Неравный Обмен

После того первого утра, когда при виде чужого лица в отражении у Шэнь Цинцю случился позорный приступ паники, он ни разу не пытался смотреть на себя со стороны. Даже умываясь, сначала разбивал водную гладь в тазу. Для прочего приведения в должный вид императорской особы существовали сотни угодливых слуг. Он не приказывал выбросить или переплавить все зеркала дворца — их всё равно было не так много, чтобы привлекать внимание к столь странной прихоти. Но мысль о том, что он вновь увидит не свои черты по ту сторону, долго ещё продолжала пугать. Сейчас же им завладело противоречивое желание нарушить этот нехитрый запрет. Му Цинфан разбередил так и не зажившую до конца рану. Пусть переселение и стало спасением от мук Водной тюрьмы, от душевного отупения и бесславной смерти, но это совсем не значило, что Шэнь Цинцю был рад день изо дня носить личину своего врага. Говорить от его имени, быть им… Нет, смотреть было нельзя! Пока он не видел, можно было хотя бы представлять, что он всё ещё Шэнь Цинцю, всё ещё горный владыка Цинцзин, и лишь по какой-то странной прихоти носит чëрные одежды и зовëтся по-другому. Но если увидеть — всё станет реальным и неотвратимым. Шэнь Цинцю всё же сломал кисть в руках. Это отрезвило на секунду, и он кинул взор на решётку окон — в них лился вечерний золотистый свет. «Ещё не время!», — отчаянно воскликнул он про себя. Ночное безумие приходило позже. Да он и не срывался уже с тех пор, как занялся стройками. Его разум словно бы нашёл опору, но она оказалась совсем ненадёжной, раз обычные слова Му Цинфана так сильно её пошатнули. Шэнь Цинцю посидел ещё немного, считая вдохи и выдохи, а потом поднялся, решительно направляясь к зеркалу. Большое, серебряное, оно стояло прислонённым к стене за расписной ширмой и тремя сундуками. Шэнь Цинцю достал его и поставил прямо, смотря лишь на собственные руки. «Я не должен этого делать», — вновь попытался он себя остановить. Ужас боролся с решимостью. К чему лгать себе? Что изменится, прими он окончательно правду? В отличие от Му Цинфана, он прекрасно понимал, что цветочное тело не решит ничего — всё случившееся было угодно Синьмо, и он не отпустит свою жертву пока не добьётся желаемого. Если древнему мечу понадобился Шэнь Цинцю, то даже загробный мир не станет освобождением, не то что почти бессмертная оболочка небесного демона. Шэнь Цинцю до боли закусил язык и поднял взгляд. Из отражения на него смотрело чудовище с пылающими алыми глазами и демонической меткой. Оно выглядело как обворожительный юноша: нежные черты лица и крепкое тело, волосы волнами струились из блестящего гуаня, кожа белее чистейшего нефрита отражала багряные лучи заката. Но это было чудовище, от него исходило намерение убивать, калечить, пытать! Шэнь Цинцю отпрянул назад — оно повторило движение. Он поднял руку — оно тоже. Оно медленно направилось назад, двигаясь как хищная кошка — он сделал так же. «Ты…» — попытался он вспомнить о чём-то. — «Ты не…». Ты не он? А кто он? Чудовище звали Ло Бинхэ, и чудовище было с ним всё это время — проникая в каждую частицу тела, будучи самим этим телом. Чудовище обняло себя за плечи, огладило подбородок, коснувшись губ и томно прикрыло веки. Им владели странные желания: хотелось продолжать ласкать себя, но при этом стало так одиноко. Чудовище было неполноценным, оно хотело… своего учителя. Взмах меча спустя оно вернулось на пик Цинцзин. Здесь уже опустились сумерки, и стояла тишина, нарушаемая лишь далёкой пульсацией Бездны. Чудовище огляделось и направилось туда, где в окнах горел слабый огонёк — в хижину учителя. Оно ввалилось внутрь с грохотом, тяжело прошагало по деревянному полу, пока не наткнулось на того, кого искало. Учитель сидел в главном зале, замерев словно мышь, и испуганно глядел единственным глазом. — Я… лишь пришёл навести порядок, — сказал он торопливо, и опасливо попятился назад. Чудовище приблизилось к нему, сгребло в объятия и потёрлось щекой о плоскую грудь. — Учитель, — пробормотало оно куда-то в складки ткани. — Учитель?.. — спросил тот нерешительно, а потом мягко рассмеялся. Чудовище повалило его на пол и навалилось всем весом, не давая никуда сбежать. Это был только его учитель. — Я же сейчас задохнусь! — возмутился тот. — Освободи мне хотя бы руки, чтобы я тоже мог тебя обнять. Но когда его желание было исполнено, сначала он потянулся куда-то вниз и пошарил по талии чудовища, но передумал, встретившись с немигающим взглядом. Тогда его прохладные ладони наконец осторожно взяли чужое лицо, огладив каждый изгиб, ото лба до кончика подбородка. Их лица оказались очень близко, деля общий воздух, а потом учитель сократил это расстояние ещё сильнее и приник губами к губам чудовища. Движения, поначалу весьма осторожные, с каждой секундой становились всё запальчивей, горячей и жёстче. Тела прижались ещё крепче, сплетаясь в интимном танце. — Ты хочешь меня? — жарко зашептал учитель, на секунду оторвавшись от поцелуя. — Всё это время хотел! Так зачем же терпел и сдерживался, учитель, я же совсем не был против… Учитель? Чудовище замерло на мгновенье, а потом обратило внимание на обнимающую руку — она была бела и лишена кожи… Висок пронзила острая боль, в ушах появился противный писк, от которого захотелось немедленно отмахнуться. Что… что Шэнь Цинцю здесь делал? Как он вернулся в хижину?! Но ещё прежде, чем в голове успел стихнуть шум, его вдруг кто-то грубо оттолкнул, а с пояса исчезла привычная тяжесть. Это куда лучше всего остального заставило прекратить витать в облаках, и понять, в какую заварушку попал Шэнь Цинцю. — Ло Бинхэ! — прорычал он, увидев как тот достаёт Синьмо из ножен. Ло Бинхэ был быстр, он не стал ждать, а сразу побежал на выход. Шэнь Цинцю дёрнулся следом, но с первых же шагов его занесло в сторону и сначала он врезался в стену. Снаружи пришлось мгновенно отшатнуться в сторону от разрывающего всё на своём пути потока чистой злобной энергии. Половина хижины за его спиной разлетелась в щепки и обрушилась на землю градом побитой черепицы. Шэнь Цинцю встретился с Ло Бинхэ на секунду взглядом. — Учитель, — улыбнулся тот почти блаженно. — Вам нечего бояться, я больше не хочу мстить. — Верни. Меч. Наваждение стремительно покидало голову и двигаться становилось всё легче и легче, но Шэнь Цинцю пока не рисковал бездумно кидаться на противника, владеющего столь грозным оружием. — Вы и я, — продолжил Ло Бинхэ. — Можем быть союзниками. Любовниками. Почему нет? Шэнь Цинцю на секунду замешкался, коснулся саднящих губ, и немилосердная память вдруг возвратила потерянные за последний час образы — вспышка за вспышкой. Отвечать он не стал, просто улучил момент и рывком бросил себя вперёд, протягивая руку к мечу. Ло Бинхэ на этом досадливо поморщился, и ударил по земле, оставляя в сухой почве очередную борозду и поднимая стену пыли. Неужели сам забыл, каким поистине звериным чутьём обладал? Шэнь Цинцю наступал, ловя в тумане мираж — Ло Бинхэ отбивался, попутно кромсая и так мёртвую вершину, уничтожая недавно возведённые здания и им же взращенные растения. Не отгорела ещё и палочка благовоний, когда всё, что строилось на протяжении месяцев, вновь лежало руинами. В один момент Ло Бинхэ взмахнул слишком высоко, волна ци пролетела по воздуху и столкнулась с защитным полем. Шэнь Цинцю был неплох в плетении заклятий, к тому же, у него впервые не было никаких ограничений в мощи, и потому купол над Цинцзин вышел на славу, не позволяя монстрам даже учуять живых людей внутри. Но всё же, столкнувшись с мощью Синьмо — клинка, что разрезал реальность, что однажды сумел объединить два мира в один — он дал трещины. — Остановись! — предостерёг Шэнь Цинцю, наблюдая за беспорядочными сполохами магии в небе. Но уже мгновением позже ему пришлось уклоняться вновь. Сейчас он запоздало понял — меч был в руках Ло Бинхэ, но они до сих пор оставались в прежних оболочках. Мальчишка то ли заигрался, то ли пока не успел решить загадку перемещения и заставить Синьмо подчиниться себе по-настоящему. В любом случае, действовать нужно было быстрее, и каждое новое мгновение полнилось неопределённостью. От волнения ци пошатнулись и сами камни пика, начав обваливаться с крутых склонов вниз. Шэнь Цинцю отклонился в сторону от них, осознав, что потерял Ло Бинхэ из виду. Далеко уйти он не мог, раз Синьмо отказывался ему подчиняться до конца. Он не застал первого кошмарного уничтожения школы, уже прозябая в водной тюрьме. Ло Бинхэ рассказывал обо всём не скупясь на детали, но к тому моменту Шэнь Цинцю уже погрузился в безразличие, и потому удар сгладился. А сейчас, метаясь по знакомым обезлюдевшим дорожкам в хаосе, грохоте и рёве, он будто очутился в последнем дне Цинцзин. Он даже ощутил, будто должен найти, защитить своих учеников! Но все они до единого были давно мертвы. «А может лучше сгинуть вместе с ними, как то и должно было быть?», — на секунду забралась в голову предательская мысль. Её Шэнь Цинцю тут же решительно отбросил — у него ещё есть долг и работа. И пара живых учеников, одного из которых следовало остановить прямо сейчас. Ло Бинхэ не пришлось искать долго — тот обнаружился у иссохших берегов Тихого пруда. Согнувшись пополам, он неистово колотил тёмным лезвием по земле и камням, не то в безудержном гневе, не то в откровенной истерике. — Верни! — кричал он. — Верни мне моё тело, мою силу, верни мне мою жизнь! Я заслужил всë это! Разве я мало страдал, мало работал, чтобы ты так просто отнял это у меня?! Шэнь Цинцю на мгновенье замер, и обратился к ученику куда мягче, чем собирался: — Бинхэ… Когда тот поднял лицо, из единственного глаза, покрасневшего и опухшего, лился поток слёз. Столь жалкое зрелище — и тем не менее, Шэнь Цинцю совсем не хотелось его оскорблять или высмеивать. Сейчас, когда Ло Бинхэ носил его лицо, он был словно ожившим кошмаром о бесполезном и бесталанном бывшем рабе под номером девять, но при этом… Шэнь Цинцю больше не ощущал ненависти ни к своему прошлому, ни к человеку, его олицетворяющему. Ненависть сгорела в пламени поглотившем Цинцзин. Захлебнулась в водах тюрьмы под Хуаньхуа. Разбилась вместе с Сюаньсу. О чём бы ни думал сейчас Ло Бинхэ, он не шевельнулся, но сжал меч словно спасительную соломинку. Шэнь Цинцю собирался сказать ещё что-то, когда сверху раздалось оглушительное «БАМ» и защитное поле, до того искрящееся и трещащее в местах, где прошлась энергия Синьмо, содрогнулось над всем пиком. Они привлекли монстров с самого начала — те вылезли на шум и запах ци, проникший сквозь прорехи. Но сейчас одна из тварей смогла найти самый крупный раскол и неистово прорывала его тонкими панцирными лезвиями. Это был Дымный Кошмар — насекомоподобное создание размером с тройку лошадей, оно свободно парило по воздуху на небольшой высоте в клубах ядовитого чёрного тумана, легко забравшись на купол. Скорее всего, это был лишь первый монстр из множества. — Нам нужно уходить отсюда, — опомнился Шэнь Цинцю. — Верни меч. Ло Бинхэ и не думал делать этого. Он выставил клинок перед собой и стал медленно отходить от Шэнь Цинцю спиной вперёд. — Учитель, вы же не думаете так просто меня одурачить? — Нет, — оскалился Шэнь Цинцю. — Но я думаю, что если бы ты мог создать портал, то уже давно сделал бы это. Ло Бинхэ усмехнулся в ответ, не разжимая рукояти. — Нам нечего бояться, — ответил он, облизнув пересохшие губы. — Я долгое время выживал в Бездне и без меча, совершенно один. — Значит, тебе повезло. Я на удачу рассчитывать не собираюсь. Ло Бинхэ не атаковал, хотя держал оружие боевым хватом. Раньше он ни разу даже не задел Шэнь Цинцю, несмотря на весьма близкое расстояние — и, скорее всего, сделал это намеренно, — но сейчас Синьмо лежал в его ладонях словно мёртвый груз, молчаливый и безжизненный. — Учитель, я… — хотел было сказать что-то ещё Ло Бинхэ, но замерев на полуслове, задрожал, будто все мышцы разом свело судорогой и медленно выронил меч. — Мх-кх… — Я действительно забыл про кровь, — шёпотом отругал себя Шэнь Цинцю, потирая точку меж бровей. Скольких разрушений можно было бы избежать! Но после морока, да ещё и в пылу противостояния он, словно дрессированный старый пёс, действовал так, как должно праведному заклинателю, позабыв про все демонические трюки разом. Тем более про такую мерзость, как кровяные паразиты, которых он и использовал всего пару раз. Сейчас у Шэнь Цинцю не было намерения мучить своего ученика, он лишь не давал ему двигаться, хотя Ло Бинхэ выглядел так, будто его заживо опустили в кипяток. — Ты тоже можешь не стараться меня одурачить, — проговорил Шэнь Цинцю. Он уже сделал шаг вперёд, чтобы подобрать Синьмо, когда из тумана, окружающего горный хребет Тяньгун, вынырнула исполинская бесформенная фигура, заслонившая весь горизонт. От движений этого гиганта земля дрожала, и ещё больше камней начали осыпаться, словно простая галька. Шэнь Цинцю раньше никогда не видел этого монстра вживую — и надеялся никогда не увидеть. Каменная Тропа. Несмотря на неказистое название, это была одна из самых могучих и огромных тварей Бездны: нечто среднее между змеем и ящером, с уродливой плоской, словно лепёшка, мордой; ложась, он буквально утопал в земле, оставляя сверху лишь покрытую каменной чешуёй спину, и засыпал на десятки лет. Человек мог принять его за извивающуюся тропу и ступить на неё, что было ужасной ошибкой. Каменная Тропа мог почуять нечто, щекочущее его чешуйки, подняться и устроить немалое бедствие всему, что оказалось поблизости. Должно быть, эта особь тоже однажды сверзилась из Бездны и уснула у подножий скал, но сыплющиеся сверху валуны пробудили гиганта, и он вылез посмотреть, что же его потревожило. Он без труда откинул прочь Дымного Ужаса одним своим дыханием, и огромной лапой опёрся на и без того трепещущее поле. Не выдержав этого напора, оно лопнуло как мыльный пузырь, оглушив взрывом энергии всех, кому не повезло оказаться внутри. Сами тысячелетние скалы пошли трещинами от его веса, поднялись на дыбы и загрохотали в последний раз. Шэнь Цинцю кинулся вперёд, ощущая как острый ветер царапает лицо. Сначала он схватил Ло Бинхэ, потом потянулся к мечу. Тот уже уносило потоками прочь, рукой было не дотянуться, и он использовал духовную энергию. Синьмо удержался в нескольких цунях от кончиков пальцев, но из-за стремительно меняющегося ландшафта и тяжёлой ноши в другой руке, полностью притянуть его к себе всё никак не выходило. Тогда Каменная Тропа обратил внимание на пару мелких букашек, суетящихся внизу. Его исполинская морда, вся в наростах и свисающих, словно борода, корнях, открыла пасть, дабы заглотить эту скромную добычу. В эту секунду Синьмо, до этого не подающий никаких признаков жизни, вдруг неистово завопил! Этот нечеловеческий крик подавлял даже силу Небесного демона, заставляя все меридианы дрожать, как листья на ветру. Ло Бинхэ, оправдывая приписанную самому себе недавно способность, вцепился в Шэнь Цинцю крепче обезьяны — так, что и пошевелиться было тяжело. — Что это такое?! — едва перекрикивал он оглушающий шум. — Такого ни разу не было! Тем временем Синьмо, не прекращая ужасного зова, сам извернулся и полетел вперёд на Каменную Тропу. Страшный выброс ци лишил невероятно огромную тварь, только что походя разрушившую Цинцзин, головы. Одним ровным срезом. Исполинское тело мгновенно обвалилось на скалистый столб, и только тогда меч замолчал, падая куда-то в пропасть. Шэнь Цинцю так залюбовался чудовищным и вместе с тем прекрасным зрелищем, что лишь в последний момент, когда Ло Бинхэ ногтями больно впился в плечо, успел зацепиться за уцелевший уступ. Он без труда вскарабкался на самый верх, где всё ещё оставалась небольшая покатая площадка, и там сбросил с себя Ло Бинхэ. — Ты не ранен? — спросил Шэнь Цинцю, думая совсем об ином. — Я… в порядке, — с заминкой, вызванной скорее шоком, ответил Ло Бинхэ. Они оба тяжело дышали и осоловело смотрели вперёд. Ни один сегодняшним мирным утром не предполагал такой конец дня. — Мы тут застряли? — спросил Ло Бинхэ через некоторое время. Он оглядел обширное пустое пространство. Сначала Каменная Тропа разогнал всех монстров, а потом его самого уничтожил Синьмо, и впервые за долгое время здесь стало тихо. Плотно окутывающее всё вокруг покрывало тумана и вовсе создавало ощущение, что они отрезаны от остального мира. — Нужно найти его… — решил Шэнь Цинцю. — Синьмо? — уточнил Ло Бинхэ. — Он совсем слетел с катушек, да и упал непонятно куда. На поиски могут уйти месяцы. — Нужно его найти, — не отступал Шэнь Цинцю, а потом вдруг спросил: — Когда ты подошёл к Юэ Цинъюаню, поражённому стрелами, ты взял осколки голыми руками? Ло Бинхэ от такой смены темы, да и всего произошедшего, сильно замешкался, но напрягшись, всё же кивнул, с озабоченным видом наблюдая за горящими глазами Шэнь Цинцю. — Осколки ещё пылали энергией? — Я не помню! — окончательно разозлился он. — Да и какая сейчас разница. Вспомните мне свои обиды, когда выберемся отсюда. — Это очень важно! — Шэнь Цинцю схватил его за плечи и лишь усилием воли не позволил себе трясти зверëныша, пока ответы не повалятся из него сами. — Да, возможно и было что-то такое. Но пока я их заворачивал в ткань, всё уже остыло. — Ясно, — выдохнул Шэнь Цинцю и вдруг горячо обнял Ло Бинхэ вне себя от счастья. Тому с его коварной ловушкой так и не довелось познакомиться с Юэ Цинъюанем в бою, иначе сейчас он бы тоже понял, что тот вой, что издавал Синьмо, некогда принадлежал Сюаньсу.