Любовь в условиях войны

Проведя у Хайна почти весь день и обсудив абсолютно все нюансы работы лагеря, Клаус вернулся к себе. Сняв китель, он повесил его на спинку стула, стоящего около его стола. Оставшись в брюках и рубашке, что было более удобно, нежели ещё одна тёплая вещь сверху, он сел за стол, уронив голову на сложенные руки, и прикрыл глаза. Мысли о предстоящем разговоре не покидали немца с самого утра, и чего он только не надумал за все это время. Коля весь день думал, как начать разговор и вот уже 5 минут он мнется за дверью. Сделав вдох-выдох, он дрожащей рукой постучал в дверь. - Заходи Ивушкин закрыл дверь и повернулся к Ягеру. - Садись. Коль, ты вроде о чем-то поговорить хотел? - Да... Только не знаю с чего начать... - Говори, как есть. - Ну, как есть не знаю... Начну с вчерашнего дня, а точнее нашего диалога, твоего… Ты сказал, что у нас нет снарядов... Это... Это не так... - В смысле...? - Так, давай я тебе всё объясню. - Ну попробуй. - Так, с чего начать, наверное с начала. Ты ж не пришёл в тот день, когда наш танк привезли, внутри были трупы, а под трупами снаряды. «А дальше как, я ж не скажу, где они лежат, что мы бежать собираемся, он и так меня уже прибить готов» - А... Вы спрятали снаряды к трупам людей? Каким образом вам удалось это провернуть? Неужели никто не заметил? - Да, снаряды с трупами. А провернуть, твой адъютант не следил за работой, как и многие другие. Ну мы и воспользовались шансом. - Ясно... Похоже, мне надо пересмотреть круг доверенных лиц... Так, ладно. Это же явно не все? - Да не всё. Слушай, если бы была такая возможность, шанс, не важно, ты бы хотел сбежать? - Я... Я не знаю. Если я сбегу - я стану предателем, так что... Если не рассматривать этот факт, то... Да, я бы хотел сбежать - Давай сбежим! Сбеги со мной! - А ты не боишься? Коль, я-то всеми руками и ногами «за», но... А если не получится? Понятно же, что будет. - Клаус, надо попытаться, есть шанс, надо действовать! Жизнь она одна, нужно хватать любую возможность чтобы жить! Иначе мы здесь сгниём. - Ладно, хорошо, давай попробуем. - Аня будет с нами, мы здесь никого из вас не оставим, у нас всё будущее впереди - Хорошо. И каким именно образом вы хотите сбежать? - Мы хотим устроить дым, в этот момент незаметно подъехать и подорвать танки с курсантами, вашу вышку тоже… Извини пожалуйста… Заедем за тобой, потом на остановке нас будет ждать Аня. Только во всём этом есть минус, нет карты местности - Я понял. Ягер открыл ящик в столе и достал оттуда ключ. - Отдай этот ключ Ярцевой. Когда я буду на вышке, она зайдёт сюда и заберёт карту. Но её никто не должен видеть. - Хорошо, спасибо большое! - Коля встал и обнял его, - У нас всё получится, ты веришь мне? - Да. Все получится. Клаус сделал то, что хотел все эти 2 дня. Он поцеловал его. Ивушкин не стал сопротивляться и ответил на поцелуй. Немец оторвался от губ и перешёл на шею, отодвинув ворот рубашки. Коля издал тихий стон. «О да, Клаус, продолжай». Услышав стон согласия, он полностью расстегнул его рубашку, снял и откинул куда подальше, переходя ниже. Коля потянулся своими руками расстёгивать рубашку Клауса. Ягер немного отодвинулся от Коли, чтобы ему было удобнее, и невольно засмотрелся на него. Закончив с рубашкой, русский кинул её куда-то к своей, и притянул Клауса ближе к себе, жадно поцеловав в губы. Клаус резко подхватил Ивушкина за талию и мягко бросил на кровать, а сам залез на его бёдра. Пока немец совершал действия разврата, Коля на секунду задумался, а готовы ли они? Да! Они же не знают точно, может это их первый и последний раз, а может и нет. Он позволил Ягеру властвовать над ним. Клаус снова впился в охуенные губы Коли, он уже до конца раздел его и пропал. От такой красоты, которая принадлежала только ему. -Du bist sehr schön. От переизбытка чувств и эмоций Ягер совершенно случайно перешёл на немецкий. Коля усмехнулся. «Пусть скажет спасибо, что я его понял». - Ты ничуть не хуже, - проговорил Коля и прикрыл глаза, от таких действий он издал стон. Спустившись до самого интересного, Николаус кинул быстрый взгляд на Николая - а выглядел он сейчас просто потрясающе: разморенный, извивающийся на кровати, весь полностью открытый - и затронул языком головку его члена. Коля прогнулся в спине. «О да, продолжай, Клаус, продолжай!» - Нравится? Конечно же, он видел, это ему нравится, но все же, хотелось узнать это у него. Клаус снова вернулся к головке и начал её посасывать. - К-конечно, ещё бы мне.. н-не нравилось. «Ну да, действительно». Немец улыбнулся, насколько позволяло его положение, и опустил голову ниже, заглатывая почти весь орган. «Черт, как же я его люблю...» - Ты готов? Коля запереживал, но решительно ответил: - Да - Gut. Ягер аккуратно перевернул его на живот и достал из прикроватной тумбочки тюбик со смазкой. Сердце русского начало биться быстрее, стало немного тревожно. Но он успокаивал себя тем, что он делает это со своим любимым человеком. - Будет больно, Коль. Клаус протянул ему свой ремень, так, на всякий случай, и начал медленно вводить в него один палец, обильно смазанный лубрикантом. Николай взял ремень, похоже он пригодится на остаток этого времени. Он почувствовал в себе палец, что, скорее, не очень приятно, чем больно, но это только начало, может будет и больно. Оказалось, сложно растягивать его, такого узкого, одним пальцем, но Ягер прекрасно понимал, что сейчас можно только так, поэтому, наплевав на собственное возбуждение, он медленно двигал пальцем внутри Коли, внимательно смотря за каждой его эмоцией. Интуиция Коли говорила ему, да и было видно, что Клаус внимательно наблюдал за его эмоциями на лице. Но, как оказалось, единственная эмоция на лице Ивушкина – это попытка понять, что старший пытается сделать. Если честно, то Коля не эксперт, но до него дошло, кажется. - Я настолько узкий? - У тебя явно не было опыта с мужчиной, так? - Да. У меня его вообще не было. - Поэтому, чтобы уменьшить твою боль до минимальной, тебя необходимо хорошо растянуть, что я и делаю, понимаешь? Его вопрос и его ответ ни сколько не поставили немца в тупик, он же знал, что что-то подобное он в любом случае спросит. Поэтому он старался говорить тихо, спокойно, чтобы младший не нервничал. - Понимаю. Вообще, у Коли была тревога о том, что когда Клаус узнает, что он без опыта, он отвернётся, засмеёт. Но нет, он как заботливо объяснил ему ситуацию. Ягер мягко улыбнулся и добавил второй палец. Когда в него свободно входило 4 пальца, он посмотрел на него с немым вопросом в глазах. Ивушкин повернулся к мужчине, улыбнулся и кивнул в знак согласия. Увидев положительный кивок с его стороны, старший начал аккуратно входить в него, стараясь не делать резких движений, на что Коля издал тихий стон. Дальше Клаус резко толкнулся на всю длину и замер, а стон издался намного громче. - Всё хорошо? - Да… Всё в порядке. - Хорошо. Скажи, когда будешь готов. - Ты можешь продолжать, всё нормально. Клаус улыбнулся и начал медленно двигался, слушая стоны своего любимого. Ягер двигал тазом и откровенно пялился на Колю, такого открытого, такого податливого, такого красивого… Дальше у них всё шло складно, оба получали удовольствие и, самое главное, делали это вместе. «Мать твою, это охуенно». Клаус и продолжал натягивать на себя Колю, ко взаимному удовольствию, и вообще не о чем, кроме Ивушкина, не думал. Всё было хорошо до тех пор, пока младший не понял, что скоро кончит. Клаус тоже понял, что так долго не продержится, поэтому он взял в руку член Коли, аккуратно водя по всей его длине пальцами. Коля выгнулся и, громко простонав, кончил прям в руку старшего. Когда вокруг члена немца сжались мышцы, он лёг на Колю и страстно поцеловал, кончая глубоко внутрь него. - Oh mein Gott… Коля, не задумываясь, ответил на поцелуй. Когда Клаус кончил в него, это, несомненно, оказалось незабываемым и лучшим чувством в его жизни. - Клаус, ты самый замечательный человек на этой планете, – прошептал Коля и жадно впился в губы Ягера. -Ты тоже, Коля, ты тоже. Я люблю тебя. После этих слов Клаус вышел из него, вытер какой-то тряпкой следы "их разврата" и лёг рядом, укрывая их обоих одеялом. - Давай спать? - Да, давай. Сон нам не помешает. Немец повернулся к нему, обнял, прикрыл глаза и сразу погрузился в сон. Коля ещё около 5 минут смотрел на его умиротворенное лицо, слушал спокойное дыхание, а после и сам уснул.