Право на любовь

Ветерок на берегу моря в этой части страны, несмотря на жару, всегда был свежим. Белый рыхлый песок под ногами моментально забивался в обувь, поэтому Мэтт снял ее и носки, бросил в траву на склоне у дома и побрёл вдоль кромки воды. Он не брал с собой много вещей, потому что гардероб его комнаты на вилле ежемесячно пополнялся новой одеждой. Да и вдали от посторонних глаз достаточно было накинуть простую хлопковую рубашку и тонкие брюки, чтобы чувствовать себя более чем комфортно. Мать осталась дома, поднялась наверх, чтобы немного отдохнуть. Она спала в течение дня минимум дважды, потому что чувствовала постоянную слабость. Но даже так старалась выполнять всю домашнюю работу самостоятельно, чтобы окончательно не слечь от хандры и безделья. Гнетущие мысли Мэттью постоянно возвращались к друзьям, которых, казалось, он и вовсе не знал. За последние пару дней эти люди открылись для него совершенно в ином свете. Беззаботная бунтарка Стефани оказалась ответственной и отзывчивой; Олдин, поющий дефферамбы свободе - чутким и любящим партнёром; Артур, простодушный и несмелый секретарь - сострадательным другом и солидарным помощником. Если так подумать, последний в принципе всегда был на стороне Джеймесона: он не искал оправданий и не задавал лишних вопросов, а выполнял получения с энтузиазмом, словно это была и его воля. Мэтт терялся в догадках, было это слепое доверие или простая исполнительность, только знал, что на Ли можно положиться в любой ситуации. Вчера в баре друзья не осуждали и не обвиняли, проявляли заботу и участие, не переходя при этом границы дозволенного. И это всегда позволяло Джеймесону чувствовать себя комфортно в их компании, несмотря на замкнутость, заложенную ещё в школьные годы. Мужчина гнал от себя эту мысль, но в глубине души уже знал, что прожил больше тридцати лет неправильно. Да, он смог многого добиться в бизнесе, но всё остальное банально просрал. А ведь деньги - это просто средство, совсем не цель существования. По возвращении нужно будет обязательно встретиться с Питтом и обсудить этот вопрос. Выходные на вилле прошли тихо и спокойно: Мэтт готовил для матери завтрак, рассказывал о своей жизни в столице, шутил и укладывал её спать. Приносил свежие цветы из сада, поливал цветник, в общем, вёл себя как простой смертный. Лиззи наслаждалась обществом сына, принимала с благодарностью его заботу и любовь, смеялась от души над шутками и радовалась достижениям. Они больше не затрагивали тему скандала, лишь наслаждались уединением и тишиной. И этот сказочный домик, возможно, был лучшим, что создал в своей жизни Мэттью. Сродни оазису в засушливой пустыне, он наполнял всех её обитателей. Даже отец с момента переезда стал значительно мягче. Хотя, возможно, дело было в возрасте, а совсем не в месте. - Я поеду в город за продуктами в середине недели, не против, если заскочу к тебе? Останусь на ночь, а с утра уеду домой, - щебетала Лиззи, придерживая шляпу, которая норовила сорваться с порывом ветра и упорхнуть в закат. Они сидели на качелях во дворе у самого утёса, откуда открывался потрясающий вид на море. Тень старого дуба скрывала их от палящего солнца, но мать всё равно носила шляпу, потому что очень их любила. - Конечно, приезжай, - с улыбкой отвечал Мэтт, раскачиваясь чуть сильнее. Длинная тонкая юбка матери красиво порхала из стороны в сторону в такт движениям качели. - Только предупреди заранее, чтобы я мог уйти с работы пораньше. - Всё в порядке, - на её лице временами проскальзывала тоска, от которой у сына сжималось сердце, но он не мог ничего поделать. Просто не смел. - Я могу сама о себе позаботиться. Элизабет так старательно делала вид, что здорова и полна сил, что рот не открывался разоблачать её игру. И Джастин Джеймесон, отец Мэттью, да и он сам предпочитали подыгрывать, чтобы лишний раз не расстраивать эту женщину. Несмотря на слабое тело, её дух по-прежнему был силён. - Но я всё равно хочу провести с тобой немного времени, а ещё выбрать подарок отцу, - мягко настаивал сын. - Тогда я заеду за тобой в офис, - она рассмеялась, в очередной раз поправляя сползающую шляпу. Мэтт вздохнул, опустив глаза. Хотелось наплевать на всё, остаться здесь и наслаждаться покоем в компании самой лучшей на свете женщины. О том, что впереди ждёт ненавистный, но жизненно необходимый спектакль, он старался даже не думать. От мысли, что по крайней мере ближайшие полгода придётся исполнять роль образцового любовника-гея, по спине пробегал холодок. - Мне пора ехать, - нарушил он уютную тишину. - Тогда я провожу тебя до ворот и пожелаю хорошей дороги, - Лиззи поднялась с сиденья и протянула тонкую изящную руку сыну. - А ты обнимешь меня на прощание и скажешь, как сильно ждёшь следующей встречи. Мэттью всеми силами держал на лице маску сдержанности и хладнокровия, потому что человек, сидящий напротив, ничего, кроме головной боли, не вызывал. Пятнадцать минут назад гендиректор едва не убил своего секретаря за подставу в виде брутального и слишком молодого кандидата в любовники. Кроме того, его вид буквально кричал о пристрастии к доминированию, чего Джеймесон не любил и не терпел. Итон Квин с интересом и безо всякого смущения разглядывал будущего "парня", спокойно попивая латте, принесённый Артуром. Удивительно, что такой пугающий человек пил столь нежные напитки. Временами он ерошил непослушные чёрные волосы, чувствуя неловкость, повисшую в кабинете, но не пытался комментировать. Мэтт же просто молчал, планируя возможные пути отступления. Он даже успел подумать о том, чтобы отказаться от затеи с публичным "признанием", но пиар-отдел уже растрезвонил о предстоящей пресс-конференции. - Артур должен был попросить вас подготовить ответы на вопросы от отдела планирования, - наконец, заговорил гендиректор. - Да, я всё принёс, - Квин извлёк из чёрного рюкзака папку с бумагами и протянул собеседнику. Его совсем не смутило, что тот не пожелал представиться должным образом, напротив, весёлая улыбка заиграла на выразительных губах. Джеймесон принял "презент" и грубо швырнул на стол, от чего актёр слегка помрачнел, и это не укрылось от зорких глаз. - Мистер Квин, сколько вам лет? - вся информация была в отчёте, но знакомиться с ней гендиректору было попросту лень, когда достаточно было спросить. - Двадцать два, - откликнулся парень и тут же поморщился от недовольного ответного взгляда. - Учитесь? - Через пару месяцев защищаю диплом. Но это вопрос решённый, ведь я уже состоялся как актёр. - Мне тридцать три, - грубовато заявил Мэтт, складывая руки на груди. - Вас это не смущает? - Я люблю зрелых мужчин, - усмехнулся Итон, подаваясь вперёд. Гендиректор нахмурился, но не отпрянул. - Они более раскованы в сексе и точно знают, чего хотят. Краска медленно поползла по лицу Джеймесона, просто не ожидавшего таких откровений. Он растерялся на мгновение, испуганно глянул на собеседника и напрягся, готовясь дать отпор. Но актёр сам отстранился, сделал глоток кофе и широко улыбнулся: - Я не имею привычки принуждать своих партнёров, господин бизнесмен. Если они хотят, то принимают меня, если нет - я не настаиваю. Насмешливое обращение, взгляд лукавых глаз, напряжение, которое умело регулировал Квин, заставляли содрогаться. Опасно. Очень опасный человек. Всего тридцать минут назад он нерешительно мялся на пороге, а сейчас ловко перехватил инициативу, а Мэтт этого даже не заметил. И этот запах... Свежий кедровый аромат с нотками пряностей манил зарыться лицом в широкую рельефную грудь и вдохнуть поглубже. Сексуальность Итона просто зашкаливала. Как может этот сопляк быть таким притягательным? Что нынче ест молодёжь, что источает подробные вайбы? Уму непостижимо. Мэттью сглотнул. Он тоже был мужчиной уверенным и решительным, но рядом с этим актёром ощущал некую неполноценность. - Не обязательно посвящать меня в подробности вашей личной жизни, мистер Квин, - постарался взять себя в руки Джеймесон. - Мне не интересно, с кем вы спите и в какой позиции. Достаточно уверенно играть роль возлюбленного. - Как же я могу играть эту роль, если не знаю о ваших предпочтениях? - снова насмешка. Итон видел Мэтта насквозь: его страх, сомнения и нерешительность. Видел, как гендиректор сравнивал себя с ним. Знал, что уже подчинил Джеймесона своей воле. - Давайте сразу повторим условия контракта, - попытался стабилизировать собственное положение Мэттью. - Мы лишь создаём видимость отношений: пару раз в неделю будем ходить на свидания, появляться на публике и проявлять чувства. Вкусно подадим историю своей любви на предстоящей пресс-конференции, сделаем несколько фото для СМИ и соцсетей. Примерно раз в неделю вы будете ночевать в моей квартире, чтобы поддержать легенду, но на этом всё. Никаких физических контактов вне поля зрения общественности. Никаких пошлостей и посягательств. - Господин бизнесмен, я актёр, - как маленькому ребёнку констатировал очевидное Квин. - У меня в генах заложен инстинкт провокации. Я просто не умею быть пресным. Об этом знает вся страна. И мои фанаты находят эту черту характера крайне привлекательной. И вам тоже придётся в неё влюбиться. Это было похоже одновременно и на насмешку, и на угрозу. Будто этот человек уже поставил цель сломать все рамки, сдерживающие Джеймесона. Опасно. Каждая клеточка тела молила сбежать. Такого ужаса в своей жизни Мэтт не испытывал даже от осознания того, что мог потерять компанию. Тело покрылась мурашками, сердце бешено колотилось в груди. Он не одолеет Квина, это заведомо проигранный бой. Не хватит уверенности, не хватит решительности. Страх сковал сознание Джеймесона, в голове вдруг стало пусто. Этот актеришка уже заполонил собой кабинет. Он доминировал и прекрасно об этом знал. Мэтт задыхался. - Вы можете забрать моё резюме у секретаря, - гендиректор сжал ладони под столом, чтобы унять дрожь, но тело совсем не слушалось. Он уже не смотрел в глаза собеседнику, просто хотел спровадить его из офиса. - Постарайтесь запомнить всё до нашей следующей встречи. Артур вас проинструктирует. Можете идти. Итон поднялся с места и направился к двери. Он помахал рукой на прощание, даже не обернувшись, поэтому Мэттью не видел коварной улыбки на суровом лице.