Спирали, скрытые в листьях

Страна Огня была поистине прекрасна, когда наступила осень. Полосы рощ и лесов медленно менялись от светло- и темно-зеленых до ярко-красных, оранжевых и золотых. Прохлада в воздухе не доставляла неудобств, что создавало отличный баланс между жарой лета и холодом зимы. Если бы одинокий путешественник по дороге в Конохагакуре, деревню, Скрытую в листве, был в хорошем настроении, он бы получил удовольствие. Но он был не в себе, — нет, горе тяготило его, как свинцовое одеяло. Капюшон его плаща был натянут на глаза. И даже тогда любой прохожий ощутил бы дымку печали. В давно уничтоженном клане путешественника говорили, что смерть — это не конец. Скорее, это была метаморфоза. Подобно появлению бабочки из кокона, превращению птенца в лебедя, даже изменению цвета листьев, это была просто форма изменения. Но от этого потеря для него не стала менее болезненной. Тем более, что эта потеря была единственным известным родственником путешественника. Путешественник сжал кулаки и с усилием выпрямился, удлинив шаги. Что он делает? Если бы усопшие увидели его таким, он бы наслушался о жалости к себе, терпении и движении вперед. Что он и должен был сделать. Теперь он был волен делать все, что хотел. Он был намерен выполнить последнюю волю умершей. Поэтому путешественник поправил свой плащ и закрепил на спине большой свиток, перевязанный цепочкой. Скрытая деревня была всего в нескольких километрах отсюда. Там он начнёт для себя новую жизнь. Коноха была во всех смыслах сильным и энергичным обществом. Ниндзя были сильны, экономика стабильна, а люди в целом дружелюбны. Если бы об этом не было известно заранее, мало кто догадался бы, что всего семь лет назад в деревне произошла большая трагедия. В тот забытый день ужас, известный как Девятихвостый лис, появился в деревне и высвободил свою ярость, накопленную веками. Только храбрость и сила Минато Намикадзе, Четвертого Хокаге, смогли победить зверя, сведя к минимуму ущерб. Если бы все разрушения и смерти, которые еще были нанесены, можно было бы назвать «сведенными к минимуму». Самый мрачный день в истории деревни стал больным вопросом для большей части деревни. Каждый потерял кого-то из-за Девятихвостого в тот день. Но ущерб был устранен, и горе начало заживать. Единственная оставшаяся проблема, по крайней мере, для большинства населения, заключалась в том, что Лис все еще был жив. Запечатанный внутри маленького мальчика. Наруто Узумаки. Упомянутого мальчика можно было найти, как обычно, сидящим за стойкой в Ичираку. Что было необычно , так это меланхолия, охватившая обычно энергичного мальчика. Вместо того, чтобы доесть свою любимую еду, он размешивал палочки в бульоне, лишь изредка откусывая, да и то с гораздо меньшим удовольствием. Наруто поступил в Академию Шиноби в прошлом году, в стандартном возрасте. На самом деле он не любил Академию, находя большинство занятий скучными и тесными. Он уже хотел быть ниндзя! Выучить крутое ниндзюцу и защитить деревню! Чтобы раз и навсегда доказать сельским жителям, которые, казалось, ненавидели его без всякой причины, что он достоин их похвалы. Чей-либо похвалы. С этой целью он решил бороться за самое уважаемое положение во всей деревне — пост Хокаге. Самый сильный ниндзя в деревне, лидер, который приведет деревню к процветанию. Он знал, что если он сможет стать лучшим, что если он сможет заработать эту широкополую шляпу, он, наконец, заслужит уважение, которого жаждал. И если в любой день он громогласно провозглашал свою цель с гордостью и полной уверенностью… сегодня все было по-другому. Как он ни старался, он не мог выкинуть из головы эти проклятые слова. «Ты никогда не станешь лучшим! У тебя едва ли есть фамилия, не говоря уже о клане! Ты никто!» Наруто вздрогнул, когда воспоминание снова вернулось, зажмурив глаза от слабого жжения слез. Эти слова были выплюнуты в него девушкой из его класса, но не в ответ на его заявление о том, что он станет Хокаге, а в связи с его почти ежедневным вызовом Саске Учиха. Саске, у которого был настоящий клуб фанаток в возрасте восьми лет, сильный и крутой, и… он имел все, чего Наруто втайне желал. Но больше всего его поразила последняя часть. «Никто». У него была фамилия Узумаки. И он был полон решимости распространить её среди Элементальных Наций как имя гордости, уважения и страха для врагов Конохи. Но сейчас… эта было просто фамилия. Он даже не был уверен, что она действительно его, поскольку его родители умерли, а он очень мало знал о них. Она могла происходить от его отца, или от его матери… или, возможно, она была придумана для него, когда он был младенцем. Пока Наруто медленно боролся со своими эмоциями, он мог задаться вопросом только об одном. Что на самом деле означала его фамилия? ***** У ворот Конохагакуре стояла пара новоявленных чунинов. У обоих прошла только половина смены, и они совершенно заскучали. Дежурство у ворот и в лучшие времена было скучным, а сегодня движение пешеходов было медленным. Когда один чунин слегка задремал, другой выпрямился, увидев на дороге одного человека. Он бросил металлический шарик в своего напарника, выбив его из дремоты, чтобы тот встал по стойке смирно. Незнакомцу потребовалось несколько минут, чтобы, наконец, добраться до ворот, что дало охранникам достаточно времени, чтобы оценить его. Среднего роста, худощавого телосложения, одет в рубашку и длинный плащ с капюшоном, за спиной у него висит большой футляр для свитков, обернутый цепями. Вышеупомянутый капюшон и шейный платок не позволяли им увидеть что-либо еще, пока он не оказался прямо перед ними. Незнакомец осторожно снял капюшон, открыв брюнета с карими глазами и загорелым лицом, с повязкой на правой щеке. — Добрый день, — торжественно сказал мужчина. — Ваши документы, — сказал один из них скучным тоном. Мужчина кивнул и достал несколько листов бумаги. Брови чунина приподнялись при виде не паспорта, а читательского билета. Библиотечный билет из Страны Утесов с фотографией, совпадающей с человеком перед ним. Чунин поморщился от неправильности, но вздохнул и вернул его. В то время как паспорта были общей формой идентификации, официальные документы, такие как чековые книжки, свидетельства о рождении и даже читательские билеты, были технически разрешены. — Наслаждайтесь своим временем в Конохе, — сказал чунин. Мужчина кивнул и пошел дальше. Другой охранник-чунин внимательно наблюдал за мужчиной, пока он шел по дороге, сузив глаза. Через несколько мгновений он пожал плечами. Если незнакомец причинит неприятности, АНБУ разберутся с этим. Настолько самоуверенные, что ни один чунин не заметил, как незнакомец ушел с главной дороги деревни в тень, отбрасываемую между двумя зданиями. Так скрытно, что он снял повязку со своей щеки, обнажив нижнюю сторону, на которой была замысловатая печать ниндзя. Незнакомец достал зажженную спичку и сжег бирку, уничтожив печать и привязанную к ней Трансформацию. Его внешний вид на мгновение изменился, только чтобы вернуться к светлой коже и серо-голубым глазам. Но что действительно выделялось, так это его волосы. Волосы ярко-алого оттенка. ***** Через некоторое время Наруто смог выбраться из состояния апатии, в которой он находился с тех пор, как закончился урок. Он укрепил свою решимость, решив доказать, что любой из сомневающихся в классе или остальной деревне не прав. Сейчас немногие знают его имя, но это изменится. Когда он станет Хокаге, фамилия Узумаки будет звучать с благоговением и уважением по всей стране! Наруто сжал кулак и посмотрел в свой уже остывший рамен. Но, это было лучше, чем ничего. Наруто жевал рамен, уже думая о том, чтобы вызвать Саске на завтрашнюю драку, чтобы показать ему, кто здесь по-настоящему крут, когда кто-то сел рядом с ним. — Что это за восхитительный запах? — спросил мужчина. Рот Наруто открылся, и недожеванная лапша упала обратно в миску. — Это Ичираку-рамен! Это лучшая еда в мире, еда богов!» — Наруто, успокойся, - сказала милая девочка-подросток за прилавком. Аяме, дочь владельца и одна из немногих, кто относился к нему хорошо. Она пригрозила ему пальцем, прежде чем улыбнуться вновь прибывшему. — Что я могу вам предложить? Мужчина на мгновение постучал по подбородку, блуждая взглядом по меню, прежде чем кивнуть самому себе. — Думаю, я возьму соленый рамен с грибами и чесноком, — сказал он. — Будет сделано! — ответила Аяме, прежде чем вернуться на кухню. Пока они ждали, мужчина взглянул на Наруто, затем на миску перед ним. — Хм, я никогда не встречал человека, который предпочитал бы холодный рамен, — прокомментировал он. — Но опять же, кто я такой, чтобы судить? Наруто нахмурился и посмотрел на свою холодную лапшу, прежде чем покачать головой. — Мне не нравится, когда он холодный. Я просто задумался и забыл про свою тарелку. Но холодный рамен лучше, чем ничего. Мужчина изогнул бровь и улыбнулся, вытаскивая из кармана маленькую книгу. Он открыл её и приложил большой палец к печати, красовавшейся на обложке. Импульсом чакры он достал бумагу для печати, кисть и наполненные чакрой чернила. Несколько ловких движений и еще один импульс чакры позже, и он снова запечатал все свое снаряжение, оставив только бирку. Наруто наблюдал за всем этим широко раскрытыми глазами. Этот парень был ниндзя? Парень сунул бирку под чашу Наруто. Печать вспыхнула оранжевым светом, и через несколько секунд бульон и лапша снова закипели. — Вау! Круто! — воскликнул мальчик. Он никогда такого не видел. — Думаю, это считается моим добрым делом на сегодня, — сказал мужчина со слабой улыбкой. Словно по сигналу, Аяме вернулась с дымящейся миской, заказом мужчины. Он кивнул в знак благодарности и сложил руки, произнося традиционное «Итадакимасу», прежде чем откусить кусочек. Одного укуса хватило, чтобы глаза мужчины расширились. Через секунду он уже поглощал его, как будто от этого зависела его жизнь. Закончив, мужчина удовлетворенно вздохнул. Он помахал рукой, привлекая внимание Аяме, и спросил ее имя. — Я путешествовал по всему миру и пробовал рамен практически в каждой стране. И это лучший рамен, который я когда-либо ел! — Мужчина довольно ухмыльнулся. — Мои самые искренние комплименты шеф-повару. Аяме ласково улыбнулась. — Я обязательно передам отцу, — заверила она, прежде чем вернуться к делу. Наруто пришлось зажать рот руками, чтобы не рассмеяться. — Так вам понравилось? — Да, очень. Я обязательно зайду сюда ещё раз. Мужчина встал и натянул чёрный плащ, который до этого лежал у него на коленях. Когда он накинул его на плечи, Наруто заметил знакомый символ, выгравированный на левой части груди. Закрученная штуковина, которую многие ниндзя носили на спине или на плече. — Меня зовут Кен, а тебя? Наруто помолчал, прежде чем ответить. Этот парень его не боялся? Он не смотрел на него со злобой, а был дружелюбным, как Аяме, Теучи или старик Хокаге. Он улыбнулся, решив не думать об этом слишком много. Он крепко сжал протянутую ладонь мужчины, так крепко, как только мог семилетний ребенок. — Наруто! — ответил он, решив почему-то опустить свою фамилию. — Меня зовут Наруто! ***** В своем кабинете Хирузен Сарутоби постучал по столу своей любимой трубкой, успокоив табак, прежде чем вернуть ее в губы. Проснувшись этим утром, он ожидал обычного дня. В основном бумажная работа, раздача заданий, оценка экономического состояния деревни и тому подобное. Он никак не ожидал появления одного из своих самых больших сожалений. Перед ним, с разбитой скулой и разбитой губой, сидел молодой человек в наручниках, подавляющих чакру. Когда они щелкнули по его запястьям, парень осмотрел печать на наручниках с явным интересом. Через несколько мгновений он прекратил осмотр и решил ответить на взгляд Хирузена. По словам его охранников АНБУ, то, как он здесь оказался, довольно странная история. Молодой человек прибыл в Башню Хокаге и довольно вежливо попросил, по словам шиноби на стойке регистрации, встретиться с Хокаге по крайне важному делу. Она с такой же вежливостью сообщила ему, что Хокаге занят, и предложила назначить ему встречу через несколько дней. Это, видимо, его не устроило. Молодой человек прошел мимо стойки регистрации с хмурым лицом и попытался найти кабинет самостоятельно. Проигнорировав предупреждения, он вступил в рукопашную с несколькими административными чунинами. Вперемешку с ударами ногами и руками, он прикрепил к нескольким шиноби необычные печатные метки, которые блокировали их чакру и вызывали сильную дезориентацию. После того, как администрации не удалось его остановить, в дело вмешался АНБУ. А когда в дело вмешался АНБУ, все пошло гораздо быстрее. В соответствии с протоколом в таких ситуациях АНБУ сопровождал его в отдел допроса, где он должен был находиться до тех пор, пока высокопоставленный шиноби не сможет допросить его относительно его мотивов. Когда его схватили и заперли в этом самом месте… только тогда он произнес фразу, потрясшую Третьего чуть ли не до глубины души. «Я один из выживших Узумаки. Водоворот вернулся». АНБУ по долгу службы передал ему это сообщение. По его команде АНБУ сопроводили мужчину в его кабинет и оставили их. Это произошло пятнадцать минут назад, и за это время Хирузен успел изучить ситуацию. Очень немногие знали, сколько смысла скрывается за этой единственной фразой. Молодой человек перед ним был среднего роста и стройного мускулистого телосложения. Его кожа была бледной, а глаза, серо-голубые, в которых читались твердость и непоколебимость. Он был одет в серую рубашку с длинными рукавами, а знакомый символ, вышитый на левой груди, красно-коричневые штаны-карго и сандали шиноби. Рядом с ним стоял большой футляр для свитков, обвитый цепями. Но больше всего на свете привлекали внимание его волосы. Яркого оттенка алого, которые были достаточно длинным, почти достигающими плеч, и стянуты назад свободным хвостом — цвет, который сразу подкидывал воспоминания семилетней давности. Напомнило ему о благородной и достойной женщине, которую он уважал почти так же сильно, как и ее мужа. Напомнило юную вспыльчивую девушку, способную покорить всех, кто ее знал. И это напомнило о трагедии в истории Скрытого Листа, о которой современное население ещё не забыло. Хирузен воспользовался моментом, чтобы сформировать сенсорную чакру, расширить свое восприятие и глубже изучить парня. И то, что он чувствовал, не оставляло вопросов. Чакра юноши сияла, вибрировала и переполнялась жизненной силой. — Я знаю о твоих людях, мальчик, — сказал Хирузен, наконец нарушив молчание. — Так почему, спустя столько времени, ты пришел сюда? — Для постоянства, — ровным голосом ответил мальчик. — С тех пор, как я родился, я не знал ничего, кроме перемен, никогда не жил нигде дольше года. Эта деревня и моя когда-то были союзниками, давным-давно. Я надеялся, что вы не забыли старых друзей. Хирузен сжал губы в тонкую линию в ответ на тон парня. Само по себе это не было обвинением. Но он по-прежнему довольно сильно настаивал на понятиях «союзники» и «старые друзья». И хотя он ожидал этого, все равно было немного больно. В конце концов, он был далеко не неправ. — И что, скажи на милость, ты надеешься здесь делать? Парень усмехнулся. — Я бы предпочел быть ниндзя, Хокаге-сама. Но если это невозможно, у меня есть альтернатива. Я хорошо знаком с прославленным набором навыков моего клана и готов стать… своего рода консультантом в этой области». При этих словах Хирузен выпрямился. Предполагая, что он был честен, а осмотр его наручников подтвердил его честность, это было бы значительным преимуществом для деревни. Но сначала… — Вы думали, что хорошей идеей будет начать перспективную карьеру шиноби, вынудив аудиенцию у их лидера? Ваш гипотетический командир? Мальчик немного побледнел, но продолжил. — У меня очень мало денег, Хокаге-сама. Как я мог прожить хотя бы несколько недель в этой деревне? Нет, я думал, что целесообразность будет лучшим вариантом». Хирузен усмехнулся, снова вспомнив о потерянных друзьях. Он постучал ногтем по стержню трубки, обдумывая ситуацию. Будь то шиноби или специалист по запечатыванию, очевидные таланты парня пригодились бы деревне. И он был прав… В большом долгу перед этим мальчиком, перед его родословной, если не перед ним лично. Более того, он чувствовал, что этот мальчик — этот молодой человек — не причинит вреда ни ему, ни его деревне. Он действительно хотел служить в меру своих возможностей. Служить чему-то большему, чем он сам. После нескольких минут молчаливого размышления он произнес: — Очень хорошо. Глаза молодого человека расширились в удивлении. — Я позволю тебе проверить свои навыки шиноби. Если ты оправдаешь наши ожидания, то сможешь стать генином. Во всех смыслах и целях ты будешь шиноби Конохагакуре. Одним жестом руки он вызвал АНБУ, чтобы снять наручники с запястий неожиданного гостя. После этого он достал из своего стола комплект пустых регистрационных форм и передал его красноволосому. — Заполни это. Молодой человек кивнул и взял ручку, быстро заполняя бланки. Забрав их вместе с папкой с записями предыдущих миссий молодого человека, Хирузен просмотрел их, запоминая каждое слово в своей впечатляющей памяти. Заполнив формы и расписавшись, Хирузен встал и пожал молодому человеку руку. — Добро пожаловать в Конохагакуре… Кен Узумаки, — тепло сказал Хирузен. Молодой человек, Кен, с улыбкой кивнул. В течение следующих десяти минут или около того они обсуждали условия проживания Кена на данный момент. В конце концов, ему должны были предоставить назначенный дом, принадлежащий клану Сарутоби. Экзамены, чтобы определить его пригодность для шиноби, должны были быть проведены через два дня, после чего он будет назначен в команду, чтобы помочь ему приспособиться к Конохе. После того, как все было улажено, Кен тяжело сглотнул, последний вопрос вертелся у него на языке. — Хокаге-сама, я благодарю вас за вашу поддержку… и терпение и снисходительность. Но я должен спросить… — Он слегка поморщился, но глубоко вздохнул и продолжил. — Есть ли у меня здесь родственники? — Он закрыл глаза, явно готовясь к разочарованию. Хирузен усмехнулся. — Здесь есть один Узумаки, житель деревни. — Глаза Кена распахнулись, и он недоверчиво уставился на старого Хокаге. — Ты хотел бы встретиться с ним? Молчания Кена было достаточно. Хирузен вызвал одного из своих АНБУ и приказал ему найти мальчика и немедленно привести его сюда. АНБУ ушел, не сказав ни слова. После четверти часа ожидания АНБУ вернулся в офис, неся на плече сопротивляющегося мальчика. — Эй! Отпусти меня! Я серьезно, так нельзя обращаться с твоим будущим боссом! АНБУ бесцеремонно бросил мальчика, поклонился Хокаге и исчез. Ребенок встал, сердито стряхнул пыль с черной футболки, поправил очки и повернулся к нему лицом. — В чем дело, Старик? Если бы ты хотел поговорить, ты мог бы попросить своего парня так сказать или встретиться со мной у Ичираку! — Наруто, — сказал Хирузен тоном, говорящим о святом терпении. — Может быть, ты хотел бы познакомиться со своим двоюродным братом? Наруто замер и посмотрел на другого человека в комнате, того, кто обернулся на звук его имени. — Ты? — удивлённо спросил он. — Я, — ответил Кен, ошеломленный чистым совпадением того, что они встретились ранее в тот же день. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не моргая. Хирузен кашлянул в кулак, чтобы нарушить тишину. — Кен Узумаки, познакомься со своим двоюродным братом. Наруто, это Кен.