Мгновение договора

Кто-то отказывается от доброй половины сил, статуса и всеобщей любви, чтобы спастись от эрозии. Кто-то вынужден сохранять свою душу в межпространственной иллюзии, чтобы обмануть карму. Решение вынужденное, но никак не беспечное, — Босациус спланировал всё ровно до того момента, как вернётся спустя пятьсот лет. Он был слишком умён, чтобы примерно прикинуть, как за это время поменяется мир — даже решение Моракса по поводу его Сердца Бога, даже их с Сяо совместное будущее. Все варианты были продуманы заранее, но застывшая перед глазами картина спровоцировала у Электро Якши искренний восторг. Кое в чём он таки просчитался — они действительно не смогли вытащить этот дурацкий кубок из задницы Алатуса. — Фушэ, — то ли хрипит, то ли рычит Архонт. Кристальные бабочки засуетились и сбились в кучку под потолком. Кое-кто загородил им выход, а кое-кто сдавливал воздух собственной силой настолько, что кислорода в помещении почти не осталось. — Очень рад видеть вас в добром здравии, господин! — складывает две руки в приветственном жесте и опускает голову. Рекс Ляпис отлипает от младшего Якши, разворачивается и одаривает новоприбывшего таким взглядом, что того пробивает ностальгией — война Архонтов, не иначе. — Босаци… мгнха-а, — Сяо запинается, когда из него вытаскивают член с громким чавкающим звуком. — Т-ты здесь! — Успел соскучиться, птенчик? — Фушэ не может сдержать улыбку, наблюдая за ними. — А мне-то уже показалось, что наш Архонт и в одиночку неплохо тебя развлекает. Алатус возмущённо вздыхает и разворачивается, держась за стол. Огромное количество Электро элемента в его теле заставляет мышцы сокращаться, но ноги дрожат по вполне естественной причине. Сперма стекает по внутренней стороне бёдер, волосы растрепались, а на только что заживленной спине теперь красуются засосы. — У меня бы не хватило фантазии на подобного рода аттракцион, — фыркает Моракс, доставая из кармана рубашки платок. Вытирает руки, убирает член и поправляет одежду, а после передаёт ткань Сяо, чтобы тот привёл себя в порядок. Фушэ выглядит именно так, каким они его запомнили — четыре руки, гора мышц под татуировками и нахальные зелёные глаза. Верхней части одежды на нём не было, что, в целом, не удивительно. Даже совместными силами Якши не могли заставить его одеваться по всем нормам приличия — свобода и комфорт в бою всегда были важнее глупых традиций. Перед уходом он выглядел немного иначе — постаревший и рассеянный, потерявший память и личность. Перерождение сработало именно так, как должно было, вернув молодость и энергию на положенное место. — Хах, простите, видимо, я переборщил с прочностью барьера, — чешет затылок одной рукой и подходит ближе. — Но было бы гораздо хуже, если бы он сломался, находясь внутри. Закончив со своим внешним видом, Рекс Ляпис выпрямляется и немного прочищает горло, а Сяо замирает в ожидании. Раздражение Архонта ещё витало в воздухе, но многовековая мудрость и радость от встречи товарища явно перевешивали все волнения. — Я рад твоему возвращению, старый друг, — Моракс повторяет приветственный жест, на что оба Якши выдыхают. — Скажи, на сколько тебе хватит этого тела? Сяо хмурится и открывает рот, но не успевает задать вопрос. — Несколько часов, полагаю, — задумчиво произносит Фушэ. — Но оно достаточно крепкое, так что не беспокойтесь. — Почему? — как-то совсем неуверенно спрашивает Алатус, подходя ближе. Он робко протягивает руку, а Босациус сразу же берёт её в одну из своих и подносит к губам, оставляя поцелуй на внешней стороне ладони. — Несмотря на то, что мы успешно сломали печать, — спокойно говорит Моракс, снимая с себя верхнюю одежду. — Сам ритуал ещё не завершён. Нам предстоит вернуться сюда после должной подготовки и окончательно привязать душу Босациуса к новому телу, а заодно проверить её на остатки кармы. — Воскрешение Адепта провести ещё сложнее, чем его похороны, — проведя по растрепавшимся бирюзовым волосам, Фушэ помогает укрыть Сяо плащом, который только что был на плечах Рекс Ляписа. — Фактически, я уже здесь, но тело держится только на той силе, что передал господин. — А её не так много, к моему сожалению, — Моракс устало вздыхает. — Ты же уже в курсе моей официальной смерти, верно? — Я предвидел это, — Босациус кивает. — И как вам жизнь среди обычных людей? — Теперь меня называют Чжун Ли, — поправляет волосы за спиной и немного расслабляет ворот рубашки. — И иногда я могу даже увлечься их… рутиной. — Ого, — глаза Маршала блеснули интересом. — А… а! Алатус легонько ткнул пальцем в его плечо и поднял почти умоляющий взгляд. — Ладно, у нас ещё будет время обсудить насущнее проблемы, — спокойно говорит Моракс, наблюдая за обеспокоенным Сяо, что вертится между ними. — А сейчас мне потребуется твой совет и, вероятнее всего, помощь. — Конечно! Всё, что прикажете, — восклицает Фушэ, явно радуясь возвращению в строй. Уже давно никто не разговаривал с Рекс Ляписом в столь уважительной манере, и он, откровенно говоря, отвык от подобных формальностей. Ещё пятьсот лет назад Маршалл обсуждал с ними собственное будущее и предупреждал о накопившемся кармическом долге. Дать ему шанс и отпустить на какое-то время или потерять навсегда — выбор был очевиден. Каким образом он собирается возвращаться, однако, не знал никто. Пропитанные скверной грозовые тучи над Разломом стали сигналом, который Алатус заметил и трактовал именно так, как было положено. Послание было предназначено именно для него, поэтому он и пошёл туда в одиночку, оставив Архонта теряться в догадках. — Я прекрасно осознаю, что ты долгое время находился под влиянием кармы, а пребывание на дне Разлома могло затуманить даже свободный от безумия разум, — спокойно начал Моракс, переводя взгляд с одного Якши на другого. — Но всё же, — его глаза блеснули в полутьме. — Чем ты руководствовался, когда подвергал Сяо такой огромной опасности? Ещё сильнее запахнув плащ, Алатус съёжился и сделал глубокий вдох. — Он не… Моракс поднял руку, давая ему сигнал замолчать, а яшмовые глаза остались прикованы к Электро Якше. — Прошу меня простить, господин, — положив одну руку на плечо Сяо, Босациус явно не желал, чтобы тот вмешивался. — Я ни в коем случае не хотел навредить нашему генералу, — Рекс Ляпис лишь склонил голову на бок, ожидая более развёрнутый ответ. — Ещё пятьсот лет назад мы обсудили этот вопрос и пришли к соглашению. Адепт Сяо уже тогда обладал достаточным уровнем навыков для того, чтобы войти в Разлом, пробудить меня ото сна, создать печать и выйти оттуда невредимым. — И что же пошло не так? — интерес был искренним. Он никогда не сомневался в стратегиях, которые предлагал Маршал… до сегодняшнего дня. — За пятьсот лет до и после меня ни один человек не посещал нижний этаж Разлома. Вход туда был попросту закрыт, — уверенно ответил Фушэ. — Но удача не была на нашей стороне, поэтому Сяо пришлось нести с собой не только меня, но также двух смертных, полу-Адепта, демона òни, странное магическое животное, девочку из другого мира и её маленькую фею-божество… — Я понял, — Моракс вздохнул. — Значит ты был уверен, что он придёт один. — Я мог прикинуть, что с ним будет кто-то ещё, но эта разношерстная компания просто… вероятность была один на миллиард. — поймав на себя взволнованный взгляд Алатуса, Босациус не выдерживает и легонько обнимает его со спины. — И естественно, что генерал не мог просто оставить их там, поэтому пришлось экстренно искать альтернативу моей маске. Что-то маленькое и не такое тяжелое в плане энергии. — Анальную пробку? — спокойно уточняет Рекс Ляпис, наблюдая, как меняется выражение их лиц. — Ну… — Фушэ мнётся пару секунд, а Сяо разворачивается и прячет смущённое лицо на его груди. — Простите, я не взял в расчёт этичность данного приспособления. — Так это всё же была твоя идея? Не зная, как лучше ответить на этот вопрос, Босациус просто открывает рот и отводит взгляд, а Алатус ещё сильнее прижимается к нему, даже не поворачиваясь. — Ну, вообще, изначально это был простой кубок, — нервная улыбка поползла по его лицу. — Он и сейчас может исполнить свою функцию. Я сделал целый набор из пяти… — Довольно, — Моракс сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Проблема заключается не в этичности, а в методе использования конкретного артефакта, — складывает руки на груди и даже не пытается скрыть упрёк в собственном тоне. — Я подозреваю, что пятьсот лет назад анальные пробки ещё не были столь популярны, поэтому ты и понятия не имел, как она должна выглядеть, — Фушэ кивнул. — Но помнишь ли ты, где обычно носят простой, как ты выразился, кубок? — Н-на поясе? — отвечает совсем неуверенно. — Верно, — несмотря на правильный ответ, взгляд Рекс Ляписа не потеплел. — Ну так с чего именно этот счастливчик оказался в заднице нашего генерала, а не был прицеплен туда, где ему место? — Я не мог пронести его в открытую! — Сяо не выдерживает и подаёт голос. — Чтобы соединиться с энергией маски – достаточно просто надеть её под собственную, — он разворачивается и вылезает из чужих объятий, делая шаг навстречу Архонту. — С кубком бы так не получилось, — решимости во взгляде даже больше, чем усталости и смущения. — К тому же, он насквозь пропитан кармой и если бы кто-то из смертных дотронулся до него, то появился бы риск заразиться! — Ага, — Рекс Ляпис спокойно слушает его, а после снова переводит взгляд на Босациуса. — Тебе он такие же аргументы приводил? — в зелёных глазах мелькнуло немое, но, всё же, очевидное согласие. — Подойди. Пока Маршал исполнял его просьбу, сам Архонт приближается к Сяо и берет его за подбородок, задирая и без того смущённое лицо наверх. — Широко открой рот и высунь язык, — спокойным тоном приказывает Моракс, когда Фушэ встает рядом с ним. Сглотнув внезапно огромное количество слюны, Алатус подчинился, закрыв при этом глаза. Он был достаточно взволнован просьбой, чтобы, ко всему прочему, наблюдать за выражением их лиц. — Как думаешь, — невозмутимым тоном начал Рекс Ляпис, переводя взгляд на Босациуса. — Поместился бы твой кубок сюда? Сяо попытался мысленно абстрагироваться от ситуации — получилось не очень. Такая нелепая эмоция как «смущение» уже потеряла всякий смысл, став его третьим именем. — Да… Вполне вероятно, что да, — губы Фушэ дрогнули в попытке сдержать улыбку. — Кхм, — ещё секунда и он сорвётся, а Моракс, видимо, только и ждёт возможности оценить его паршивое чувство юмора. — Простите, мы не подумали об этом. Он не выдерживает и отворачивается, хихикая кашляя в собственный кулак. — Потому что думать нужно было головой, а не членом, — сквозь зубы цедит Архонт и, наконец, отпускает чужое лицо. — Если вся ваша совместная деятельность и впредь будет проводиться через одно мес… — Хватит уже! — на этот раз не выдерживает Сяо. Встретив на себе два ошеломлённых взгляда, он на мгновение теряется. Естественно, что в приватной обстановке он мог разговаривать с Рекс Ляписом таким тоном, но делать это в присутствии посторонних было откровенно ужасной идеей. Был ли Фушэ посторонним? Не особо. Для него точно нет; ну, а для для Архонта «да» было уж слишком сильно притянуто за уши. Однако может показаться, что это великое знание было доступно только Алатусу — в глазах Босациуса мелькнул страх, а Моракс удивлённо вскинул брови. Наблюдая за их немой переглядкой, Сяо набирает побольше воздуха в лёгкие, надеясь протолкнуть ком обратно в горло. — Хорошо, — тихо шепчет и разворачиваются к столу. — Я сам это сделаю, — забирает бутылёк масла чуть дрожащими пальцами. — Простите. Можете продолжать. — Сяо, — низкий голос Моракса вынуждает его замереть. Через секунду рука Рекс Ляписа забирает флакон, а четыре других ложатся на его плечи, медленно трансформируя касание в объятие. На улице уже ночь, а на Сяо нет ничего кроме чужого плаща и задранной рубашки. Дело не в том, что он чувствует холод — просто устал. Эмоционально, по большей части. — Прости, птенчик, — Босациус целует его макушку и позволяет утонуть в теплоте своего тела. — Но всё же нам не положено так перебивать Архонта. — Я не хотел, — в шепоте нет ничего, кроме смирения. — Если у вашего Архонта уже нет Сердца Бога, но он продолжает вести себя как ворчливый старик, то я официально разрешаю его перебивать, — спокойным тоном говорит Моракс, протягивая руку к его лицу. — Но только при крайней необходимости, — дожидается, пока Алатус поднимет глаза, и нежно проводит большим пальцем по его щеке. — Как сейчас, например. Теперь Сяо неловко уже от их ласки — принимать такое с двух сторон непривычно, как минимум. — Ну, и что будем делать? — как-то совсем осторожно спрашивает Фушэ. Обстановка заметно разрядилась, а кристальные бабочки наконец вынырнули из-под крыши, рассеивая по храму свой свет. — Вот здесь-то мне и потребуется твоя помощь, — голос Моракса опустился и окончательно успокоился. — Пальцами до него не дотянуться. — Языком? — недолго думая, спрашивает Босациус, а два облегченных вздоха служат прямым подтверждением. — Если тебя не затруднит, — Рекс Ляпис кивает, мысленно благодаря его за такую быструю догадку. — Полагаю, что Сяо не будет против. Потерявшись в беспокойных мыслях, Алатус утвердительно мычит, а после разрешает поднять себя на руки. Босациус снимает с него плащ и усаживает по центру стола. Прокручивая в голове единственное «поскорее бы оно всё закончилось», он садится чуть дальше и позволяет аккуратно раздвинуть свои ноги — ему уже почти наплевать как на смущение, так и на два пристальных взгляда, что эту эмоцию только подогревают. Оперевшись руками на столешницу за спиной, он закрывает глаза и отворачивается — не хватало ещё повторно возбудится от этой ситуации. — Моракс, — тихо зовёт Фушэ, — При всём уважении, но… кхм. — Что? Проследив за его взглядом, Рекс Ляпис понимает, что тот намертво прикован к покрасневшему анусу их общего любовника. — Простите, но, если вы заранее собирались меня об этом просить, то зачем было кончать внутрь? — Ты заранее знал, что я должен буду лично снять с артефакта печать, — невозмутимо отвечает Архонт. — И мало того, что засунул его туда, так ещё и напитал электричеством. — Так вам что, и вправду настолько не понравилось? — Босациус довольно ухмыляется. — Да какая уже разница, — Сяо обречённо стонет и падает спиной на столешницу, закрывая лицо руками. Свести ноги, однако, ему не дают, а голова теперь неудобно свисает с другого края стола. Ну, так он хотя бы не видит их лиц. — Напоминаю, что тут только тебе одному без разницы чья именно это сперма, — Фушэ беззлобно ворчит, морально готовясь к предстоящей процедуре. Зажимая рот сразу двумя ладонями, Алатус очень надеется сдержать случайные звуки. План «не возбуждаться» оказался провальным с самого начала, ведь происходящее сейчас буквально выглядит как его самая тайная и грязная фантазия. Он сходит с ума от одной мысли, что эти двое сейчас стоят там, разглядывая его тело. Взгляд Моракса наверняка тяжёлый и строгий, контролирующий весь процесс, а дыхание Фушэ уже касается его яичек. Думать об этом оказалось не намного лучше, чем наблюдать лично. Две руки Маршала держат его колени широко разведёнными, а две других касаются дырочки, немного растягивая её в стороны. Секундная задержка, и горячий язык начинает проталкиваться внутрь — Сяо дёргается и тихонько скулит. Язык Босациуса всегда был чем-то невероятным. Гибкий, горячий, с заострённым концом и до неприличия длинный, он медленно проникает внутрь, раздвигая упругие стенки. Руки сжимают ещё сильнее, не разрешая сдвинуться в сторону или назад, но и тут Сяо находит решение — двигает бёдрами вперёд, пытаясь принять в себя больше. И вот уже пятая рука ложится на его живот, почти невесомо оглаживая бок и бедро. Вероятно, что этим жестом Моракс хотел его успокоить, но вызвал абсолютно противоположную реакцию — лежать без движения становится просто невыносимо, а спина рефлекторно выгибается, отрываясь от стола. В следующую секунду его начинает трясти, а движение тазом повторяется снова и снова — язык трётся о простату, пытаясь зацепиться за несчастный артефакт. — Сяо, — взволнованный голос Рекс Ляписа почти не слышно за ощущениями. Простонав что-то невнятное, он чувствует, как Фушэ медленно отстраняется и, по итогу, окончательно выходит из него. Осознав, что предмет всё ещё внутри, Алатус открывает глаза и приподнимается на локтях. Картина, бесспорно, великолепная, только вот оба мужчины выглядят встревоженными. Они смотрят сначала на него, а затем друг на друга. — Господин, — уверенным тоном говорит Фушэ, получая мгновенный ответ в виде кивка головой. — П-простите, — шепотом произносит Сяо, даже не пытаясь понять, в чём конкретно он виноват и о чём именно попросили Архонта. Кажется, что они сразу же раскусили его жалкую попытку сдержать возбуждение. Почти полностью вставший и, к тому же, ничем не прикрытый член является великолепным индикатором. Босациус ловит на себе его взгляд, читает там ужас вперемешку с отчаянием, а в ответ лишь сильнее ухмыляется. Обойдя стол вокруг, Моракс останавливается прямо позади него. Его движения спокойные, а тяжелое дыхание проносится ураганом по всей площади храма. — Если ты хочешь получать удовольствие от этого, то мы не в коем случае не запрещаем, — Алатус начинает задыхаться от его хриплого голоса. — Только имей в виду, что подобное желание может быть заразным. — Я не… — Сяо не успевает закончить, когда его волосы аккуратно тянут вниз и назад. Вновь запрокинув голову, он обжигается о яшмовые глаза и оказывается втянут в поцелуй. — М-мх, — удивлённо мычит в чужие губы и почти прокусывает их, когда Фушэ касается растянутого колечка мышц ртом. На этот раз бёдра держат словно в железных тисках, а руки Моракса придерживают его шею и голову, вынуждая сохранять позу с опорой на локти. Не двинуться, не вырваться, не возразить, — он вынужден сдаться. Кажется, что Рекс Ляпис решил высказать всё через этот поцелуй, подчиняя себе его разум так, как не смог бы даже словами. Властно и требовательно, он выдирает все лишние мысли из головы и заставляет лёгкие Адепта разрываться от возбуждения. Жар разливается по телу с удвоенной силой, а пальцы на ногах поджимаются от внезапной эйфории. Язык Фушэ с лёгкостью проскальзывает до конца и принимается хозяйничать в его заднице, периодически задевая простату. Непонятно, как долго он собирался там провозиться, но младший Якша продолжал усердно молиться Богу собственным ртом в слепой надежде, что это никогда не закончится. Сердечный ритм сменяется на бешеные, почти хаотичные удары, но Сяо уже не чувствует этого — лишь два языка в своём теле. Они будто соревнуются между собой, пытаясь урвать кусочек побольше, но всё равно вынуждены делить его пополам. Теперь это тело принадлежит только им, а остаток генерала Алатуса с радостью подчиняется новым владельцам, бесстыдно постанывает и извивается в крепких руках. — Ахааа-а, — скулит почти во весь голос и вынуждено разрывает поцелуй. Спина выгибается, а рука сама тянется к голове Маршала, вцепляясь в короткие фиолетовые волосы — тот уже начал выходить из пульсирующего ануса, обернув язык вокруг самой узкой части кубка. Пока Моракс гладит и расчёсывает его двуцветные волосы пальцами, Босациус всё же вырывается из захвата и отстраняется. Алатус почти кричит, но успевает прикусить нижнюю губу, что, в целом, не спасло комнату от громкого звука, когда язык выскользнул из горячего вакуума. — Умница, — довольный голос Рекс Ляписа раздаётся прямо над ухом, а сразу за ним следует поцелуй в макушку. Сяо всё ещё задыхается, а ресницы слиплись и намокли от слез, не давая рассмотреть происходящего — потребовалось несколько секунд на возвращение в реальность. Фушэ взял кубок в одну руку и ослабил хватку на его ногах. — Готов поспорить, что сейчас исполнилась самая заветная мечта нашего генерала, — голос Маршала был весел, а взгляд провёл по дрожащему телу вниз, остановившись на пульсирующем члене. — Быстро же ты потёк. У Сяо кружилась голова, а дыхание никак не могло прийти в норму. Хотелось что-то сказать или свести ноги, в очередной раз возразить им… Но голос будто отняли. Взгляд Босациуса приковал его к месту, сдавил и забрал право на любые капризы. — Я удивлён лишь тому, — спокойно начинает Моракс, протягивая ладонь вперёд. — Что после всех этих событий его тело ещё находит ресурс на эрекцию, — забирает кубок и вертит его меж тонких пальцев, внимательно осматривая. — Сил столько, будто вы не с войны вернулись, а с затяжного отпуска. — Нравится сувенир? — Фушэ усмехается, склоняя голову набок. Он явно доволен собой, а Сяо не может оторвать взгляд от его губ — уж очень хочется вернуть их обратно. — Прелестно, благодарю, — урчит Рекс Ляпис, опуская взгляд на упаковку, — И, да, по поводу совета, — дожидается, пока Сяо поднимет на него свои абсолютно стеклянные глаза. — Изначально я злился, но, выяснив все детали, наконец понял, что было бы правильнее тебя похвалить, — томный и ласковый голос никак не помогает выйти из состояния транса. — А так же извиниться за свою раздражительность и предвзятость по отношению к Фушэ, как к твоему любовнику. Маршал выдыхает то ли удивлённо, то ли облегченно, но сразу же шлифует эту эмоцию широкой улыбкой. — П-почему? — как-то на автомате выдавливает Алатус, потерявшийся ещё в самом начале этого диалога. К счастью, но это действительно была его заветная мечта. К сожалению, ещё не самая грязная из имеющихся, а член стоял так, что одно прикосновение и их милое собрание рискует подойти к концу. — Ты отлично справился, птенчик, — Фушэ задирает его ногу до уровня своего плеча и оставляет поцелуй чуть выше щиколотки. — Такая смелость определенно заслуживает вознаграждения. — поднимает глаза на Архонта. — Верно я говорю, господин? В общем и целом, но состояние Алатуса уже можно расценивать как невменяемое. Руки Маршала не перестают гладить его ноги и бёдра, а тёплые пальцы Моракса всё ещё путаются в волосах. — Верно, — Рекс Ляпис кивает, неохотно отрывается от него и отходит в сторону. Ставит кубок на край стола и начинает медленно расстегивать свою рубашку. — Только прошу, не переусердствуй. — А вы присоединитесь или предпочтёте наблюдать? — в зелёных глазах Маршала загорелся интерес. Он аккуратно отпускает ноги Сяо, разрешая ему перевернуться и сесть в более удобную позу. — Боюсь, что Сяо слишком устал, чтобы выдержать нас двоих, — невозмутимо отвечает Архонт, складывая рубашку к остальным вещам. Когда суть этих слов была переварена, Алатус распахивает глаза и отрицательно мотает головой. Он просто не мог выдавить из себя просьбу, поэтому продолжил наблюдать за движениями Рекс Ляписа, который предпочёл не снимать штаны и вернуться обратно лишь наполовину раздетым. — Не устал он, конечно, — Босациус фыркает, переключая внимание на себя. — Фуш… ах, — возмущенно практически прошептал Сяо, когда чужая рука мягко шлепнула по его ягодице. Он поджимает ноги под себя и закусывает губу, стараясь не кончить от простых прикосновений — горячие ладони Маршала водили по его спине и бокам, гладили, сжимали и явно не собирались далеко отпускать. Сяо уже готов растечься по столу и прикинуться очередным подношением — желание быть съеденным с успехом пересилило здравый смысл. Их взгляды, тела, голоса, — происходящее было похоже на сон. Он таял в руках Маршала и дрожал от одного вида полуголого Архонта перед собой. — Я лишь хочу, чтобы сегодня ты лёг спать без пререканий, — Моракс становится прямо напротив и ведёт большим пальцем по его покрасневшей щеке. — Думаю, что Фушэ и в одиночку сможет тебя утомить. — Можете не сомневаться, — фиолетовые пальцы обхватили его талию и потянули на себя. Не успев даже пискнуть, Сяо вынужденно становится на колени и оказывается полностью развернут спиной к Босациусу. Его держали не крепко, но сразу же предотвратили рефлекторную попытку отодвинуться. Оперевшись на ладони меж своих расставленных ног, он не смеет отвести глаза от Рекс Ляписа, а тот стоит даже ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. В пристальном взгляде дракона не было злости или печали — лишь похоть и живой интерес. Спина выгибается от давящего прикосновения, а задница поднимается выше, открывая великолепный вид на его растянутый анус. Как бы Сяо не смущался своего нелепого положения, но развернуться просто не мог. Стоя на четвереньках, он лишь вздрагивал от провоцирующих касаний и продолжал наблюдение за реакцией Моракса. Картинка перед глазами начинает плыть в момент, когда три руки Маршала закрепляют свои позиции, сжав его бёдра, а четвёртая скользит вниз. Проведя по ложбинке между ягодиц, два ловких пальца собирают оттуда смазку, а после входят в пульсирующую от желания дырочку — медленно, но сразу до самых последних фаланг. — Мх, — Алатус закусывает губу и жмурится. Язык Босациуса подготовил его слишком хорошо, поэтому на боль не было даже намёка. Такая картина, безусловно, нравилась Архонту до потери рассудка, но действовать он не спешил. С интересом изучая взаимодействие двух Якш, он очень внимательно следит за эмоциями младшего. — Я ощущаю твоё смятение, — голос Моракса достаточно охрип, чтобы не вызвать новую порцию мурашек по всему телу. — Скажи, чего именно ты хочешь. Сглотнув лишнюю слюну, Сяо взволнованно ерзает, переступая коленями по деревянной поверхности, но руки Маршала сразу же останавливают его. Ощутив горячее дыхание на своих ягодицах, Сяо замирает, а затем начинает вдруг мелко подрагивать всем телом — к пальцам прибавился язык. Толкнувшись внутрь, Фушэ принимается растягивать его уж слишком активно, вынуждая опустить голову и напрячься. Тихие всхлипы наполнили маленькое пространство храма с тем же успехом, с которым самого Алатуса заполнили изнутри. Его распирало практически в буквальном смысле, не только от ощущений вновь начавшего извиваться языка, но и от сложного клубка эмоций, вставшего где-то в горле и мешающего сглотнуть. Тело сводит от бесконтрольной судороги, а только-только высохшие ресницы вновь напитались влагой. Чувствовать в себе и язык, и пальцы было невероятно приятно, только вот его простату Фушэ намеренно не задевал — просто растягивал, совершенно не стесняясь хлюпающих звуков и стекающей по коже слюны. Ещё немного – и Алатус вовсе потеряет возможность внятно говорить, поэтому с ответом стоило поторопиться. Босациус, вероятно, думает абсолютно так же, поэтому берёт за ленту, что прикреплена к его шее, и тянет на себя. Опущенная голова вынужденно вернулась в нормальное положение, а позвоночник прогнулся сильнее. — А-ах… я... я х-хочу почувствовать вас… — бешеный стук сердца, по ощущениям, перебивал даже собственный голос. — В-внутри, — глаза опять поднялись к лицу Моракса, а кровь в венах грозилась застыть под его властным взглядом. — Вас двоих, — бёдра начинают двигаться в такт с чужим языком, несмотря на сжимающие их пальцы. — Ах-ха, Фу-ушэ, — он опять задыхается и даже не пытается сомкнуть потрескавшиеся губы, выстанывая чужое имя. Чуть наклонившись вперёд, Рекс Ляпис целует метку на его лбу, оглаживает лицо пальцами и убирает за уши растрепавшиеся бирюзовые пряди. — М-моракс, пожалуйста… — Сяо хнычет вполголоса. — Твоё тело может не выдержать, — задумчиво шепчет Рекс Ляпис, наблюдая, как это самое тело изнывает от желания. — Пожалуйста, — Алатус сильнее двигает бёдрами назад, по-кошачьи выгибая спину. Во взгляде Архонта сомнение, а божественная выдержка на то и божественная, чтобы успешно сопротивляться подобным желаниям. К счастью, но Сяо тоже являлся божеством, и уже давно нашёл метод, как сломать даже такой прочный щит. Он действует сам, правда, почти что вслепую, — тянется вперёд и обжигает грудь Моракса дыханием. Ленту на шее чуть отпускают, так что он может максимально приблизиться к чужому телу, почувствовать сбитый сердечный ритм и вдохнуть его запах в себя. Алатус не медлит и задействует язык, оставляя мокрый след до соска, чтобы, по итогу, аккуратно обхватить его губами. — Сяо, — на выдохе шепчет Рекс Ляпис, зарываясь пальцами в его волосы. Прибавив к ласкам дрожащие руки, Алатус ведёт ими по рельефному прессу наверх. Оставив на столе лишь колени, он обхватывает шею Моракса и прижимается ближе, почти что повиснув на нём. — П-пожалуйста, — тянется выше и продолжает шептать мольбы прямо в губы. — Фушэ подготовит меня… — М-м, я не сомневаюсь, — Архонт закрывает глаза и признаётся самому себе, что абсолютно бессилен перед таким огромным желанием Якши. Можно пересчитать по пальцам моменты, когда Сяо умолял его о чем-то настолько активно. Они все хотят этого — даже спорить бессмысленно. Осторожно обняв его, Рекс Ляпис остаётся в единственном шаге до того, чтобы окончательно сойти с ума. Уловив их настроение, Босациус добавляет еще пару пальцев — растягивает дырочку в разные стороны уже двумя руками, проникая языком всё дальше и дальше. — Аха-а… я… — Алатус почти что кричит, когда чувствует давление на комок нервов внутри себя. — Я с-сейчас!.. Моракс… Не в силах больше на это смотреть, Архонт берет его за волосы и притягивает к себе ещё ближе. Бесконтрольно глубокий поцелуй дополняется совместными стонами и слюной, что стекает вниз по подбородку. Сяо отдаёт ему всего себя сразу же, но надолго его не хватает. Пару мгновений, и его тело начинает трясти, бедра судорожно сводятся, несмотря на сильную хватку Фушэ, а сперма разливается по столу белыми брызгами. Он кончает с протяжным стоном и не падает только благодаря поддержке всех шести рук. Расплавленный теплотой от объятий Архонта, он хрипит в крепкую шею и пытается вспомнить, как вообще нужно дышать. Всё давление сзади уходит — Босациус отстраняется и отпускает его ноги, разрешая коленям разъехаться в стороны, как у новорожденного теленка. Остатки масла, спермы и слюны стекают по внутренней стороне бёдер, а Сяо даже представить боится, как сейчас выглядит его анус, ведь, по ощущениям, туда уже спокойно войдёт небольших размеров рука. Окутанный сладким туманом, Алатус даже не обращает внимания на шуршание ткани за своей спиной. Хочет повернуться, но не успевает — чужие руки хватают его и с силой тянут назад. — Ф-фушэ! — удивлённо вскрикивает, когда его отрывают и от Моракса, и от стола. Сяо просто не успевает сообразить, оказываясь поднятым на руки. — А с каких это пор Якшам дозволено так нагло противиться решению Архонта? — голос Босациуса звучит неожиданно строго. Алатус ещё не успевает отойти от оргазма, в глазах всё плывет, но развернуться ему не дают. Ноги подхватывают под коленями и разводят в стороны, а руки уверенно держат за предплечья, чуть выше локтей. Он даже шевельнуться не может, оставаясь прижатым спиной к Фушэ и полностью раскрываясь перед взором Рекс Ляписа. — Ты, вероятно, совсем позабыл о манерах, — Маршал кусает его за ухо и опускает чуть ниже, вызывая удивленный всхлип, когда он чувствует крупную головку совсем рядом со входом. — Что ж, придётся напомнить. — Ммха-а! — Сяо давится собственным криком, когда его буквально роняют на член. Босациус входит до самого основания, тихо рыча, и сразу же начинает медленно двигаться. Алатус хрипит, когда воздух в лёгких заканчивается. Слюна и слёзы стекают по лицу вниз, а ещё не опавший член выдавливает из себя остаток семени. Голова кружится, в ушах звенит, а мозг просто не силах осознать происходящее. Успев позабыть о размере и физической силе Фушэ, его тело напряглось и выгнулось в попытке извернуться. Разумеется, это оказалось бесполезно. — Или ты действительно так уверен, что моего члена не хватит? — низкий голос в самое ухо вынуждает его тело крупно дрожать. — Жадность - это страшный грех, птенчик. Руки Маршала держат крепко, поднимают и опускают, раздвигая колени до максимума, а Сяо просто не может ответить или возразить. Даже набрать воздуха в открытый рот он не может — стоны вырываются уж слишком отчаянные. — Похоть ведь тоже один из самых ужасных грехов, если ты не забыл, — спокойный голос Рекс Ляписа слышно где-то поблизости. — Хотя про жадность я соглашусь. Во всём нужно знать меру. Кое-как разлепив мокрые глаза, Алатус находит чужой силуэт за секунду до того, как рука Моракса касается внутренней стороны его бедра. Он успешно пропустил момент, когда Архонт подошёл к ним вплотную, но по тону можно понять, что тот восхищён предоставленным зрелищем. — М-моракс… прош-пожал… алуйс... ста… — Сяо пытается сфокусировать взгляд на его лице, но опять жмурится, когда ощущает вязкое масло на своём члене. — М-мах… ах, я, нгх... Рекс Ляпис выливает остаток флакона на его пах и распределяет смазку по самым чувствительным местам. Ладонью обхватывает член Алатуса, начиная водить по нему, а второй рукой берёт его яички и наблюдает, как те ещё сильнее поджимаются от стимуляции. — Ох, неужели тебе даже этого мало? — дыхание Фушэ начинает сбиваться даже от неприлично медленного темпа. — Мх, е-ещё… – это всё, на что хватает его плавящегося от удовольствия мозга. Сяо закусывает губу и сквозь слёзы смотрит на Моракса — изворачивается, дрожит и продолжает умолять его всем своим видом. Стоит признать, что у него получается — каменный стояк Архонта уже упирается в штаны, прося о внимании. — Какой же ты ненасытный, — шепчет Босациус, проходясь языком по чувствительной шее. — Маленький непослушный генерал… Тебе действительно следует преподать хороший урок. — Подними его и разверни лицом к себе, — спокойно командует Архонт, обращаясь к Фушэ. — Если наши слова до него не доходят, то так и быть. Пусть почувствует это физически. Даже не думая медлить, Маршал снимает Алатуса со своего члена и вертит в руках, словно тот и вовсе ничего не весит. Выпустив чужую плоть, мышцы сжались от неприятного холода, а с губ сорвалось жалобное хныканье. Сяо прекрасно понимал, что эти четыре руки вольны вертеть им, как вздумается, поэтому отказался от всяких попыток сопротивления. В голове всё равно было пусто, а от совместных действий мужчин член вновь начинает твердеть. Аккуратно развернув младшего, Электро Якша позволил ему обхватить свою шею руками и прижаться к груди. Теперь он поддерживал хрупкое тело за бёдра и талию, но попытка опустить Сяо вниз прервалась голосом Архонта. — Подожди, — говорит Моракс, не разрешая вновь усадить Алатуса на желанное место. Растерев масло по обеим ладоням, Рекс Ляпис засовывает в Сяо сразу четыре пальца, лишний раз проверяя его готовность, а второй рукой тянется к члену Фушэ. — Мхм, — Алатус выгибает спину, стараясь принять больше и явно радуется такому вниманию. — Господин, — Маршал удивлённо вздыхает, ощущая горячую ладонь, что растирает масло по его плоти. Он даже слегка пошатнулся от внезапности, явно не ожидала подобной, несколько странной ласки от своего архонта. — Смазки должно быть много, а у тебя заняты руки, — голос Рекс Ляписа даже не дрогнул, а Сяо лишний раз всхлипнул, почувствовав его дыхание на своей спине. — И, я полагаю, что после такого нам уже следует перейти на «ты». — Как… кхм, пожелаешь, — Фушэ явно не хочет оспаривать его волю и привычно, словно и не было этой половины тысячелетия, разрешает руководить своими действиями. Направляя их своей ладонью, Моракс подставляет член Маршала к покрасневшему анусу и тянет бёдра Сяо вниз. — Не торопись, — Рекс Ляпис урчит, наблюдая как чужой член скрывается в растянутой дырочке вместе с его собственными пальцами. — Сяо, тебе не больно? — Н-нет, — Якша тихонько скулит, ужасно четко ощущая и член, и пальцы Архонта внутри себя. Растяжение дальше кажется совсем невозможном, но Моракс проталкивает третий, а после и четвёртый палец, наслаждаясь давлением изнутри. — Сам ведь напросился, — Фушэ усмехается, когда Алатус тихонько хнычет в его шею. — Чем теперь недоволен? — В-все… мгх, хорошо, — пытаясь остановить слёзы, Сяо прикусывает то, что находится ближе всего к его губам. — Тс-с, — Босациус получает первую яркую метку на шее и только негромко шипит, сжав пальцы на бедрах сильнее. — Вот теперь ты готов, — Моракс подходит совсем вплотную и целует его выступающие позвонки. — Говори, если почувствуешь боль. Утвердительно промычав, Сяо постарался расслабиться. Рекс Ляпис прижимается к нему со спины, убирает пальцы и подставляет свой член на их место. Руки Архонта ложатся на ягодицы, раздвигая их в стороны, а затем Алатус чувствует, как к члену Фушэ проталкивается ещё один и, что самое главное, не менее огромный. — Тише, ещё чуть-чуть, — слыша, как он снова начинает тихо поскуливать, шепчет Босациус прямо в ухо, но не двигается и не даёт дернуться, сжимая кожу до синяков, фиксируя на месте. Протолкнув внутрь головку, Моракс принимается гладить его тело своими ладонями. Приходится окончательно смириться с фактом, что Сяо теперь полностью измазан в масле. Ощущения невероятные — горячее трение ощущается почти везде. Его зажимают между двух больших тел, опуская всё ниже и ниже. Ноги обхватывают бока Маршала, но держаться за него и смысла особого нет — его и так сжимают шестью руками. — Как же… узко, — Босациус хрипит, уже не в силах стоять без движения, и судорожно жмурится, покусывая клыками губу. — Так хорошо принимает нас, — шепчет Рекс Ляпис, продолжая нежно гладить и целовать напряжённую спину перед собой. Пару мгновений и оба члена входят в него до конца — Сяо даже поверить в это не может. Внутри мокро и жарко, он заполнен так хорошо, что хочется плакать от удовольствия. Несмотря на сильную хватку, он немного двигает бёдрами вперёд и назад, вызывая шумный вздох обоих партнёров. — Уже готов? — удивлённо говорит Моракс, получая в ответ ещё одно нетерпеливое ёрзанье. На самом деле, Сяо не в состоянии это понять — мозг уже превратился в какую-то кашу. Два члена внутри, жар их тел и чужое дыхание на собственной коже полностью свели его с ума. Он хочет, чтобы кто-то начал движение, но язык абсолютно не слушается, прилипнув намертво к такому же сухому нёбу. Приходится дать сигнал по-другому — отлипнув от шеи Босациуса, он вслепую тянется к его губам. Пара невнятных звуков и на его поцелуй отвечают. Ласково, но со всеми прилагающимися звуками, Фушэ мнёт его губы, пока ладони Моракса скользят вверх по спине. Сяо выгибается и громко стонет, когда руки Маршала поднимают его, чтобы вновь опустить вниз. Их члены слишком большие, чтобы просто так выскользнуть, но смазка всё равно хлюпнула и потекла вниз. Внутри слишком мокро, снаружи жарко, Алатус уже совсем забыл, где находится и чья конкретно рука сжимает его сосок прямо сейчас. Поцелуй разрывается, он запрокидывает голову и ждёт, пока чужие руки не поднимут его в очередной раз. Сначала немного, совсем аккуратно и медленно, но темп уже начинает формироваться, настраивая дыхание на определенную периодичность. Стоны вырываются изо рта вновь и вновь, когда по его простате проезжаются чьей-то головкой, опуская вниз до шлепка. — Держись за меня, — командует Маршал, когда младший Якша совсем расслабляется и полностью отдаётся своим ощущениям. — Так мы… ох, хотя бы поймём, что ты до сих пор… в сознании. Собрав остатки силы, Алатус вновь обхватывает его шею руками и, не говоря ни слова, припадает к губам. Его языка явно не хватит на нормальный ответ, но всё-таки будет достаточно, чтобы сплестись с чужим в жарком танце. Лишний раз простонав в губы Фушэ, он и вовсе прекращает дышать, когда тот углубляет поцелуй. Теперь длинный язык заполняет его с другой стороны, вылизывая по самые гланды. Движения сзади ускоряются до стабильных, сильных толчков. Обилие масла создаёт внутри вакуум, мешаясь с предсеменем, и периодически брызгает на пол. Стоны и всхлипы вперемешку с рычанием, первые красные полосы на шее Босациуса и звуки шлепков кожи о кожу — приятно до дрожи. Алатус чувствует, как ладонь Моракса проскальзывает между их с Маршалом телами, обхватывает его член и начинает быстро дрочить. Кто-то гладит его по спине, кусает за шею, сжимает соски — Сяо не понимает, — рук слишком много. Его задницу почти разрывает, а голос поднимается до громкого вскрика. Он чувствует каждую венку, обе головки, и ещё сильнее хнычет в моменты, когда кто-то сбивается с ритма на долю секунду, чтобы вновь войти до конца. Его тело продолжают поднимать вверх и ронять, целовать, кусать и использовать именно так, как Алатусу нравится. Он под полным контролем — то напрягается, то извивается, а пальцы на ногах безотчетно поджимаются до громкого хруста. В какой-то момент он полностью теряет связь с реальным миром, держится руками за шею Фушэ и поворачивает голову, чтобы поцеловать Рекс Ляписа. Губы и так искусаны, но Мораксу всё равно — он врывается в жаждущий рот, завладевая сознанием, и отпускает только тогда, когда всё тело Сяо сводит от судороги. Чужая рука стабильно дрочит ему — чуть быстрее, чем два члена толкаются в задницу — так хорошо, что рот уже не может закрыться, разрешая слюне течь вниз по шее. Ещё немного, и он уже готов кончить, запачкав при этом и руку Архонта, и живот Фушэ. Даже ритм стонов сошёлся в единую песню, но Сяо вынужден испортить её — больше не может держаться. Оргазм начинается постепенно, но настолько обильно, что его крик, вероятно, слышно даже в Ваншу. Свет в глазах меркнет, кости хрустят, а анус сжимается с бешеной силой, вынуждая всех троих замереть. Последнее, что Алатус успевает почувствовать, разливается в его животе горячими брызгами, наполняет до натяжения кожи и капает вниз. Его заполняют семенем так, что горький вкус отпечатался на разодранном горле. Разум ломается, глаза закатываются и он признаёт про себя, что не выдержит более находиться в сознании. Утыкаясь носом в его намокшие волосы, Моракс ждёт, когда собственное зрение хоть немного вернётся на место. Шумно вздохнув, он вытаскивает член, но отпускает Сяо, только убедившись, что Фушэ его всё ещё держит. — Ох, птичка, — Маршал вздыхает, снимает обмякшее тело с себя и переворачивает его так, чтобы подхватить под коленями. Секунды хватило, чтобы из ануса вытекла лишняя сперма, окрашивая пол новым пятном. Рекс Ляпис смотрит сначала вниз, а после на них, и нервно сглатывает. — Он без сознания, — Архонт находит в себе силы на озвучивание этого факта. — Вполне… ожидаемо, — шепчет Босациус, разглядывая мирно сопящего Сяо в своих руках. — Зато вот… без пререканий. — Чудно, — осторожно поправив волосы, Моракс неохотно отрывает от них свой взгляд и разворачивается к столу. — Но это вовсе не значит, что данная практика станет нашим регулярным занятием, — застегнув штаны, он накидывает на себя рубашку и плащ, а после ловит немой вопрос в глазах Маршала. — Только по особенным случаям. — Только когда он захочет? — неуверенно уточняет Фушэ. — Я же сказал — не регулярно, — Моракс вздыхает и забирает вещи Сяо со стола. — Я понял, — Маршал фыркает с наигранным недовольством и улыбается. — Прошу позаботиться о нём. Вместо ответа Архонт кивает и подходит ближе, забирая измученное тело из рук Босациуса. Промычав какую-то невнятную претензию, Сяо быстро возвращается к спокойному сну, когда Фушэ целует его макушку, прощаясь. — Сколько у тебя ещё времени? — спокойно спрашивает Моракс, не в силах сдержать лёгкую улыбку от такой картины. — Боюсь, что мой максимум - двадцать минут, — поправив свою одежду, Босацус поднимает глаза и ждёт указаний. — Достаточно, чтобы убраться в собственном храме, — утверждает Архонт. — Справишься? — Собственном? — неуверенно переспрашивает Маршал, оглядываясь вокруг. — А ты разве не чувствуешь? Смертные построили его как дань уважения Якшам. — Чувствую, — тихо произносит Фушэ, наблюдая как обе свечи летят обратно на стол, подчиненные магией Рекс Ляписа. — А что же с нашим дворцом? Замявшись на пару мгновений, Моракс вздыхает и пролистывает в голове все события последних пятиста лет. — Долгая история, давай в следующий раз. — Хорошо, — у Фушэ тоже нет ни сил, ни времени на расспросы. — Идите уже, вам пора отдыхать. Развернувшись к выходу из помещения, Архонт собирает последние крупицы энергии, чтобы перенести их с Сяо в ту самую комнату, что он заранее снял на постоялом дворе. Последний взгляд на храм вызывает улыбку — пол залит спермой, а Босациус в явном смятении смотрит на стол, где теперь покоится его дурацкий прощальный подарок.