Неравный Обмен

— Посиди тут, — подумав, решил Шэнь Цинцю. — Я спущусь вниз на поиски. — Нет! — возразил Ло Бинхэ, с такой силой вцепившись в его рукав, что едва не порвал ткань. — Сидеть на месте в неизвестности и ожидании я устал. Лучше уж пойти к монстрам. — И с каких пор тебе не терпится умереть? — разозлился Шэнь Цинцю, пытаясь отцепить потерявшего стыд ученика. — Даже если ничего не найду, я вернусь за тобой. Без меча нам всё равно придётся тяжко. Горы Тяньгун и вся область вокруг полностью превратились в безжизненные пустоши. Здесь не только водились чудовища и текли отравленные реки, но и земля отказывалась родить хоть какую-то жизнь. Сколько бы Шэнь Цинцю не посылал отрядов с разведчиками и учёными мужами, всё одно — результата не было. Пройти пешком по этим ядовитым землям с грузом из пяти заклинателей, учитывая девушек на Сяньшу, будет кошмарным испытанием. — Учитель! — всё ещё хватаясь за руку Шэнь Цинцю, воскликнул Ло Бинхэ, а потом зажмурился и продолжил: — Спасибо. — За что? — опешил Шэнь Цинцю. — В этот раз вы не позволили мне упасть, — пристыженно признался Ло Бинхэ. И может то было лишь разыгравшееся воображение, но Шэнь Цинцю показалось, что в этом признании не было лжи. Он столкнул Ло Бинхэ в Бездну — и как бы зверёныш ни храбрился, это должно было быть ужасным воспоминанием. Сейчас от этого решения Шэнь Цинцю было не по себе. Тогда оно виделось единственно верным — Ло Бинхэ оказался демоном, ему не следовало оставаться среди людей! — хотя и самым простым решением. Но слишком жестоким. Даже для Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ был его учеником, и отказываться от него так легко из-за личных обид и злобы — демон зверёныш или нет — было ошибкой Шэнь Цинцю как учителя. — Я… — слова застряли в горле, но Шэнь Цинцю заставил себя их произнести, — больше тебя не брошу. Это будто сломало что-то в Ло Бинхэ. Его лицо стало открытым и уязвимым, без фальши, напускной покорности или подобострастия. Во взгляде появилась давно исчезнувшая искра юного восторженного адепта, впервые представшего перед своим учителем. — Хорошо… и мне жаль, что всё так вышло. Я не хотел рушить Цинцзин. Во второй раз. Шэнь Цинцю глубоко втянул носом воздух. — Это всего лишь камни и пепел. Цанцюн давно перестал быть благословенным местом. Шэнь Цинцю не стал бы спорить, чьей вины в этом больше: его самого, Ло Бинхэ, или погрязших в склоках и устаревших правилах горных владык. Прошлое не поменяешь по собственному желанию, его можно только принять и пытаться идти дальше. — Ты всё ещё хочешь спуститься туда? — с сомнением спросил он у Ло Бинхэ, указывая на утонувшие в тумане подножия гор. Тот кивнул и уже, казалось, готов был отстаивать свою позицию, но Шэнь Цинцю слишком утомился. Он просто подставил спину, чтобы зверёныш мог на неё взобраться. Техника полёта без меча требовала неимоверного количества духовных сил, и потому никогда не пользовалась популярностью. Шэнь Цинцю изучил её лишь из любви к знаниям, но сейчас она оказалась невероятно полезной, хотя лететь он не собирался. Только спланировать вниз, словно сорванный с дерева листок. Когда руки Ло Бинхэ сомкнулись у него на груди, Шэнь Цинцю легко оттолкнулся и они начали медленно опускаться, кружа вокруг остова Цинцзин, похожего на огромный срубленный пень — пока не погрузились в плотный и вязкий туман. Когда-то меж скалистых пиков текли потоки неглубоких речушек. Именно они вымывали тысячами лет здешний ландшафт, а также наполняли долины влагой и свежестью. Адепты любили время от времени устраивать там себе прогулки или свидания, любуясь цветной галькой под прозрачной водой и буйной растительностью у бережков. Опустившись на дно сейчас, Шэнь Цинцю почти по пояс погрузился в зловонную стоячую воду. Здесь было темно, словно в пещере, даже капля лунного света не могла пробиться сквозь плотные пары, и немилосердно воняло гнилью. Где-то тут упали остатки души Ци-гэ. Шэнь Цинцю пока точно не понимал, как такое было возможно, — но, кажется, Ло Бинхэ, сам того не ведая, смог сохранить их. Он поднял осколки, когда в них ещё теплилось что-то от их владельца, и эта сила проникла в Синьмо, прицепившись к нему, как блоха к собаке. Со временем Ци-гэ, должно быть, становился сильнее, исподволь подчиняя Синьмо себе. И тогда он спас Шэнь Цинцю единственным доступным для себя способом. Не удивительно, что Ло Бинхэ не смог заставить меч всё вернуть — его воле противилась воля Юэ Цинъюаня! Если все эти выводы не были порождением воспалённого разума, то Шэнь Цинцю был просто обязан найти меч. Он осторожно поставил Ло Бинхэ на ноги, и они в молчании побрели в ту сторону, где Синьмо мог упасть. Искать такую не слишком крупную вещь в этих болотах можно было долго, но Шэнь Цинцю уповал на то, что сможет призвать меч в руку, или хотя бы просто ощутить его присутствие. «Надеюсь, сейчас ты не поскупишься на свои лживые обещания», — думал он, припоминая, как настойчив бывал Синьмо. Если в этом отчасти был виноват Ци-гэ, то всё становилось на свои места — тот умел задушить вопросами и увещеваниями за каких-то пару часов, и вдруг Сяо Цзю оказался связан с ним на многие месяцы! — Учитель, — раздался тихий-тихий шёпот Ло Бинхэ почти у самого уха. — Вы можете тут ориентироваться? Он крепко держал Шэнь Цинцю за руку всё это время, не отставая ни на шаг. — А ты? — нахмурился Шэнь Цинцю. — Почему не усиливаешь слух и зрение? — Я усиливаю, — обиделся Ло Бинхэ. — Но без толку. Слишком темно, а туман поглощает все звуки, кроме этого мерзкого бульканья. То тут, то там и правда то и дело раздавалось тихое «бульк», когда газы поднимались со дна. — Хм. Шэнь Цинцю тоже почти ничего не видел, но опирался на внутреннее чутьё и безустанно «ощупывал» окружение своей ци. В этих низинах притаились монстры, и даже если Каменная Тропа изрядно их разогнал, это не значило, что опасность совсем миновала. Но Ло Бинхэ, должно быть, серьёзно потратился до этого размахивая мечом на пике, и сейчас экономил силы как воду на корабле. — Дай сюда шею. Ло Бинхэ замер, а Шэнь Цинцю стал нащупывать в темноте оголённую кожу, чтобы передать духовных сил. Вдруг тело под руками резко подалось вперёд, заключило его в объятия, а чужие губы коснулись подбородка. — Ты что творишь?! — змеëй прошипел Шэнь Цинцю, всё ещё не смея поднимать шум. — Это гораздо лучший способ! — начал заверять Ло Бинхэ. — Уж поверьте, учитель, в этом ваш ученик толк знает. — Похотливый зверь, даже в таком месте и в такое время ты продолжаешь думать тем, что у тебя между ног! Ло Бинхэ и не думал оставлять объятия и пристыженно отходить в сторону. — Давайте просто попробуем! Мы уже и так целовались, и не раз. Чего нам теперь стесняться? — напомнил он. — До этого я и не задумывался о мужчинах, но учитель дважды показал невероятную страсть! Пусть ни разу и не довёл дела до конца. Этот мальчишка был неисправим. — Оба раза я был не в себе. Пока они спорили — продолжали стоять на месте и тратить время. Шэнь Цинцю это откровенно надоело, и он решил сполна отомстить обнаглевшему ученику его же оружием. Он сам подался вперёд и больно вцепился в нижнюю губу, направляя энергию резким потоком. Ло Бинхэ задушенно пискнул, а потом застонал и прижался уж совсем неприлично. Удовлетворившись, Шэнь Цинцю разжал зубы, проверяя, чтобы ранка сразу зажила. — Как теперь? — спросил он. — Целоваться вы не умеете, — съехидничал Ло Бинхэ. — Я про духовные силы. — В этом порядок. Стало гораздо лучше. — Тогда идëм. Шэнь Цинцю с наслаждением оттолкнул Ло Бинхэ, так что тот лишь чудом не свалился в зловонную жижу, и направился дальше. По его расчëтам, место падения Синьмо должно было быть совсем рядом. — Учитель! — возмутился тот. — Тише, — злорадно отозвался Шэнь Цинцю. — Ты же не хочешь новых неприятностей с монстрами? Ло Бинхэ почти сразу догнал его, и несмотря на то, что уже должен был лучше ориентироваться, всё равно упрямо схватился за руку. — Мы тут не одни… — вдруг сказал он, пристально смотря куда-то в сторону. — А я о чём? — Нет-нет, смотрите, учитель. Там люди. Он указал в сторону и, присмотревшись, Шэнь Цинцю действительно разглядел в тумане далёкие силуэты. — Нет, — ответил Шэнь Цинцю. — Это не люди. То были слегка мерцающие призраки. Чем дольше они шли, тем чаще и ближе появлялись силуэты — бредущие куда-то без причины, читающие книги или упражняющиеся с мечом. Некоторые из них были отдалённо знакомы, других Шэнь Цинцю не помнил, но всех их объединяло одно — это были запертые души адептов со всех двенадцати пиков. — Разве заклинатель может стать неприкаянным духом? — опасливо спросил Ло Бинхэ. — Это же просто невозможно. — Разве ты не убедился на собственном опыте, что в этом мире нет ничего невозможного? — ответил он бесцветным голосом. Такая страшная трагедия, такой выброс обиды и затаённой злобы, столько потерянных надежд. Тысячи почти единовременно обрубленных жизней. Всё это — и открывшаяся Бездна, — не позволили даже очищенным ритуалами душам заклинателей отправиться за кромку и упокоиться, как подобает. Все они остались здесь, в зловонной тьме, вместе с бесчисленными монстрами. — Позже мы должны очистить это место… чего бы это ни стоило. Шэнь Цинцю вновь ощутил себя потерянным и разбитым. Ло Бинхэ хватило ума смолчать, и лишь тяжело дышать, крепче сжимая его руку. — Шэнь Цинцю? — спросил молодой женский голос, а через секунду, неярко мерцая, перед ними возник дух Ци Цинци. — Надо же, и правда ты. Шэнь Цинцю замер, словно поражённый громом. Раньше он видел только обычных адептов, и судьба была милостива, не показав среди потерянных душ учеников Цинцзин. Но встреча с духом шимей стала подобна небесному гневу. — Выглядишь ты странно, — призналась Ци Цинци. — Душа в одном месте, тело в другом. Впрочем, всё равно лучше меня. Под конец она горько усмехнулась. Ци Цинци, в отличие от остальных бессмысленно бродящих мёртвых, явно не утратила разум и понимание ситуации. Неудивительно, всё же владычица Сяньшу была куда сильней рядовых заклинателей. — Вы оказали мне немалую услугу, вовремя заключив в тюрьму, — опомнившись, ответил Шэнь Цинцю с иронией. — Кто ещё… — решился спросить он, — … составляет тебе компанию? — Из владык Вэй Цинвэй тоже тут, — ответила она. — Ещё наш любимый пропойца с Цзуйсянь. Есть ещё некоторые адепты, но остальные… Она развела руками. — Понятно, — сглотнул Шэнь Цинцю. Не удивительно, что уцелели не все души. Но даже так, у них появился крохотный шанс. Недаром во дворце Му Цинфан заготовил множество ростков Корня Бессмертия. — Шимей, понимаю, что мой вопрос покажется тебе не очень значимым, но всё же… ты не видела тут падающего меча? Она моргнула, смотря прямо на Шэнь Цинцю, а потом залилась призрачным хохотом. — Эту мерзость было сложно не заметить! — Не покажешь, где? Это штука наша единственная надежда. На мерцающем лице Ци Цинци проскользнуло сомнение, но махнув широким рукавом, она повела их в сторону. Постепенно за ними начали шагать другие призраки — не только Вэй Цинвэй с владыкой Цзуйсянь, но мастера залов Байчжань, Цюндин, парочка с Аньдин и прочие, и прочие. Они шли бесшумно и безмолвно, но цепко следили за каждым шагом живых гостей. Вскоре их мерцание осветило отрубленную голову Каменной Тропы. Она была бы почти неотличима от гигантского валуна, если бы не высунувшийся серый язык, источающий особое сладковато-гнилостное зловоние. — Хорошо, — сказала Ци Цинци, когда они подошли к голове почти вплотную. — Могу я узнать у шисюна, почему Ло Бинхэ следует за тобой по пятам? До этого она как будто не обращала внимание на того, кто сейчас занимал родное тело Шэнь Цинцю, но вот сейчас впилась в него ненавидящим взглядом — как и десятки призраков вокруг. — Да, ты же не собираешься и его выводить отсюда? — спросил Вэй Цинвэй. — Пусть гниёт тут, — предложил кто-то из толпы. — Здесь ему самое место. — Смерть демоническому отродью! — За Цанцюн! Ло Бинхэ, и без того притихший с самого появления Ци Цинци, и вовсе замер, напряжённо глядя то на толпу озлобленных духов, то на Шэнь Цинцю. Тому это надоело и он больно стукнул ученика локтем в живот. — Моли о прощении, — рыкнул он ему в ухо. — Этот Ло Бинхэ очень сожалеет обо всём содеянном! — мгновенно отчеканил тот, согнувшись в глубоком поклоне. Ци Цинци сложила руки на груди и сощурилась. — Как-то маловато, — призналась она. — Этот бессовестный зверь порушил родную школу из-за своих мелких обид, и обрёк нас на подобное низменное существование. — Мелких? — возмутился было Ло Бинхэ, но Шэнь Цинцю вовремя его заткнул. — Разве не сами вы приняли его сторону? — приподнял он бровь. — Отказались от уз боевого братства в надежде отомстить мне, проигнорировали все несостыковки в его лжи, и в итоге сами вручили власть «бессовестному зверю». Ци Цинци поджала губы, и смерила Шэнь Цинцю высокомерным взглядом. — Странно слышать слова в его защиту от тебя. — Он на многие месяцы оказался в моём теле, которое собственноручно искалечил, — пожал плечами Шэнь Цинцю. — Все союзники, и даже собственный духовный клинок, предали его. Ло Бинхэ кисло глянул на Шэнь Цинцю, будто говоря «спасибо за напоминание, учитель». Шэнь Цинцю на это и внимания не обратил, продолжая: — Пусть живет дальше, и до конца жизни ощущает груз вины. Призрачная толпа замолчала, но по витающему в воздухе напряжению было понятно, что в любой момент эти блуждающие души способны обратиться злобными призраками и напасть на своего обидчика. Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю замерли в ожидании. Последнему, в случае чего, пришлось бы сражаться с бывшими боевыми собратьями, чего ему бы совсем не хотелось, несмотря на все обиды, что были между ними в старой жизни. — Шимей, — обратился к Ци Цинци Шэнь Цинцю, заступаясь за Ло Бинхэ. — Хорошо, — смилостивилась она вдруг, и всё напряжение вмиг оборвалось, как струна циня. А за её спиной мгновенно поднялся фонтан нечистот, оросивший двух живых, под дружное хихиканье мёртвых. Маленькая мерзкая месть. Но хотя бы на месте бурления оказался вонзённый в кучу грязи Синьмо. Шэнь Цинцю подошёл к нему и осторожно вынул, прислушиваясь к ощущениям. В голове появился почти привычный шум, который прежде он старался игнорировать как можно сильней. Но теперь всё изменилось. «Ци-гэ?» — обратился он мысленно. И, кажется, даже получил ответ. — А теперь, — повернулся он вновь к призракам. — Покажите мне ваши останки.

* * *

Менее чем через час в просторный личный кабинет Му Цинфана, где он истово поддерживал почти маниакальный порядок, открылся портал, из которого повалила коричневая мерзко пахнущая жижа. Сам хозяин помещения, до этого погруженный в спокойную ночную работу, смотрел на эту картину в полнейшем ужасе. Вслед за жидкими массами из портала шагнула рослая фигура в перепачканных до неузнаваемости дорогих императорских одеждах, а за ним не менее грязный отощавший заклинатель. — Шисюн, — поприветствовал его Му Цинфан исключительно спокойно для человека, которого разрывало на части множество эмоций и желаний — в основном связанных с жестокими убийствами. — У меня отличные новости, — не заметил его состояния Шэнь Цинцю, и кинул на ещё не пострадавший пол несколько десятков мелких мешочков. Му Цинфану стоило огромных трудов вежливо поинтересоваться: — Почему Ло Бинхэ здесь? — Долгая история, — отмахнулся Шэнь Цинцю от вопроса, как от незначительной мошки, и указал на гору мешочков: — Это останки заклинателей с Цанцюн, души которых согласились вернуться. — Согласились? — совсем растерялся Му Цинфан и, наконец, немного отпустил злость. — Шисюн, что вообще случилось? — Долгая история, — повторил Шэнь Цинцю. А потом… ярко улыбнулся, кладя поверх мешочков собственный меч.