Спирали, скрытые в листьях

Когда луна достигла своего пика в небе, ее серебристые лучи были направлены на Кена Узумаки, и наверное, он находился сейчас в самом странном месте, в котором когда-либо был.  Сегодня ночью он лежал на спальном мешке… на полу комнаты в приюте. Вечер был для него как дымка, но одно из его самых старых и наименее вероятных мечтаний сбылось самым неожиданным образом. У него еще была семья ! Семья, которая была в Конохе все это время! «Я же говорил тебе, дедушка», — подумал Кен, притворное самодовольство смешалось с ноющим горем. Если бы только его дедушка согласился приехать в Коноху… могли бы они восстановить уничтоженный клан еще раньше? Ночь для него казалась нескончаемой, а сон все не шел. Кен обдумывал все, что произошло после того, как Хокаге представил давно потерянных кузенов. Наруто, что неудивительно, отреагировал со смесью радости и ярости. Он сжал Кена в объятиях, которые затем превратились в избиение его маленькими кулачками, когда он умолял и требовал со слезами, текущими из его глаз, рассказать, где он был, почему он никогда не встречал его, почему теперь появился из ниоткуда? Когда Наруто успокоился, Кен объяснил общие черты своей истории. Он и его дедушка держались подальше от Конохи по личным причинам, с которыми сам Кен не соглашался, но уважал. Именно поэтому они никогда не встречались до сих пор. И теперь, когда его дедушка скончался, он решил, наконец, объявиться в деревне. После его объяснений Хирузен официально предложил Кену юридическую опеку над Наруто, как над его единственным живым родственником. Кен, как и следовало ожидать, был ошеломлен. Конечно, ему было за двадцать, но у него не было опыта в воспитании ребенка. Но один взгляд в эти большие голубые глаза заставил его согласиться, даже не осознавая этого. И вот он здесь, в комнате Наруто в местном приюте. Большая часть вещей Наруто уже была упакована. В этом отношении воспитатели приюта были… достаточно мнимыми. Подозрительно странными, учитывая взгляды, которыми они стреляли в ребенка на протяжении всего процесса.  Особенно громкий храп привлек внимание Кена к своему новому брату. «Член клана», возможно, был более точным термином для таких дальних родственников, как они (таково было его предположение, пока у него не было времени свериться со свитками генеалогии), но клан Узумаки никогда не отличался формальностями. Кузен, так кузен. Кен приподнялся на локтях и решил осмотреть мальчика. Взгляд Кена, естественно, был прикован к светлым волосам мальчика, что резко контрастировало с его собственными алыми локонами. Часть его была разочарована тем, что Наруто не достался красный цвет волос. Если верить рассказам, красный всегда вел тяжелую борьбу со светлыми генами. Цунаде из тройки Легендарных Саннинов, внучка знаменитой Мито Узумаки, была еще одним свидетельством этой теории. Следующим, что он осмотрел, были странные отметины на щеках Наруто. Объективно они напоминали кошачьи или лисьи усы. Маловероятно, что это были родимые пятна, по крайней мере, естественные. Родимые пятна никогда не были такими симметричными, особенно в количестве шести.  «Любопытно...» — промелькнуло в мыслях Кена. Наконец, он посмотрел на Наруто в целом. Этот мальчик, как и он, олицетворял последнюю надежду почти потерянного клана Узумаки. У него явно была тяжелая жизнь, учитывая взгляды, которые они получили от жителей деревни во время их короткой прогулки до приюта.  Кен почувствовал, как к горлу подступает комок, глаза начали гореть, а по щеке скатилась слеза. Он осторожно провел пальцами по светлым шипам на голове Наруто. Так же, как его дедушка делал ему в детстве. «Мы семья, Наруто, — убежденно подумал Кен. — И я никому не позволю причинить тебе боль». С этими словами Кен провел ладонью по глазу и щеке, чтобы вытереть слезы, и снова улегся в свою постель. Было уже поздно, и Хокаге попросил его еще раз зайти к нему утром. Он хотел рассказать что-то расплывчатое о «вещах, которые ему нужно знать о деревне». ***** Кен направился к дверям Башни Хокаге. Он прошел мимо стойки регистрации без каких-либо происшествий, хотя ниндзя, стоящий за ней, бросил на него неприветливый взгляд. Один из тех, кого он избил вчера, если судить по забинтованному носу и паре черных глаз. Пройдя мимо охранников АНБУ, Кен обнаружил, что Хокаге что-то пишет, по-видимому, взявшись за стопки бумаг на его рабочем столе. Кен сел и достал из внутреннего кармана плаща маленькую книжку, решив почитать, чтобы скоротать время. Но не успел он найти нужную страницу, как Хирузен отложил лист и пристально посмотрел на Кена. — Доброе утро, молодой человек, — сказал он, но сквозь его хмурый взгляд каким-то образом просачивалась теплота. Был ли он зол или просто чувствовал себя неловко? Кен положил книгу на место и сел. — Есть информация о том, когда я смогу стать ниндзя? — прямо спросил Кен. Помимо всего прочего, ему нужно было начать получать стабильный доход. — Как я говорил вчера, ты будешь проверен завтра утром. Я договорился с одним из наших джонинов и парой инструкторов Академии, чтобы проверить тебя. — Его слабая улыбка исчезла. — Но я вызвал тебя сюда не для этого. Есть вещи, которые ты должен знать, чтобы стать шиноби Конохи, и даже больше, если ты собираешься стать опекуном Наруто. Кен удивленно поднял брови. Ниндзя, конечно, он мог понять, что для этого нужны специальные знания. Но… какое отношение все это имело к Наруто? — Я уверен, — продолжил Хирузен, — что ты немного знаком с нападением Девятихвостого почти восемь лет назад? Кен кивнул, его глаза сузились в замешательстве. — Ну, есть моменты той ночи, которые деревня тщательно скрывает. — С этими загадочными словами Хокаге начал подробный рассказ о родителях Наруто, в частности, об их предыстории и даже больше об их роли в деревне. Затем последовал подробный отчет обо всем, что он знал об атаке Девятихвостого. К концу Кен потерял дар речи. Это, наверное, можно было назвать одной из самых шокирующих ситуаций в его жизни. Наруто никогда не был самым тихим или усидчивым учеником даже в лучшие времена. У него было больше энергии, чем он думал, и, казалось, он никогда не мог оставаться неподвижным дольше нескольких мгновений. Кроме того, у него была довольно короткая продолжительность концентрации внимания в отношении всего, что он считал «некрутым», что составляло около девяноста процентов учебного плана Академии. Но сегодня он изо всех сил пытался сосредоточиться на уроке совсем по другой причине, нежели из-за скуки. Наоборот, он был невероятно взволнован! У него была СЕМЬЯ! Каким бы внезапным и неожиданным ни было его прибытие, Наруто был невероятно счастлив, что это произошло. Правда, Кен очень настойчиво и твердо просил его пока держать свое существование в секрете. Когда Наруто спросил, почему, Кен фыркнул и сказал, что хочет устроить розыгрыш Третьему. Наруто рассмеялся и согласился молчать, пока Кен не скажет обратное. — Наруто, тебе интереснее считать ворон, нежели сидеть на моем уроке? — недовольно рявкнул Ирука, обращая на себя внимание Наруто. Наруто заворчал, но сделал, как ему сказали. Но даже когда он попытался что-то послушать на уроке, он все равно не мог не думать о кузене и о том, что произойдет после занятий. Он сказал, что они переедут в дом, принадлежащий Старику, и что вскоре Кену предстоит пройти испытание, чтобы стать ниндзя! Когда Наруто спросил, можно ли его проверить, Кен строго посмотрел на него и спросил, что такое чакра. Наруто сделал паузу и попытался вспомнить слово, которое он определенно слышал в Академии, но не смог. Кен усмехнулся и взъерошил волосы Наруто. — Сейчас, класс, вы встретитесь с Мизуки-сенсеем в тренировочном дворе для занятий тайдзюцу, — объявил Ирука. Наруто просиял от этого и поспешно собрал свои вещи, прежде чем выбежать из класса, преследуемый криками Ируки, чтобы тот прекратил бежать. Вместо того, чтобы просто замедлиться, Наруто пришла в голову идея. Развернувшись на пятках, он уже нормальным шагом вернулся в класс. — Наруто? — удивленно спросил Ирука, поправляя свои записи. — Все нормально? Наруто сделал глубокий вдох и сглотнул, прежде чем заговорить.  — Ирука-сенсей, а что такое чакра? ***** Глаз Кена дергался. Кроме того, его челюсть была напряжена, губы плотно сжаты, а пальцы мертвой хваткой вцепились в подлокотники кресла. Впрочем, такая реакция была бы довольно типичной для любого, кто услышал бы рассказанную ему историю. История любви и утраты, радости и горя, надежды и отчаяния. История родителей Наруто, Минато Намикадзе и Кушины Узумаки. Больше всего — история о том, как они погибли, и тайны, окружавшие ту ночь. Кен глубоко вздохнул и выдохнул, медленно ослабляя хватку на стуле. Только после нескольких повторений и, наконец, отпустив деревянные подлокотники, он позволил себе заговорить.  — По прошествии семи лет вы действительно думаете, что ваши законы возымели желаемый эффект? — проговорил он, едва сохраняя голос ровным. Хирузен вздохнул, из его рта повалил дым. — К сожалению, не могу, — признался он. — Хотя закон о секретности статуса Наруто был предназначен для его защиты, но я боюсь, что сильно недооценил живучесть ненависти и злобы врагов его родителей, в частности отца. Кен недовольно оскалился и помассировал лоб. Это было преуменьшением века! Но так как часть его не хотела ничего, кроме как кричать во все горло и осыпать оскорблениями и ненормативной лексикой человека перед ним, он сдержался. Во-первых, Хирузен действовал из лучших побуждений и с верой в человечество, которую дед Кена часто пытался поддерживать. Во-вторых, он чувствовал, что накануне уже испытал свою удачу в неповиновении и ничего не добьется пустыми словами. Прошлое пришло и ушло, но будущее еще можно изменить. — Хокаге-сама, — начал Кен, тщательно взвешивая каждое слово, — я официально прошу вас отменить закон о молчании в отношении статуса Наруто. Немедленно. Хирузен сузил глаза. Он предвидел просьбу, но все же она застала его врасплох.  — На каком основании? — спросил он. Не давая ни согласия, ни отказа. — Прагматизм, — ответил Кен. — А также простота. Это явно не сработало, как вы надеялись, и факт в том, что дети этой деревни презирают Наруто по причинам, которые они ни в малейшей степени не понимают. Они должны это узнать. А Наруто заслуживает этого куда больше остальных. Он заслуживает того, чтобы знать, почему деревня презирает его, казалось бы, безо всякой причины. — А закон о его родителях? — спросил Хирузен. Кен облизнул губы, прежде чем ответить.  — Хотя мне это совсем не нравится, я могу понять, почему вы храните это в секрете. Даже в дороге всю свою жизнь Кен слышал о печально известном Четвертом Хокаге или «Желтой молнии», и чувствовал уважение и откровенный страх, которые этот человек вселял во врагов Конохи. Не может быть, чтобы у человека, который в одиночку вырезал целые вражеские батальоны, не было могущественных врагов. И Кен сомневался, что сможет защитить Наруто. — Я не хочу, чтобы это узнали все, — неохотно признался он, — но я хотел бы получить разрешение рассказать ему о матери и успокоить его насчет отца. Может быть, сообщить некоторые подробности и объяснить ему, почему он не может знать больше? На данный момент это должно его удовлетворить. И когда я поверю, что он сможет держать это при себе, тогда я хочу иметь возможность рассказать ему все. Хирузен обдумал просьбу молодого человека. По правде говоря, он уже некоторое время размышлял над этим. Кен был прав; закон не сильно изменился. На самом деле, все, что он сделал, это помешал Наруто и его сверстникам узнать и оценить огромную услугу, которую Наруто оказал деревне, сдерживая и когда-нибудь, надеюсь, направляя силу Девятихвостого. И такая секретность привела к тому, что Наруто подвергся такому отношению, как и джинчурики в других деревнях, совершенно не понимая, почему. Еще немного подумав, он кивнул.  — Я объявлю об отмене Закона о секретности Девятихвостого в конце следующей недели, — сказал он. — Мой график довольно плотный на следующие несколько дней, поэтому, если тебе нужно что-то еще узнать, я бы посоветовал тебе спросить сейчас. — Кен на мгновение задумался и покачал головой в ответ. — Очень хорошо, — признал Хирузен, глядя на часы на своем столе. — Академия освобождается после 15:00. — он передал Кену листок бумаги, бронзовый ключ и небольшую сумму наличными. Это адрес дома, в котором вы теперь будете жить. Кен взял предложенные предметы, уважительно кивнув, и ушел, обдумывая все, что он узнал. Он закрепил большой футляр для свитков на цепочке за спиной и положил руку на меньший свиток, который он использовал для хранения вещей Наруто. Побродив несколько минут, он нырнул в небольшой ресторан и заказал самое дешевое, что смог найти. Рамен и вода. Кен достал из пальто заводной будильник и установил его на три часа, примерно столько же времени потребуется, прежде чем закончатся занятия в Академии. Сделав это, он достал свою записную книгу и распечатал свое снаряжение, чтобы приступить к работе, завершая свою новую печать. Когда ему принесли заказ, рамен он попробовал с улыбкой… которая немного потускнела. Да, конечно, вкус и консистенция были хороши, но чего-то не хватало. «Отлично, — с усмешкой подумал он, — м-да, Ичираку разорил меня после всего лишь одного приема пищи». ***** Наруто тяжело вздохнул, сидя на знакомых качелях в одиночестве, и наблюдая, как его одноклассников из Академии забирают родители. Он зациклился на мальчике из своего класса, имени которого он не мог вспомнить. Но эта картина, представшая перед его взглядом: мужчина поднял ребенка с радостным смехом, широкой улыбкой. Видя радостное и счастливое лицо одноклассника, Наруто почувствовал, как его внутренности сжались от этого зрелища, его глаза горели из-за слез, которые он изо всех сил старался не пролить. Знакомая волна одиночества и печали начала подниматься… но стоило Наруто повернуть голову в другую сторону, как эта волна опустилась, ведь он увидел красноволосого парня, махнувшего ему рукой. Наруто спрыгнул с качелей и врезался в Кена, чуть не сбив его с ног. После смешка и взлохмачивания волос от него, он взял Наруто за плечо и повел их в новый (хотя и временный) дом. В доме, на первый взгляд, не было ничего, на что можно было бы взглянуть дважды. Он располагался в жилом районе всего в квартале от кланового района Сарутоби (судя по символу клана, красующемуся вдоль всей стены поселения) и представлял собой приземистое, крепкое, одноэтажное здание из красного кирпича с шиферной крышей. Небольшой двор был затенен размашистыми деревьями и окружен кованым забором. В целом, это было намного лучше и приятнее, чем приют. Наруто с трудом сдерживал свое волнение в их новом доме и не смог удержаться от того, чтобы забежать внутрь, как только Кен открыл дверь. Он пробежался по дому, чтобы проверить спальни, выбрав одну для себя.  Там была хорошая кухня, кабинет и даже две ванные комнаты. Две! Быстрый взгляд в задние окна показал большой задний двор, окруженный еще одним забором с деревьями, выстроившимися вдоль внешней стороны забора. — Вау, это потрясающее место! — крикнул Наруто. — Что ж, тогда тебе стоит начать оставлять свой след, — прокомментировал Кен с улыбкой, показывая только что распечатанные вещи Наруто. — Начинай обустраивать свою комнату. Наруто схватил свои вещи и убежал, захлопнув дверь. Он только успел застелить постельным бельём свою новую кровать, как Кен резко выругался и вернул его в гостиную. Кен дрожал и держал длинный лист бумаги. — Кузен Кен? — нерешительно спросил Наруто. — Ты в порядке? Кен помедлил с ответом.  — Да, малыш. Я в порядке. Просто удивлен, извини, что напугал тебя.  Наруто вопросительно посмотрел на него, прежде чем пожать плечами и вернуться к делу. Кен был странным, но это делало его скорее забавным. Кен следил за дверью Наруто, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, прежде чем снова взглянуть на чек от Хокаге, на который он раньше не удосужился взглянуть. Он был воспитан так, чтобы быть бережливым в дороге, и сумма, написанная на этой штуке, была… ну, она граничила с непристойностью для двух человек! Он сможет погасить половину кредита, просто вернув половину денег вперед! (Если подумать, может быть, он просто разделит эту сумму и заплатит в полтора раза, на всякий случай.) Кен покачал головой и взял небольшую стопку бумаг с журнального столика. Инструкции и рекомендации по их проживанию, общие для любого назначенного жилья - местонахождение предоставленных продуктов, таких как средство для мытья посуды и стиральный порошок, а также полотенца и тому подобное, и маленькое письмо от Хокаге. Кен открыл письмо и внимательно прочитал его. Хирузен наконец сообщил ему, где и когда он будет проверен на его ранг шиноби, с заверениями, что он может привести туда Наруто, поскольку это была суббота. Затем он написал, что забыл упомянуть во время их предыдущей встречи, местонахождение святилища клана Узумаки на окраине деревни. С мысленной пометкой изучить это позже, Кен снял свиток со спины и размотал цепи, чтобы немного развернуть его, открывая первую печать. Появилась высокая переплетенная стопка больших печатей для защиты дома. Внимательно изучив планировку дома, он начал методично размещать их на стенах и активировать долгими импульсами чакры. Считалось, что Коноха в безопасности, и он искренне чувствовал, что может доверять Хокаге… но от паранойи трудно избавиться. И кто знал, какие психи ухватятся за шанс добраться до настоящего Узумаки, который бродил по деревне? ***** На сверхсекретном объекте в Конохе темная фигура изучила отчет одного из его шпионов в деревне. Вчера в деревню вошел молодой человек с ярко-красными волосами и знакомым символом на одежде. Он встретился с Хокаге и был принят. Фигура обдумывала развитие событий, последствия, возможные разветвления… и способы, которыми он мог воспользоваться, чтобы извлечь из этого пользу и выгоду. ***** Ужин проходил в несколько неловкой обстановке в только что созданном доме Узумаки. Кен приготовил простой ужин из риса, жареного цыпленка и стручковой фасоли, что-то среднее между средним и по-настоящему вкусным. Но Наруто, преодолев свое разочарование по поводу того, что это был не рамен, был отвлечен печатями, разбросанными по стенам. Серьезно, их было так много, что это было почти как второй слой обоев. И они были на окнах и дверях тоже! — У всех ниндзя дома выглядят так? — спросил Наруто. — Не знаю, — ответил Кен, пожав плечами. — Я никогда не был в доме ниндзя, кроме моего… — он немного помедлил, — моего дедушки. — Твой дедушка был ниндзя? — весело спросил Наруто. — Ага. На самом деле АНБУ. У него была хорошая и немного причудливая репутация до того, как ему пришлось уйти в отставку из-за травмы, от которой он не мог вылечиться. — Кен немного улыбнулся тому, что его дедушка однажды сказал о его «причудах». Эффективного ниндзя с более высоким рангом всегда можно было отличить по странным чертам характера. — Вау! — Наруто восхищённо раскрыл рот. — Значит, завтра ты собираешься надрать задницу всем на этом экзамене, верно? Кен выпрямился и посмотрел Наруто в глаза.  — Учебный момент, — прокомментировал он, указывая палочками на своего маленького кузена. — Наруто, первое правило ниндзя или любого другого человека в жизни: никогда не недооценивай своих противников. Уверенность в себе — это хорошо, да. Но чрезмерная уверенность убьет тебя так же быстро, как клинок или яд. Даже быстрее. Понимаешь? Наруто опустил взгляд.  — Да, кузен, — угрюмо сказал он. Кен вздрогнул. Может быть, он был немного строг с ребенком. В конце концов, ему было всего семь лет.  — Эй, малыш. Подними голову. Я не злюсь, я просто хочу убедиться, что ты не откусишь больше, чем можешь прожевать. Наруто ухмыльнулся и снова принялся за еду. На этот раз он поддерживал почти непрерывный поток болтовни. Кен кивал и время от времени отпускал комментарии, более чем счастливый позволить Наруто взять на себя инициативу в разговоре. Все это время Кен планировал много всего. И только было бы у него свободное время… Пришло время Наруто начать узнавать, что значит быть Узумаки.