Приёмные часы

***

− Доктор Ватсон? Джон оторвал взгляд от своих графиков как раз вовремя, чтобы увидеть, как его регистратор высунул голову из-за двери кабинета. − Да, Беннетт? − Два часа. − Пауза, пока Беннет сверялся с картой в своей руке. − Мистер Холмс с его шестимесячным наблюдением после операции. Джон выпрямился и кивнул. − Хорошо, спасибо, Беннетт. Проводите его в смотровую комнату номер три и дайте ему знать, что я скоро буду. − Понял, док. − Беннетт нырнул обратно, закрыв за собой дверь. Оставшись один в тесном маленьком кабинете, который он делил с единственным другим врачом в небольшой клинике, Джон воспользовался моментом, чтобы подготовиться. С проблеском нервозности он пригладил свои волосы − растрёпанные из-за того, что он рассеянно проводил по ним пальцами во время составления графиков. Впервые он встретил Шерлока Холмса чуть больше года назад, когда тот, прихрамывая, пришёл в клинику после неудачной операции, предназначенной для исправления последствий после серьёзного перелома бедра. Жалуясь на боль и слабость в конечностях, он пришёл с резким выбором отборных слов после того, как несколько врачей отказали ему в медицинской помощи, основываясь на истории употребления наркотиков. Джон, тогда тоже хромавший из-за собственной психосоматической травмы, был первым врачом, который отнёсся к нему со всей серьёзностью. Он понимал, каково это, когда кто-то говорит тебе, что твоя боль ненастоящая. Причина не имела значения; боль есть боль. Поэтому он осмотрел ногу Шерлока и обнаружил рубцовую ткань, давящую на нерв − результат неудачной операции − и отправил его к лучшему хирургу, чтобы устранить проблему. С того дня Шерлок настоял на том, чтобы Джон занимался всем его послеоперационным уходом. На их первом последующем приёме Шерлок сообщил о заметном уменьшении боли, но хромота сохранялась. Джону пришлось пройти тонкую грань между уверенностью и реальностью. Он объяснил, что хромота может исчезнуть со временем, когда нога окрепнет и восстановится. Но, как он был уверен, Шерлок знал, это может быть и не так. Хромота всё ещё присутствовала и через три месяца. Теперь, по прошествии шести месяцев, Джон должен был узнать, ушла ли она наконец. Он не испытывал оптимизма по поводу того, что Шерлок восстановит полную подвижность, если хромота всё ещё будет присутствовать. Продолжая нервно приглаживать волосы, Джон пытался отговорить себя от беспокойства. Шерлок Холмс был умным человеком. Гениальным, на самом деле. Холмс зарабатывал на жизнь расследованием сложных преступлений и сделал своим делом знание всего о том, о чём он хотел. Он был энергичным человеком, немного пугающим при первом контакте. Но дело было не в этом и даже не в ноге, из-за которой желудок Джона скрутило от волнения. Кроме того, что Шерлок Холмс был острым на язык и гениальным, он был ещё и красив. Тёмные вьющиеся волосы, полные губы, и глаза, в которых отражались все цвета, какие только можно вообразить в штормовом море − в нём было всё, от чего у Джона обычно подкашивались колени. И к тому же он был высоким, но Джону никогда не приходилось задирать голову. Вот только Шерлок не был каким-то сногсшибательным парнем в пабе или на другом конце приложения для знакомств. Он был пациентом со сложными потребностями в области здравоохранения и был слишком резок для его же блага; и то и другое всегда заставляло Джона чувствовать, что он вот-вот войдёт в логово льва, когда бы они ни встречались. Теперь, когда его руки угрожали стать влажными и дрожащими, Джон поправил галстук, надел белый халат и повернулся лицом к Шерлоку Холмсу. Он остановился, чтобы перевести дух в коридоре, прежде чем войти, услышав резкое: − Да? − которое прозвучало в ответ на его вежливый стук в закрытую дверь смотровой. Тихое приветствие − это всё, что удалось произнести Джону, прежде чем Шерлок поднял глаза от журнала сплетен, над которым он кривился, посмотрел на ноги Джона и сказал: − Ваша хромота исчезла. Джон остановился на полпути и чуть не потерял равновесие. Восстановив его, он сглотнул и посмотрел на открытую карточку пациента в своей руке, желая, чтобы это был щит. − Ах, да, − сказал он, листая страницы, которые на самом деле не видел, пытаясь выиграть время. − Это заняло несколько месяцев. − Джон заставил себя улыбнуться, когда поднял глаза, зная, что это больше похоже на гримасу из-за того, как неловко улыбка сидела на его губах. − Оказывается, вы были правы, всё это было у меня в голове. Эти полные губы, те самые, которые так часто преследовали Джона в самых эротических снах, сжались в тонкую линию. − Кажется, поздравления уместны, − произнёс Шерлок напряжённым голосом. Этот тон сказал Джону всё, что ему нужно было знать. − Нет необходимости в поздравлениях. Но всё равно спасибо. − Подавив вздох, Джон сел на стул на колёсиках и подвинулся к тому месту, где Шерлок сидел на краю смотрового стола. Тонкая простыня покрывала нижнюю часть его тела, аккуратно заправленная вокруг талии, чтобы прикрыть частичную наготу. − Можно мне? − спросил Джон, натягивая пару перчаток, прежде чем встать и протянуть руки в безмолвной просьбе. Шерлок откинулся на стол и пошевелил бёдрами, прежде чем без слов поднять правую ногу для осмотра. Джон подоткнул край простыни, чтобы обнажить предложенную ногу, стараясь не смотреть на закрытые участки. Как ни заманчиво это было на первый взгляд, он был профессионалом. В этой комнате он был врачом и не более того, точно так же, как Шерлок был просто ещё одним пациентом. По крайней мере, так сказал себе Джон. Он обхватил икроножную мышцу Шерлока одной рукой, сохраняя своё прикосновение отстранённым и клиническим, поворачивая ногу то в одну, то в другую сторону. Он чувствовал лишь малейшее сопротивление, диапазон движений значительно улучшился по сравнению с предыдущим. Взглянув на лицо Шерлока, Джон не увидел никаких видимых признаков дискомфорта. Но он знал, что Шерлок хорошо скрывает свои эмоции, поэтому спросил: − Вам больно? − Совсем немного, − ответил Шерлок. Затем, заметив поднятые брови Джона, он вздохнул и добавил: − Двойка. Джон кивнул. − Это всегда двойка? Лёгкое пожатие плеч Шерлока. − Тройка после долгого дня. Может быть, четвёрка в худшем случае. Джон подавил смешок. − Но вы же не давите на себя, верно? − Конечно, нет, − сказал Шерлок ровным голосом, который Джон сразу же раскусил. На этот раз он действительно усмехнулся, и ему показалось, что он уловил слабый проблеск улыбки на губах Шерлока, прежде чем та растаяла. Посерьёзнев, Джон продолжил осмотр. Хирургический шрам хорошо заживал, светлея до сморщенной розовой линии, которая, как он ожидал, со временем побелеет. Он пощупал края, с удовольствием обнаружив, что они почти не ощущаются. Узел рубцовой ткани, который причинял Шерлоку такую боль, исчез. Доктор Грант справилась хорошо, как и предполагал Джон. Он осторожно положил ногу обратно на стол, прилагая все усилия, чтобы вернуть простыню на место, собираясь с мыслями и давая Шерлоку минутку уединения. Отойдя в сторону, Джон избавился от перчаток и вымыл руки. Он прочистил горло, прежде чем повернуться и обнаружить, что Шерлок всё ещё лежит на спине, уставившись в потолок. Небольшая складка пометила бледную кожу между его бровями. Джон подавил внезапное и настойчивое желание разгладить её большим пальцем или губами. Вместо этого он мысленно встряхнулся и сел на стул. − Место шва хорошо заживает. Мне очень приятно слышать, что боль уменьшилась до такой степени. Я уверен, что вы будете только совершенствоваться. − Он колебался, теребя карту Шерлока. В зависимости от того, подтвердит Шерлок подозрения Джона или нет, следующий эпизод не будет приятным ни для одного из них. − Хромота. − Джон сглотнул, во рту у него пересохло. − Есть ли какие-нибудь улучшения? Шерлок молчал так долго, что Джон задумался, ответит ли он. Затем, как только Джон открыл рот, чтобы спросить снова, Шерлок тихо сказал: − Я всё ещё хромаю. Джон сделал паузу, чтобы собраться с мыслями и придать заявлению должный вес, которого оно заслуживало. Со всё ещё сухим, как пустыня, ртом он сказал: − Физиотерапия может помочь вернуть некоторую подвижность... − Некоторую, − сказал Шерлок, прерывая его на полуслове. − «Некоторая» подразумевает меньше, чем полная. Джон осторожно кивнул. − Да, − признал он, стараясь не морщиться от того, как сжался рот Шерлока. − Это... это нехороший признак того, что вы всё ещё испытываете проблемы с мобильностью. На данном этапе я бы ожидал гораздо большего улучшения. Это не значит, что этого может никогда не случиться, но шансы на то, что вы восстановите полную подвижность конечности... − Он сделал быстрый, бодрящий вдох, зная, что должен пройти через это как ради Шерлока, так и ради себя самого. Покачав головой, Джон собрался с духом и закончил: − Скорее всего, эта хромота надолго. Всегда есть шанс, что я могу ошибаться, но шансы невелики. − Он наблюдал, как Шерлок закрыл глаза, и на этот раз не смог сдержать вздрагивания. − Извините, мистер Холмс. Операция была успешной с точки зрения уменьшения вашей боли, но я знаю, что это была не та новость, которую вы хотели услышать. Мягкий, прерывистый вздох сорвался с губ Шерлока. Его глаза открылись, цвета волнуемого ветром моря, и уставились на Джона, когда он сел. − Спасибо вам за вашу откровенность, доктор Ватсон, − сказал он бодрым тоном. − Я ценю ваше профессиональное мнение и работу, которую вы проделали по моему делу. − Он теребил простыню, его длинные, элегантные пальцы поправляли ткань навязчивыми маленькими подёргиваниями. − Если больше ничего нет, у меня назначена встреча. − Мистер Холмс, − начал Джон, встревоженный бесстрастным выражением лица Шерлока. − Шерлок, простите, − выпалил он, делая бездумный шаг вперёд, когда Шерлок не посмотрел на него. Шерлок на мгновение вздрогнул, когда встал, и выпрямился так же быстро, как обернул простыню вокруг талии. − Пожалуйста, не позволяйте мне задерживать вас, доктор, − сказал Шерлок, не встречаясь с ним взглядом. − Я уверен, что у вас есть другие пациенты, которых нужно осмотреть. − Его рука сжала простыню, костяшки пальцев побелели. − Если вы извините меня, мне нужно одеться. − Конечно, − кивнул Джон, чувствуя себя несчастным. − Извините меня. − Он сглотнул и добавил: − Если вам понадобится ещё обезболивающее, я оставлю его у Беннетта на стойке регистрации. − Спасибо, доктор, − сухо сказал Шерлок. Восприняв это как сигнал к уходу, Джон схватил карту и вышел из смотровой. Закрыв дверь, он на мгновение остановился и прислонился к ней спиной, крепко зажмурившись. Но он не стал задерживаться, заставляя себя снова двигаться, чтобы Шерлок не попытался открыть дверь и не обнаружил его стоящим там. Вернувшись в свой кабинет, Джон закрыл дверь и опустился в кресло за своим столом. Положив карту на стопку тех, что всё ещё ждали обработки, он провёл руками по лицу. Всё могло бы пройти лучше. О чём он думал, извиняясь таким образом? И сделал этот шаг вперёд, когда Шерлок был так уязвим... Не говоря уже о том, что тот был частично обнажён. Действия Джона были безупречны. Он перешёл черту от профессионализма к агрессивности, и всё потому, что... что? Потому что его привлекал Шерлок? Потому что Джон считал его гениальным и уникальным, и ему было неприятно видеть, как он страдает? Он видел, как люди борются каждый день − это было частью его работы. Чёрт возьми, он видел, как мужчин и женщин разрывало на части в огне войны. Одного человека с хромотой, которая просто отказывалась исчезать, должно быть недостаточно, чтобы вот так потрясти Джона до глубины души. Но так оно и было, так и было. Уронив руки на колени, Джон откинул голову назад и уставился в потолок. В углу было влажное пятно. Он долго смотрел на него, позволяя своим глазам расфокусироваться, пока прокручивал в уме это взаимодействие. Он определённо перешёл границу, этого нельзя было отрицать. Неудивительно, что Шерлок сбежал. Между этим и осознанием того, что хромота Джона исчезла сама по себе, в то время как у Шерлока сохранялась... Боже, Шерлок, должно быть, чувствовал себя объектом какой-то космической шутки. Конечно, он не хотел утешения или жалости Джона. Джон бы тоже их не захотел. − Вы действительно облажались, Ватсон, − пробормотал Джон в потолок. Что ж, теперь уже ничего нельзя было вернуть, нельзя было вернуться назад во времени, чтобы исправить нанесённый ущерб. Всё, что он мог сделать, это поблагодарить богов Национальной службы здравоохранения за то, что он, вероятно, не увидит Шерлока Холмса ещё долго, если вообще увидит. Почему-то эта мысль была не совсем тем утешением, в котором нуждался Джон. − Мне нужно выпить, − сказал он вслух, обращаясь ко всей комнате. Никто и ничто не выступало против этой идеи, так что Джон не видел причин не выполнять свой план.