Cry, princess.

      Дриму было просто любопытно.       После того, как Джордж упомянул о домдропе, Дрим захотел узнать о нём больше, чтобы понять, почему он ведёт себя так, как ведёт, поэтому первым местом, куда он решил заглянуть, был google. Дом всех знаний.       Приглушив свет и плотно закрыв дверь, сидя за своим столом в толстовке Oklahoma Sooners и одной из больших толстовок Джорджа, Дрим устроился поудобнее и глубоко вздохнул, набирая в поисковике «dom drop bdsm».       В этом аспекте было мало что найдено, появилось несколько миллионов результатов, и только некоторые из них привлекли внимание Дрима. Первое место в поиске было озаглавлено «Домдроп — мой личный опыт».       Решив, что, возможно, другая точка зрения доминанта — лучшее место для начала, он начал читать.       После довольно грубого секса ты заметил, что случайно оставил следы, и это заставляет тебя чувствовать, что ты причинил мне слишком много боли. Я уверяю тебя, что у нас с тобой всё более чем хорошо…       Слова уже осели в голове Дрима, он вспомнил чувства, пронёсшиеся через него в тот момент, когда он открыл глаза и увидел бёдра и ляжки Джорджа, усеянные синяками. Это было хорошее начало, связь с первым увиденным постом на reddit придала ему немного уверенности, что-то показало ему, что он не один, что он не странный.       А слова, которые Джордж говорил ему после этого и на протяжении всего времени, забота, которую он оказал Дриму, когда они вернулись домой. Он знал, что Джордж очень заботится о нём. Он знал это во время происходящего, но его разум не мог отделаться от мысли, что Джордж ненавидит его. Что синяки и следы укусов на его теле — это плохо. Он был плохим. Жестоким.       Чувство вины поглотило его целиком, когда он перешёл к следующей статье, сильное чувство недостойности и уязвимости съедало его. Потные руки вцепились в мышь, пальцы дрожали, когда он перешёл к следующей статье с зажатым в горле дыханием.       Ещё один пост на reddit с точки зрения саба мягко успокоил его разум, когда он читал его, благодарный за то, что другие сабмиссивы понимают своих домов.       Ему очень стыдно за то, что ему нравится и что он делает со мной.       Наслаждался ли он тем, что причинял боль Джорджу? Видеть, как он плачет? В некотором смысле, да. Садистская сторона его натуры боролась с заботливой природой его сердца с большим трудом, чем он хотел бы признать. В некотором смысле, он наслаждался синяками — явным доказательством того, как хорошо он мог трахать Джорджа. Знак, показывающий, что он принадлежит ему, что ни один другой мужчина не мог заставить его чувствовать себя так хорошо.       И слёзы. О боже, слёзы. Дриму хотелось купаться в них, мокнуть в них. Пить их, пока они не закончатся. Слёзы подчёркивали, как сильно Джорджу это нравилось, чистые эмоции, проходящие через него, воздействовали на него так положительно, что он не мог не заплакать.       Но в тот момент Дрим не думал об этом. Он мог думать только о боли, которую он, должно быть, причинил Джорджу, о шрамах, которые могли остаться после синяков.       Слёзы не имеют положительной коннотации, не для Дрима, не в этот момент.       Он знает, что я буду уважительно относиться к его стоп-слову».       Они обсуждали стоп-слова, даже больше со стороны Джорджа, когда он видел, как Дрим угасает, уверяя его, что он в порядке, что он может сказать стоп-слово, если понадобится.       Но в тот момент он не чувствовал в этом необходимости. Он чувствовал себя комфортно от того, как всё происходило. Только в конце, когда он наконец увидел последствия, он сорвался. Именно тогда чувство вины поглотило его.       Несмотря на это, Джордж удивителен. Уверенность и комфорт, которые он обеспечил Дриму, облегчили душу блондина в десятки раз. И чем больше раз они занимались сексом или участвовали в жёстких сессиях, тем быстрее Дрим узнавал свои триггеры или то, в каком уходе он нуждается.       Чем больше статей читал Дрим, тем больше успокаивался его разум. Приходя к пониманию того, что для него, как для дома, вполне нормально чувствовать себя уязвимым, в то же время заботясь о своем сабмиссиве. И он знал Джорджа. Он знал его чёткие границы и знал, как далеко он может зайти, прежде чем сломать юношу. Они были нежны друг с другом, они заботились друг о друге.       Дриму просто следует установить более чёткие границы с Джорджем. Одной из них является постоянная похвала и потребность в заверениях с его стороны во время секса.       Однако чем больше Дрим читал, тем глубже погружался в мир БДСМ. На его компьютере появлялись картинки и видео, ссылки на различные сайты о жизни домдропов.  Некоторые видео, которые он смотрел, даже не включали домдроп, просто чистый секс с небольшими удобствами и последующим уходом.       Но разум Дрима отправил его в мир видео с сабмиссивами и доминантами, порно хаб занял его экран, когда его глаза приклеились к бесчисленным видео с сабами, лежащими на спине, которых жёстко трахает их дом, или на руках и коленях, где грубая рука дома сжимает их горло.       Одно видео привлекло внимание Дрима, на иконке был изображён саб, похожий на Джорджа, брюнет, бледный и худой, прикованный наручниками к изголовью кровати, со скованными руками и раздвинутыми ногами, неловко извивающийся на кровати.       Из любопытства и возбуждения Дрим щёлкнул мышкой.       Он пытался убедить себя, что это всё ещё просто исследование, лучший способ понять свои чувства и эмоции, но когда его член затвердел и тёк в руках, он понял, что обманывает себя.       Он был просто возбуждён.       Бросив последний взгляд на дверь, чтобы убедиться, что Джордж не вошёл к нему неожиданно, Дрим сосредоточил всё своё внимание на видео перед ним, представляя себя в позе дома, когда тот держал в пальцах кубик льда, нежно проводя им вверх и вниз по груди нижнего, растапливая его на пикантных розовых сосках, мягкие бутоны надувались от ледяного ощущения.       Хныканье, вырывавшееся изо рта саба, заставило Дрима собрать большим пальцем предокулят с кончика его пениса, провести по головке члена, а затем потереть себя раскрытой ладонью, слегка стимулируя.       Наблюдая за тем, как саб извивается на экране, Дрим получил массу идей для себя и Джорджа, небольшая садистская пытка для Джорджа, что-то вроде облегчения его собственного доминирующего состояния, в момент происходящего, вместо того, чтобы бросаться с головой в процесс и рисковать ещё одним домдропом и душевным срывом.       И Джорджу это наверняка понравится, но Дрим хотел сначала поговорить с ним, прежде чем делать поспешные выводы.       Скулящие звуки с компьютера переключили его внимание на видео: дом тёр почти полностью растаявший кубик льда о разгорячённый докрасна член, твёрдый и подтекающий на животе нижнего, дёргающийся, когда лёд дразнил его, плоть медленно сжимающуюся от холода.       «С-сэр, пожалуйста…» Скулил саб и от удовольствия, и от боли, капли предсемя стекали по его члену, а на глаза наворачивались слёзы.       Верхний только рассмеялся: «Папочка говорил тебе, что это не будет приятно, не так ли?». Он усмехнулся, используя последний лёд на кончике члена сабмиссива.       Скуля, саб откинул голову назад, когда дом взял в руки последний кусочек льда, ещё раз подразнивая соски саба, прежде чем обхватить губами его твёрдый член.       Дрим смотрел на это зрелище, представляя себе сцену, в которой это были он и Джордж.       Джордж скулил под его прикосновениями, настолько чувствительный, что Дриму не нужно было ничего делать, просто слегка потрепать сосок Джорджа, и он стал бы сущим беспорядком для Дрима.       Поглаживая свой член ещё сильнее, с губ Дрима слетали стоны, он представлял, как Джордж кончает на себя и Дрима, плачет от его прикосновений, мягкие мольбы срывались с его губ, когда он умолял Дрима прекратить чрезмерную стимуляцию.       Глубоко выдохнув, Дрим пришёл в себя, заметив, что сперма капает с его руки. Он даже не заметил, что кончил, голова была слишком погружена в образы Джорджа.       Он откинулся в кресле, рука всё ещё обхватывала его член, пытаясь восстановить дыхание.       Но его перерыв был быстро прерван звуком дверного звонка.       Вскочив на стул, Дрим проверил время на своем телефоне.       На экране появилось множество уведомлений, все они были от Джорджа и сообщали, что он уже на пути к дому Дрима.       «Чёрт.» выругался Дрим, поспешно поднимаясь в кресле, чтобы привести себя в порядок и надеть свежую пару боксёров, вымыв руки в ванной.       Во время уборки блондин совершенно забыл о порно на своём ноутбуке, включённом на весь экран и поставленном на паузу на середине просмотра. Изображение саба, выгнувшего спину, с руками, прикованными наручниками к изголовью кровати, со слезами на щеках и мужчиной, сосущим его член.       Дрим проигнорировал его, выбежал из своей комнаты и побежал вниз по лестнице, чтобы поприветствовать Джорджа, дважды проверив себя на наличие остатков спермы, прежде чем открыть дверь для Джорджа.       «Привет, малыш». Дрим улыбнулся, стоя в дверях с красными щеками от восторга при виде своего парня, а также от стыда за то, что он пропустил звонки и сообщения Джорджа, потому что дрочил.       «Эй, прости, мне нужно отлить! Дай я сбегаю к тебе в туалет!» Бёдра Джорджа сжались вместе, когда он практически запрыгнул на порог дома Дрима, но Дрим считал, что он по-прежнему выглядит великолепно.       «Да, ид…»       «Отлично, спасибо!»       Дрим хихикнул, закрывая за Джорджем дверь, в то время как британский мальчик побежал наверх, лопоча извинения, прежде чем дверь захлопнулась за ним.       Но что-то привлекло внимание брюнета, когда он проходил мимо комнаты Дрима, и любопытство заставило его забыть о полном мочевом пузыре.       Свет от компьютера ярко сиял на фоне кромешной тьмы спальни, изображение на экране будоражило что-то внутри Джорджа, который стоял с открытым ртом, уставившись на увиденную им сексуальную картину.       Наручники, лёд, слёзы.       Это было всё, на чём Джордж мог сосредоточиться. Ну, и на большом члене, наполовину вошедшем в задницу маленького парня.       Хотел ли Дрим сделать это с Джорджем? Задумался брюнет, нерешительно нажимая на кнопку воспроизведения, слушая влажные звуки и глубокие стоны, издаваемые обоими мужчинами.       «Сильнее, папочка». Джордж скривился от ужасного сценария, но его глаза были заворожены этим зрелищем, его член слегка задёргался под брюками.       Может быть, мне стоит купить наручники… — подумал он, глядя на напрягшиеся руки, которые тянулись к наручникам, пальцы были сжаты в крепкий кулак, глаза зажмурены, рот открыт, с губ срывались непристойные стоны с каждым толчком, который делал дом, впиваясь в маленького мальчика под ним и…       «Джордж? Почему ты так долго?» Крик Дрима заставил парнишу подскочить, поставить видео на паузу и броситься вон из комнаты Дрима, боясь быть пойманным за просмотром порно, которое Дрим так по-идиотски забыл закрыть.       А может, это не было случайностью. Может быть, Дрим хотел, чтобы Джордж нашёл его, чтобы знал, что Дрим хочет связать его и оттрахать до потери сознания.       Слабым голосом Джордж отозвался: «Прости! Я сейчас спущусь».       Джордж облизал губы и покачал головой, пытаясь избавиться от любых признаков того, что он смотрел порно, медленно шагая к туалету, чтобы попытаться сделать хоть что-нибудь, чтобы усмирить свой член.       Я собираюсь купить наручники… — заключил Джордж. -       Через три дня, благодаря быстрой доставке, наручники прибыли, и Джордж не мог не волноваться.       Он подошёл к курьеру у своей двери, словно за ним наблюдали, заглядывая через шторы и следя в глазок, когда курьер подписал пакет и оставил его в том месте, где Джордж просил его оставить.       Тревога охватила его, когда он открыл дверь, дрожащие руки потянулись вниз, чтобы взять посылку.       У Джорджа не было никакого плана. Простое любопытство побудило его купить наручники. А внутри него зашевелилось желание быть хорошим мальчиком для Дрима. Он хотел угодить Дриму.       Когда солнце начало садиться, Джордж устроился поудобнее в своей кровати, сбросил с себя всю одежду, оставшись совершенно голым, и уставился на наручники перед собой и лоток со льдом на прикроватной тумбочке.       К несчастью для него, не имея ни плана, ни даже Дрима, он понятия не имел, с чего начать, поэтому в связи с тем, что Дрим на днях смотрел порно, Джордж решил, что будет правильно, если он посмотрит что-нибудь, просто чтобы создать подходящее настроение.       А также для того, чтобы он мог больше понять о наручниках.       Это всё для исследования, убеждал себя он, беря ноутбук, устанавливая его перед собой и создавая вкладку инкогнито, заходя на сайт порнохаба и ища видео с наручниками.       Появились тысячи видео, все они разжигали огонь внутри Джорджа просто от предварительного просмотра, но одно из них привлекло его внимание.       Он мог узнать видео, которое смотрел Дрим, за милю, те же наручники, которые взяли власть над сабом, те же слёзы, которые приятно катились по раскрасневшимся щекам, тот же лёд, который терзал нежную кожу.       Не раздумывая, Джордж щёлкнул кнопкой, поудобнее устраиваясь на кровати.       Он хотел узнать, что заставило Дрима так разволноваться в тот день, когда он пришёл к нему. Причину, по которой Дрим постоянно трогал ногу своего парня, доходя даже до того, что садился к Джорджу на колени и с любовью покусывал его шею.       До секса дело так и не дошло, и Джордж мог только догадываться, что к тому времени, когда они снова встретятся, Дрим будет тосковать и отчаянно жаждать любого прикосновения Джорджа.       Джордж нажал на воспроизведение видео, его взгляд был устремлен на тающий кубик льда, который мягко скользил по нежной коже, он впитывал стоны, которые лёд вызывал у саба, мягкое бормотание проникало прямо в Джорджа и доходило до его члена.       Его рука мягко обхватила себя, собирая предсемя кончиком большого пальца, а затем нежно скользила по его пенису, смазывая себя, пока он нежно поглаживал свой член, откидывая голову назад, пока дом шептал что-то нижнему.       Он представил себя на месте саба, Дрим возвышается над ним, называет себя папочкой, просит Джорджа умолять его о члене.       Когда верхний в видео, наконец, вошёл в саба, Джордж поглаживал себя в такт толчкам, отмечая всевозможные движения. Он ускорялся, когда дом ускорялся, замедлялся, когда тот замедлялся. Он даже остановился и убрал руку, когда верхний вышел, лишая саба оргазма, прежде чем взять ещё один кубик льда и продолжить мягкую пытку над юношей.       В этот момент Джорджу казалось, что он парит в облаках, его голова была туманной и легкой, а глаза остекленели от вожделения.       Он обратил внимание на руки, которые боролись с наручниками, и посмотрел на свои собственные.       По правде говоря, Джордж не знал, с чего начать — с их надевания, или даже почему они доставляют людям такое удовольствие, но он сидел с подносом льда, который был близок к полному таянию, и его член был твёрдым, так что Джордж знал, что нужно начинать быстро.       Колеблющимися и трясущимися руками Джордж запер одно из своих запястий в наручники, мягкий пух щекотал его кожу, а холодные металлические прутья охлаждали нервы.       С затуманенным мозгом Джордж лёг на спину и протянул другую руку к изголовью кровати, положив свободную руку на мягкое дерево, а затем маневрируя запястьем в наручниках, зафиксировал другой конец вокруг своей руки и кровати.       В знак торжества Джордж широко улыбнулся, гордясь собой, и попытался сесть, но снова упал, ударившись головой о деревянную балку позади него.       Его лицо вытянулось за секунду, когда он понял, что ему удалось сделать.       «Блядь!»       Он каким-то образом умудрился приковать себя наручниками к столбику кровати без ключей и без возможности выбраться, голова была слишком лёгкой и туманной, чтобы опомниться и остановить себя.       «Блядь, блядь, блядь».       Даже телефон лежал на краю кровати, слишком далеко, чтобы до него могли дотянуться пальцы ног, так что Джордж действительно застрял.       «Оооо, блядь, блядь, блядь!» кричал он, тело билось о наручники, руки бессмысленно тянулись к сковывающим его наручникам.       Проходили минуты, а Джордж продолжал тянуть и бороться со своей личной тюрьмой.       «Идиот. Такой гребаный кретин, Джордж».       Он ничего не мог сделать. Ключи всё ещё были в коробке, и его ноги не могли дотянуться ни до чего, вдобавок ко всему, видео всё ещё играло, и Джордж не мог выключить его, его пальцы были просто в недосягаемости.       Жалкое хныканье сорвалось с его губ, слёзы наворачивались на глаза, его член пульсировал в холодном воздухе, его внимание не могло оторваться от видео, проигрывающегося перед ним.       Он бы сделал всё, чтобы оказаться на месте любого из них, чтобы его трахал и мучил другой человек, чтобы кто-то заботился о нём, а не оставлял его прикованным наручниками к кровати, не имея возможности прикоснуться к себе.       Всё более легкой и легкой становилась его голова, словно она плыла сквозь облака. Бессвязные мысли роились в его мозгу, делая его самого всё более туманным.       Слёзы начали катиться по его щекам. Ему просто нужна была разрядка, хоть какая-нибудь.       Всё, чего он хотел, это быть хорошим мальчиком для Дрима, а теперь он умудрился застрять.       «Глупый. Так глупо». Он проклинал себя, слова путались и тянулись, пока его мозг пытался их придумать.       После нескольких часов пытки раздался звонок в дверь.       Глаза загорелись надеждой, когда он услышал крики Дрима снизу.       «Джордж? Открой!»       Во время всей этой истории с наручниками Джордж совсем забыл о своём свидании с Дримом. Именно оно вызвало его интерес к наручникам. Джордж полагал, что у него было время опробовать их до встречи с Дримом в ресторане.       Сейчас, когда он смотрел в окно с распахнутыми шторами, солнце зашло, и небо было абсолютно чёрным.       Как долго он просидел взаперти?       «Д-да! Она открыта!» прокричал он в ответ с дрожью в голосе, напряженном от непрерывного нытья и слёз.       Он слышал, как Дрим открыл дверь и захлопнул её за собой: «Где ты? Я ждал тебя в ресторане, звонил тебе и…»       Вид Джорджа остановил его.       Там, перед ним, лежало самое великолепное зрелище, которое Дрим когда-либо видел.       С залитыми от слёз щеками, твёрдым текущим членом и ушибленными запястьями, Дрим чувствовал, что вот-вот кончит при виде своего парня.       Но он также видел, что Джордж был явно расстроен и измотан, поэтому вместо того, чтобы дразнить своего парня, он настроился на доминирующий, заботливый лад.       «Малыш, что случилось?» спросил Дрим, подбегая и нежно кладя руку на бедро Джорджа, от холодного прикосновения тело мальчика задрожало, его рука охладила бедное горячее тело британца.       Другой рукой Дрим нежно погладил Джорджа по щеке, стирая пятна слёз.       «Я… ну… я просто хотел быть хорошим для вас, сэр». Джордж заплакал, слёзы наворачивались на глаза, угрожая пролиться при одной мысли о том, что он плохо справился для Дрима.       Дрим знал, что Джордж попал в подпространство, уязвимость была написана на его лице.       «О, принцесса, ты всегда хорош для меня. Всегда.» успокоил Дрим, слегка озадаченный тем, откуда взялся этот образ мышления.       Джордж фыркнул, сделав глубокий вдох, пытаясь успокоиться: «Тебе нравятся… эм… наручники?» спросил он, щёки загорелись красным.       Нахмурив брови, Дрим ответил: «Да, принцесса. Они такие красивые».       «Я… я купил их для тебя».       Дрим улыбнулся, довольный тем, что Джордж подумал о нём, когда покупал сексуальный предмет: «Спасибо, милый. Они так красиво смотрятся на твоих запястьях». Именно в этот момент Дрим наконец-то обратил внимание на тихие стоны, доносившиеся откуда-то из комнаты: «Ты… смотришь порно?».       Нахмурившись, Джордж кивнул: «Да, прости. Я просто хотел потренироваться».       «Тебе не нужно извиняться. Что практикуешь, принцесса?» спросил Дрим, вставая, чтобы найти источник, заметив открытый ноутбук у изножья кровати. Но именно то, что смотрел Джордж, потрясло Дрима.       «Надевание наручников.» Джордж прошептал, глаза смотрели на Дрима с любопытством и интересом.       Дрим молчал, глядя на видео, воспроизводимое на ноутбуке в его руках. Очевидно, что оно повторялось какое-то время, потому что как только оно закончилось, видео снова включилось, начавшись с самого начала.       «Джордж…» Его слова улетучились, пока проигрывалось видео. То самое видео с того дня. То самое видео, из-за которого Дрим тосковал по Джорджу, отчаянно и страстно желая его прикосновений.       «Хм?» Он хмыкнул, всё ещё сопротивляясь своей скованности.       «Где… как ты это нашёл?» Вопрос был простым, безобидным. Но в оцепенении глаза Джорджа расширились, когда он понял, что его поймали.       Но Дрим не злился на него, более того, он злился на себя. Если бы он не был настолько беспечен, что оставил порно ролик в своей комнате, когда знал, что Джордж может его увидеть, они бы не оказались в таком затруднительном положении. Джордж корчился на кровати с твёрдым от боли членом и ушибленными запястьями.       Его мозг снова вскружился. Это было именно то, о чём беспокоился Дрим, когда исследовал вопрос о домдропе. Его последствия подтолкнули Джорджа попробовать что-то новое, в одиночку, без помощи Дрима.       «Ты… ты смотрел его на днях. Хотел быть хорошим для тебя». Джордж пробормотал, глаза наполнились слезами, а щёки покраснели.       «Детка, о, ты всегда хорош для меня!» С дрожащим дыханием и учащённым сердцебиением Дрим склонился над своим парнем, протягивая руки, чтобы освободить его из его собственной сексуальной тюрьмы.       Но Джордж остановил его прежде, чем он смог продвинуться дальше: «Нет! Я… Прости. Я хочу, чтобы они были на…»       Дриму потребовалась минута, чтобы понять, что сказал Джордж, но как только его разум осознал это, его тело тоже отреагировало на отчаяние, которое звучало в голосе Джорджа. Слёзы возбуждения навернулись ему на глаза, тело дёргалось, пытаясь добиться трения, а не свободы.       «О, ты хочешь, да?»       «Д-да. Пожалуйста.» Брюнет скулил, прикусив губу достаточно сильно, чтобы пустить кровь, пока он похотливо щурил глаза сквозь густые ресницы.       «А что ещё?» невинно спросил Дрим, отступая от Джорджа, рука теперь была устойчивой, и он нежно провел большим пальцем по щекам Джорджа.       «Прикоснись ко мне». Джордж тихо прошептал, слова были бессвязными.       «Громче для меня, щенок».       «Прикоснись ко мне! Пожалуйста. Сэр.» взмолился мальчик, упираясь бёдрами в матрас под собой.       Но Дрим не ответил.       Более того, он вышел из комнаты, оставив Джорджа кричать ему вслед.       Дрим помнил из видео, что саба дразнили льдом, и он подумал, о том чтобы подтолкнуть Джорджа к пределу, что они могли хотя бы попробовать.       Поэтому, не торопясь он спустился на кухню и набрал миску льда, Дрим не мог не наслаждаться мягкими мольбами губ Джорджа, зная, что он ждал некоторое время, и что он определённо может подождать ещё немного.       «Дрим…» Джордж скулил, прохрипев во всё горло, когда Дрим вернулся в комнату. Он наслаждался удивлением на лице Джорджа, когда тот показывал своему парню миску со льдом.       «Мы можем это сделать?» спросил Дрим, нуждаясь в заверениях, прежде чем навязывать что-то Джорджу.       Кивок Джорджа был более чем подтверждением того, что Дриму было нужно. Ухмыляясь, он быстро подошёл к Джорджу, размещая миску со льдом на прикроватной тумбочке, а затем забрался на кровать. Он расположился над Джорджем, поставив колени по обе стороны от него, и обхватил его нижнюю половину.       «Подожди!» Джордж вскрикнул, упираясь руками в наручники, когда он попытался сесть, но его толчком отбросило назад, легкое «уф» вырвалось из его губ, как будто он забыл, что был в заточении.       «Ты в порядке, принцесса?» спросил Дрим, на его лице было написано беспокойство.       «Ты… Ты можешь раздеться?» Джордж говорил тихо и неуверенно, застенчивый красный оттенок становился только ярче. Дрим наклонил голову, ухмылка заиграла на его губах, когда он наслаждался мягкостью голоса Джорджа: «Умоляй».       Лицо Джорджа покраснело. Перспектива того, что придется умолять Дрима снять с него одежду, вызвала у него в животе прилив бабочек.       «Дрим! Пожалуйста, пожалуйста, я просто хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, я был таким хорошим, пожалуйста». Джордж скулил, на глаза наворачивались слёзы, его тело извивалось на кровати от накопившегося разочарования.       Дрим не мог не сочувствовать ему, протягивая руку в чашу со льдом: «Ты был таким хорошим для меня, принцесса. Ты уверен, что хочешь сделать это? Мы можем обойтись без поддразниваний?»       «Да. Да, пожалуйста, всё, что угодно. Дразни меня, трогай меня, трахай меня, мне всё равно, мне просто нужно что-то».       Без дальнейших колебаний Дрим наклонился и прижался губами к губам Джорджа, а затем мягко провёл ледяную дорожку по телу мальчика. Его тепло уже растопило лёд, когда он мягко потёр им розовые соски, набухшие от холода и жара.       Стоны срывались с губ Джорджа, как неконтролируемый водопад, он не мог остановиться, чувствуя руки Дрима по всему телу, ласкающие его, доставляющие удовольствие, всё то, чего он ждал последние несколько часов.       «Боже. Ох, Дрим.» Он поскуливал, его спина выгибалась в такт прикосновениям, гоняясь за небольшим трением, которое создавал его парень.       Дрим положил быстро тающий лед на середину груди Джорджа, наблюдая, как блестящие струйки воды стекают по его телу, стекая по горячей коже и охлаждая его.       Одновременно с этим он избавился от рубашки, быстро стянув её через голову, чтобы не пропустить ни одного момента наслаждения своего парня.       «Тебе приятно, принцесса?» спросил он, доставая ещё один кубик льда.       «Так чертовски хорошо, ещё. Ещё, пожалуйста». Джордж выкрикивал, губы блестели нежным блеском крови от того, как сильно он их кусал, глаза блестели от слёз, а щёки пылали красным.       В ответ Дрим достал второй кубик льда, продолжая дразнить соски Джорджа, наслаждаясь его криками и мольбами. «Какой хороший мальчик для меня, Джорджи».       «Я… я уже близко. П-пожалуйста, Дрим!» Джордж застонал, его горло охрипло.       «Уже? Это было быстро, принцесса.» Дрим дразнил, не обращая внимания на пытку, которую он вызывал на огрубевших сосках Джорджа, мягкие бутоны набухли от льда, «кончи для меня, принцесса».       Джордж не нуждался в дополнительном стимуле, сосредоточив всё своё внимание на удовольствии и боли, пронизывающей его, чувствуя, как узел в его животе разрывается, когда он кончил только от того, что Дрим начал сжимать его соски, используя всю руку, чтобы тереть их, щипать их, даже осмелился наклониться к нему и зажать мягкие бутоны между зубами, проводя по ним языком.       «Блядь, блядь, блядь, блядь». Джордж повторял, выгнув спину в прикосновении, выкрикивая имя Дрима со слезами, катившимися по его щекам.       Дрим смотрел на своего парня с изумлением, его мозг смирился со слезами, которые он вызвал, но в то же время он хотел большего. Он хотел перевозбудить Джорджа, заставить его кончать снова и снова, слыша, как его имя слетает с губ Джорджа, когда он вбивается в него.       Несмотря на это, какая-то часть его души кричала, чтобы он остановился. Ангел, живущий в его голове, боролся с дьяволами, которые толкали его к удовольствию Джорджа.       Он знал, что Джорджу нравится грубость, и когда он был в подпространстве, он хотел делать всё, что хотел Джордж, и если Джордж хотел, чтобы его синяки, трах и пытки продолжались часами, то Дрим не возражал.       Но в конце концов, его ангелы победят и будут кричать, чтобы он остановился. Он пожалеет обо всём, закружась в спирали от угрызений совести.       Он сорвётся.       «Ты выглядишь чертовски красиво, Джордж». Он пробормотал, его рука потянулась вниз, чтобы помочь вытечь последней сперме из Джорджа.       «Прошу».       «Что прошу, детка?» спросил Дрим, наклоняясь и освобождаясь от штанов, член вырвался на свободу и с силой ударился о его живот.       «Трахни меня. Пожалуйста». Джордж уставился на Дрима сквозь густые ресницы, на кончиках которых застыли слёзы.       Дрим только улыбнулся и достал смазку из прикроватного ящика. Но прежде чем он смог начать подготовку Джорджа, он заметил пробку внутри него: «О, ты такой хороший мальчик для меня. Такой хороший и растянутый. Хороший мальчик».       Похвала дошла до головы Джорджа, его мозг плавал от счастья и желания, пока он наслаждался комплиментами и похвалой.       Дрим осторожно вынул пробку из Джорджа, наслаждаясь тем, как его дырочка сжимается, как будто прося и требуя наполнения.       Тихий рык вырвался из горла Дрима, когда он раздвинул задницу Джорджа, сплюнул на его дырочку, а затем осторожно вошёл внутрь, ухватившись за его ноги, когда достиг предела.       Джордж лежал на спине, прижав колени к телу, зажмурив глаза в экстазе, когда Дрим начал быстро входить в него, чередуя жёсткий и плавный, быстрый и медленный темп. Его руки потянулись вверх, чтобы ущипнуть соски Джорджа, наслаждаясь криками, которые вызвали у Джорджа.       «Так хорошо, блядь». Он выдохнул, откинув голову назад, подставляя шею, чтобы Дрим наклонился и посасывал её, покусывая и вытягивая мягкую кожу, помечая Джорджа, чтобы сказать, кто им владеет.       Его руки опустились к бёдрам Джорджа, пальцы впились в его таз, ставя ему синяки, пока он сильнее и глубже погружался в оцепеневшего паренька, его собственная голова откинулась назад с открытым ртом, когда он сосредоточился на тугом тепле, окутывающем его член. Но, несмотря на все синяки и мучения, Дрим знал, что Джордж был в порядке, он хотел этого. Он хотел Дрима, и часть сознания Дрима была обеспокоена и чувствовала себя немного виноватой, но он знал, что это удовольствие для Джорджа.       «Такой чертовски тугой, блядь, ты ощущаешься великолепно».       Дрим подбирался всё ближе и ближе, чувствуя, как узел в его животе затягивается и затягивается.       «Д-дрим. Я сейчас кончу. Блядь, блядь, ох, Боже». Джордж закричал, вжимаясь спиной в Дрима, его рот был открыт в экстазе, он выкрикивал ругательства и имя Дрима снова и снова.       «Кончи для меня, детка». Дрим застонал, ускоряя свои толчки, зная, что попадает в простату Джорджа, по громким крикам, вырывающимся из губ Джорджа. «Так чертовски хорошо…» выдохнул он.       Но Дрим продолжал вбиваться, и ощущения переполняли его, становясь слишком сильными для Джорджа: «Дрим, пожалуйста… слишком много, о Боже».       «Почти всё, малыш, боже, как ты хорош». Дрим стонал, всё сильнее и сильнее вколачиваясь в Джорджа, яйца шлёпались о задницу мальчика.       Наконец, он кончил, откинув голову назад и открыв рот в форме буквы «о», его живот разрывался от бабочек, он посмотрел вниз, сперма вытекала из задницы Джорджа, так как Дрим продолжал держать себя там, заполняя мальчика до отказа.       Прежде чем Дрим смог вынуть, Джордж остановил его: «Вставь пробку обратно… пожалуйста». Стыдливо попросил он.       Дрим ухмыльнулся, зная, о чем просит Джордж, и осторожно потянулся, чтобы взять затычку.       Он вышел, собрав часть спермы, вытекшей из Джорджа, на большой палец, прежде чем поместить его в рот Джорджа: «Вот так, хороший мальчик. Попробуй себя на вкус».       Джордж нерешительно посасывал большой палец Дрима, держа его во рту, даже когда Дрим вводил пробку в Джорджа.       «Блядь, это было потрясающе». Дрим вздохнул, вставая и отстраняясь от Джорджа. Он взял ключи, чтобы освободить Джорджа от сдерживающих его оков, и повернулся к двери. Джордж заскулил в знак протеста, заставив Дрима перевести взгляд на брюнета, всё ещё лежащего на матрасе.       «Куда ты идешь?» сказал он, и в его хриплом голосе прозвучал легкий намек на панику.       «Я только принесу тебе воды, малыш. Я сейчас вернусь», — ответил Дрим.       «Нет, нет, нет. Вернись, пожалуйста. Ты мне нужен. Вода позже», — ныл Джордж, заставляя Дрима повернуться на пятках. Джордж подвинулся, а блондин лёг рядом с ним. Дрим обхватил руками тело своего парня, а Джордж прижался к нему. Они лежали так некоторое время, Дрим шептал небольшие похвалы в волосы Джорджа, а Джордж закрыл глаза и слушал биение сердца Дрима.       «О чем?» спросил Джордж, чувствуя легкую нервозность, когда Дрим наклонился над ним, расстегивая наручники и освобождая своего парня.       «Об этом».       Джордж погладил свои запястья, благодарный за то, что рядом с ним был лёд, чтобы успокоить синяки: «Заранее, что ты чувствуешь? Голова в порядке, чувство вины? Ты в порядке?»       Вопросы успокоили Дрима, он был благодарен за заботу в словах своего парня: «Я чувствую себя хорошо, Джордж. Вообще-то, замечательно». Он вздохнул, ласково поглаживая рукой волосы Джорджа.       «Ты уверен? Это было довольно грубо, и я немного в синяках, что, конечно, чертовски горячо, идеально и… потрясающе. Но… ты в порядке? Ты не чувствуешь себя виноватым?»       «Нет! Я чувствую себя странно свободным, в некотором смысле. Я знал на протяжении всего процесса, что ты в порядке, что у тебя есть стоп-слово и ты можешь остановить меня в любой момент, и я также держал в голове, что ты в порядке, ты этого хотел. Так что нет. Никакого чувства вины, нет ничего. Только любовь».       Последнее слово застало Джорджа врасплох, и он увидел шок в глазах Дрима, когда тот произнёс его.       «...Любовь?» спросил он, садясь на кровати, «Ты… любишь?».       «Эм… я… я не хотел этого говорить…»       «Ты… любишь меня?»       Дрим стыдливо отвёл взгляд, его щёки покраснели от смущения: «Я…»       «Дрим, ты любишь меня?»       «Да… да, люблю». Он вздохнул, на его плечо легла тяжесть, пока он ждал ответа Джорджа.       Джордж улыбнулся, глаза загорелись любовью и обожанием: «Я тоже тебя люблю».       Дрим открыл глаза, его собственное лицо окрасилось счастьем, когда он утонул в словах, о которых только мечтал: «Правда?».       Джордж кивнул, стоя на коленях на кровати с вытянутыми перед собой руками, ожидая рук Дрима.       «Люблю. Я люблю тебя, Дрим». Он ласково засмеялся, притянул своего парня к себе и крепко обнял, шепча слова ему на ухо снова и снова, позволяя им впитаться, вплетая их в гобелен их жизни.       «Я тоже тебя люблю. Очень сильно».