. Чулки. Определено, то что нужно. Скарамучча не понимает, почему это происходит с ним. Зачем вообще в такое непростое время им надо в такое играться? Если на них нападут, то пусть ждут, пока Скарамуш переоденется и сожжет этот срам. А потом и их, чтобы они и не думали вспоминать его позорный образ.       Но как бы он не ругался, он натягивает чулки, чуть не разрывая их. К такому его жизнь точно не готовила, но он безумно благодарен Тарталье за длинные перчатки, что легко могли скрыть метку. Так рано заявить о себе было… не тем, чего он хочет.       Взглянув на себя в зеркало, Скарамучча замирает, недовольно морща нос. Он выглядел просто… ужасно, если честно. На секунду задуматься, он действительно походил на девчонку. Боже… Его блевать тянет от своего же вида. Ещё и косметика, что только прочеркивает его образ. Кажется, Аякс с самого начала запланировал этот номер.       Скарамуш больше не хочет на себя смотреть, он выходит из ванной, надеясь, что его вид никого не напугает, и его честь будет не слишком запятнана.