Лесная нимфа

Три года спустя. Я сидела напротив зеркала и медленно проводила расчёской по длинным волосам. Солнечные лучи постепенно пробирались сквозь окна, заливая покои мягким утренним светом, в котором всё казалось тише и спокойнее. Закончив заплетать волосы в простую косу, я накинула на плечи лёгкий плащ и вышла на небольшой балкон. Прошло больше года со свадьбы, и я понемногу привыкала к жизни в чужом королевстве. Долгие походы научили меня быть вдали от родителей, не искать защиты в их тени, но всё же — никогда прежде я не жила так долго среди чужих стен, под иным небом, среди иных голосов. Хоть я и знала, что когда-нибудь это должно случиться. Все женщины рано или поздно покидают родительский дом. За многие столетия во мне возникло убеждение, что это обойдёт меня стороной. Хоть я и бессмертна, и у нас всё немного иначе, что-то внутри меня ухватилось за эту мысль. Теперь же она ушла, и я чувствовала себя счастливее, хоть и тосковала по родному дому, лесу, родителям и сестре. В то же время я понимала, что так и должно быть — это правильно. Воздух был прохладным и свежим. Где-то внизу просыпался дворец — негромкие шаги, отдалённые голоса, скрип открывающихся дверей. Я оперлась ладонями о каменные перила и позволила себе короткую паузу. Эта редкая тишина мягко потянула за собой воспоминания — о дороге, что привела меня сюда, о выборе, сделанном без сожалений, и о том, как постепенно чужое место становится домом. За всё время, что я здесь, я ни разу не пожалела о том, что пришла сюда. Я закрыла глаза, позволяя утру задержаться во мне чуть дольше, прежде чем новый день вновь потребует быть сильной, внимательной и собранной. Лехолесье было известно своими прекрасными лесами, но недуг, поразивший его природу, породил жуткие слухи и даже легенды. Стоило нам переступить порог королевства, как я дала себе клятву исцелить это дивное место, чтобы жители Средиземья вновь говорили о Лехолесье как о волшебной земле великого леса. После принесения клятв и обмена серебряных колец на золотые начался пир. Эльфы радовались, пили и танцевали — совсем как в Харлиндоне. Музыка наполняла залы, смех переливался эхом под сводами, и на какое-то время тьма, нависшая над лесом, казалась далёкой и несущественной. Мы покинули празднество после заката. Слуги молча провели нас по запутанным коридорам дворца к спальным покоям. Шаги глухо отдавались в тишине, и с каждым поворотом сердце билось всё тише, но глубже, словно настраиваясь на иной ритм. Когда двери за нашими спинами закрылись, мы остались одни. — Позволишь? — тихо спросил Леголас, подходя ближе. Я кивнула и повернулась к нему спиной, приподнимая волосы, открывая шею. Его пальцы осторожно коснулись шнуровки платья — тёплые, чуть дрожащие, будто он всё ещё боялся нарушить хрупкость момента. Ткань медленно поддавалась, и с каждым его движением по коже пробегало едва заметное тепло. Я чувствовала его дыхание у себя за спиной — ровное, но глубокое. Когда платье скользнуло с плеч, он не спешил: ладони задержались, словно запоминая. В этом касании не было спешки — лишь нежность и бережность, от которых в груди становилось тесно и светло одновременно. Я обернулась. Наши взгляды встретились — в его читалось благоговение, почти священный трепет, и это отозвалось во мне мягкой улыбкой. Я коснулась его лица, ощущая знакомую гладкость кожи, и позволила себе сделать шаг ближе. Поцелуй был тихим и глубоким — без слов, без обещаний, лишь слияние дыханий и тепла. В нём было всё: пройденный путь, принесённые клятвы и уверенность в том, что впереди нас ждёт не только долг, но и дом, который мы создадим вместе. Ночь за окнами была спокойной, и лес, затаив дыхание, словно слушал — принимая нас как своих. Из омута воспоминаний меня вырвали нежные руки, крепко обнявшие талию. Леголас опустил подбородок мне на плечо, и его дыхание коснулось моей кожи. — Ты проснулась непривычно рано, — тихо заметил он. Я кивнула и улыбнулась, накрыв его ладони своими. — Просто не спалось. Вчера мы уснули слишком рано, — повернув голову в его сторону, я заметила в глазах принца озорной блеск. Приподняв брови, я осторожно высвободилась из его объятий. Стоило мне шагнуть с балкона обратно в покои, как принц последовал за мной. Накидка соскользнула с плеч и мягко упала на пол, оставив меня лишь в тонкой ночной сорочке. Я почувствовала его взгляд ещё прежде, чем обернулась. Он потемнел, задержался на мне дольше дозволенного, и Леголас медленно провёл языком по губе, сжав их в тонкую линию — будто сдерживая себя. Подойдя к шкафу, я достала платье, собираясь переодеться, но принц сделал шаг вперёд. Ещё один — и мне пришлось пятиться, пока спина не коснулась прохладной стены. Пространство между нами сократилось до дыхания и взгляда. — Кажется, — произнёс он тихо, почти шёпотом, — нам придётся пропустить завтрак. В его голосе звучало обещание, от которого сердце сбилось с ритма, а утро вдруг перестало казаться таким уж спокойным.

***

Король Трандуил позволил мне собрать небольшой отряд для регулярных вылазок — чтобы понять истинную причину болезни, поразившей весь лес. На разведку мы выходили в полдень и возвращались лишь к вечеру. Воины истребляли пауков, прочёсывали чащу, тщетно пытаясь нащупать источник скверны. — До меня начали доходить слухи, — заговорила Тауриэль, шагавшая рядом. Она была частью отряда и редко молчала без причины. — Говорят, орки вновь собираются в Дол Гулдуре. Леголас ещё в первые дни моего пребывания в Лихолесье рассказал мне о своей прошлой возлюбленной. И, несмотря на это, Тауриэль со временем стала для меня той, кому я могла доверять без сомнений. Но меня несколько обеспокоил тот факт, что эльфы влюбляются лишь раз за всю жизнь, и потому эта ситуация до сих пор оставляла нас с Леголасом в тихом замешательстве. Как эльф, чьи чувства однажды остались без ответа, смог полюбить вновь? Ответы на эти вопросы я решила отложить на потом — слишком многое сейчас требовало сил, а сердце пока не было готово услышать правду. Я бросила взгляд на юг, туда, где среди туманов темнела проклятая крепость. Моментами я забывала о том, как это близко. — Причина известна? — нахмурившись, я присела у берега реки. — Нет. Но всё снова становится неспокойно, — тихо ответила эльфийка; в её голосе слышались нотки беспокойства. — Странно… — пробормотала я, коснувшись кончиками пальцев коры ближайшего дерева, а затем проследила взглядом за его корнями. Они исчезали в тёмной воде. Осмотревшись, я заметила то же самое и у других деревьев и растений — их корни тянулись к реке, будто не имея иного выбора. Я опустилась ниже, вглядываясь в глубину. Дна почти не было видно, словно сама тьма поселилась в каждой капле, медленно и неумолимо отравляя всё живое по цепочке. — Тогда нам стоит посетить эту крепость, — произнесла я, поднимаясь. — Владыка Трандуил… — начал один из воинов, но я оборвала его на полуслове. — Эти слухи не возникают на пустом месте. Мы подготовимся и отправимся на разведку в Дол Гулдур. Я возьму с собой лишь нескольких солдат. Чем меньше нас будет, тем выше шанс остаться незамеченными, — сказала я, вновь обращая взгляд к устью реки и проследив за тем, откуда она течёт. — Или быть убитыми, — мрачно добавила Тауриэль. Мы замолчали. Несколько воинов прислонились к стволам деревьев, другие устроились на потемневшей, местами высохшей траве. Лес вокруг будто затаил дыхание. — Но у меня есть хорошие новости для короля, — наконец заговорила я, чтобы разрядить обстановку. — И какие же? — Тауриэль нахмурилась, явно ожидая худшего. — Я нашла источник болезни, — в моём голосе слышалась победа. — Что это? — Вода, — просто сказала я.

***

За ужином царила необычная тишина. В большом зале за длинным столом сидели я, Леголас и Трандуил. Принц совсем недавно вернулся с патруля, и мы успели пересечься ещё в коридоре. Вопреки кажущемуся замкнутым расположению, здесь было очень просторно и вольно. Мне это чем-то напоминало родительский дом. В первые дни это очень помогало мне адаптироваться. Я водила ложкой по тарелке — в последнее время есть почти не хотелось, и любой запах еды казался тяжёлым. Под конец трапезы я решилась начать разговор: — Владыка, — несмотря на новые родственные узы, я говорила с уважением, — я обнаружила источник болезни. С вашего позволения, через пару дней я хотела бы пригласить сестру в Лихолесье, чтобы вместе разобраться с тьмой и очистить лес. — Как она может нам помочь? — спросил король. Его взгляд был строгим, но внимательным. Всё же он был не так жесток, как о нём говорили. — Источником болезни является вода, которую питают растения. Она идёт с юга — вероятно, где-то по течению, за пределами леса, находится источник, — спокойно ответила я. — Это породило цепочку событий: сначала страдают растения, затем погибают животные. Целительные способности моей сестры смогут восстановить баланс, а пауки покинут лес сами, как только земля вновь станет чистой. Я же сделаю так, чтобы вода полностью очистилась. В зале повисла тишина. Мы с Леголасом обменялись взглядами — смесью надежды и осторожного ожидания. — Да будет так, — наконец произнёс Трандуил. — Пусть силы природы помогут тебе и твоей сестре. Надеюсь, этот путь вернёт Лихолесью прежнее величие. Леголас слегка кивнул; его взгляд был мягким, но полным тревоги. Я почувствовала тихое тепло рядом с собой — поддержку, которую можно было выразить лишь взглядом и самими действиями: молчаливыми, но твёрдыми и уверенными.