Борьба за жизнь

Будни Люмин были статичны и до жути безнадёжны. Апатия и безнадёга окружали. Девушка переставала ощущать свои конечности, жизнь поддерживалась за счёт приносимой подручными Аякса едой и водой, которую переварить было невозможно. Несмотря на определённые отношения между господином и путешественницей, последнюю кормили хлеще свиней. Ничего, кроме жалости нельзя было испытывать к ней, разве что, злорадство от бывших врагов? Женщина, что хотела найти брата, стала овощем в руках предвестника, совершавшего отвратительные действия. Каждый его приход, каждая забота заканчивалась одним — насилие. Любые его проявления. Лишь один визит выбивался из общей картины. Итер, что беседовал с рыжим мужчиной. Это точно был он. Или мираж. Брат, дорожайший брат, знает ли он, что творится с сестрой? О том, что тело покрыто гематомами? О том, что на руке отсутствуют ногти? О том, что в моменты пробуждения ей отвратительно от себя? Каждый раз, когда глаза открываются, резкая боль ощущается по всей туше и слёзы текут на автомате, если, конечно, воды в организме хватает на это. Сил кричать не остаётся. Смерть — самая желанная вещь в мире для жертв неправомерных деяний. Дни, недели, месяца. Тело начало восстанавливаться. Если раньше насильно пихали пищу в рот, то теперь рассчитывали дозу, чтобы Люмин приходила в норму. В момент, она начала осознавать больше. Время бодрствования составляло как у обычного человека. Очевидно, она была особенной. После произошедшего, возврат в форму у любого длился бы годами, но не у неё. Гематомы сошли, формы возвращались. Впалы щёки приобрели розовый оттенок. Теперь, она не ощущала поверхность кровати, как раньше. Лежание на дереве стало удобнее. К ней начали приводить врачей и пичкать таблетками. На удивление, когда она проснулась в очередной раз, то почувствовала лужу. Крови. Менструальной. Всё это время, она продолжала лежать голой. Ровно через неделю, отворилась дверь. Аякс. Он был там. Конечности были зафиксированы, но эти шаги она запомнила ещё в самые первые дни пребывания. Агрессия? Печаль? Она не знала, как описать эмоции. Надежда, что он больше не явится — умерла. — Тыковка, как я погляжу, ты при параде?— очевидно, ухмылка украсила его лицо в тот момент, когда взгляд обратился на здоровое тело с редкими шрамами. Ответа не последовало. — Знаешь, в моём мире так много лжи. Ты — самая главная. Если я развяжу эти узлы, то ты сбежишь. Я не хочу этого. — Тарталья встал на колени перед кроватью и прижался щекой к ладони путешественницы, положив вторую руку ей на голову, поглаживая. Необъяснимый трепет исходил от него. — Но я знаю способ, благодаря которому, ты не исчезнешь! Мы станем с тобой настоящей семьёй, тыковка. Ты, я... И наши дети. Один, два, а может и больше! Ты бы знала, как я хочу этого. Теперь стало ясно. Псих ёбаный. Как только женщина восстановилась, решил заделать детей? В мыслях начались крутится самые разные сценарии. Нож около горла мужчины, верёвка и бездыханное тело. Мечты улыбнули. Неожиданно, в руку вонзилась игла. Брань полилась из лица, попытки вырваться были никчёмны. — Тыковка, ты тоже этого хочешь, я знаю. Первая стадия — отрицание. Вторая рука заскользила к животу, ощупывая его. В глазах темнело, силуэты отдавались лишь проблесками. Лишь виз пряжки был громок, а после шлепки. Самые разные галлюцинации сопровождали половой акт. Между доминирующим братом над ней, до хилличурла. Тогда, наконец, стало ясно. Все её видения ранее — иллюзия, не более. Тело непроизвольно поддавалось пол прикосновения. За месяцы отсутствия близости, она отвыкла от этих мерзких ощущений. Раз за разом разливалась жидкость внутри. Наркотик был рассчитан на точное время продолжительности акта. Уже отходя от прихода, мужчина удалился из комнаты. Люмин могла принять всё. Избиение, лишение ногтей, но не наличие внутри неё новой жизни от такого человека. Её не покинул рассудок, удивительно. Лучше бы, она умерла ещё при попытке перерезать горло. Пришло время бежать. Пора разрабатывать план. Хватит жалоб на жизни. Если и дальше всё так пойдёт, она станет многодетной матерью и никогда. Никогда не найдёт брата.