Братья Диас – история одиноких волков

… Koethe – With the Wolves — Даниэль… братишка ты опоздаешь, вставай давай! — это совсем не похоже на мамин голос, откуда это доносится. Вокруг же одна сплошная пустыня да кактусы. Меня усиленно затрясли за плечи, а земля под ногами, будто зыбучие пески, стала утягивать вниз. Меня что-то душило, почему я не могу дышать? — Черт нет, у тебя опять эти кошмары… Давай, приди в себя, волчонок. Это обращение… Только один человек в мире любил меня так называть… Шон, рядом? Меня охватила крупная дрожь, и я подскочил, резко вертя головой и осматриваясь по сторонам. Лучи солнца освещают теплую комнату, окрашивая стены в персиковый цвет рассвета. Я спал, но почему чувство потери не покидает меня. И вот мой взгляд наткнулся на того, кого я думал никогда не увижу вновь. Живой брат сидит напротив меня, обеспокоенно всматриваясь в мое лицо, щуря свой единственный глаз. Всхлипнув, я кинулся ему на шею, сжимая, до хруста ткани, его футболку. — Шон! Ты со мной, теплый и живой… Что произошло, я не понимаю, все что помню, твои ледяные руки и остекленевший взгляд. Мне было так холодно, я не мог успокоится… — бормотал я, размазывая слезы по одежде старшего. Похлопывая рукой по спине, тот прошептал, успокаивая: — Все хорошо, мы дома в нашей прекрасной мастерской на берегу моря. Та стена в прошлом, теперь вокруг нас лишь просторы Мексики. Буквально каждый день ты просыпаешься от жутких снов. Оставь те страхи позади себя, прошу тебя… Приходя в себя, картинки того дня стали проносится перед моим взором. Как Шон, словив пулю в плечо, по моей неосторожности, истекал кровью. Конечно, та лишь задела его, но страх возможной потери дорогого мне человека, до сих пор преследует по ночам. Пробираясь в сознание, оставляет различные печальные вариации того, что могло произойти, если бы злосчастная железка пошла чуть правее и задела жизненно важные органы. Перебинтовав лоскутом, найденной в багажнике ткани, мы тогда отправились в ближайший город, в аптеку, припасенных денег хватило на медикаменты. Шон, никто в этом не сомневался, стал противится, заверяя, что эта «царапина» пройдет сама по себе. Но храбрец чуть в обморок от слабости не грохнулся, ожидая моего возвращения из магазина. — Меня преследует не страх, а вина. Так плохо от осознания, что причиной всех наших бед был я и моя непонятная сила. Ты в очередной раз спас меня, отталкивая в сторону. Тот коп появился будто из неоткуда, направляя оружие на стекло боковой двери. Но если бы пуля прошла на несколько сантиметров ближе к твоему сердцу… Как я мог бы жить дальше, без своего старшего брата? — удрученно произнес я, прижимаясь ближе и не желая отпускать того из объятий ближайший день. Имею право, эти кошмары изводят мое моральное состояние до нуля. — Так, хватит разводить сопли, опять клянчишь выходной? — игриво с упреком произнес Шон, отцепляя мои ручки. Встав с кровати тот, преувеличенно наигранно произнес, хмуря брови и размахивая указательным пальцем перед моим носом. — Никаких прогулов! У нас и так репутация не завидная, а ты ее хочешь подпортить еще и плохой посещаемостью. Идем завтракать, а после ты направишься в школу! Знаешь же, я всегда хочу для тебя лучшего… в это заведение было тяжело записаться, но у меня получилось, так что не подставляй меня под удар. — Конечно, брат. — зардевшись, заверил я, заправляя кровать. — Просто, ты же знаешь, по утрам от меня связных мыслей не жди. — оглянувшись, подошел ближе, к стоящему в проеме старшему, и сказал. — Такое облегчение, от того, что мы действительно тут, в Пуэрто-Лобосе, встречаем рассветы вдвоем в нашей мастерской. Вместе. И надеюсь, так будет вечность. Потрепав по макушке, Шон блеснул в лучах солнца своим искусственным глазом, полностью залитым белой эмалью. — Может не вечность, но сегодня точно. Давай просто жить каждым днем, и не загадывать на будущее ничего. — с улыбкой произнес брат, разворачиваясь и кидая мне на прощанье фразу. — Умывайся, чисть, обязательно, зубы и бегом вниз, я пока разложу приготовленное по тарелкам. Жду, супер-волк. Проследив за тем, как Шон скрылся в лестничном пролете, я присел на стул, пытаясь привести разбушевавшиеся чувства. Каждый день, проведенный в этом месте можно назвать лучшим в моей жизни, по крайней мере в сравнении с прошлым полугодием. Да, мы тут обосновались не сразу, дела пошли на лад буквально с прошлого месяца, но время проведенное тут согрело наши потерянные души. Ведь, наконец, мы дошли до конца нашего выматывающего пути, оказавшись в родном городе нашего отца. Только кошмары, периодически заглядывающие к нам в черепушки, напоминают о нелегких деньках «прошлой» жизни. Полиция от нас отстала, как только мы переступили порог Мексики, благодаря чему нам удалось начать новую жизнь, во всех смыслах этого слова. Только встречи с мамой пока не было, а ее навестить у нас не получится, пока новости о нас не сотрутся с газет Америки. Мы с ней уже связывались по телефону, просто для личной встречи нужно время. Встав с деревянного сиденья, я стал собирать портфель. Мой брат так много сделал, для меня, для нас. Устроившись на подработку, он трудится в ближайшей мастерской, одновременно обучаясь определённым азам автомеханики. А вечером, создает в гаражном отделении дома, собственный салон. Еще, каждый день проводит со мной несколько часов, и готовит нам завтраки и ужины. Иногда я думаю, что с таким графиком он скоро выгорит. Может это его суперсила, но я волнуюсь за его здоровье. Тешу себя лишь тем, что в скором времени мне исполнится двенадцать, а там до шестнадцати рукой подать. Пока же я помогаю чем могу, убираясь по дому и усердно учусь. Ну, а потом, буду заботится о Шоне уже я сам. Мы, конечно, расслабились от такой жизни, но старший все еще держится на чеку. Его зажатость и подозрительность ко всем часто отпугивает от нас клиентов…, и я стараюсь подбадривать того, как могу. — Ну наконец-то, я думал, ты утонул в раковине, братик. — встретил на кухне меня Шон, приветственно расставив руки в стороны. — Садись к столу, твоя лазанья уже разогрета и дожидается пока ты с ней расправишься. Широко зевнув, я стал наблюдать за суетящимся братом, приводящего кухню в порядок. Взяв вилку и подцепив кусочек, я произнес: — Оставь это и поешь нормально. Сколько раз повторять, не нагружай себя так сильно, не хочу, чтобы ты свалился с простудой. — буркнул я, проглатывая божественную пищу, созданную умелыми руками Шона. — Но если я не буду заниматься всем этим, то кто? — раздраженно парировал тот. Вздохнув, и прикрыв на секунду глаза, Шон привычно натянув улыбку, произнес. — Прости, я согласен с тобой, болеть мне не к чему, давай кушать. Последнее время он часто ворчит, сбрасывая накопившееся напряжение в импровизированном тренажерном зале. В угле мастерской весит мешок, набитый песком, благо такого добра вокруг круглый год полно, его то он и метелит, сбивая содержимое в муку. Шон не может вечность держать все в себе, и я понимаю. Если бы мне надо было ухаживать за братом одному в неизвестной стране… потому-то мой старший самый лучший на всем свете! — Даниэль! Не спать, взбодрись, тебе предстоит насыщенный день. — произнес тот жуя кусочек помидора. Запив блюдо соком, я встал со стула, схватывая тарелки и полетом отправляя их в раковину, намыливаться. С моими силами я приноровился к уборке, делая ее проще и в разы быстрее, ежели бы я работал по старинке. Обернувшись, посреди летающей утвари, я спокойно ответил, проверяя вещи в набедренной сумке: — Все в порядке. Сейчас процесс завершится, и я пойду. — потрепав восторженно следящего за моей «работой» по кухне, брата, я сложил пару яблок к себе на обед в рюкзак и бутылку воды. Повертев ту в руке, мне вспомнилось, что буквально год назад, для нас это было роскошью. Хорошо питаться и спать получилось только после стольких испытаний. — Да и что, обычный день, все, как всегда, будут много болтать шуметь, но только не учиться. Все вокруг безумно легкомысленные, мне с ними даже не о чем поговорить, хотя я теперь знаю испанский на хорошем уровне. Dime, hermano? (Скажи, брат?) — Ты просто слишком быстро вырос… — удрученно произнес Шон, потирая лоб, украшенный уже парочкой морщин. Постоянно хмурится, вот и последствия. Подойдя ближе, я погладил ладошкой нахмуренный участок, успокаивая. — Я привык, не вени себя, прошу. Отдохни лучше, всю ночь же провозился в гараже. — произнес я, стирая масляный след с мочки уха. Взъерошив волосы брата, я понесся на выход, услышав гудок желтого школьного автобуса, развозящего детей по учебным заведениям. — До вечера! *** DOLKINS - Into the Woods Charlie Cunningham – Don’t go far — Наконец-то дома! — воскликнул я, распахивая своей силой входную дверь перед собой. За пол дня воздержания, энергия так и пульсирует в руках, стремясь высвободится наружу. Один урок физкультуры уже вывел меня окончательно, желание работать с мячом не руками раздражало мой и так напряженный мозг. Нелегко уживаться среди обычных людей, будучи наделенным сверхспособностями. — Брат, ты где? В мастерской? Не услышав ответа, я, кинув портфель на диван, прошел к двери в гараж. До моего слуха донеслись резкие реплики незнакомых мне голосов, и звуки ударов о что-то тяжелое. Заглянув внутрь помещения, я обнаружил — на моего Шона напали трое ходящих трупа, так как им не жить после своих действий. К нам, из-за опасной репутации, бандиты захаживают не часто, но случаи грабежей происходили. Оно и понятно, район в котором мы проживаем является одним из бедных, но зато найти покупателей, падких на разную механику, можно легко. Поэтому, тут хоть и повышенная криминальная активность временами, но для Шона выгодно. Мне всегда страшно оставлять того дома одного, но старший заверяет, что, благодаря частым тренировкам, может постоять за себя. Я тому верю, но преступники могут действовать подло, идя на безоружного с, например, пистолетом. К моему ужасу, у одного нападавшего сейчас он и был. — Гони деньги, придурок. Твой «младшенький» вряд ли придет на помощь, тат же как послушный мальчик ходит в школу. А мог бы грабить с нами… — мерзко похихикал громила, тыча в брата огнестрелом, пока его дружки громили близлежащий ящик с инструментами, в поисках наживы. Шон рассерженно уставился на тех, прикидывая в уме способы их отвлечения. — Шустрее, иначе от твоей любимой мастерской в скором времени ничего не останется. Не сотрудничаете, значит остаетесь за бортом. — Я бы не спешил давать такие обещания. — угрожающе произнес я, выходя вперед и окидывая кучку неудачников свирепым взглядом. — Вы хоть понимаете, на кого вы решили напасть? Один взмах моей головы, и двое приспешников разговорчивого легли у противоположной стены гаража, ударяясь спинами о холодный бетон напольного покрытия. — Слышь, че за хуйня, отойди! — воскликнул оставшийся, озираясь на кряхтящих товарищей. — Какого черта ты так рано приперся… Подойдя вплотную, я, телекинезом, заставил его собственную руку с сжатым в ней пистолетом, изогнутся, направляя дуло в лицо обладателя оружия. Ошеломление и страх, отразившийся в глазах бандита, отрезвил меня, заставляя пересилить мое зверское желание прикончить того на ровном месте. Я не монстр, уже давно… Не хочу повторять старых ошибок, насилие редко что выводит в лучший исход. Откинув преступника в сторону к остальным, я серьезно сказал, разминая для пущего эффекта свои кулаки. Не знаю, обычно в фильме такое действие производит неплохое влияние на врага. — Бегите, пока еще есть чем. — угроза возымела результат, и группка недограбителей понеслась прочь от нашей хижины, попутно выкрикивая обещания о скорой расправе. Закрыв дверь в мастерскую, я аккуратно подошел к Шону, осматривая того на наличие каких-либо травм. — Не надо было вступаться за меня, Даниэль. — с укором произнес тот, схватив меня за плечи и всматриваясь в мое решительное лицо. — Если бы тебя задело… — А если бы тебя! Шон, у него был, мать его, пистолет! — вспыльчиво прокричал я, отпихивая руки старшего от себя. — Теперь у меня есть силы, и я понимаю, к чему ведут многие мои решения, но желание тебя защитить пересиливает всякие «но». Я гадать не буду…, если ты действительно погибнешь, это лишь укажет на мою вину и ни капли не обезопасит меня. Отойдя в сторону, старший присел на стул, всматриваясь в окно. На улице уже вечереет, окрашивая белую черепицу жилых построек в оранжевые тона закатного солнца. Помолчав с минуту, Шон устало произнес, потирая шею рабочим полотенцем: — Мы с тобой через столькое прошли, что боятся уже не в нашем стиле. — с усмешкой начал тот. — Я вижу, как ты изменился, Даниэль, замечая все твои действия по отношению ко мне. Забота мне приятна. Чувство, что я нужен тебе, придает мне сил, заставляя работать еще усерднее. — скрестив руки на груди, Шон взглянул мне в глаза. — Но мои мысли привели к определенному выводу. Своей чрезмерной опекой, я лишал тебя права выбора. Конечно, во время нашего побега, я думал критически… То решение, принятое мной у стены, было самым трудным. Оставить тебя добровольно, казалось мне непосильным. Но умом я понимал, жизнь в бегах отнимет у тебя и детство и студенческие года… друзей. Я не мог поступить иначе… Вслушиваясь в речь старшего, я стойко держал эмоции под контролем, обхватив себя руками. — Но теперь, когда мы живем, свободно занимаясь любимыми делами, я счастлив. — с улыбкой произнес Шон, рывком поднимаясь и заключая меня в объятья. — И я верю тебе, каждому твоему поступку. Даниэль, настало твое время решать, создавая мир вокруг себя. Я перестану упрекать тебя за желание использовать свою силу. В каком-то смысле я не имею на это права… — Перестань, наш бы папа гордился тобой, Шон. — сказал уверенно я, потираясь о плечо старшего, стирая выступившие слезы. — Устал? Идем отдыхать, я приготовлю свою фирменную пасту, сделаем спагетти. — Да… Умираю с голода. — отряхнув штаны от пыли, произнес старший, вышагивая к двери. — Как в школе, все в порядке? — Да брат, с каждым днем все проще. — беззаботно ответил я, утаивая правду. Не зачем Шону волноваться, и так беспокоится о многом. Я сам смогу разобраться, справлюсь. — А у тебя? И давай починим, что эти придурки нам сломали, после ужина. Еще бы прибраться, песка надуло… — Хорошо, а супер-волк придет мне на помощь? — шутливо поинтересовался тот, ласково трепля мой затылок. — Всегда готов! — со смехом, я спародировал волчий кличь, смело несясь на кухню. Наша любовь и вера в друг друга смогла помочь нам преодолеть множество преград на пути к нашей цели. И вот мы тут, а звук радостных криков отражается в стенах прекрасной хижины у мексиканского моря. Мы наконец дошли домой. Husbands - Mexico