ｓｃｒｅａｍ

Немного о Ким Сынмине. Знают ли его в мире за пределами стороны азарта, смертей и денег? Кажется, нет. У него нет ни семьи, ни в целом родственников, которые могли бы переживать или ждать его. Сынмин одинок ровно настолько, насколько полно доверие его подопечных к нему же. А оно бесконечно. Добиться в сеульской мафии такого подчинения к себе раньше не мог никто, но праведность мыслей Кима удивительно просто сдвинула остальным мозги.. словно их и вовсе не существовало. Утро. Самое обычное утро, когда Сынмин просыпается не в своей одинокой квартире, а в своем одиноком кабинете. Это не офисное помещение со столом и креслом, кучей бумаг и одним шкафом, нет.. в мафии все иначе. Мафиози, рассказывающий о смертях - это примерно так же, как автогонщик, признающийся в превышении скорости. Диван вдоль одной из стен, приглушенное освещение и низкий столик. Пара сейфов на тумбочках в углу, валяющаяся на полу подушка и ни единого окна. Мафия не любит свет. Парень несколько секунд приходит в себя, потому что сколько шансов уснуть не было бы, он все равно это не сделал. Вчера они схватили только одного из dession, а Чонину были обещаны абсолютно все. Чонина пришлось отдать местному хирургу, потому что везти в обычную больницу в их положении слишком опасно - полиции до ужаса рано входить в игру. Он поднимается с дивана после небольшой передышки - всю оставшуюся ночь и утро он находился рядом с Чаном, который слишком долго молчит. Не говорит ни единого слова, лишь одаряя окруживших его преступников недобрым взглядом. - я еще раз повторяю,- слышится напряженный голос одного из подчиненных Кима по всему коридору их центрального штаба в подполье, как и положено, когда сам Сынмин выходит из помещения без атмосферы и оглядывается по сторонам. - если ты ничего не скажешь, мы тебе башку на месте разнесем!- голос практически переходит на крик. Злость на самого себя всегда самая сильная, поэтому человек и стремится как можно скорее направить ее на кого-то другого.. и это всегда видно, если люди не в силах себя полностью контролировать. В ответ тишина. Слышится неизменно напряженный вздох, пару шагов и.. удар. Конечно. Сынмин лишь приподнимает брови безо всякого удивления, позволяя себе на столь прекрасной ноте зайти внутрь происходящего. Чан все так же сидит на стуле с привязанными к его ножкам ногами и туго затянутыми за спиной руками. Не раз приходилось восхищаться его телом, только вот Сынмину здесь веса никакого красота не играет - он едва ли знаком с этим парнем, потому что никогда не пересекался с его группой. Не было особой нужды. Ким не подходит к парню близко, пока остальные три человека в помещении покорно отступили. К губам, от носа у Чана медленно стекает полоса свежей крови, явно выбитой минутой ранее. К нему и вправду относятся довольно лояльно - он не выглядит побитым или уставшим совершенно, просто на одежде куча подсохших пятен крови Яна, а на лице пара ссадин от попыток вырваться. И что с ним придется делать? Мафии нужно только окупить полученные деньги за помощь детективу, а каким образом они это сделают - не важно. Полиция всегда боялась соваться в дела темного мира настолько глубоко, так что бояться даже нечего. - они тебя бросили, ты видел?- Сынмин убирает руки в карманы собственных серых брюк, которые кажутся довольно свободными ближе к полу. Он в расстегнутом пиджаке в цвет этих же брюк и в полупрозрачной черной рубашке.. никаких дорогих украшений, никакого пирсинга или татуировок. Ким не похож на одного из тех, лидером кого он и является. - так жалко сбежали, как будто других вариантов не было,- Ким тихо хмыкает в негласный комментарий на собственное утверждение: Чан сжимает челюсти сильнее, в глухом недовольстве играя желваками.. конечно, ему больно слышать то, что стало вполне очевидным и ясным, как день. Никто из группы не подумал о других. Всем хотелось спасти себя. Особенно Вермут.. он забрал Минхо, но даже не повернулся к Феликсу - кто вообще он такой, чтоб выбирать? - просто сдай их, Кристофер,- Сынмин поворачивается боком к пойманному, а взглядом невольно изучает стык темной стены и потолка. Здесь везде свет похож на тот, что был в борделе просто потому, что никому не интересны мелкие детали окружающего мира. Мафия никогда не всматривается в черты лиц, никогда не смотрит за пределы собственного кошелька.. здесь все преследуют только личные цели. Цели лидеров. - обещаю, ты продолжишь жить, как раньше. Их посадят, а ты останешься на свободе,- что-то мелко намекает Киму, что одним шантажом Чана не обойти. Он и вправду крепче Чонина, потому что не поддается ни на какие предложения. А Чонин.. может он и не замечал со своей-то дедукцией, но Сынмину удалось его обвести вокруг пальца. Когда он передал ему информацию об обряде обнаженного расчленения, Чонин даже не удосужился проверить информацию - ему нужна боль, и дело на этот раз уже не в целях. - такие немощные люди, поддавшиеся волне дорогой жизни. Вы ведь все друг друга ненавидите, так?- Сынмин немного поворачивает голову к Чану и вновь одаривает его странным таким, довольно равнодушным взором. Что должен ощущать Крис? Его мысли зацикливаются на боли в запястьях, на том Чонине, которого впервые в жизни удалось усмирить. Даже в постели он ведет себя по-зверски, а здесь.. его ватное тело, истекающее кровью. Его внутренности, к которым не прикасалось даже лезвие хирурга. Как можно не хотеть заполучить хотя бы его сочный кусочек? - Чонин в реанимации. Слишком тяжелое состояние - врачи не знают, будет ли у него шанс,- Сынмин переводит тему так резко, что аж заставляет Чана поднять голову и не втыкать бездумно себе под ноги. - колоссальная потеря крови. Ты хоть знаешь, что ему пришлось из кишечника вырезать эту ползучую тварь?- Киму и вправду доложили все подробности того, что произошло с Чонином после того, как его уложили на операционный стол. Здесь даже врачи подчиняются одному Сынмину - о какой политической власти может идти речь? Ему и вправду не нужно больше ничего, когда удалось достигнуть верха жестокого дна. - ты псих, Кристофер, и не заслужил прощения. Но я дарую тебе его, если скажешь, кто и как убил Хвиджуна,- Сынмин снова поворачивается лицом к Чану, позволяя себе подойти ближе и остановиться где-то в полуметре от пойманного барабанщика. Когда лишаешься всего, любая мелочь, напоминающая нам о счастливом прошлом, может оказаться чрезвычайно ценной и необходимой..

***

Один вдох. На рассвете он шагает по пустынной улице, совсем потерявшись в окрестностях города.. они ведь не в Сеуле, а где-то вблизи. Здесь все такое чужое. Другие люди, какой-то даже отличимый диалект.. впрочем, оно не важно. На второй вдох Феликс видит знакомое здание отеля, никак не реагируя на эту находку - всегда, когда ходишь по кругу, найдешь нужную точку. Не важно, как много времени придется потратить. Он не имеет понятия, чего хочет. Хенджин снова прикоснулся к Минхо на его глазах.. Хенджин сказал то, что почти что оборвало любую надежду Феликса. А ради чего он жил? Енбок не помнит своего детства. Помнит лишь по фотографиям, такими рваными клочками описаний. Не помнит, какие у него были отношения с родителями, потому что когда закончил школу, переехал в другую страну. Но он точно знает: никто и никогда не одобрял его желание выйти на сцену. Когда нескольких людей постигает общее горе, лишь у немногих, избранных судьбой, получается объединиться и выстоять, поддерживая друг друга. Большинство людей несчастье, к огромному сожалению, разъединяет, а порой и делает врагами.. Но дело не в том. Енбок просто никогда не понимал себя. Даже сейчас - зачем он идет в сторону их номера с Хенджином, забрав ключ у администратора? Что ему нужно там, где один только запах, какие-то вещи и.. все. Там не осталось даже возможных чувств. Одно время Ли даже не надеялся на что-то большее с Хваном, но когда тот прямо на сцене дал ему шанс.. отшутился, пока микрофона не было рядом, но так по-доброму. Редко у Хенджина эта доброта выглядит искренней. Парень возвращается в номер и не закрывает дверь на ключ, потому что она, вроде как, автоматическая. Останавливается возле кровати и взглядом обводит каждую стену.. все так красиво сделано. Светильники в цвет и стиль интерьера, мягкая и аккуратно заправленная кровать. Это место стало будто бы больше, чем просто ночлегом на некоторое время. Ен поднимает взгляд к потолку, впервые обращая внимание на вполне современную, но красиво и довольно богато украшенную люстру. А почему-то рядом с Хенджином такие мелочи внимания не привлекали. Почему-то на уголках его губ играет улыбка. Феликс и улыбка? Это что-то невозможное. Ему всегда тяжело на себя натягивать маску милого и прекрасного на душу человека - с детства улыбаться было самым тяжелым занятием. А как же приятно вспоминать то, как они одной из ночей с Хенджином в отеле, вроде как, Китая сидели на полу и играли в карты вдвоем. Какое-то легкое подобие покера, когда Хвану удавалось действительно смешно шутить, а Феликс не боялся даже посмеяться. Что-то похожее на хороший сон, из которого не хочется уходить. Так и бывает. Тебе нравятся события, продолжаешь плыть по их течению и улыбаешься во все тридцать два в жизни, а потом случается что-то, из-за чего ты хочешь уснуть. И снова не просыпаться. И где эта грань между сном ради спасения и сном ради счастья? Если так судить, это самое счастье равносильно спасению? Енбок так и думал всю свою осознанную жизнь, которую только может вспомнить. Он подходит к шкафу в коридоре, аккуратно открывая его дверцу и доставая оттуда небольшой рюкзак. Ручная кладь, которую парни даже не разбирали после перелета.. как удивительно. Он сейчас бы хотел, чтоб быстро разверзлось небо, и появился самолет, и они улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.. Взрослеть отвратительно. Парень достает из рюкзака веревку для шибари, которую они брали для одного из образов на выступление - фанаты не особо оценили идею, потому что в их предпочтениях видеть обнаженные части тела своих кумиров, а не облицованные в какую-то рисованную эстетику. В их индустрии мерзкой музыки эстетка своеобразная. Черепа животных, кровь людей.. цепи, шипы на одежде. Различные граффити, джинсовые вещи и мелкие значки десятками. Феликс возвращается в основную часть комнаты, разматывая не особо длинную веревку руками и вновь поднимая взгляд к люстре. Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоит на дне и понимает — слишком поздно. Он упустил свой шанс занять место Хвиджуна, воспоминания о котором Хенджин не отпускал до встречи с Минхо. Он встает на край кровати, довольно легко дотягиваясь до люстры рукой. Край веревки затягивает на одной из самых крепких частей, ради собственного убеждения слабо дернув эту плотную веревку на себя. Люстра лишь качнулась. Енбок возвращается на пол, пальцами чуть сжав прямо висящий край веревки и перерабатывая собственные тупые мысли от и до. А заслуживает ли Хенджин этой цепкой любви Феликса? Почему он всегда оставлял на нем травмы во время секса, так свободно пользовался его симпатией в угоду к себе, а в ответ не давал ничего? Может, это просто привязанность? Ли даже не дрогнувшими руками делает широкую петлю, на верхушке ее затягивая подвижный узел. Вот же, откуда он знает, как это стоит сделать? Никогда в жизни он не задумывался о самоубийстве, если только в шутку. А бывает такая пустота, такой вакуум, от которого кровь леднеет, который хуже смерти, хотя предпочитаешь его, раз не кончаешь с собой. Раз люди кончают самоубийством.. значит существует нечто, что будет хуже смерти. Поэтому-то и пробирает до костей, когда читаешь о самоубийстве: страшен не тощий труп, болтающийся на оконной решетке, а то, что происходило в сердце за мгновение до этого. И Феликс осознает, что повесил петлю слишком низко. Приходится снова забраться на край кровати и затянуть ее выше, дабы держать просто в руке было проблематично. Он ногой подтягивает к себе ближайший стул, едва ли не роняя его на пол. Почему-то сейчас даже агрессии никакой нет.. ну упадет - упадет, Енбок поднимет. Он бесшумно поднимается на этот стул, свободной рукой придержав тот за спинку, будто равновесие зависит именно от этого. А на улице время близится к утру.. такое светлое и в то же время пустое, довольно грустное небо. Неужели оно чувствует тревогу внутри Енбока? Остается осмелиться надеть эту петлю себе на шею. Вокруг никого нет, спасти не смогут.. есть ли смысл Феликсу существовать дальше? Остались ли те, ради кого стоило бы это делать? Карьера не доставляет удовольствия больше, чем поначалу.. Хенджин променял Феликса на какого-то простолюдина, который даже в музыке ничего не смыслит. Петля на шее. Третий вдох, в который Енбок что-то, да осознает. Может, не такое правильное и соответствующее стандартам, но он осознает - и это уже маленькая победа над собой. Он прикрывает глаза на пару секунд, стараясь выровнять собственное сердцебиение. Нет, он даже не волнуется.. вот правда, умрет - и умрет. В этом мире ничего не поменяется. Выдох. Енбок делает шаг назад не глядя, под ногой ощущая пустоту. В области шеи проходят важнейшие сосуды, который обеспечивают поступление свежей крови в головной мозг.. И так как они сдавливаются петлей, происходит прекращение мозгового кровообращения и быстрая потеря сознания. Кстати, это зачастую и объясняет тот факт, что повесившийся не может самостоятельно выбраться из петли. Он чувствует, как горло сдавливает до такой степени сильно, что тело немеет моментально.. но не от боли. Это что-то другое. Практически такая же нехватка кислорода, как когда Хван сжимает пальцами шею Феликса в порыве минутной страсти.. как же Ли по ней соскучился. Последние ночи с Хенджином были такими безэмоциональными, что он только и делал, что злился. Как только ноги оторвались от опоры, веки судорожно сжались. Дыхательные пути были перекрыты настолько плотно, что он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха.. В ушах раздался какой-то оглушительный свист. - ты ебн..- отдаленный, незнакомый голос доносится до его слуха, но, кажется, даже целого слова Феликс услышать не может. Ему больно, ему тяжело.. ему просто хочется умереть и не оставаться наедине со своими мыслями больше никогда в жизни. И тут он чувствует, как просто падает на пол. Вот просто обычным, тяжелым телом валится вниз, но снова может сделать вдох. Паника накрывает с головой, потому что Феликс не понимает ровным счетом ничего - кожа побелела от недостатка кислорода, легкие начало разрывать от его резкого восполнения, а соленые слезы безудержно побежали по щекам. - ты ебнулся?- в этот раз голос кажется знакомым. Феликс открывает глаза, стараясь ощутить как можно больше вкуса этого воздуха. Обычный кислород, но.. как же приятно его вдыхать. Шею ломит. Ли сдергивает с нее эту веревку и валится на спину, потому что до того момента разлегся на плече и, кажется, при падении его свернул. Джисон ожидал чего угодно по возвращению обратно, но решил проверить Хенджина и Феликса с утра, лишь бы Чанбина успокоить - тот не мог уснуть от волнения за остальных. Хан опускается на колени и хватает младшего за грудки, немного отрывая от пола и не спеша его трясти - Феликс едва ли остается на грани с жизнью. Упавший на пол нож, которым Джисон и открыл замок в их номер, потому что, кажется, длительного стука никто и не слышал. Феликс видит, как образы плывут. Даже белый однотонный потолок будто бы кружится вокруг. Сливается с цветом волос Джисона, с его плавными чертами лица и с теплом его рук сквозь ткань одежды. Он больше не говорит, но поднимает басиста с пола и перекладывает его на кровать, взглядом очерчивая практически кровавую полосу на его шее. Хан прекрасно понимает, что говорить о Хенджине сейчас будет самым ужасным планом. Феликсу плохо. По нему всегда было видно, что его состояние напрямую зависит от Хвана - каждая мимолетная улыбка вызывала в Енбоке особые чувства, заметные даже невооруженным глазом. Джисон ложится рядом, лицом к не осознающему до конца Феликсу. А если бы Хан не решил зайти? Енбока нашли бы мертвым в дорогом отеле. Вроде бы не от хорошей жизни, но.. раз так, почему он не потратил деньги хотя бы на психолога? Ах, точно, гордость. Их всех разом убивает их противная и непреклонная гордость. - демон смерти ты, Феликс, я напугался..- Хан говорит мягче. Ему и вправду стоит придержать свои возмущения даже в шутку, хотя бы сейчас. Он осторожно обнимает младшего за талию, стараясь сделать то как можно незаметнее. А Феликс.. ему плевать. Слезы неприятно обжигают кожу, но сейчас их он даже не стыдится. Кажется, все здесь знали, что однажды с кем-нибудь такое обязательно случится. - не рассказывай никому,- шепотом просит Енбок, вынуждая гитариста поднять взгляд. Он прислоняется щекой к его плечу и вновь оглядывает след от веревки.. видно этот рельеф плотного материала, который сдавил и чуть было не сломал такую тонкую шею. - пожалуйста,- куда бы тише, но Ли произносит просьбу почти одними только губами. Ему непривычно просить кого-то сделать что-то именно таким образом, но сейчас он не в силах быть собой. Тем собой, который на самом-то деле и не является настоящим.

***

- Хенджин, твою мать, я думал, тебя с Чаном забрали, ты ебнулся сбегать непонятно куда?- Чанбин не стесняется выражений, когда в номер к ним заходит счастливый и совершенно обычный Хенджин. Такой, каким они привыкли его видеть. Джисон до сих пор не вернулся, так что с его стороны никаких новостей. - стоп, а ты где был?- Со резко сбавляет обороты, когда осознание приходит немного позже: они с Феликсом были не вместе, пока лидер с гитаристом на последних порах бежали, куда глаза глядят. Такую ситуацию никому предвидеть не удалось. - на свидании, а что?- Хван знакомо наклоняет голову вбок, встав посреди прохода в так называемый коридор из спальни: Чанбин непонимающе хмурится и складывает свои крепкие, особенно в плечах руки на груди. - где Феликс?- новый вопрос сбивает с лица вокалиста прежний настрой. Феликс.. действительно, а куда он делся? Единственное, что Хенджин от него в последний раз слышал - это крик глубочайшей боли и настоящего отчаяния. Его голосом красиво, и не поспорить. - не привязывай эту шлюху ко мне, милорд,- на повышенных тонах речи отвечает Вермут. Недолго думая, он разворачивается в обратную сторону и уверенными шагами выходит за пределы номера. В отеле люди не просыпаются в такое раннее время, тем более когда вокруг одни артисты, режиссеры и тому подобное. Да те же бизнесмены, остановившиеся здесь.. им нет смысла выходить из номеров, когда на часах нет даже шести. - а мо­жет.. Не сто­ит боль­ше ка­раб­кать­ся? Ца­рапать­ся за эту жизнь? Че­го она сто­ит? За мою жизнь я бы не да­л и цен­та. Ес­ли бы су­щес­тво­вал та­кой ры­нок, где мож­но бы­ло бы про­дать свою жизнь, я бы так и ос­та­лся на при­лав­ке не вос­тре­бован­ным..- Джисон пальцами оглаживает обнаженную часть торса Енбока, который наконец расслабился.. прошло немало времени, но все же вернулся тот знакомый, постоянно недовольный басист,- ..ес­ли бы дь­явол был бы на са­мом де­ле, он бы не ку­пил мою ду­шу. Та­ких, как я, да­же в ад, на­вер­ное, не возь­мут. Но Хан говорит это с улыбкой в одном только голосе. Он не думает, что смерть - приоритет и что ее нужно заслужить, как внушает постоянно Хенджин. Мол, смерть от его рук вообще является высшим благословением, ибо он является проводником меж двух миров. И вправду, он больше всех в dession разбирается в такой вере, как сатанизм, больше всех пробовал обрядов и, к сожалению, в одном из таких и погубил собственного брата. - в ад возьмут, но скорее всего тебе первым делом руки отрежут,- холодно огрызается младший, когда рука гитариста поднимается к чужой груди и даже прикасается к соску. Джисон не может без извращения. - тогда у меня будет официальное разрешение прикасаться к тебе языком,- Джисон ухмыляется, приподняв с чужого плеча голову и наклоняется обратно. Губами ощущает рельеф от оставшегося следа веревки на его нежной коже. Кончиком языка очерчивает его край, а следом ведет прямо по самому следу - Феликс тихо шипит от не особо приятного ощущения, но открывает старшему больше пространства своего тела. - ого-ого, что это такое,- тихо усмехается Хан, с беззвучного согласия поднимаясь с места и нависая прямо над Енбоком. Эти контрасты в их поведении.. Ли берет того за руку и больно сжимает ладонь гитариста в своей, но не отвечает словами. - какой ты милый, когда стараешься не злиться,- старший несколько секунд ждет реакцию, просто пытаясь уловить чужой отведенный в сторону взгляд. Феликс ведь даже смотреть в глаза не хочет. Остается только опуститься ближе к нему, прикоснуться губами к соленой от недавних слез щеке, дорожкой легких поцелуев переместиться уже к его губам и.. прильнуть. Енбок никогда не любил нежность, но сегодня по-особенному мягко отвечает любвеобильному на рассвете Джисону, стараясь не вслушиваться в собственные мысли. А Хенджин возвращается в их номер со сломанным замком, не сразу понимая, в чем же дело. Он проходит в комнату, останавливаясь возле лежащего на полу ножа. Оборванная веревка рядом с ним.. ее остатки, свисающие с люстры. Хан Джисон и Ли Енбок на кровати. Хвана это ни капли не удивляет. Он молча поднимает складной нож, очевидно, принадлежащий именно Джисону, недолго изучая его форму пальцами в звук их тягучего поцелуя. Все-таки Минхо - не Феликс. Вермут решает сегодня не вмешиваться в то, что и вместе с вмешательством наверняка продолжится. Для того, кто любит настоящее уединение, ранняя утренняя прогулка то же, что прогулка ночная, с той только разницей, что утром в одной лишь природе таится больше радости. Хван сменяет верх одежды на простую футболку без рисунков в цвет своих черных брюк. Джисон отрывается от губ младшего, но вновь затягивает его в точно такой же поцелуй, не позволив даже нормально вдохнуть - Феликс, кажется, не обратил внимания на возвращение Хенджина.. оно и не нужно. Пусть хотя бы в это утро Енбок не будет чувствовать совершенно ничего. Хенджин тихо выходит из номера. Не важно, как все мы живем и умираем, конец у всех один — тишина. Все наши надежды, мечтания, становятся эхом недосказанной истории. Но если повезет, наши истории будут жить.. наша песня будет играть в сердцах тех, кто нас любил и помнит. На улице в такое время какая-то особенная равномерность. Свежий воздух немного морозит кожу, в остатки ночи ощущаются приятной обездвиженностью окружения. Людей почти нет, но машины периодически пролетают по трассе мимо, когда идешь вдоль нее. Многие магазины не открылись, а в работающих сутками сейчас даже кассиры засыпают на своих местах. Хван по памяти идет туда, где был уже не один раз - квартира Минхо. Почему? Он не знает. Просто тянет.. хочется заглушить свое безразличие его внешностью, его требовательным иногда голосом. Хенджину просто хочется, чтоб хоть кто-то пытался поставить его на место в этой жизни - он никогда не мог себя контролировать. Ни в чем. Парень пропускает нужный двор, очевидно застряв в собственных размышлениях - незнакомые подъезды вынуждают его нахмуриться и глянуть в обратную сторону. Как можно было такое перепутать? Он возвращается обратно, впервые решившись осмотреть детскую площадку перед домом. Вполне обычный двор, но какой-то.. яркий? Не такой, как другие. А ночью выглядит совершенно иначе. Перед глазами возникает силуэт девушки, выходящей с одного из подъездов. И, кажется, Хван ее узнает, едва ли не спотыкаясь о бордюр, так как не особо вовремя решил с дороги свернуть на тротуар - и вправду, правила ему не важны, как и всегда. Девушка останавливается, а Хван инстинктивно делает то же самое. Со стороны сестра Минхо выглядит такой милой. Она одета довольно открыто: черные шорты, белый топ с какой-то цитатой на груди, а сверху накинута кожаная куртка. Высокие голубые сапоги, что довольно странно, и колготки в мелкую сетку. Конечно, она не на шутку растерялась, когда вновь увидела своего кумира так близко - он еле заметно улыбается, блестит глазами под утренним солнцем и смотрит прямо на нее.. в тот момент, когда она неожиданно падает вниз. Хенджин подрывается вперед, потому что совершенно не ожидает подобного - едва успевает поймать легкое тело. Она свалилась в обморок прямо перед ним, пока он не успел ни единого слова сказать.. как не удивительно. Вокалист крайне недовольно выдыхает, стараясь не думать о том, что ее можно просто здесь бросить и уйти. Это же не его дело, по сути? Но он идет против себя. Поднимает девушку на руки, несколько секунд предполагая о том, как попадет в подъезд. Но, удивительно, к его же счастью у нее в кармане куртке оказываются ключи. Он осторожно заносит ее в подъезд, предварительно оглянувшись по сторонам - странно наверняка будет эта картина выглядеть с глаз незнакомца. При свете дня квартиру Минхо найти становится труднее. Все двери кажутся такими незнакомыми, что Хенджин минуты так две стоит на одном из этажей и сравнивает входы в квартиры между собой. Первый раз ошибается, потому что ключ не подходит. Во второй - в точку. Дверь оказывается открытой, а Хван аккуратно заносит девушку внутрь. В квартире тихо. Один только шум воды из ванной прерывает все это спокойствие - Минхо дома. Эта мысль вынуждает Хвана ненадолго забыться, но после положить ключи обратно в карман Чэвон и бесшумными шагами приблизиться к, скорее всего, ее комнате. Квартира небольшая, так что выбора здесь не много. Улыбка, а скорее уже ухмылка становится шире, когда он видит эти плакаты.. собственное лицо вокруг, знакомые до отвращения диски на полках и в целом этот стиль помещения. Чэвон в самом деле большой фанат метал-музыки, вокалисту это непередаваемо льстит. Хенджин кладет ее на кровать, более ничего не совершая - минуты три проводит в изучении ее украшенной комнаты, а затем так же без шума выходит и закрывает за собой дверь. Коридор знакомый. Он всегда исчезает. В коридорах или за какими-нибудь дверьми, или в толпе чужих людей, которые его окружают.. Три года ждет, когда его заменят. Воображает близкие отношения, о которых ничего не знает. Хван не находит ничего лучше, кроме как зайти в комнату Минхо и улечься прямо на его кровати. Ощутить сполна его запах и спрятать подальше грязные мысли, которые наплывают по характеру привычного Вермута. В этот раз он не должен совершить ошибку. Слышится звук открывшейся двери ванной после некоторого затишья - Хван прикрывает глаза и набирает полную грудь воздуха, будто Минхо услышит любой вдох из других комнат. Тихие влажные шаги по полу, наплывающее ощущение чужого присутствия.. Хенджин все-таки не держится и смотрит в сторону входа, где во вей красе показывается обнаженный Минхо. Без полотенца. Прямо так. По его красивым плечам все еще блестит не до конца убранная влага, а волосы еще не высушены - Хвану совершенно не стыдно смотреть на него вот так, без особого подтекста. А вот Минхо пугается не на шутку. Хватается за ручку двери и уже собирается ее закрыть - Хенджин оказывается быстрее. Вскакивает с кровати, словно упал в лавовую пучину и обжег себе все тело сразу. Хватает Ли за запястье, не позволяя тому и звука не издать, потому что.. он сам пожалеет, если разбудит сестру. Она наверняка так рано собралась на учебу или на работу. Дверь с характерным звуком закрывается, когда Хван прижимает к себе такого мокрого и неодетого Минхо. Своей футболкой жмется к его торсу, без стыда чувствует его прислоненный к себе пах - нет, Хенджину эта близость нравится даже больше, чем грубый секс с использованием посторонних предметов. - ты приду..- Минхо вновь ничего не успевает. Хван давит пальцами ему на затылок, наклоняя его голову к своему плечу - ругательства растворяются где-то в ткани футболки, пока опущенные вниз ладони Ли сжимаются в кулаки обновленной ненависти. - вали отсюда, Вермут..- тише произносит Ли, следом за тем кулаком упираясь тому в плечо. Сказать, что старший смущен - мало. Он вне себя от всех эмоций, которые в нем пробуждает этот вокалист.. причем по одной их не определить, они действуют всегда в совокупности. - зови меня по имени,- Хенджин аккуратно улыбается и шепчет так, чтоб Минхо догадался: шуметь нельзя. Да даже если можно, то никому в такое время не хочется оглушать противными звуками собственный слух. Ли выдыхает через нос, на пару секунд прикрывая глаза и чувствуя, как пальцы Хенджина с неким трепетом зарываются во влажные волосы старшего.. как другой рукой он слабо сдавливает его талию где-то под ребрами. Минхо все-таки поднимает голову, потому что Хван наседает уже не так сильно. Его эгоизм ощущается, да, но уже как-то иначе. Сейчас перед Ли не тот самовлюбленный вокалист рок-группы. - ты..- Ли не может подобрать подходящих слов. Хенджин ведь его.. спас? Что мог бы сделать Феликс, если б не оказался под влиянием Хвана? Эта ночь кажется просто ужасным кошмаром, который Минхо до ужаса хочется позабыть. Просто раз - и навсегда. - дай мне одеться,- строгость в голосе Ли не особо выдает его смущение, но едва покрасневшие на кончиках уши заставляют парня напрячься физически. Хенджин провокацией опускает взгляд по его груди ниже и, только дойдя до низа его живота, получает не слабую пощечину. Конечно, он ждал. Хван знал, что Минхо будет продолжать отвергать до последнего, и.. Хван готов к этому. Он слышно усмехается, а потом прикасается пальцами к своей горящей от чужой ладони щеке. Ли обходит его и достает из шкафа нужные вещи, похожие на пижаму - нет сомнений, он собирался лечь поспать хотя бы пару часов, дабы успешно вернуться в прежний ритм жизни. - ну мог бы хоть посильнее что ль, а то по-женски как-то вышло,- Хенджин с наигранным осуждением поворачивается к нему лицом. Минхо уже натягивает белье и кидает в его сторону не менее злой взгляд. Надевает свободные домашние штаны, а после футболку - внутри удивляется.. почему это Хенджин наблюдает, но не лезет? Почти не говорит и не кидает своих сомнительных комплиментов.. точно ли это тот Хван, с которым Ли удалось не так давно познакомиться? - не смотри на меня, как будто я уличная собака,- Хенджин возвращается к кровати и садится на ее край, решив на этот раз не разваливаться в собственном стиле. Держать себя в руках, Вермут. - скорее щенок,- Минхо неожиданно подхватывает эту интригующую волну, проходя мимо вокалиста к тумбочке возле широкой кровати и подхватывая с нее забытый телефон. Никаких звонков или сообщений, что ни капли Ли не удивляет. Однако он снова проверяет новости, стоя неподалеку от задумчивого Хенджина. - ты с выражениями поаккуратнее, у меня зубы острые,- Хван правда не ожидает, что не получит вновь по лицу: от Минхо теперь только такое и удается схватывать. Можно, конечно, ничего не объяснять. Но Ли не сторонник подобного поведения, ведь рано или поздно все сталкиваются с проблемами, выросшими из недоговоренностей.. попросту из-за того, что кто-то что-то не так, как нужно было понял. - твоя сестра в обморок упала,- Хенджин доносит новость спокойно, а Минхо практически давится воздухом, листая мимо новости о каком-то вновь потерянном коте посреди города. Он кладет телефон обратно, решившись без вопросов к вокалисту проверить младшую - видимо, именно так Хван и попал сюда. Радует, что дело не в двери или невнимательности самого Минхо. Хван вновь хватает его за руку, притягивая обратно к себе. Не сегодня. Никакого спокойствия внутри Минхо сегодня не будет, потому что нервы ни к черту - он стоит меж разведенных бедер Хвана и смотрит ему в глаза сверху вниз, пока тот молчит. Давит своей аурой и этой бесполезной тишиной, когда прекрасно знает, в какую истерику Ли может впасть в любой абсолютно момент. Один шаг не туда - и он провалится. Его поймают и он снова неосознанно будет искать место, где можно провалиться. - Хенджин, я не шучу. Уходи, пока я спокоен, мне не до тебя,- Ли пытается отодвинуться назад, вновь восстановить допустимые границы, но Хван упирается подбородком ему в живот и смотрит так.. чисто? В его взгляде и вправду сейчас нет никаких секретов, никаких проблем и даже той яркой тьмы не осталось. Минхо впервые не может увести взгляда от его глаз.. - я слышу твое сердце. И пульс повышен,- Хван по-новой плывет в его фирменной улыбке.. Минхо только сейчас замечает, что одной из рук вокалист и вправду сжимает пальцами чужое запястье в точке, где четко прощупывается вена. Кому, как не Хенджину знать о расположении вен. Минхо старается не обращать внимания на множество его шрамов.. и, о боги, сегодня выходит. Сегодня он может просто смотреть в его глаза и видеть там то, что Хван не показывал никогда раньше. - ты будешь спокоен, когда выспишься. О твоей сестре я позабочусь,- это.. не тот Хенджин. Минхо просто не может поверить в такие добрые слова.. что произошло за камерами в этом квесте? Что произошло между Хенджином и Хвиджуном, между Хенджином и Феликсом? Кто вообще все те люди, которые окружали в течение жизни этого вокалиста? Кто же заставил его стать.. таким. Каким он показывает себя обычно. - я привяжу тебя к кровати, если не согласишься,- и вот он, Вермут. Минхо недовольно открывает рот, но не может ничего сказать, потому что.. Хван в самом деле не бросается словами на ветер. Да, любит шутить, но часто эти шутки заходят куда-то дальше. Невольно Ли вспоминает то, что вытворял с ним все этот же Хенджин все на этой же кровати. Когда ты не можешь выдержать взгляд человека, это означает, что ты либо влюблен, либо тебе за что-нибудь перед ним стыдно.. Минхо отводит глаза в сторону, потратив короткий промежуток времени на размышления. Хенджин осторожно тянет парня на себя, но в этот раз Ли реагирует быстрее. Они оба падают на кровать рядом, когда Хван наконец отпускает его и позволяет лечь так, как удобно. Минхо пробирается под одеяло, пытаясь контролировать легкий тремор рук - все-таки переживаний было много.. да и сейчас. Почему сестра так неожиданно свалилась в обморок? От одного вида Хенджина? Это вряд ли, она давно не маленькая. - ты в безопасности, Минхо,- Хенджин садится рядом, опираясь одной рукой о поверхность кровати и глядя на практически так же сидящего Ли. Ничто не вредит чувству безопасности сильнее, чем нападение в собственном доме.