Спирали, скрытые в листьях

Новая команда Кена привела его теневого клона на другую тренировочную площадку с большим количеством деревьев, имитирующих лес. Многие из них были обожжены, порезаны или утыканы ржавым оружием. Томоко села на упавший ствол, а Аоба решил остаться стоять. «Кен» тоже встал, скорее из-за того, что не знал, что еще делать. Несколько мгновений стояла тишина, что позволило клону хорошенько разглядеть новых товарищей по команде. Аоба был довольно высоким мужчиной со светлой кожей и темными колючими волосами, стянутыми повязкой Конохи. Помимо своей типичной униформы шиноби, он носил солнцезащитные очки в новой оправе, которые скрывали его глаза. Томоко была невысокой девушкой стройного телосложения, тёмные волосы были обрезаны по плечи, а загорелая кожа хорошо сочиталась с черными глазами и пухлыми губами. Она была одета в футболку с жилетом чунина, короткая юбка поверх чулков и сандалии ниндзя до икр. Протектор шиноби висел на шее, а нарукавная повязка с гербом клана Сарутоби(!) была обернута вокруг ее левого плеча. — Так что мы будем делать? — спросил Кен. — Мы будем рассказывать друг другу о том, на что мы способны, или…? — Придержи коней, Красный, — с улыбкой сказала Томоко. — Мы оставим тактический хлам на потом. Прежде всего, пришло время тебе узнать о чем-то вроде традиции среди новых команд здесь, в Конохе. — Что? — спросил Кен. — Мы по очереди рассказываем некоторые основные личные вещи, — сказал Аоба, поправляя солнцезащитные очки. — Наши симпатии, антипатии, мечты, хобби… и тому подобное. Кен просто тупо посмотрел на свою новую команду. Они серьезно интересовались историей его жизни? Аоба кивнул скорее сам себе и сказал: — Ладно, я начну первым. Меня зовут Аоба Ямаширо. Я двадцатипятилетний токубэцу джонин, недавно получивший повышение и специализирующийся на сборе разведывательной информации. Я тренируюсь, читаю и собираю головоломки в свободное время, моя мечта — создать свой клан и принести ему известность. Кен поджал губы при упоминании об укреплении кланового имени. У них было что-то общее. — Я буду следующей, — сказала Томоко. — Я Томоко Сарутоби, — Кен задумчиво сузил глаза, услышав её фамилию, внезапно заметив тонкое сходство, которое она имела с Хокаге, — и, прежде чем ты спросишь, Третий Хокаге - старший двоюродный брат моего отца. Я двадцатитрехлетний чунин, который любит огонь, и мне нравятся тренировки, персики, горячие источники и мой клан. Тренировки - это мое хобби, особенно в моей Стихии Огня, я люблю гулять и медитировать с моим личным призывом, Ямой. Я мечтаю стать великолепным шиноби, чтобы служить моей деревне и моему клану и, надеюсь, принести известность своему имени. — Твоя очередь, Красный — напомнил Аоба. Кен невозмутимо взглянул на повторяющееся прозвище, прежде чем начать. — Меня зовут Кен Узумаки, я из почти исчезнувшего клана Узумаки. Мне тоже двадцать три года. Мне нравится изучать искусство запечатывания, тренироваться и читать. Я не люблю фанатиков и тех, кто унижает слабых. Кумо и Кири мне тоже не очень нравятся, — добавил он с легкой горечью. — У меня никогда не было времени на хобби, но я думаю, что все, что мне нравится, подходит. Моя мечта — служить моему новому дому, Конохе, стать уважаемым ниндзя и заложить основу для возрождения моего клана. — Хм, интересно, — прокомментировал Аоба. Он имел в виду очевидную неприязнь Кена к двум Великим Деревням. Он не мог не улыбнуться, предвкушая разгадку головоломки, которая была его новым товарищем по команде. — Ну, полагаю, на сегодня все. Просто ломаем лед и следуем традиции. — Как насчет того, чтобы встретиться здесь для настоящей тренировки? — предложила Томоко. — Скажем, в восемь утра завтра? Кен обдумал это и, не найдя противоречий с расписанием Академии Наруто, кивнул в знак согласия. После чего клон развеялся. — Хороший парень, — прокомментировала Томоко с легкой улыбкой. — Никаких сомнений. Я действительно с нетерпением жду встречи с ним завтра. ***** Кен получил поток воспоминаний клона, когда пил чай вместе с Наруто. Кен хмыкнул и потер лоб, когда начал перебирать воспоминания, привлекая внимание кузена. — Ты в порядке, Кен? — Да, — кивнул он. — Только что получил воспоминания от теневого клона. — Воспоминания? — с непониманием спросил Наруто. Кен подавил проклятие из-за своей рассеянности. — Да. Одной из особенностей Техники Теневого Клонирования является то, что опыт клона возвращается к оригиналу, когда он рассеивается. Это делает ее отличной для разведывательных миссий и тому подобного. — Наруто открыл рот, чтобы задать еще вопросы, но Кен поднял руку, останавливая их. — Это не то, о чем нам следует говорить. Наруто закрыл рот и кивнул. Кен налил чай и обхватил руками свою чашку, постукивая пальцами по керамике, обдумывая, как лучше подойти к этой теме. Через некоторое время он решил начать сначала. — Наруто, я уверен, ты знаешь, что произошло в день твоего рождения? Взгляд Наруто потемнел от печали. О да, он был очень осведомлен. Это был день, когда Девятихвостый лис напал на его деревню. Кроме того, по какой-то причине это был день, когда большинство жителей деревни чуть громче говорили о том, как сильно они его ненавидят. Хотя они никогда не доходили до насилия, их оскорбления и проклятия становились все громче и чаще в дни его рождения. — Да, — прошептал он. Кен вдохнул через нос и сделал глоток чая. — Ну, официальная история, гм, не совсем точна. Есть части, которые были скрыты для тех, кто был очень мал в то время… Части, которые касаются тебя напрямую. С этими словами Кен начал реальную историю нападения Девятихвостого, не упуская ничего, кроме личности его отца, даже того факта, что его мать, Кушина Узумаки, была предыдущим джинчурики Лиса. Наруто оставался нехарактерно тихим на протяжении всей истории, его глаза медленно расширялись с каждой деталью. Когда Кен, наконец, закончил свой рассказ, Наруто замолчал еще на несколько секунд, прежде чем… — Так я и есть чертов Лис?! — воскликнул он, и слезы навернулись на его глаза. — Неудивительно, что жители деревни ненавидят меня! — Наруто! — прогремел Кен, каким-то образом преодолевая нервный срыв мальчика. — Ты не Лис и никогда им не был и не будешь! Ясно?! По выражению лица Наруто, по слезам, которые вот-вот начнут капать, он понял, что неясно. Не семилетнему ребенку. Кен достал из кармана заготовленную печать и положил ее на стол. — Наруто, посмотри внимательно. — Он поставил чайник поверх печати и активировал ее небольшим импульсом чакры. — Лис запечатан внутри тебя, как этот чайник был запечатан в этой печати. Теперь, печать — это чайник? Наруто осторожно дотронулся до печати и покачал головой. Он всхлипнул и вытер глаза тыльной стороной ладони. — Вот именно, — заверил Кен, распечатывая чайник. — Это говорит тебе настоящий мастер печатей, ты не Лис. Ты действуешь как его тюрьма, удерживая его от повторного погрома в этой деревне. Третий сам рассказал мне, что самым заветным желанием Четвертого было, чтобы тебя считали героем, героем этой деревни. — Кен стиснул зубы. — Но, похоже, люди слишком стремятся ненавидеть. Мало кто кроме ниндзя знал, как на самом деле работает запечатывание. — Значит, люди ненавидят меня, потому что я… напоминаю им Лиса? — спросил Наруто, почесывая отметины, похожие на усы, на щеках. — К сожалению, да, — сказал Кен. — Люди чувствовали, что им нужно кого-то обвинить во всех смертях и разрушениях, а ты был легкой мишенью. Хокаге издал закон, запрещающий говорить о Лисе, надеясь, что дети не будут затронуты ненавистью своих родителей. Но взрослые просто сказал им избегать тебя. Вот почему я попросил Хокаге отменить этот закон. Он не сработал, и, возможно, твои сверстники примут ту большую услугу, которую ты оказал этой деревне. Кен снова наполнил чашку чая и подождал, пока Наруто ответит. Через некоторое время он выкрикнул: — Ну, тогда я просто должен показать им, что я больше, чем лисья тюрьма! Я приму это бремя и понесу его на самый верх, к посту Хокаге! Кен рассмеялся и заключил Наруто в объятия, на которые он ответил со всей силой, на которую был способен. — Ты действительно что-то уникальное, малыш. — Он отодвинулся и взъерошил волосы мальчика. — Хватит таких тем. Как насчет того, чтобы немного потренироваться, а потом я расскажу тебе кое-что интересное о нашей семье? В глазах Наруто загорелся интерес, прежде чем Кен взял его за руку и вывел из дома. ***** — Мне об этом не сообщили, почему? В офисе Хокаге проходил Совет старейшин. Данзо Шимура созвал экстренное собрание, чтобы обсудить появление клана Узумаки. Хомура и Кохару стояли перед Хокаге, а Данзо по привычке решил остаться в стороне. — Тебя не проинформировали, Данзо, — объяснил Хирузен, — потому что ты больше не являешься членом Совета. А что касается вас двоих, — он посмотрел на двух оставшихся советников, — То я не считаю нужным сообщать вам о каждом происшествии. — Как бы то ни было, Хирузен, — сказала Кохару, — возвращение одного из самых страшных кланов в новейшей истории — это то, о чем ты определенно должен был хотя бы упомянуть. Если мы уверены, что он тот , за кого себя выдает. — Мальчик обладал энергией Узумаки и знаниями, которые могли исходить только из Водоворота, — возразил Хирузен, немного оскорбленный тем, что его собственные советники так легко игнорируют его суждения и интуицию. — Информацию можно получить, — возразил Данзо. — Кто сказал, что вражеский шпион не нашел выжившего в Узушиогакуре, не использовал гендзюцу, чтобы узнать все, что мог, а затем перекрасил волосы и пришел к нам в качестве уловки, чтобы узнать наши секреты или даже напрямую напасть на нас, или увести из-под носа Девятихвостого. — Очень хорошо, — сказал Хирузен, ведь даже его терпение имеет свойство заканчиваться. — Я проведу анализы крови и чакры, чтобы подтвердить его личность, если от этого вам полегчает. У Узумаки довольно уникальная структура чакры, такой тест раз и навсегда подтвердит его личность. — Он все еще иноземец, ненадежный… — Это не вам решать! — Наконец Хирузен сорвался. — И позвольте мне прояснить: никто из вас не будет пытаться подстрекать его так, как вы делали это с Учиха. Наш долг — приютить остатки исторического союзника Листа, и он был принят в наши ряды как шиноби. — Хирузен сделал долгую затяжку из трубки, выпустив дым, прежде чем продолжить. — И если это еще больше уменьшит ваши опасения, я поставил его в команду не только к Аобе Ямаширо, чья интуиция весьма остра, но и к одному из моих собственных соклановцев. Кохару и Хомура переглянулись, а потом снова посмотрели на своего лидера. — Сарутоби? — спросил Хомура, на что Хирузен кивнул. — Хм, очень хорошо. Я пока доволен. — Ах, как удачно, — невозмутимо ответил Хирузен. Он взглянул на Данзо. — А ты, старый друг? Данзо помолчал несколько секунд, прежде чем ответить. — Как прикажете, Хокаге-сама, — наконец ответил он. Хирузен тщательно сохранял нейтральное выражение лица, прекрасно понимая, что ответ Данзо был далеким даже для него… и не являлся техническим соглашением. Какое-то время ему придется опасаться Данзо в отношении клана Узумаки. — Теперь, когда мы все разъяснили, мне нужно возобновить работу с документами. Вы можете остаться, если хотите помочь. Совет разошелся в рекордно короткие сроки. Хирузен невесело рассмеялся. Эти трое всегда любили высказывать свое мнение или устраивать разборки, но когда дело доходило до бумажной волокиты, их как ветром сдувало. ***** Кен наблюдал, как Наруто практиковал с ним каты традиционного боевого стиля Узумаки. В отличие от большинства традиционных стилей, в стиле Узумаки меньше внимания уделяется структурированному подходу к обучению; скорее, помимо некоторых усиленных основ, он был разработан, ориентируясь на инстинкты пользователя и усиление его естественного подхода к бою. Это делает его чрезвычайно трудным для понимания и использования посторонними, но вполне устраивает Узумаки. Кен, как правило, уклонялся от атак или отражал их, а затем наносил удары с невероятной точностью — но это был его собственный подход. Но самой устрашающей чертой этого стиля было отсутствие предсказуемости, из-за чего даже тому, кто обучен его использованию, было трудно что-то предвидеть. И эта грань была чем-то, к чему Наруто явно привык. Но у каждого стиля, даже у этого, была основа для работы, и после нескольких часов обучения своего кузена движениям и повторению каждой свободной комбинации, что составило десятки раз, он решил закончить их тренировку. — Ладно, Наруто, на сегодня хватит. — Ой, да ладно, Кен! Я могу продолжать до темноты! — с энтузиазмом воскликнул Наруто. — Я знаю, что ты можешь, — усмехнулся Кен. — Но тебе нужно сегодня поспать, чтобы все это отложилось в твоей мышечной памяти. — Он ухмыльнулся. — Кроме того, я никогда не говорил, что тренировки окончены. Мы просто займемся кое-чем другим. Наруто взволнованно выдохнул. — Ты наконец собираешься научить меня какому-нибудь классному ниндзюцу?! — Нет, — невозмутимо ответил Кен. — Нет, пока я не буду уверен, что ты можешь правильно формировать чакру. И тогда мы сосредоточимся на трех академических техниках ранга Е. Ты должен начать с основ, малыш, прежде чем подниматься выше. — Кен устроился на траве и жестом пригласил Наруто сделать то же самое. Наруто снова надулся, но сделал, как ему сказали. — Ну, если ты не учишь меня крутым ниндзюцу, то что тогда? — Я собираюсь рассказать тебе о некоторых уникальных чертах, которые сделали клан Узумаки таким уважаемым до его уничтожения. — Уничтожения? — спросил Наруто. — Это, Наруто, я расскажу тебе, когда ты станешь постарше, — строго сказал Кен. Честно говоря, он тоже был не совсем готов рассказывать эту историю. У Наруто уже было достаточно печальных откровений для одного дня, и история с Узушиогакуре не была одной из приятных. Правда, он никогда не видел это место в расцвете сил, но видел его руины и иллюстрации от своего деда. Может быть, он расскажет об этом на следующий день рождения Наруто. — Вместо этого давай сосредоточимся на некоторых вещах, которые давали нам преимущество, — продолжил Кен. — Одной из вещей, которыми Узумаки были известны во всем мире, были наши навыки в искусстве запечатывания. Но я начну с этого позже. Другой была наша невероятно мощная жизненная сила. — Жизненные силы? — спросил Наруто. — Это как чакра? — …И да, и нет, — ответил Кен. — Чакра — это слияние физической и духовной энергий. Жизненная сила — это нечто большее… необъяснимое. В то время как чакра необходима для жизни — например, ты умрешь, если она у тебя закончится — это больше похоже на кровь. Но это не то, откуда взялась жизнь. И у людей она не всегда была. Но у нас была жизненная сила, и это то, что даёт нам жизнь. — Тогда откуда взялась чакра? — спросил Наруто. Кен рассмеялся над вопросом, который так тесно связан с происхождением Узумаки. — Это сразу переходит к истории, которую я собирался тебе рассказать. Родословную Клана Узумаки можно проследить от самого начала существования чакры. Может, ты уже слышал что-то о Хагоромо Оцуцуки? Наруто непонимающе смотрел на него. — Мудрец Шести Путей? — попытался перефразировать Кен. Он вздохнул, увидев продолжающееся недоумение Наруто. Думаю, Академия сосредоточилась на доказуемых исторических фактах, а не на том, что большинство считало легендами. Но он знал правду — клан Узумаки сохранил эту историю, передавая из поколения в поколение, даже если Сенджу и Учиха забыли. — Мудрец был первым человеком, рожденным с чакрой. Он и его брат Хамура были рождены от могущественной принцессы. Она получила чакру, съев плод Божественного Древа, чей плод созревал только раз в тысячу лет. С этими словами он перешел к истории Мудреца. Он рассказал о создании Десятихвостого, битве братьев со зверем и его запечатывании внутри Мудреца. Затем он перешел к сыновьям Хагоморо, Индре и Асуре. Первый, вундеркинд, рожденный с сильными глазами, и второй, рожденный с сильным духом. Оба искали мира, один через силу, другой через любовь. И вражда, которая передавалась из поколения в поколение. — Эта история продолжается и ведет к основанию Конохи, но ты узнаешь об этом в Академии, — закончил Кен. — Но сейчас я хочу, чтобы ты сосредоточился на Асуре. Можешь ли ты вспомнить, что отличало его от других? — Да! Он никогда не сдавался! Как и я! — резко ответил Наруто. — Верно. Но я имел в виду другое, то, что он получил от своего отца. Наруто задумался и попытался вспомнить. — У него было сильное тело? — попытался Наруто. — Да, но это всего лишь выражение. Асура унаследовал свою мощную жизненную силу и физическую энергию от Мудреца. Это передалось его потомкам, клану Сенджу. Сенджу… Теперь это имя прозвучало как звоночек! — Первый и Второй Хокаге ведь тоже были Сенджу? — спросил Наруто. — Да, — подтвердил Кен. — Мы, Узумаки, являемся родственниками Сенджу. И наша родословная тоже берет начало у Асуры. И мы тоже унаследовали мощную жизненную энергию Асуры. У нас есть преимущество перед другими кланами и деревнями ниндзя. — Вау! А какое?! — Мы имеем невероятную жизненную силу, которая, в свою очередь, проявляется в безумной выносливости, исцеляющих способностях и восстановлении. Мы живем дольше и стареем медленнее — если Узумаки доживали до выхода на пенсию, для них не было ничего необычного в достижении столетия. — Кен вздохнул и продолжил. — Это также проявляется в огромных запасах чакры. Обычно у нас запас чакры примерно в четыре раза больше среднего. Большая часть из этого у Наруто влетело в одно ухо и вылетело через другое. В конце концов, ему едва исполнилось восемь лет. Но он уловил суть: потрясающая выносливость и исцеление с огромным запасом чакры. — Значит, это значит, что я буду классным ниндзя! «У этого пацана однобокий ум», — обречённо пронеслось в мыслях Кена. — Нет, это означает, что у тебя есть потенциал стать потрясающим ниндзя. Тебе придется много работать для этого. — уже вслух добавил он. — Я понял, кузен Кен! Я буду тренироваться усерднее, чем кто-либо, и я буду самым классным ниндзя, который станет Хокаге! Кен не в первый раз смеялся над энтузиазмом своего кузена. — Что ж, господин будущий Хокаге, я думаю, пора ложиться спать. В конце концов, мне нужно тренироваться со своей командой, и я уверен, что ты тоже хочешь получить ещё одну тренировку для себя. Когда он встал, ему пришла в голову мысль. — Подожди, еще одна вещь. Кен встал на колени перед Наруто и сформировал ручную печать, чтобы сконцентрировать свою чакру, подготовив секретную технику Узумаки. Все Узумаки обладали разной силой в отношении своих клановых техник, и Кен не был исключением. В частности, он был превосходен в одном, практически вундеркинд, но у него все еще были ограниченные способности к этому даже после многих лет обучения. Но ему нужно было кое-что узнать, и это был самый быстрый способ во всем разобраться. «Око разума Кагуры», — подумал он, его физические глаза были закрыты, чтобы лучше сфокусироваться. С ощущением, подобным умственному напряжению, он почувствовал, как открылось его мысленное око, позволяя ему воспринимать чакру вокруг себя. Он мог видеть свою знакомую подпись в силуэте своих рук, но вместо этого сосредоточился на Наруто. И то, что он обнаружил, ошеломило его настолько, что он чуть не прервал технику. «Святой отец Асуры!» — подумал он. Уровень чакры Наруто мог соперничать с опытным Джонином… а парень был всего лишь студентом второго курса Академии! Подождите минутку, что это было? Кен сосредоточился сильнее и тяжело сглотнул. Не вся чакра принадлежала Наруто. Он мог сказать, что чакра Наруто была ярко-желтой, но к ней был примешан огромный запас темно-красной чакры, в результате чего его чакра приобрела темно-оранжевый оттенок. «Лис», — понял Кен. Еще через несколько мгновений Кен прервал технику и судорожно вздохнул. — Кен? — спросил Наруто. Кен был неподвижен в последнюю минуту или около того, только его губы шевелились, как будто он слишком много думал или, возможно, от боли. — Я в порядке, Наруто. Только что взглянул на твою чакру. Это секретная техника Узумаки, которой я научу тебя, когда ты будешь лучше себя контролировать. — Он ухмыльнулся и встал. — Но, кажется, наличие Лиса внутри тебя не так уж и плохо. Мне нужно будет осмотреть твою печать завтра, чтобы быть уверенным. Но я думаю, что она ориентирована на то, чтобы чакра Лиса просачивалась наружу и смешивалась с твоей. Что умножает твои резервы. У Наруто отвисла челюсть, и он подпрыгнул от волнения, прежде чем вбежать внутрь, едва остановившись, чтобы снять обувь. Кен улыбнулся и последовал за ним, его мысли работали вдвойне. Ему нужно будет осмотреть печать… и он должен связаться с Третьим и узнать, есть ли какие-либо другие побочные эффекты для Наруто. Пока он готовил себя и ребенка ко сну, его мысли обратились к тренировкам Наруто. Он не мог просто сосредоточиться на тайдзюцу, рано или поздно ему пришлось бы затронуть тему ниндзюцу. А с поистине чудовищным запасом чакры Наруто, он был прирожденным специалистом по ниндзюцу. Но за все приходится платить, и огромные запасы чакры не стали исключением. С этой мыслью он кивнул и написал свое решение на обратной стороне использованной печати. Контроль чакры .