Ужасы ночей

       Утро сонного, с опухшим лицом и мешками под глазами парня, началось с глубоко голоса Намджуна над ухом. Его тихий шепот пробирал до мурашек, разгоняя их по всему худому телу. Хосок сразу услышал его тихо, «Пора вставать, Хосок» просто хотел подольше послушать именно такой тон голоса, спокойный и тихий. А вообще, просто хотел послушать Намджуна. Теребя парня за плечо, Намджун добился того, что Хосок хотя бы повернулся к нему, сонно улыбаясь, потёр глаза. — Я думал ты умер, — спокойно предположил альфа, выровнялся в спине, сковывая руки за спиной.       Эту привычку Ким развил в себе с момента встречи с Юнги. Изменил свою жизнь на «до» и «после». Чаще он держал так руки, чтобы скрыть, что-то мелкое от лишних глаз, которые так и тянулись посмотреть, что прячет правая рука карателя. «Жалкие создания» — Повторял в мыслях альфа, чуть ухмыляясь. — Как видишь жив, — ответил Хосок, который спустил ноги на пол. — Вставай, сначала поешь, а потом у тебя дела, — томно сказал Намджун, разворачиваясь к выходу из комнаты. — Подожди, какие дела? — Чон подскочил с кровати, догнав альфу. — У меня нет времени всё тебе сейчас объяснять, просто будь готов, одежда на диване, — он кивнул на маленький диван позади парня, — я тебя жду внизу, если опоздаешь на минуту, я убью тебя, у тебя на всё ровно пять минут, — сказал Джун и вышел из комнаты, полностью игнорируя возмущенные вздохи Хосока, который опустил руки, устремляя взгляд на бетонный пол.       Хлопок деревянной двери убедил Хосока, что нужно торопиться, иначе Намджун и правда убьёт. Подорвавшись с места, топот босых ног по бетонному, холодному полу был до самого дивана. Омега сбросил с себя белую, местами в красных пятнах крови майку, бросая недалеко, надел рубашку, только уже идеально белого цвета, без каких-либо лишних узоров и действий. Белые брюки, что зацепил на талии черным ремнём. Осмотрев себя в зеркале, Хосок легко кивнул и побежал вниз к альфе.       Намджуна он встретил у большого, деревянного стола, наполненного разными вкусными блюдами, изысканными, которые простой смертный себе на завтрак не сможет позволить. Альфа стоял у его края, охраняя спокойную трапезу своего хозяина. Чон сначала даже и не заметил постороннего человека, но когда встретился с его пустыми, бездонными глазами, по телу пробежали мурашки, а дыхание участилось. Хосок посмотрел на совершенно спокойного Намджуна, недоумевающим взглядом. — Доброе утро, — прозвучал хриплый голос Юнги, что вывел Хосока из свои раздумий. — Доброе, — тихо проговорил омега, садясь напротив альфы.       Юнги никогда не изменял себе и всегда одевался в одного и того же дизайна одежду. Его вещи, будто, просто скопировали и копии развесили в шкафу. Черный свитер с длинным горлом и черные брюки с одним карманом слева и массивная, черная обувь на ногах. Черный цвет имел для него некое значение и имел особый смысл.       Хосок к еде не притронулся от стеснения и страха неизвестности. Юнги это заметил чуть хмурясь. — Почему не ешь? — спросил альфа, откидываясь на спинку деревянного, довольно крепкого стула. Закинул ногу на ногу, достал с левого кармана брюк сигарету. — Я не голоден, — еле вымолвил омега и поймал на себе злой взгляд Намджуна. — Меня не волнует, поешь, — приказным тоном сказал Юнги, выпуская густой дым от трубки.       Хосок немного удивился такому, но перечить или отказываться не стал, хотя бы из уважения к людям, что трудились над едой. Он был голоден, но так же он был напуган. Омега потянул руки к столовым прибором, разрезая ножом кусок мяса, нацепил на вилку. «Только вот, чье это мясо?» — Размышлял парень, разжевывая пищу. У такого человека и человечина может быть на завтрак.       Юнги, что не сводил с него взгляд сильно напрягал. Альфа перестал есть, только покуривал и смотрел на Хосока, устало выпуская дым. Нет, он будто под гипнозом или под наркотиками, просто пялится на парня, жутко ухмыляясь. Создавалось впечатление, что он псих, который сбежал с психбольницы и теперь разгуливает спокойно по улицам. Бледная кожа, чёрные как смоль глаза, цвета угля волосы и потрескавшиеся губы, что альфа часто покусывал. Но вчера такого не было. Вчера были мягкие, даже слегка пухлые губы, которые выцеловывали каждый сантиметр тела Хосока. Вчера было совсем иначе.       Больше не будет.       Тяжело проглотив еду, Хосок запил её соком, что был налит в стакан из темного стекла. «Здесь есть хоть, что-то другого цвета?» — Сегодня будь готов, у меня на тебя планы, — сказал Юнги, приставив пальцы с сигаретой к губам, сделал ещё одну затяжку. Хосок перестал жевать, будто застыл, поднимая напуганный взгляд на человека напротив. Разглядев его ухмылку, он выронил вилку на пол. Та с шумом упала на бетонный пол, руша угнетающую тишину в этом доме. Намджун свёл брови к переносице, устремив взгляд на Хосока. — Какие планы? Юнги усмехнулся. — Интересные. А теперь ешь, не отвлекайся, — он потушил сигару о дно пепельницы и встал из-за стола, покидая дом.       Дождавшись грохота массивных, входных дверей, Намджун большим шагом направился к Хосоку. Грубо схватил его за руку, чуть сжал, волоча за собой в другую комнату. По пути альфа не обратил никакого внимания на то, что младший спотыкается, не успевая за ним. Его это совсем не волновало. Его поведение волновало куда больше. Никто и никогда себе не позволял даже посмотреть на хозяина косо. Перечить ему было безумием, чем-то невозможным и из ряда «вон выходящее».       Бросив парня на кровать, Намджун сковал руки за широкой спиной, впиваясь ногтями в одну из. Хосок смотрел потерянно, напугано.       Намджун отчитывал Хосока. Ругал за то, что произошло утром. — Что за вопросы? Умереть захотел? Что за шум за завтраком? Что ты себе позволил? — Голос альфы стал холодным, строгим и грубым. Взгляд суровым и пронзающим насквозь.        В одну ночь все резко изменились. Внешне и даже тембр голоса стал не таким приятным и спокойным. Будто говорил демон.       Странности в доме ещё только ждали омегу.       Возвышаясь над омегой, Намджун нагонял страх лишь сильнее. создавалось неприятное ощущение, что сейчас альфа не выдержит и ударит прямо по лицу так, что он отлетит в другой угол комнаты. Обошлось.       Хосок с опущенной головой, слушал нотации и причитания старшего, не смея его перебивать, а уже тем более огрызаться. Он понял всю суть своей незначительной ошибки. — Прости, я прежде буду вести себя иначе, — тихо сказал омега, оттягивая рукав рубашки. Намджун громко выдохнул, прикрывая глаза. — Я надеюсь. Хосок, ты здесь совсем недавно ничего не понимаешь и прочее, но постарайся. Тут всё совсем не так. Пока ты это не поймёшь, тебе будет сложно. Когда поймёшь, будет в разы сложнее.

***

      Разгоняясь на дороге, машина летела, не смея останавливаться. Холод приятно расползался по телу, разгоняя табун мурашек по позвоночнику. В салоне было прохладно, несмотря на тепло ночи снаружи. Заворачивая в темный переулок, Юнги посмотрел в зеркало, где не чётко увидел еле живое тело, истекающее густой кровью. Мерзко ухмыляясь, парень облизал засохшие губы. Посмотрев вниз, увидел как член выпирает из брюк, требуя свободы и разрядки, которую совсем скоро получит.       Машина остановилась у старого, едва стоящего гаража. Альфа вытащил ещё живое тело девушки из машины, цокая на то, что она испачкала кровью всё сиденье. — Сучка, — процедил альфа, толкнув дверь ногой.       Когда он открыл ржавые двери гаража с противным лязгом, в нос сразу ударил запах гнили, разлагающейся плоти и металлический запах крови. Чуть поморщась, Юнги бросил её на пол, не удосужился чуть пригнуться, чтобы та не проснулась от острой боли в затылке. Осмотревшись, она увидела повсюду мертвые тела, много инструментов на столе, возле которого стоял Юнги, и острым лезвием точил топор. Инструмент уже затупился от многоразового использования, засохшей на нём крови и мелких кусков прилипшего мяса. Юнги почувствовал на спине взгляд, ухмыльнулся и резко развернувшись, напугал бедную девчушку, что округлила глаза, часто вздымая грудь. — Доброе утро, — сказал Юнги и стал приближаться. Расположившись у, почти сломанных, ног девушки, наигранно взволновался. — Тебе, наверняка, больно. Не так ли? — Что ты хочешь? Псих, — прошипела она, пытаясь руками отползти подальше от него. — Детка, не говори так громко, иначе язык отрежу, — пригрозил альфа.       Девушка, которую ударили тяжёлой битой по голове, пока она просто прогуливалась с магазина до дома, совсем не понимала, что он хочет от неё, но отдаленно имела представления, смотря на многочисленные трупы, что были у каждой стены. Псих. — Слушай, совсем не смешно ты пошутил, отпусти меня. — После её слов прозвучал звонкий смех с хрипотцой в голосе, что эхом отбился от просторного помещения, походившее на смех маньяка. — Да, ты права, над качеством юмора ещё нужно поработать, — он в миг стал серьёзным, — ну, а пока я не шучу, думаю тебе можно показать моё соло.       Не успел девушка, что-то понять, как Юнги замахнулся рукой, в которой крепко сжимал топор. Острое лезвие попало прямо по колену, разбивая его на части, кровь хлынула на бледное лицо альфы, что улыбнулся облизав уже кровавые губы. Нечеловеческий вопль разнёсся по гаражу с противной звонкостью женского голоса. Она схватилась руками за ногу, давя подушечками пальцев. Юнги свёл брови к переносице, жмуря глаза. — Что орёшь так громко? — С возмущением спросил альфа, трогая пальцем ушную раковину. Ответа, очевидно, не последовало.       Юнги не стал дожидаться момента, когда она стихнет. Недолго думая, замахнулся ещё раз, попадая уже по изгибу локтя, отделяя часть руки. Он потянулся пальцами к уже лишней части, схватил и стал рассматривать, коснувшись языком, провёл вдоль. — Хосок вкуснее.       Смотря на убитую девушку, а точнее, что от неё осталось, Юнги мысленно себя похвалил за работу. Она больше будет чувствовать боль, которую не устанет приносить ей Юнги. Крики и вопли больше не прозвучат здесь. Наверное. Альфа стянул с себя штаны, проводя рукой вверх-вниз по вставшему члену, Юнги закинул половину её ноги на свои широкие плечи, и вошёл сразу до основания. Он прикрыл глаза от наслаждения, но осознания того, что это не Хосок, сводило с ума. Но и с Хосоком он никогда так не поступит. Юнги не поступит, но не его брат. Мин чуть пригнулся, вбивая мертвое тело в холодный пол, рассматривал её изрезанное лицо, испачканные в крови, которую стёр языком, почувствовав любимый вкус. Его тихий и хриплые стоны были отчётливо слышны в этой мёртвой тишине. Буквально.       Спустя время Юнги решил, что слишком скучно просто трахать её. На полу, недалеко от них, лежал окровавленный, маленький нож, к которому потянулся альфа. Зацепив пальцами вещь, он приставил его к её проходу девушки и вместе с членом протолкнул глубже, лезвием вверх. Его ухмылка была видна в самую темную ночь и заставляла дрожать от холода в самый жаркий день. Юнги на многое способен. Кровь размазалась по ногам девушки, которые яро сжимал альфа, оставляя красные следы от длинных пальцев. Ножом он двигал быстрее, разрезая стенки ануса, чем двигался внутри неё сам. Когда вынул нож, сделав последние толчки, грубые и жёсткие, парень обильно излился внутри неё, воткнув нож в внутреннюю сторону бедра девушкт. Натянув брюки обратно, пнул углом туфли её в бок. — Меня мой Хоба ждёт, — с жуткой улыбкой на лице сказал Юнги, закрывая двери гаража с противным лязгом.       Он буквально воспринял смысл слов.