Лесная нимфа

Первое, что я почувствовала, придя в себя, — чужие пальцы на моей шее. Тёплые и осторожные, они удерживали меня, когда я попыталась приподняться. Каждый нерв дрожал, напоминая о недавней боли, но прикосновение было мягким, почти оберегающим. — Лежите, ваше высочество, — тихо произнёс целитель. Его голос был спокойным и уверенным, без тени резкости. А затем я ощутила нежное прикосновение ладони к своей — и сердце дрогнуло. Почти сразу раздался знакомый голос, одновременно тревожный и обволакивающий: — Как ты себя чувствуешь, melethen nín? — Как я здесь оказалась? — выдохнула я, скорее шёпотом, чем вопросом. — Я последовал за вами со своим отрядом. Мы успели вытащить тебя прежде, чем случилось непоправимое, — в его голосе звучали сдержанные гнев и страх. — Я был готов на всё, лишь бы спасти тебя. Я тихо выдохнула, позволяя напряжению немного отступить. Его руки вновь обвили меня, осторожно прижимая к себе. Матрас прогнулся под его весом, и я ощутила тепло его тела и неровное, сбившееся сердцебиение — словно оно всё ещё не могло успокоиться. — Прости меня, — тихо сказал он, проводя пальцами по моим волосам. — Я не должен был срываться. Я никогда не боялся так, как сегодня. Потерять тебя… я бы не пережил этого, Дея. Я закрыла глаза и прижалась к его груди. Его дыхание касалось моей шеи, смешиваясь с моим собственным. Всё тело дрожало, но уже не от страха — от облегчения, близости и чего-то нового, ещё не назнанного, но живого. — Всё будет хорошо, — прошептала я. — Я отправила письмо Нее через посыльного. Она сможет всё исправить. Леголас немного ослабил объятия, но не отпустил. Его пальцы всё ещё скользили по моим плечам и спине, будто подтверждая — я жива, я рядом. — Я больше не позволю тебе быть в опасности, — тихо произнёс он. Голос дрогнул, хотя он и пытался это скрыть. — Ты моя, Дея. И я буду рядом. Я уткнулась лбом в его грудь, прислушиваясь к каждому удару сердца. В этот миг больше не существовало боли — только мы, дыхание и тихая уверенность в том, что даже посреди хаоса можно найти друг друга.

***

Король Трандуил тоже был в гневе, но его ярость оказалась иной — холодной, сдержанной, почти ледяной. Я поняла это по едва уловимой ноте в его голосе. Если прежде мне доводилось сражаться с завязанными глазами и делать это с удивительной лёгкостью, то теперь даже прогулка по дворцу или несколько шагов по собственным покоям давались непривычно тяжело. Мир вокруг стал чужим и опасным. Леголас, отложив все дела, всегда оставался рядом. Он вёл меня за руку, не позволяя оступиться, и в этом простом жесте было больше заботы и защиты, чем в сотне слов. Первые дни слились в одно тянущееся, бесцветное ощущение. Я больше не различала утро и вечер — только по шагам в коридоре, по смене запахов и звуков могла угадать, сколько времени прошло. Мир сузился до прикосновений, дыхания и тишины. Леголас почти не отходил от меня. — Осторожно, — тихо говорил он, когда мы шли по покоям. Его пальцы сжимали мою ладонь чуть крепче, предупреждая о пороге или ступени. — Здесь ковёр заканчивается. Я кивала, хотя не видела его. Училась доверять не глазам, а ему — его голосу, ритму шагов, лёгкому нажиму руки. Иногда я спотыкалась, и тогда он мгновенно оказывался рядом, поддерживая, словно знал заранее. В какой-то момент я отпустила его руку сама — просто чтобы попробовать. Сделала шаг. Потом ещё один. Пустота передо мной пугала, сердце сбивалось с ритма, ладони вспотели. Я замерла, не зная, куда двигаться дальше. — Я здесь, — сразу отозвался Леголас, не повышая голоса. — Прямо перед тобой. Ты никуда не упадёшь. Я сделала ещё шаг — и упёрлась лбом в его грудь. Он тихо усмехнулся и обнял меня, прижимая к себе. — Видишь? — прошептал он. — Даже если мир исчез, я всё равно рядом. Мы часто сидели у окна. Я чувствовала, как солнечное тепло ложится на лицо, как ветер приносит запахи леса — свежей листвы, смолы, влажной земли. Леголас описывал мне всё, что видел: как свет играет на листьях, как птицы садятся на перила, как меняется небо. Он говорил спокойно, без жалости, будто просто делился чем-то важным. — Я написала Нее о том, что мне нужна помощь в исцелении леса… — однажды сказала я, медленно проводя ладонью по гладкой поверхности скамьи. Под пальцами ощущалась прохладная древесина, а затем — мягкая ткань одежды Леголаса. — Но кто же мог знать, что её помощь понадобится именно мне. Я задержала руку, словно убеждаясь, что он рядом. Леголас не отстранился — наоборот, чуть наклонился ближе, позволяя моим пальцам коснуться его плаща.

***

Нея добралась до Лихолесья спустя три недели после того, как было отправлено письмо. Я сидела в своих покоях, когда дверь распахнулась, и она, не тратя ни секунды, буквально ворвалась в комнату. — Дея, Леголас рассказал мне обо всём… — её быстрые, лёгкие шаги почти не было слышно, но в голосе звучала тревога. — О, Эру… ты в порядке? Помимо неё, за порогом ощущалось присутствие других, но Нея не обращала на это внимания. Она была здесь — и этого было достаточно. — Магия палантира сказалась на моих глазах, — коротко ответила я. — Что вообще там произошло? — она опустилась рядом со мной на кровать и накрыла мои ладони своими. — Она решила пойти на разведку в Дол Гулдур из-за дурного предчувствия, — вставил Леголас, всё ещё злясь из-за моего поступка. И он, как и прежде, не отходил от меня ни на шаг. Мы рассказали ей обо всём — о развалинах, ловушке, палантире. — Когда я прикоснулась к нему, я увидела символ Саурона, — добавила я тихо. — Почему ты не сказала мне об этом раньше? — Как? Он ведь мёртв! — вырвалось у нас почти одновременно, и я поморщилась от резкости. Нея нахмурилась. — Похоже, часть его силы осталась запечатана в палантире. Я слышала, что не все эти артефакты были уничтожены до конца. — А когда ты разбила его, тьма ударила по твоему зрению, — задумчиво продолжила она. — Мы ведь не знаем, как подобная магия воздействует на нимф. — Ты сможешь её исцелить? — в голосе Леголаса прозвучала надежда, которую он не пытался скрыть. — Я попробую. Она осторожно сняла повязку с моих глаз и накрыла их ладонью. — Тебе бы стоило отдохнуть после дороги… — начала я, но она тут же перебила меня. — Тут моя сестра пострадала, а я должна отдыхать? Не дождёшься, — фыркнула она. По телу разлилось приятное тепло, но почти сразу глаза начало жечь — остро, неприятно. Я сжала пальцы. Процесс длился всего несколько минут, но показался вечностью. Когда я открыла веки, всё вокруг утонуло в мутной пелене… а затем мир начал медленно возвращаться на свои места. Свет резанул по глазам, и я зажмурилась. — Готово, но… — я приоткрыла глаза и заметила, как Нея нервно теребит рукав платья. — Как я и говорила, мы не знаем, как тьма влияет на организм нимф. Я восстановила твоё зрение, но оно будет слишком чувствительным. Дневной свет может причинять дискомфорт… иногда и боль. Я улыбнулась, почти не обращая внимания на жжение, и повернула голову к Леголасу. Он сидел напротив, в кресле. Улыбка коснулась его губ, но в глазах всё ещё жила тревога, смешанная с печалью. — Главное, что я снова вижу. Нея поднялась и сладко потянулась. — Ладно, оставлю вас одних. Владыка Трандуил выделил мне покои и купальню — грех не воспользоваться. Она быстро удалилась, и как только дверь за ней закрылась, Леголас подошёл и заключил меня в крепкие объятия, словно боялся, что я исчезну, стоит ему ослабить руки. Он не говорил сразу. Просто держал меня, прижав к себе, будто проверяя — настоящая ли я, здесь ли. Его ладонь покоилась между моих лопаток, вторая — на затылке, пальцы мягко запутались в волосах. — Больно? — наконец тихо спросил Леголас. — Уже нет, — так же тихо ответила я. — Просто… непривычно. Свет будто стал громче. Он чуть отстранился, но не отпустил, и одним движением задвинул шторы у окна. В полумраке комнаты зрение прояснилось, дышать стало легче. — Так лучше? — спросил он. — Да… — я медленно выдохнула. — Мир всё ещё немного плывёт, но уже не пугает. Я замялась, собираясь с духом, и всё же сказала: — Мне было страшно. Я боялась, что останусь такой навсегда… что больше не смогу видеть красоту мира. И твоё лицо. Он ответил сразу, не раздумывая, словно эти слова давно жили в нём: — Страх не делает тебя слабой. Он делает тебя живой. Мы замолчали. Тишина была тёплой, не давящей. — Ты, наверное, устал, — вдруг сказала я. Он мягко покачал головой. — Нет. Я устал бы, если бы не был рядом. Я улыбнулась и чуть наклонилась, опираясь лбом о его плечо. Его присутствие успокаивало сильнее любых слов. — Тогда посиди со мной ещё немного. — Сколько угодно, — ответил он, осторожно обнимая меня. — Я никуда не спешу.

***

Прошло несколько месяцев с тех дней. Нее удалось исцелить лес, и он постепенно возвращал себе прежнюю славу и красоту. Как я и предполагала, пауки начали покидать королевство сами, стоило болезни ослабить хватку и отпустить сердца деревьев. Теперь это место было для них не источником силы, а, напротив, слабостью: они потеряли подпитку и возможность к жизни. Я медленно привыкала к новому для себя миру. Глаза видели иначе, чем прежде, а повышенная чувствительность к свету позволяла мне выходить на дозор или покидать стены дворца лишь на закате или рассвете — в те часы, когда солнечные лучи были мягче и не причиняли боли. В один из таких дней мы отправились в путь в Гондор по приглашению Арагорна. В дороге мы пересеклись с гномами — Гимли и Эмилиан, — которые вместе с двумя стражниками также держали путь к Городу Королей. Капюшон моего плаща был достаточно глубоким и надёжно скрывал глаза от яркого света, пока мы небольшой группой продвигались вперёд: мы и несколько воинов — верхом, гномы — на пони. Неожиданная тяжесть в животе вновь заставила меня остановить процесссию и попросить передохнуть. Я соскользнула с лошади и устроилась в тени деревьев, глубоко дыша, пока желудок угрожающе сжимался, словно намереваясь вернуть завтрак обратно на траву. — С каких пор тебя укачивают конные прогулки? — нахмурилась Эмилиан, скрестив руки на груди. — Мифриловая превратилась в совсем домашнюю нимфу в этом дворце, — проворчал Гимли, и на губах у остальных невольно появились улыбки. Леголас опустился рядом со мной и мягкими, круговыми движениями провёл ладонью по моей спине. — Уже лучше? — тихо спросил он. Я кивнула и опустила взгляд. На моих коленях с обеспокоенным видом устроилась Лумия, прижавшись ко мне тёплым боком. — Видишь? Даже её лиса держится достойнее, — продолжил ворчать гном, чем вызвал у меня тихий смешок. Но остальные моего настроения не разделяли — взгляды, которые они бросали на меня, были слишком внимательными и тревожными. — Я не больна, — поспешила я заверить их. — Просто завтрак оказался не по вкусу. — Ты почти ничего не ела утром, — негромко заметил Леголас. — Может, ты всё-таки голодна? — Нет, — я отмахнулась, поднимаясь на ноги. — Давайте просто продолжим путь. Последнее, чего мне хотелось, — задерживать всю группу из-за себя. Тем более что в последнее время меня мутило даже от одного вида еды, и я пока не была готова признаться себе, что это может значить. Вскоре мы добрались до Гондора.