Лесная нимфа

— Тебе ещё рано браться за меч, — терпеливо проговорил Леголас, забирая настоящий меч из рук мальчика. Тот пыхтел, голубые глаза сверкали от решимости, а темно-коричные волосы слегка взъерошились. Его остроконечные ушки и покрасневшие щеки выдавали старания отвоевать меч у отца. — Adaro, отдай! Я улыбнулась и покачала головой, наблюдая, как Леголас вовремя передаёт меч стражнику и поднимает сына на руки. Заливистый смех ребёнка разносится по дворику, отражаясь от стен дворца. В этот момент я услышала шаги и заметила Нириэль, идущую к нам с моей лисой в руках. Она нежно гладила Лумию, уделяя внимание ушам и подбородку. Девочка со светлыми, как у Леголаса, длинными волосами и моими зелёными глазами заметила меня, и тут же забыла про лису, бросившись в мои объятия. Мы устроились в тени деревьев. Я накинула на голову капюшон плаща, чтобы прикрыть глаза от ярких солнечных лучей. Нириэль, посмеиваясь, наблюдала за отцом и братом, устроившись у меня на коленях. Её лёгкий смех и игривые движения добавляли тепла и спокойствия в этот утренний дворцовый момент.

***

Обустроившись в Гондоре несколько дней назад, все постепенно начали готовиться к общей тренировке, на которую нас уговорил Гимли. Всё братство вновь было собрано в городе королей в честь рождения сына Арвен и Арагорна — Эльдариона. Вся женская часть братства собралась в покоях королевы Гондора. Миримэ сидела возле меня на краю кровати, Эмилиан устроилась в кресле, а Арвен стояла, наблюдая, как я держу на руках двухмесячного Эльдариона. Наши разговоры были ни о чём. Мы делились последними новостями, ведь обмен письмами никогда не заменит живого общения. Комната, к счастью, утопала в полумраке, пока мы ждали заката, чтобы начать наши шуточные бои. Глядя на спящее лицо ребёнка на моих руках, я всё умилялась. Арвен тихо улыбалась, наблюдая за моим выражением, и тихо беседовала с остальными. Наконец, когда солнце скрылось за горизонтом, мы спустились на небольшую площадь во дворце. — Кто с кем будет сражаться? — спросил Миримэ, разминаясь. — Будем тянуть жребий, — попыхивая трубкой, проговорил Гэндальф, устроившись на скамье неподалеку. — Я сражусь с Леголасом, — сказал Арагорн, бросая эльфу незаточенный меч. — Вызов принят, друг мой, — ответил принц и прошёл к середине дворика, вставая напротив Эстеля. Арагорн атаковал первым, и двор пронзил звон удара металла друг о друга. — Не против, если я с тобой? — спросила Миримэ, глядя на меня. Я кивнула в ответ и улыбнулась широкой улыбкой. Спарринг мужчин закончился довольно быстро ничьёй, и они поменялись с нами местами. Усыпив сына, к наблюдающим присоединилась Арвен, сев на скамью рядом с Гэндальфом. Я встала в стойку. — Готова? — в предвкушении облизнув губы, спросила Эллет, хитро улыбаясь. По сигналу Арагорна наш бой начался. Мы сначала кружили друг вокруг друга, словно осторожные хищники, выжидая момент для удара. Я ждала её выпад, не атакуя первой. И вот удар пришёл. Я ловко увернулась, но неожиданно конечности стали ватными, а рукоять меча покрылась тонким слоем льда. Я споткнулась, но устояла на ногах. — Дея, всё в порядке? — Миримэ подбежала, её голос дрожал от тревоги. — Что случилось? — Леголас тут же поднялся и стремительно подошёл к нам. Миримэ заметила лёд на рукояти меча и с любопытством разглядела его. — Что это? Я тряхнула головой, пытаясь прогнать мутную пелену перед глазами, но силы вдруг покинули меня. Едва я успела среагировать, руки Леголаса подхватили меня, и мир погрузился во тьму. Принц тут же отнёс бесчувственную Дею в их комнату, пока хоббиты и Миримэ ринулись за целителем, а остальные следовали за спешившим Леголасом. Он аккуратно уложил её на кровать, наклонился и коснулся её запястья, проверяя пульс — тот бился ровно, дыхание было спокойным и ровным, без особых отклонений. Когда пришла женщина средних лет, целительница, она попросила всех покинуть комнату, чтобы осмотреть нимфу. За дверью кабинета воцарилась тишина. Никто не смел прерывать её, страх за подругу сковывал движения и слова. Наконец дверь осторожно приоткрылась, и целительница впустила внутрь только Леголаса. Принц вошёл, не отводя взгляда от Деи. Его глаза встретили сияние радости на лице нимфы — щеки слегка порозовели от смущения, а кончики ушей заметно покраснели. Он мягко улыбнулся, затем перевёл взгляд на целительницу. Я открыла глаза и первый взгляд упёрся в потолок комнаты. В голове всё было словно спутанный клубок — мысли смешались с ощущениями, и я ещё не понимала, где нахожусь. Яркий свет комнаты заставил меня сощуриться, и я прикрыла глаза ладонью. Медленно перевела взгляд на женщину рядом. Она представилась целительницей и спокойно начала объяснять, что произошло и как я оказалась здесь. — Я чем-то больна? — спросила я тихо, ощущая лёгкую тревогу. — Нет, ваше высочество, — мягко ответила она, коснувшись моего плеча. — Всё в порядке. Вы в безопасности, и теперь главное — отдохнуть. Я кивнула, пытаясь успокоиться, но она взглянула на меня ещё раз, с лёгкой улыбкой, словно хотела подготовить к важному: — Ещё одно — ваш организм… он готовит новое чудо. Но вам нужно быть осторожной и заботиться о себе. Я почувствовала, как сердце чуть ускорилось. Слова целительницы медленно доходили до сознания, словно таяли в воздухе. «Я стану матерью…» — повторяла я про себя, едва веря услышанному. Тепло разлилось по груди, и внутри возникло тихое, мягкое счастье, которое ещё никогда не ощущалось так полно. Лёгкая дрожь пробежала по плечам, а губы непроизвольно изогнулись в робкой улыбке. Радость переполняла меня, но вместе с ней пришло и смущение — я едва могла поверить, что теперь внутри меня растёт жизнь. Я прикоснулась к животу, словно желая ощутить новое чудо собственными руками. Каждое движение казалось невероятно хрупким и одновременно важным. В глазах застыл легкий блеск, а щеки непроизвольно порозовели. Я почувствовала, как сердце застучало сильнее, когда Леголас вошёл. Его взгляд тут же нашёл меня, и я ощутила лёгкое волнение — он хмурился, заметив моё выражение лица. Щёки и кончики ушей горели, а на губах играла сама собой глупая, но искренняя улыбка при виде его. Когда целительница вышла, оставив нас одних, я слегка сжала руки на покрывале, не решаясь сразу говорить. Леголас опустился на край кровати, его глаза внимательно следили за каждым моим движением, а в плечах чувствовалась напряжённость — он явно переживал за меня. Я улыбнулась шире, чуть наклонив голову, и в груди разлилось тепло — смесь счастья, смущения и нетерпения, чтобы наконец поделиться самой важной новостью. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. Леголас смотрел на меня с беспокойством и лёгким сомнением, словно ожидая слов, которых я пока не решалась сказать. Я опустила взгляд на свои руки, переплетённые на покрывале, потом подняла глаза на него — и улыбка сама собой вырвалась сквозь смущение. — Леголас… — начала я тихо, чуть дрожащим голосом. — У меня… есть… кое-что, о чём я должна тебе сказать. Он нахмурился, но не отдалился, а напротив — наклонился ближе, глаза полны внимания и терпения. — Мы ждём ребёнка.— Слова вылетели наконец, тихо, но с такой радостью, что всё в комнате словно замерло. Леголас замер на мгновение, будто слова отразились эхом в его сознании. Его глаза распахнулись шире, в них смешались удивление, радость и лёгкая растерянность. Он поднялся с края кровати, обхватил меня руками и прижал к себе, так, чтобы я ощущала его тепло и силу. — Наш ребёнок… — прошептал он, словно проговаривая слова вслух, чтобы убедиться, что это действительно правда. — Мы… будем семьёй. Я закрыла глаза на мгновение, ощущая, как тепло разливается по всему телу. Лёгкая дрожь и смущение переплелись с бесконечной радостью. Когда открыла глаза снова, Леголас всё ещё держал меня, его пальцы осторожно скользили по моим волосам, а взгляд был полон нежности, заботы и гордости. — Ты сделала меня самым счастливым эльфом на свете, — тихо сказал он, слегка улыбаясь и прижимая лоб к моему. Начиная с этого момента и даже после возвращения в Лехолесье, мне уже не позволяли брать в руки меч. Стража настороженно прятала при моем приближении луки и кинжалы, чтобы я ни в коем случае не могла заниматься боевой подготовкой. Друзья, узнав о новости, радовались вместе со мной, и смех и поздравления наполняли дворец. Гномы особенно не упускали случая пошутить, бросая колкие, но добрые замечания, которые заставляли всех улыбаться. Даже Леголас, обычно сдержанный и собранный, не мог удержаться от тихой улыбки и едва заметного покачивания головой, глядя на всеобщее веселье. Эти дни наполнялись теплом и светом, а забота друзей и близких делала ожидание будущего ребёнка особенно радостным и лёгким.

***

— Всё, Вэлион, пора обедать! — крикнула я веселящейся парочке и, подняв с моих колен Нириель, встала с места. Им обоим было по пять лет, и в этом возрасте их энергия буквально била ключом. Если утром стража ловила Вэлиона после его падения в реку, то к вечеру я искала Нириель в лесу, куда она забрела, чтобы «читать» воспоминания растений или прислушиваться к жизни животных. Её дар был особенным и достаточно сильным. А Вэлион… он умел заморозить практически всё вокруг, но пока только под сильными эмоциями. Пришлось набраться терпения: детям требовалось время, чтобы научиться контролировать свои способности. Я мягко улыбнулась, глядя на их неугомонное веселье, и почувствовала, как тепло и забота переполняют сердце. Вечер окутал Лехолесье мягким сумраком, в комнате горел тёплый свет ламп. Я держала Нириель на коленях, а Вэлион с любопытством обследовал ковер, на котором разложились маленькие деревянные игрушки. Леголас сидел рядом, обнимая меня за талию, его взгляд тихо следил за детьми. — Мамочка, смотри! — восторженно воскликнул Вэлион, и его маленькие ручки подняли деревянного дракона. — Он дышит огнём! Я прищурилась, глядя на мальчика, а Леголас улыбнулся: — Только не слишком близко к лампе, огонь может быть горячим. Вэлион засмеялся и осторожно обводил игрушку вокруг лампы, создавая длинные тени на стенах, которые он называл «огненным полем». Нириель захлопала в ладоши, а я тихо смеялась, прижимая их к себе. Леголас скользнул рукой по моим волосам и тихо сказал: — Смотреть, как они растут… это прекрасный дар, — тихо сказал он. Мы все молча наблюдали за детьми, и в этот момент в комнате воцарилась тихая гармония. Смех и шёпот растворялись в тепле ламп, а я прижалась к Леголасу, чувствуя его руку на своей спине. — Мы вместе, — прошептал я, — и это главное. И именно в этот вечер, среди мягкого света и детского смеха, я поняла, что счастье бывает простым и настоящим.

***

Остров Тол-Фуин, далеко за Синими горами, укрывал тех, кто создавал очередной изощрённый план. Несколько воинов в тёмных доспехах столпились вокруг алтаря, на котором виднелись разводы запёкшейся крови. Лица рыцарей скрывали тени капюшонов или глухие шлемы. Ветер, временами возникавший в заброшенной веками усадьбе, теребил края их поношенных плащей. — Уверен, что она справится? — с ноткой брезгливости спросил один из нуменорцев. — Она не помнит ничего и не чувствует ничего кроме преданности нам и жажде выполнить наши приказы, что мы вкладывали в неё годами, — довольно ответил другой. Она сидела на холодном полу, вытянув одну ногу в сторону, будто силы окончательно покинули её тело. Голова опущена, серебристые волосы струятся мягкими прядями вниз, скрывая часть лица и придавая ей почти призрачный вид. Их холодный оттенок ловит отблески свечей, и кажется, будто в них спрятан лунный свет. Руки её были раскинуты в стороны и скованы толстыми цепями, удерживавшими её от использования собственной силы. Сквозь серебряные пряди проглядывали остроконечные уши и рисунок на запястье. Один из нуменорцев перевёл взгляд на женщину в таких же доспехах, как и у них. — Мы приготовили запасной ход, если Тёмный Владыка проиграет. Эта нимфа станет той, кто уничтожит семью короля Трандуила, проложит нам дорогу к Дол Гулдуру и вернёт душу Владыки в этот мир. — Но она даже не реагирует. Она точно жива? — мужчина приподнял её голову за подбородок. — Жива. Нужно время, чтобы душа адаптировалась к новой оболочке, — ответила женщина. — Как только это случится, я обучу её всему необходимому.

Продолжение следует...