Мгновение договора

Рекс Ляпис был зол… Нет, он был практически в ярости. Уже двадцать минут он выплескивал своё негодование, отчитывая Сяо как маленького ребёнка. Земля под ногами периодически тряслась, напитавшись энергией Гео. Им посчастливилось встретиться в храме Бронзового Воробья сразу же, как силуэт Люмин скрылся из виду. Моракс уже успел сказать всё — и про бессмысленные жертвы, и про страх его потерять. Двери в храме не было, но внутри, казалось, уже стало до безумия душно. Сяо хотел открыть ставни. Когда Чжун Ли нервничает, нужно сделать две вещи — дать ему высказаться и подтвердить, что посыл донесён, а урок усвоен. Алатус всегда справлялся с поставленной задачей, но ситуация повторялась из раза в раз. А в этот, как и всегда, он пожертвовал собой не специально, а лишь потому, что не видел другого выхода. За оправдание это считалось лишь с огромной натяжкой. — …и я очень надеюсь, что у тебя ещё остался здравый смысл на догадку, что сейчас мы пойдём и залечим все твои раны до единой, — голос Архонта уже опустился до низкого баса, но внутреннее напряжение было ощутимо. — Никакой охоты на демонов этой ночью. Сяо наконец поднимает взгляд. — Подожди, — тихо зовёт, когда Моракс делает шаг в сторону выхода. — Есть ещё кое-что. На улице уже смеркается, но маленькое помещение застраховано от погружения во тьму — на столе, куда обычно кладут подношения, горит пара свечей. Еду, слава богам, сегодня не приносили, да и смертных в окрестностях не наблюдалось. Сяо уже признался самому себе, что любит это место, и именно поэтому проводит тут много свободного времени. Люди тоже, бывало, заходили сюда, — ставили благовония и свечи, подносили еду, — тогда на душе становилось теплее. В какой-то степени он и сам являлся покровителем этого храма. Про Ваншу такое сказать можно лишь с преувеличением, ведь гостиница постоянно эксплуатируется смертными; а здесь он мог побыть в одиночестве, успокоить мысли и расслабиться. Не в компании рассерженного Архонта, конечно. — Я уже снял комнату в Ваншу на ночь. Тебе нужно поесть, залечить раны, а потом попробуешь уснуть, — Рекс Ляпис разворачивается к нему, когда чувствует тонкие пальцы на своём запястье. — Я лягу вместе с тобой и отгоню кошмары, если потребуется. Архонт спасает Якшу от кошмаров — смешно. — Моракс, прошу, — устало вздыхает и робко тянет его руку на себя, вынуждая вернуться в глубь храма. — Я чуть с ума не сошёл, — хмурит брови и поджимает губы, заглядывая в янтарные глаза, что и без того наполнены сожалением. — В голове не укладывается, что ты мог там погибнуть, — голос вздрагивает, когда Сяо подходит ближе, сокращая расстояние между ними до сантиметров. — Ты же знаешь, что без Сердца Бога я уже не всесилен. А что бы случилось, если бы я не успел? — Ничего, — тихо отвечает Сяо и кладёт обе ладони на его грудь, легонько сжимая ткань плаща. — Ничего бы со мной не случилось. Я бы выбрался, нашёл бы какой-нибудь способ, — скользит руками выше и обхватывает лицо Рекс Ляписа, приковывая к себе его взгляд. — Прошу, не сердись. Он уже готов умолять, чтобы Моракс успокоился, и тот, наконец, поддаётся — обнимает Сяо за талию и опускает голову, касаясь чужого лба своим. — Я бы никогда себя не простил, — шепотом произносит Архонт, закрывая глаза. — Представить не могу… Вдохнув побольше воздуха, Алатус встаёт на носочки, подаётся наверх и целует его. Ласково-ласково, так, что у Моракса перехватывает дыхание, а сердце, что было переполнено страхом, тает от этой огромной любви. Сяо старается, вкладывая в этот поцелуй всё, что уже тысячу раз говорил — про долг, про обязанность, про затуманенное подземельем сознание и про собственное сожаление. Он так сильно и так давно любит Рекс Ляписа, что просто не может вынести нравоучений. Иногда так случается, что до Архонта просто невозможно достучаться словами, и тогда Сяо целует, именно так: обхватывая пальцами сильную шею, почти задыхаясь и разрешая мять своё тело руками в плотных перчатках. — Сяо, — на выдохе говорит Моракс, отстраняясь. — Дай мне слово, что больше не будешь так собой рисковать. — Я обещаю, — смотрит прямо в глаза, но отводит взгляд сразу же, когда чужая рука скользнула по его телу вниз. Рекс Ляпис раскрывает ладонь и кладёт её на плоский живот, стараясь не задеть ближайшие раны. — Эта энергия… — в голосе явное смятение. — Что это? Якша вздрагивает. — Прощальный подарок Босациуса, — говорит тихо, не решаясь поднять покрасневшее лицо. Да, он был настолько смущён ситуацией, что не нашёл в себе сил сказать об этом сразу. Надо признаться, что он хотел, но не успел выбрать момент. Рано или поздно пришлось бы. — Внутри? — Моракс выправляет его одежду уже двумя руками и задирает рубашку до самой груди. — Объясни, что вы сделали. Ещё сильнее смутившись от такого действия, Сяо набирает побольше воздуха в лёгкие, но всё равно запинается на первом вырвавшемся звуке. Архонт аккуратно обводит его живот пальцами, не прекращая хмуриться, а затем поднимает глаза. Он явно ошарашен такой находкой. — К-как я уже говорил, кхм, — сжав кулаки, Сяо, наконец, собирает мысли в кучу. — Из Разлома нельзя вынести ничего, что было создано пространственной иллюзией, но если предмет напитать достаточным количеством энергии и соединить его потоки с собственными… — поймав на себе откровенно удивлённый взгляд, он невольно запинается. — Когда мне удалось достучаться до сознания Босациуса и обсудить это с ним, то мы решили, что можно попробовать… сделать это таким образом. — Ты пронёс что-то внутри себя? — спрашивает Моракс то ли с восхищением, то ли с новой порцией негодования. — А ты понимаешь, что это, скорее всего, и стало причиной, почему ты не смог выбраться оттуда самостоятельно? — Сяо кивает. — Я ещё могу понять отравленный разум Фушэ, если это он предложил тебе так рисковать, но чем ты думал, когда соглашался? — Нет! — восклицает Алатус. — Я сам предложил такой план, — его щеки покраснели. — Это была единственная возможность вынести оттуда частичку его личности вместе с воспоминаниями. — Вы что, умудрились запечатать его душу в этом… — кажется, Моракс ещё не до конца переборол удивление, чтобы подбирать правильные слова. — Кхм, артефакте? — Д-да, — Сяо вздыхает, стараясь не реагировать на недоумение собеседника. Хотелось и улыбнуться, и, в то же время, сгореть со стыда. — Артерии земли под Разломом создали его, предварительно напитавшись силами Электро Якши… Ну, и я решил, что сойдёт за проводник. «— В моменты реальной угрозы наш маленький генерал способен выдавать такие идеи, что вам может привидеться, будто его рассудок уже захватило кармическим бредом.» — слова Фушэ, произнесённые ещё очень давно, всплыли у Архонта в голове. — Да, он определённо был прав, — задумчиво шепчет Моракс, присаживаясь на корточки. Ещё пару секунд мужчина смотрит на голый живот, что никак не выдаёт постороннего предмета, снимает перчатки и убирает их в карман. Руки касаются нижних кубиков пресса, вынуждая Алатуса вздрогнуть, а затем переходят к порезу. Большой палец ведёт по открытой ране и запечатывает её, ювелирно сшивая пространственные нити. — Удивительно, какой же, всё-таки, занятный артефакт, — задумчиво говорит Моракс, прощупывая посторонний элементальный поток под тонкой кожей. — Анемо урон, сила атаки, — поднимает глаза на Адепта, — Будто специально для тебя создавали. Сяо стоит с абсолютно багровым лицом и не знает, куда себя деть. Хочется провалиться под землю. Конечно, Босациус только и ждал его там, вытачивая этот грёбанный кубок под размер хорошо знакомой задницы. Он был не настолько слаб, чтобы полностью рассеять душу, а здравый смысл, очевидно, не являлся руководителем их общей задумки. Однако это был единственный вариант, как вытащить его на поверхность. — Нужно снять печать, — уверенно говорит Сяо, мысленно ругая себя за дрожащее тело. — Маршал сказал, что потребуется твоя сила. Архонт чуть надавливает на его живот и замирает, прикидывая в голове последовательность действий. — Я не могу сделать это сквозь твоё тело, — он встаёт и аккуратно берет руку Якши, осматривая ещё один порез. — Полагаю, что сначала нам предстоит вытащить из тебя данное сокровище, а сделать это можно только тем способом, которым вы его туда поместили, — спокойно говорит Моракс и медленно стягивает перчатку с чужой руки. — С учётом серьёзности твоих ран, я не думаю, что это осуществимо, — Сяо заворожённо наблюдает за его пальцами, разрешая им заглаживать очередной порез. — Поэтому я возьму ответственность за твоё лечение, а уже после приступим, согласен? — Да, — медленно кивает и поднимает взгляд. — А пока ты раздеваешься, я с интересом послушаю историю о том, какая логическая цепочка привела нас всех к этой ситуации, — Моракс окидывает помещение задумчивым взглядом и складывает руки на груди. — Прости, но сколько часов ты уже ходишь с этим? Сяо ещё не полностью переварил посыл, но уже потянулся к застёжкам на верхней части своей одежды. Глупо было ожидать, что Архонту не захочется узнать эту историю из первых уст. — Пять, — на выдохе говорит Алатус. — Примерно пять часов. Теперь драконьи глаза блестят чем-то настолько ярким, что почти нездоровым, — похотью, вероятно. Может быть, ещё интересом, остатками удивления, возмущением… но хотя бы не сожалением. В их тысячелетней жизни не существовало конкретных границ, затрагивающих возможности секса с кем-то, кроме друг друга. У богов это держится либо не очень долго, либо скрепляется контрактом, а Моракс даже не думал ограничивать их подобным. — На твоём лице не было даже намёка на дискомфорт. Если ты так хорошо скрыл это от меня, то и смертные, что были с тобой в Разломе, не должны были ничего заметить, — поворачивается к столу и взмахивает рукой. Две свечи поднимаются в воздух, будто по сигналу, и замирают подвешенными. Заставить их парить явно легче, чем восстанавливать храм после пожара — стол готовят к очередному землетрясению. — Сначала он предложил забрать свою маску, — тихо говорит Сяо, а после замирает на месте, разрешая Рекс Ляпису присоединиться к его раздеванию. — Но её сила огромна и без печати, я мог не справиться, — обе его перчатки уже аккуратно сложили на стол. — К тому же, — шумно вздыхает, когда рука Архонта исцеляет ещё одну рану на его шее. — Её уже давно разъело тьмой и это могло быть опасн-н-но… Моракс наклоняется и почти невесомо целует только что заживлённое место, а Алатус оказывается окончательно вжат в столешницу спиной. Его касаются мало, медленно, ласково и, абсолютно точно, дразня. Оголённые плечи немного краснеют и напрягаются, а задранная по горло рубашка открывает вид на затвердевшие соски. Проводя ладонями вниз, Моракс подцепляет край его штанов и проводит пальцем под затянутым поясом. — Я рад, что твой инстинкт самосохранения ещё не отключился полностью, — мягко разворачивает Адепта к себе спиной и осматривает рану на пояснице. — И могу даже предположить, что ты осознавал риски, но, — горячее дыхание касается шеи Сяо, пока чужие ладони продолжают гулять по спине, убирая даже самые крохотные порезы. — Неужели вас не посещала мысль создать что-нибудь маленькое и пронести это во рту? Не прекращая разглаживать его кожу, Моракс подключает губы и целует каждый, только что заживший, порез. Его движения совсем лёгкие, а голос низкий и мягкий. Якшу определенно не хотят возбуждать раньше времени, растягивая процесс. Сяо закрывает глаза, вздыхает и чуть прогибает спину, когда чужие губы оставляют на ней очередной поцелуй. Каждая капля энергии Моракса разливается в кровь волной жара — горячо. Очень горячо. Голова начинает кружиться, а случайно призванный сквозняк стелется по телу мурашками. — У нас было не так много времени, — Сяо переступает с ноги на ногу и упорно смотрит на выскальзывающий из-под рук стол. Все понимают, что данное решение не в меньшей степени зависело от места, которым оно принималось, — определенно не головой. — Надеюсь, что вы всё-таки выделили время на должную подготовку, — закончив мокрую дорожку в самом низу поясницы, Моракс присаживается и снимает обувь Сяо, оставляя её в сторону. — Или ты успел растянуть себя заранее? — Нет, — Адепт шумно вздыхает, пока чужие руки вновь скользят вверх, обхватывают его бёдра и прижимают к себе всем телом. — Специально взял с собой смазку? — Моракс тихо урчит ему в ухо, от чего по измотанному телу проходит крупная дрожь. — Н-нет! — голос срывает на всхлип, когда штаны развязывают и тянут вниз вместе с бельём. — А что же тогда? — задумчиво спрашивает Архонт, разглядывая его голые ноги. — Ваше желание было настолько сильным, что пространство само создало всё необходимое? Сяо сглатывает и старается не завыть от ощущений, которые дарят чужие руки на пару с губами. Чжун Ли помогает ему окончательно избавиться от штанов и сложить их на край стола. Тело освободили как от одежды, так и от ран, но оставили смущение, задранную рубашку и ленту, что болтается на шее. Адепт разворачивается, опирается на стол позади себя и ждёт, когда Моракс вновь подойдёт к нему, чтобы оставить руки чуть выше тазовых косточек. Член начинает предательски подниматься то ли от близости, то ли от волнения — Сяо прекрасно понимает, в каком положении сейчас находится. В лице Рекс Ляпис не поменялся абсолютно, но глаза выдавали — он ревновал. Такая редкая и очень противоречивая эмоция не имела шансов на возникновение, но звёзды решили сойтись. Он ведь уже знал про отношения Сяо и Босациуса, знал про их незавершенность. Никаких контрактов между ними не было, поэтому и претензии возникнуть не должно — так Архонт думал до сегодняшнего дня. Наверное, он слишком постарел и очеловечился, раз принимает близко к сердцу даже подобные пустяки. Они были честны друг с другом, что гораздо важнее. Грудь Сяо тяжело вздымается, полувставший член трётся о чужую одежду, а взгляды цепляются друг за друга и застывают. Рекс Ляпис ещё держит себя в руках, но явно ждёт ответа на заданный ранее вопрос. — У нас не было смазки, — Сяо закусывает губу, когда чужие руки сильнее сжимают его талию. — Только его язык. Возможно, что прогулка по Разлому действительно затуманила его рассудок. Почему он течёт от осознания, что разозлил Архонта до искр из глаз? Почему ему нравится? Почему ему мало? — Тогда тебе повезло, — сила наполняет воздух, выкручивая легкие Якши. — Я взял с собой масло глазурной лилии, надеясь использовать его аромат как успокоительное, — Моракс скользит ладонями вверх и обхватывает пальцами оба соска, сжимая их. — Ты же собирался сегодня спать, верно? Сяо шумно вздыхает и неотрывно смотрит на его лицо, пытаясь не застонать. — Я не устал, — судорожно облизывает пересохшие губы и разрешает ноге Моракса вклиниться между собственных. — Если ты злишься, то… Рекс Ляпис подхватывает Сяо на руки резко, но достаточно аккуратно, и усаживает измученное тело на столешницу. Берёт его ноги под коленями, — поднимает их, задирает и раздвигает в стороны. Строить причинно-следственные связи у Алатуса сейчас получалось не очень. Мало того, что он голый и возбуждённый сидит на столе собственного храма, так Моракс ещё умудряется на него обижаться. Обстановка накалилась до такой степени, что кристальные бабочки стали залетать внутрь, питаясь энергией из атмосферы. — Я не просто так согласился рисковать жизнью. Ради него… — оперевшись руками позади себя, Адепт очень старается успокоить взволнованное сердце. — Ты знал, что это случится. — Конечно, я знал, — Рекс Ляпис вздыхает, но не меняет строгий взгляд. — Но, несмотря на моё безмерное уважение к Босациусу, я поклялся самому себе, что буду тебя оберегать. Я не имею ничего против твоих любовников, но только в том случае, если они перестанут измеряться в актах самопожертвования. — Я люблю тебя, — тихо говорит Сяо, наблюдая как он открывает флакон с маслом. — И сделал бы то же самое для тебя. — Ты уже делал, — выливает немного на руку. — Уже очень много раз, — ставит бутылёк в сторону, даже не закрыв, — И я тоже люблю тебя. Это уже ничто не изменит. — Твой гнев, Моракс, — ощутив легкое прикосновение на своём колене, Сяо демонстративно сводит ноги вместе. — Мы говорили об этом. Либо контролируй его, либо вымещай. — На тебе? — Рекс Ляпис склоняет голову на бок и немного отодвигается, наблюдая за взъерошенным Адептом. — Во-первых, я не хочу тебя ранить, а во-вторых — у нас даже не было контракта, — лениво растирая масло в руке, он проходится взглядом по чужому телу. — Я уже понял, что твоя безрассудная выходка имела за собой личные причины. К тому же, я буду искренне рад, если у нас получится призвать его душу сюда. — Собираешься ругаться с ним? — неуверенно спрашивает Алатус. — Нет. И с тобой ругаться я тоже не хочу, — Архонт отвечает спокойно. — Однако, Фушэ всегда был более компетентен, если дело касалось твоего воспитания, — уголки губ дрогнули и поползли вверх. — Так что давай отложим обсуждение этого вопроса ненадолго, хорошо? Сяо нервно вздыхает и опускает взгляд. Моракс никогда не вымещал на нём свою злость, — даже если очень хотелось, даже если заслуженно, — он просто не мог. Именно это ощущение безопасности привело к их кристальному доверию, но иногда Адепту хотелось… другого. То, от чего он сбегал много лет, поправлял в себе как только мог, но всё же не выкорчевал из осквернённого разума. Он хотел силы. Чувствовать такое давление, что и пальцем не шевельнуть, расплываться в чужих руках — быть использованным. Таких желаний Архонт исполнить не мог, хоть и прекрасно знал о их наличии. Мог ли Босациус? Да. Неравное положение, удивительная харизма и богатое воображение Маршала рано или поздно привели бы к тому, что между ними и так случилось. Как будет выглядеть тандем из ревнующего Бога и безумного Якши — Сяо не знал, но хотел это проверить. В таких вопросах он доверял им даже больше, чем самому себе. — Хорошо, — он сглатывает и расслабляется, разрешая Рекс Ляпису поцеловать его коленку перед тем, как развести ноги в стороны. Стол под ним уже достаточно нагрелся, а ступни периодически соскальзывали с края — он ерзает и садится чуть дальше, опираясь на руки за своей спиной. — Говори, если будет больно, — Моракс касается дырочки пальцем и кладет вторую руку на внутреннюю сторону его бёдра. — Всё… ах, в порядке, — Сяо шипит, когда палец проникает внутрь наполовину. — А он действительно хорошо подготовил тебя, — не отрывая взгляд от его ануса, практически мурлычет Архонт. — Опиши мне форму этого артефакта, пожалуйста. Разговаривать сейчас хотелось в последнюю очередь, но это уже стало любимой, а также единственной пыткой, которую Моракс регулярно практиковал. — Н-небольшой, — он вжимает голову в плечи и рефлекторно прогибается в спине. — Я пытался объяснить ему, что такое анальная пробка, но… ах! — Тогда почему оно так далеко? — задумчиво спрашивает Рекс Ляпис, вставляя палец до самого основания. — Нам просто… — его дыхание сбивается, а нависающий сверху Архонт явно не способствует нормальной работе лёгких. — В-времени не хватило. — Мозгов, Сяо, — со всей серьёзностью говорит Моракс, поднимая взгляд на его смущённое лицо. — Вам не хватило мозгов, — слабо толкнувшись, сгибает палец, наблюдая, как Алатус выгибается и задыхается в стоне. — Я достаю пальцами даже до твоей простаты, но оно уже слишком глубоко внутри. — Т-так не должно быть, — всхлипывает и немного двигает бёдрами, надеясь исправить ситуацию. — Прости… — Тише, тише, — ощутив волнение Якши, Рекс Ляпис старается успокоить его. — Не сжимайся так сильно, хорошо? — замирает на пару секунд и ждёт, пока приказ распознается и переварится в чужой голове. — Расслабься, вот так… ох. — Ч-что? — обеспокоено спрашивает Адепт, когда чужой палец выходит из его ануса, оставляя за собой неприятное чувство пустоты. Рекс Ляпис смотрит немного растерянно, смакуя собственные мысли внутри. — Можешь встать на пол? — его голос окончательно успокаивается. — Попробуем в другой позе. Растерявшись на мгновение, Сяо приходится проигнорировать свой сочащийся смазкой член и медленно слезть со стола. Развернувшись спиной к собеседнику, он опирается руками на столешницу и кое-как держится на дрожащих ногах. — Хорошо, — Моракс целует его лопатку, вынуждая сильнее прогнуться. — Постарайся не сжимать меня, ладно? Сяо выгибает спину до максимума и расслабляется, впуская уже два пальца внутрь себя. С члена капает предэякулят, пачкая ковёр под ногами, но он будто и не замечает — понимает, что это сейчас не самая большая проблема. — Сяо, — хриплым голосом зовёт Архонт. — Не знаю как вы умудрились запихнуть его настолько глубоко, но моих пальцев не достаточно, — отстраняется и дожидается вопросительного взгляда. — Попробуй сам его вытолкнуть. Развернувшись обратно, Якша закрывает глаза и пытается сдерживать слёзы. Они почувствуют приближение смертных за километры, но это всё равно не спасает разум от накатившей паники. Стоять в таком виде перед Архонтом и выталкивать из себя посторонний предмет — унизительно, как минимум. Он напрягается, закусывает губы и мелко дрожит, пытаясь не думать о прикованном к его дырочке взгляде. — Я н-не… нхаа… н-не могу, — тихонько хнычет и сильнее прогибается в спине, когда чужая рука успокаивающе проводит по его пояснице. — М-моракс, пожалуйста, я н-не… агха… — Всё, прекрати, — Архонт нежно целует его плечо. — Ну вот, ты уже почти выпросил у меня наказание, — проводя рукой до ягодиц, он снова вставляет внутрь два пальца, оценивая изменения. — А в итоге наказал сам себя. — П-прости… — Сяо готов разрыдаться от всех этих эмоций. — Так, всё, — Рекс Ляпис вздыхает и в очередной раз вытаскивает из него свои пальцы. — Я просто превращусь в дракона и сделаю это языком, хорошо? — проводит рукой по пояснице и вновь обнимает Адепта, когда тот разворачивается. — Так точно получится. — Смена формы отнимет слишком много сил, — крепко сжимает чужой плащ пальцами, греясь и успокаиваясь в кольце сильных рук. — И ты уже потратился на моё лечение, — поднимает глаза. — Хватит ли тогда на печать? — Я не уверен, — Моракс качает головой. — Но её же не обязательно снимать именно сейчас, — тяжело вздыхает и убирает бирюзовые пряди с чужого лица. — Фушэ и так ждал тебя пятьсот лет и не обидится, если придётся посидеть там ещё недельку. — Нет, — на выдохе произносит Алатус. — Нельзя так с ним поступать, если бы ты видел… — Сяо, — зовёт строгим голосом. — Я вижу тебя, — яшмовые глаза вновь наполняются сожалением. — После нескольких дней, проведённых в Разломе, после битв и серьёзных ран. У нас всё равно нет других вариантов. Задыхаясь в собственной беспомощности, Якша вытирает влагу с дрожащих ресниц. Больше всего он ненавидит чувствовать жалость Архонта. — Есть кое-что, если т-ты сможешь, — его голос почти не дрожит. — Если ты достанешь до него своим членом. Поднимая смущённый, но не менее того, уверенный взгляд, он наблюдает, как Рекс Ляпис удивлённо вскидывает одну бровь. — Даже если достану, то… — он явно прикидывал количество сил, которые можно пропустить через собственный член. — Обычно такие заклинания проводят руками. Даже если получится снять печать, то артефакт из тебя мы не вытащим. — Вытащим! — восклицает Сяо. — Просто попозже… — Ох, — уже как-то совсем обречённо вздыхает Архонт. — Если у Босациуса действительно такой длинный язык, то это будет моим первым приказом после его возвращения. Не понимая, радоваться ему сейчас или стыдиться самого себя, Якша медленно тянет руки к чужой ширинке. Расстёгивает её под пристальным взглядом и высвобождает уже хорошо знакомый, а, самое главное, возбужденный член. — Повернись, — командует Архонт, забирая со стола смазку. Дважды повторять не надо — Сяо вновь опирается руками на стол, немного расставляет ноги и ждёт, пока Рекс Ляпис хорошенько смажет то, что окажется в его заднице в следующую секунду. — А-ах! — первый стон срывается с губ, когда головку проталкивают внутрь. — Моракс… — Я не собираюсь трахать тебя в полную силу, — хрипло заявляет Рекс Ляпис и проводит взглядом по его выгнувшейся спине. Конечно, он говорит это не потому, что не хочет, а лишь потому, что старается сберечь тело любимого — ему и так неплохо досталось. Моракс уже успел возбудиться за время их предыдущих попыток, поэтому был рад добавить собственное семя к этому ужасному «прощальному подарку». Медленно-медленно, он проталкивает член внутрь, раздвигая упругие ягодицы руками. Сяо под ним лишь тихонько скулит и рефлекторно двигает бёдрами, не обращая внимания на добрую десятку синяков, которая останется на его заднице от чужих пальцев. Сжимает край стола руками и в один момент не выдерживает — ложится на него голой грудью. — Тише, моя птичка, ещё чуть-чуть, — шепчет Архонт, начиная осыпать его спину и плечи поцелуями. — Глубже… нгх, п-пожалуйста-а, ещё… — он явно теряет контроль над собственной речью. — Вставь его… ах, глубже… Рекс Ляпис сходит с ума от подобного рода мольбы — это факт. И как бы ему не хотелось сохранить за собой трезвый рассудок, но член уже наполовину внутри, а Сяо вздрагивает от каждого поцелуя и не прекращает стонать — невыносимо. Наклонившись сильнее, Моракс прижимается к его спине, зарывается носом в растрёпанные волосы и подносит руку к лицу. — Займи пока свой ротик этим, хорошо? — обводя влажные губы двумя пальцами, он ждёт, пока Алатус выполнит просьбу. Проходясь языком по каждому, Сяо отчётливо чувствует масло — именно ими его и растягивали. Глаза непроизвольно закатываются от удовольствия и он теряет остатки рассудка, начиная усердно вылизывать и сосать то, что было так любезно предоставлено его Архонтом. Осознав свою ошибку, Моракс закусывает губу и очень аккуратно выходит из него, чтобы снова толкнуться. Нужно делать всё осторожно и не протолкнуть артефакт дальше. Он всё ещё держит медленный темп, несмотря на ощущения — у них не было секса чуть больше недели, поэтому Сяо кажется невыносимо узким. Даже два акта растяжки и посторонний предмет не смогли сделать его задницу более податливой. — Вот так, ах, — Рекс Ляпис бормочет почти про себя и немного ускоряет темп. Смазка хлюпает в унисон с их тяжелым дыханием, звуки отлетают эхом от стен, а у Алатуса определенно сводит ноги — он ёрзает, вертится и дрожит, надеясь принять в себя больше… — А-ах! — они кричат одновременно громко, когда член достигает своей цели. — Что за… — Моракс шипит и выходит из него, даже не заметив кровь на своих пальцах, которые Якша случайно прокусил. — Электричество, — Сяо всхлипывает и разворачивает голову на ошарашенного Архонта. — Я его прикончу, — голос опускается до рычания. — Повторно. — Не надо! Это же не больно, просто… — развернуться полностью ему не дают, вжимая рукой в стол. — Н-неожиданно. — Лежи так, — земля начинает дрожать от его голоса, а Сяо послушно замирает. — Надеюсь, это была последняя неожиданность за сегодня. Сильнее надавив на его поясницу, Моракс выдыхает и проскальзывает членом в хорошо растянутый анус. Он уже сообразил, на каком расстоянии находится предмет, поэтому сжимает бёдра Алатуса двумя руками, не давая ему лишний раз дёрнуться, и начинает двигаться. Нужно признать, что он слишком устал и волновался за Сяо, чтобы сделать всё единственным точным ударом. Резкие, но не глубокие толчки вынуждают задыхаться и приближают ситуацию к её логическому завершению — оргазму. Сконцентрировавшись на собственной энергии и отрывистых стонах партнера, Рекс Ляпис пытается привести разум к стабильности и мысленно прочитать заклинание. Это, буквально, самая сложная медитация, которую он исполнял за шесть тысяч лет. Еще сильнее сжав пальцы, Моракс толкается глубже, мощнее, почти по-животному. Ещё раз, ещё и ещё, пока окончательно не расколет защитный барьер. Сяо под ним уже не стонет, а скорее вопит, разрываясь от электрических ударов по простате. — Мор-ра-а-акс, — его голос окончательно срывается, а по телу проходит очередная волна судорог. Архонт почти не слышит его, молясь всем живым и мёртвым богам, чтобы не кончить раньше времени. Он не имеет права остановиться сейчас. Пара сильных толчков и Сяо сжимается вокруг его члена, изливаясь на ковёр с протяжным стоном. В глазах темнеет, и он тоже не выдерживает, кончая внутрь Адепта. — Ха-ах, — Алатус надеется выдавить из себя что-то кроме хрипов, но безуспешно. Рекс Ляпис обнимает его со спины, пытаясь отдышаться. Он уже сдался в плен своему ватному телу и абсолютной черноте перед глазами. Сознание плавится после оргазма, а единственные силы, что у него сейчас остались, уходят на то, чтобы не свалиться на пол и не утянуть за собой такого же размякшего Адепта. — Получилось, — Сяо говорит совсем тихо, не открытая глаз, пока Архонт сопит в его шею. — Или нет? — О, ещё как, — громкий голос раздаётся со стороны входа в храм. — Это было грандиозно. Алатус давится воздухом, а Моракс усмехается, почти моментально отрезвев. — Кто бы мог подумать, что я перерожусь тем же путём, которым меня произвели на свет в первый раз, — Фушэ явно доволен ситуацией, свидетелем которой стал. — Вы же буквально мои вторые родители.