Неравный Обмен

Славный город Цзиньлань только выдохнул от поветрия ужасающей чумы, как на главной его площади разразилась новая драма — прославленный Шэнь Цинцю, вполне возможно, снюхался с демонами! Собрался весь заклинательский свет, от мелких сошек до глав великих школ, и эти праведные господа были не прочь почесать языками. Как акулы, издали слышащие запах крови, они сразу обратили внимание на хороший скандал. И при всём честном народе появилась она… Как только из толпы вышла Цю Хайтан, Шэнь Цинцю знал, что ему кранты! Эта женщина, не мешкая, начала рассказ о своей нелёгкой судьбе. Громко и чётко, будто много раз повторяла про себя, она каждым словом вбивала гвоздь за гвоздём в крышку гроба его безупречной репутации. Шэнь Цзю был рабом! Он убил семью, которая так великодушно его приютила! Он бросил свою жену! Он снюхался с подлецом У Яньцзы! После каждой фразы Шэнь Цинцю мысленно всё больше и больше прогибался под грузом обвинений. Внешне не выказывая и толики волнения, внутри он обливался холодным потом, выискивая несостыковки. Например, зачем любимчику семьи убивать всех домочадцев и пускаться в странствие непонятно с кем? Или почему столь мерзкий подонок пощадил её, если она знала такие подробности? Но прежде чем он смог хоть что-то ответить, прежде чем хотя бы один человек в толпе успел обдумать всё сказанное, со стороны громко донеслось: — Вот же лживая дрянь! Вперёд вышла высокая, но изящная фигура в простых дорожных одеждах, лицо человека было скрыто капюшоном плаща. — И на что ты рассчитывала, сочиняя подобную байку? — усмехнулся незнакомец презрительно. Цю Хайтан подавилась возмущением и покраснела от гнева ещё больше, чем когда извергала обвинительные речи в сторону Шэнь Цинцю. — Да кто ты такой, что смеешь смеяться над моим горем?! — Я Шэнь Цзю! — ответил человек и снял капюшон. Толпа ахнула, ведь лицо этого непримечательного заклинателя оказалось почти точь-в-точь, как у Шэнь Цинцю – его лишь уродовал шрам у скрытого за повязкой глаза. Все, кто уже собирался дружно сойти лавиной праведного гнева на почтенного заклинателя, смутились и зашептались. Шэнь Цинцю же хлопнул губами, как рыба, выброшенная на берег. «Система, это что ещё за хрень?!». Почему оригинал внезапно явился во плоти, да ещё и решил вдруг выступить при всех за доброе имя Шэнь Цинцю? Что за индийское кино?! Система же вместо ответа только явила ему полный экран битого шрифта с крупной надписью «ОШИБКА» поверх всего, мигая красным светом. Цю Хайтан мгновенно растеряла почти весь запал и переводила растерянный взгляд с одного Шэня на другого. — На что ты рассчитывала, обвиняя почтенного человека? — едко продолжил Шэнь Цзю. — Увидела его лицо, подумала, что это я, и решила вновь обобрать, раз деньжата у повелителя вершины водятся? — Прошу, мастер Цзю, — обратился из толпы зевак монах. — Мы все пребываем в замешательстве, разъясните, кто эта женщина и правдива ли ее история. — Она так же правдива, как красив чирь на жопе, — Шэнь Цзю сложил руки на груди и скривился так, будто еле удерживался, чтобы не сплюнуть на городскую улицу, но всё же продолжил: — Уж правда ли она была дочкой богатого рода, я знать не знаю, может и так. Только встретил я её в борделе. Я был сопливым и глупым юнцом, пожалел бедняжку, которую злая родня поспешила продать после какой-то трагедии, и влюбился. Рубил тварей в поте лица, не чурался самыми мерзкими заказами, но накопил на выкуп. Шэнь Цзю покачал головой, предаваясь горестным воспоминаниям. — Я думал, мы поженимся после этого, вместе пойдём по тропе самосовершенствования… Его голос нехарактерно надломился, после чего он встряхнул головой, прогоняя непрошеные слёзы. «Ну актёр!», — мысленно поразился Шэнь Цинцю. — Только уже в следующем городе она меня обокрала, стащив и последние деньги, и ученический меч с руководством. С тех пор и до сего дня я её не видел. Под конец взгляд Шэнь Цзю вновь стал холоден и неумолим. — Да как ты смеешь! — взорвалась Цю Хайтан. — Шэнь Цзю, ты грязный шлюший сын! Ты самый мерзкий из всех людей, которых я когда либо встречала! Она разъярилась так, что уже готова была выхватить меч из ножен, и только несколько стоявших рядом мужчин смогли едва-едва её удержать. — И всё же, обвинения госпожи Цю весьма серьёзны, — вдруг подал голос хозяин дворца Хуаньхуа. — Если они лишь клевета, то есть ли у господина заклинателя какие-либо доказательства? — С таких-то времён? — вздохнул он. — Если тот бордель до сих пор не закрылся, то должна была сохраниться и купчая. Обратитесь в Ивовый Дом в городе Хуаюэ. Цю Хайтан, до того кричащая, словно баньши, и бьющаяся под весом сразу нескольких мужчин, вдруг онемело замерла. Лицо её стало подобно бумаге — бескровным и белым. — Т-ты… ты знал. Ты видел меня там… Её реакция, чтобы она ни значила на самом деле, убедила всех в том, что этот Шэнь Цзю не обманщик и они все столкнулись с меркантильной особой, желающей обогатиться. Да и какая сплетня выйдет о неизвестном бродячем заклинателе, вся заслуга которого в том, что он оказался похож на легендарного Меча Сюя? Скука. Ничего не возразил даже глава дворца Хуаньхуа, который до того момента сильнее всех сопереживал бедняжке. Он только сказал неохотно: — Ложное обвинение одного из горных владык — тяжкий проступок. Мои адепты заключат Цю Хайтан под стражу до конца расследования. Ло Бинхэ, стоявший неподалёку от него, всё это время хранил молчание. Никак не выдав своих истинных чувств по поводу происходящего, он быстро удалился вслед за остальными. Шэнь Цзю меланхолично проводил взглядом, как утаскивают Цю Хайтан и осторожно приблизился к адептам Цанцюн. — Мастер Юэ, мастер Шэнь… Он вежливо поприветствовал каждого, от Юэ Цинъюаня до Ци Цинци, и только на Лю Цингэ слегка осёкся. Тот представился сам, с самым безучастным видом. — Мы должны поблагодарить храброго мастера Шэня, — начал Юэ Цинъюань. — Ваши доблесть и честность помогли сохранить нашего боевого брата от ложных обвинений. По тому, насколько неестественной была улыбка главы, Шэнь Цинцю сразу смекнул, что тот тоже что-то заподозрил, но вряд ли мог понять весь подвох ситуации. «Я и сам нихрена не понимаю!», — кричал внутренне Шэнь Цинцю, степенно обмахиваясь веером. Вот же засада: главный злодей решил явиться в ином теле и чёрт-те что задумал, Ло Бинхэ вынашивает планы мести и загрёб под себя весь орден Хуаньхуа, а задумка Шэнь Цинцю могла в любой момент драматично пойти псу под хвост. Почему всё навалилось на этого старика так резко? — Мне было не сложно, — лучезарно улыбнулся Шэнь Цзю, так что едва в глазах не зарябило. — Но могу ли за свою посильную помощь попросить о сущей мелочи? — В чём дело? — светски осведомился Юэ Цинъюань. — Мой учитель… — Шэнь Цзю прикусил губу. — Страстно желает с вами встретиться. Не окажете ли ему честь? Он сейчас в чайной на пути в город, совсем неподалёку.

* * *

В чайной подавали весьма сносный чай и закуски, но Шэнь Цинцю толком не мог ими насладиться. Он всё ещё не верил, что правда оказался в ином мире. В мире без ужасающей трагедии, катастрофы и с живым… Ци-гэ. Шэнь Цинцю бросил ещё один взгляд на покоящийся в ножнах Синьмо — какая страшная мощь. По мановению своего хозяина он мог как сливать царства вместе, превращая их в уродливое лоскутное одеяло, так и открыть туннель к своему собрату в иной мир, до боли похожий на их собственный. «Как только эта отвратительная штуковина отдаст душу Ци-гэ… нужно тотчас же от неё избавиться», — решил Шэнь Цинцю. Им с Ло Бинхэ чудом удалось избежать двойника, когда они вдруг оказались на увядших улицах Цзинланя. В азарте охоты на сеятелей другой Ло Бинхэ не стал проверять округу должным образом после внезапной вспышки собственного клинка. Это было на руку, и Шэнь Цинцю не стал мешкать, убираясь подальше от опасного демона. Поначалу казалось, что этот мир пребывает в таком же упадке и уже давно захвачен, но расспрос первого же горожанина развеял эти опасения. «Не помню, чтобы Цзинлань подвергался такой напасти», — нахмурился Шэнь Цинцю. Но миры и не обязаны были быть точными близнецами друг друга, различие в деталях было вполне закономерно. Главное, чтобы местный Юэ Цинъюань пребывал в здравии и хорошем расположении духа. — Учитель, — обратился к нему Ло Бинхэ, пока они бродили по пустынным улочкам. — Не стоит вам сейчас находиться здесь. Если двойник вас увидит, мы не оберёмся проблем. Изначально Шэнь Цинцю даже не собирался брать его в другой мир. После всех событий Ло Бинхэ заперли в императорской части дворца: туда не допускали слуг, кроме самых доверенных учеников Му Цинфана, а сам комплекс был окружен дополнительным защитным массивом. Это казалось вполне разумной мерой предосторожности. Но наглый мальчишка дулся и гонял их за Шэнь Цинцю по малейшему поводу, чем доводил последнего до белого каления. Когда Шэнь Цинцю не выдержал и отчитал ученика, что тот ведёт себя как капризная наложница, а не адепт Цинцзин, у того словно что-то щелкнуло в голове. В одно мгновение Ло Бинхэ обратился воплощением сыновней почтительности. Он сам сшил себе наряд, до боли напоминающий старую форму их вершины, и обращался к Шэнь Цинцю лишь с подобающим почтением. «Я заварил учителю расслабляющий чай, после всех трудов он заслуживает отдыха». «Учитель не желает послушать игру этого недостойного ученика?» «Ученик прибрался во всех помещениях и приготовил учителю сытный ужин, прошу, примите это скромное кушанье». Даже придраться было не к чему! Шэнь Цинцю, предельно вымотанный к концу дня, решил спустить ему подобное поведение с рук, и оно странным образом продолжило их мирные дни на Цинцзин. Тогда Ло Бинхэ намеревался украсть Синьмо, но теперь причины подобного усердия Шэнь Цинцю понимал не до конца. Но когда речь зашла о возможности проникнуть в совсем другой мир — хвала всем богам и демонам, что священный Мавзолей уцелел, сохранив множество трактатов, — тот вдруг проявил невиданный многие месяцы напор: — Учитель не может оставить этого ученика! — Это ещё почему? — недовольно спросил Шэнь Цинцю, слегка сощурив глаза. Тот облизал губы и поспешил упасть в низком поклоне: — Учитель, не сердись на этого недостойного, но… это всё ещё моё тело. — И ты думаешь, можешь лишиться его, если я вдруг уйду из этого плана бытия? — Конечно, этот ученик немного переживает, но совсем не в этом дело, — быстро нашёлся тот. — Юэ Цинъюань вряд ли с радостью выслушает кого-то с лицом Ло Бинхэ. А вот к «Шэнь Цинцю» вполне может прислушаться. Кроме этого, Ло Бинхэ обоснованно мог опасаться покушения. Всё больше горных адептов воскресало благодаря стараниям Му Цинфана, и многие не стеснялись выражать ненависть к бывшему императору. В обычных обстоятельствах Шэнь Цинцю всегда мог следить за ним благодаря кровяным паразитам, но отлучись он в недоступное место, и на его ученика могут совершить удачное покушение. И кроме того, что этот ученик всё ещё обитал в его искалеченных коже и костях, теперь Шэнь Цинцю сдерживало данное обещание: «Я больше не брошу тебя». Он мог долго посыпать голову пеплом за свой длинный язык, но решил твёрдо придерживаться собственных принципов — пока Ло Бинхэ вновь не предаст ученических клятв, он постарается быть его настоящим учителем. — Хорошо, — ответил тогда Шэнь Цинцю с тяжелым сердцем. Когда они достаточно сориентировались в Цзиньлане, то выяснили, что местная чума вызвана Сеятелями, которых и отлавливал двойник. Этих мелких демонов уже почти всех схватили, что ознаменовало спасение города, и, похоже, к столь радостному событию уже направлялись все главы великих школ. — Вы можете рассчитывать на этого ученика, — бахвалился Ло Бинхэ. Сейчас руки и ноги его были скрыты плотными дорожными одеждами, и со стороны он совершенно не походил на калеку. — Я приведу вам Юэ Цинъюаня. Оставалось только довериться ему на время. Ци-гэ и впрямь не стал бы слушать «Ло Бинхэ», учитывая, что тот, похоже, в местном мире уже начал свою игру. Как только ворота города открылись, Шэнь Цинцю направился в первую на пути придорожную чайную и начал напряжённо ждать. Он не рассчитывал, что Ло Бинхэ сможет убедить Юэ Цинъюаня сразу, но надеялся хотя бы на получение полезной информации, и потому, когда в чайную вошла компания нескольких горных владык, чуть было не подавился возмущением. И как у Ло Бинхэ это всегда получалось? Тот осмотрел зал цепким взглядом и быстро нашёл Шэнь Цинцю в самом тёмном и дальнем углу. — Учитель! — елейно позвал он. Все остальные обернулись в ту же сторону, и Шэнь Цинцю поспешил натянуть капюшон плаща ниже. Он видел среди прибывших Му Цинфана, Лю Цингэ, даже ещё одного себя, и, конечно, среди них был… Тот, кого Шэнь Цинцю и не надеялся увидеть живым. Юэ Цинъюань возвышался над суетной массой, как божество, смотрел на окружение со спокойствием Будды, его глаза блестели жизнью, а поза была статной и лёгкой. Он был самым настоящим и сейчас неспешно следовал к Шэнь Цинцю с остальными. Руки сами сильнее сжали ножны меча, а глаза зажмурились. Это был не его Ци-гэ, хотя так хотелось поверить в обратное. Но Шэнь Цинцю, будь он неладен, сделает всё, чтобы исправить старые ошибки и вернуть к жизни своего дурака. Он не осмелился подняться и показать им, чьё лицо носит – не стоило разжигать конфликт раньше времени. — Учитель, — первым подошёл к нему ужасно самодовольный Ло Бинхэ и сразу занял место рядом. — Я же обещал. Остальные слегка замешкались, но постепенно расселись напротив. Лю Цингэ, как всегда, хмурился и явно не доверял странному чужаку, не пожелавшему открыть лица. Остальные сдерживали схожие чувства за маской вежливости. — Рад повстречать собрата на пути самосовершенствования, — вежливо улыбнулся Юэ Цинъюань. — Ваш ученик оказал нам немалую услугу. Шэнь Цинцю вернул ему приветствие, стараясь не поднимать на слишком знакомое лицо лишнего взгляда, и удивился: — Неужели? — Мы были правы, учитель, — не дал ответить другим его ученик. — Ло Бинхэ начал план по низвержению Шэнь Цинцю. Я появился как раз вовремя, чтобы отсрочить его. К счастью… Он вдруг кивнул на сидящего напротив совсем не мёртвого Лю Цингэ. — …единственной фигурой в его запасе была Цю Хайтан, а её слова удалось перебить, всего-то начав кричать громче. Юэ Цинъюань нахмурился и явственно напрягся, даже не зная всей подоплёки этой истории, а вот второй Шэнь Цинцю на секунду округлил глаза и принялся нервно обмахиваться веером. Он до сих пор не проронил ни слова, только изредка поглядывая на свою искажённую копию. Можно было понять это волнение – встреться Шэнь Цинцю его двойник, он бы весьма обеспокоился подобной личностью. — Не могли бы дорогие собратья нам объяснить, что это за «план по низвержению Шэнь Цинцю» замыслил тот ученик? — сразу спросил Юэ Цинъюань, обеспокоенно переведя глаза на своего шиди. — Он хочет мести, — просто ответил Шэнь Цинцю, взвешивая каждое следующее слово. — И покарать учителя лишь начало его пути. В опасности не только меч Сюя, но и весь мир. Подобные заявления не могли не вызвать удивления и сомнения у собеседников, и потому за столом повисла небольшая пауза. В этот самый момент служка чайной подошёл к их столу, интересуясь новым заказом. Как только они вновь остались предоставлены сами себе, Шэнь Цинцю продолжил, не дожидаясь новых вопросов: — Послушайте, хотя речи этого мастера могут показаться абсурдными, но вы все находитесь в большой опасности. Мы с учеником поделимся любой информацией, ничего не утаив, но… в обмен на крохотную услугу. — Похоже, что ученик, что учитель готовы протянуть руку помощи за небольшую услугу, — усмехнулся Му Цинфан. — Наше желание помочь искренне, но оно не умаляет, что есть то, что нам способен дать лишь глава школы. — Что же это? — дипломатично спросил Юэ Цинъюань. — Постойте-постойте, — прервал второй Шэнь Цинцю любые попытки ответить. — Можем ли мы доверять этим типам? Они свалились нам как снег на голову и говорят лишь загадками. — Шиди, — удрученно обратился к нему Юэ Цинъюань. — Ло Бинхэ вёл себя странно, — заметил Лю Цингэ. — Мы понимаем, что он был твоим любимым учеником, но вся эта история с обвинениями выглядит уж очень подозрительно, — вторил Му Цинфан. «Любимым учеником?!» Они с Ло Бинхэ на своей стороне одновременно обратили друг на друга удивлённые взгляды. Любимым учеником Шэнь Цинцю этого коварного зверя можно было бы назвать лишь в горячечном бреду, и это никогда не было тайной за семью печатями. Живой Лю Цинге, «любимый ученик» — похоже, различия в этом мире не ограничивались мелкими деталями. — Он был твоим любимым учеником? — не выдержав, спросил Ло Бинхэ панибратски. Шэнь Цинцю кинул на него косой взгляд, и ученик немного присмирел, но продолжил выжидающе смотреть на двойника. — Да, так и было, — ответил за того Юэ Цинъюань. — Все знали, как тяжело перенёс наш шиди утрату Ло Бинхэ после Собрания Союза Бессмертных, и потому нас ещё больше волнует, почему тот скрывался. — До чего… любопытно, — медленно протянул Ло Бинхэ, уходя в свои мысли. Шэнь Цинцю же начал стремительно пересматривать их тактику. Если события складывались настолько иначе, то их знания могли оказаться бесполезны, и тогда уж местный Юэ Цинъюань ни за что не станет заключать никаких сделок. — Но несмотря ни на что Ло Бинхэ… пропал во время Собрания? — К чему подобные вопросы? — вежливо улыбнулся двойник. — К тому, что, может, он и оказался любимым учеником, но мастер Шэнь всё равно сбросил его в Бесконечную Бездну. Тот побледнел и замер, даже веер, до того ходивший из стороны в сторону, остановился на месте. Шэнь Цинцю получил свой ответ. — О чём таком говорит этот тип? — грубовато поинтересовался Лю Цинге, недобрая хмурость ещё глубже залегла на его бровях. Юэ Цинъюань откашлялся: — Такое невозможно. Если бы шиди совершил подобный поступок, Ло Бинхэ никогда не смог бы вернуться. — Этот… — ухмыльнулся Шэнь Цинцю, — ещё как смог бы, ведь он… Дверь в чайную оглушительно хлопнула, почти сорвавшись с петель. Все посетители, до этого тихо гомонящие за своими столами, замерли и обернули взгляды ко входу. Там, грозно схватившись за меч, нависала тёмная фигура. Двойник раскаменел, крепче перехватив веер, а остальные горные владыки поспешили встать, берясь за собственные клинки. — Надо же было ему ворваться сюда именно сейчас, — тихо прошипел Шэнь Цинцю в свою чашку. — Он проследил, куда подозрительный незнакомец увёл учителя и его боевых братьев, а затем начал слушать наш разговор снаружи, — пожал плечами Ло Бинхэ. Поза его была довольной и расслабленной. — Я бы так и сделал. В дверях стоял другой Ло Бинхэ, пышущий во все стороны недоброй аурой. Когда он медленно зашагал внутрь, грозно стуча каблуками сапог по дереву, за ним цепочкой, словно потерянные цыплята, неловко ввалилась стайка адептов Хуаньхуа. Эти птенчики с тревогой и недоумением смотрели на старейшин чужого ордена, не смея задавать лишних вопросов. — Ло Бинхэ, ты смеешь угрожать нам?! — первым спросил Лю Цингэ. Напряжение в комнате росло с каждой секундой, отчего обычные люди потихоньку начали стекаться ко входу, стараясь обходить заклинателей по дуге. — Шишу… — Ло Бинхэ будто опомнился и медленно спрятал чёрное лезвие в ножнах. — И в мыслях не было. Никто ему не поверил, позы горных владык оставались напряжёнными, а лица недоверчивыми. Его присутствие сильно усложняло дело, а уходить Ло Бинхэ явно не собирался, буравя взглядом то своего Шэнь Цинцю, то «второго». — Если нет, то к чему же ученик Ло так эффектно ворвался? — спросил Му Цинфан. — Я так и не успел попрощаться с учителем, — быстро нашёлся он, обезоруживающе улыбаясь. — И хотел познакомиться с… господином Шэнь Цзю. Вы родственники? — Нет, — возразил ему Шэнь Цинцю наконец выходя из тени. — Ты пришёл сюда потому, что я сейчас чуть не выдал твой секрет. Ло Бинхэ — Небесный демон! Игры в приличия его весьма утомили, к тому же Ло Бинхэ в любом из миров был в них непревзойдённым мастером: несколькими словами он мог смешать небо и землю, и никто бы не усомнился в его правоте. Так что стоило бить сразу и на опережение. Это действительно заставило лживую улыбку покинуть его губы, а глаза наполниться потаённой злобой. — Да как ты смеешь! — подал наконец голос один из адептов Хауньхуа. — Собираешься клеветать на старшего Ло и… А-а-а! Договорить он не смог отброшенный мощным потоком ци. — Заткнись, — устало посоветовал Шэнь Цинцю. Остальные адепты в золотых одеждах поспешили сделать шаг назад опасливо поглядывая в его сторону. — Может тот, кто так смело кидает обвинения в моё лицо, покажет собственное? — угрожающе спросил Ло Бинхэ. Если бы Шэнь Цинцю это сделал, то ситуация стала бы ещё запутанней и чтобы её объяснить потребовался бы крайне обстоятельный разговор. Разговор, который сейчас никто не намеревался с ним вести. Вместо этого Шэнь Цинцю посмотрел на Юэ Цинъюаня и, отбросив любую гордость, сказал: — Глава ордена, моему близкому человеку нужна ваша помощь. Я скажу всё что вам будет нужно и помогу… — Учитель! — закричал его Ло Бинхэ. В эту секунду у его двойника сдали нервы – он бросился к Шэнь Цинцю, делая широкий замах. От удара легко удалось увернуться сделав какие-то полшага в сторону, только, похоже, именно этого двойник и добивался. В эту же секунду Шэнь Цинцю обдало сильным потоком ци который полностью сорвал с плеч дорожный плащ и открыл всем, кто за ним прятался. — Что? — опешил Ло Бинхэ. Если уж похожесть двух Шэней можно было списать на совпадение – пусть и странное, царапающее на грани восприятия, но всё ещё объяснимое, – то наличие двух Ло Бинхэ никак не могло быть случайностью. — Да кто ты… кто вы оба? Шэнь Цинцю же хмуро посмотрел в сторону заклинателей Цанцюн и, увидев такой же шок и неверие на их лицах, осознал, что у него теперь был лишь один выход. Не дожидаясь новых вопросов, он выхватил Синьмо из ножен и ударил им в пол, открывая широкий портал в свою реальность.