Husband ahead

Под сенью Древа Эрд, перед лицом трона Повелителя, они вновь сходились в поединке. Их битва длилась не первый день, вселяя мысль о цикличности происходящего. Погасшая душа приходила снова и снова, не страшась боли и очередной смерти, ведь благодать всё ещё горела в её глазах. А он, Последний из Королей, продолжал безустанно защищать то единственное, что выбрал целью собственной проклятой жизни, в глубине души надеясь получить желанное благословение. Здесь, на прозванной арене, встречались в металлическом лязге не только мечи, но цели и убеждения. Морготт не мог позволить амбициям очередной души добиться туманного своего. Избранные благодатью герои или скорее выскочки, опьянённые возможностью получить власть? Король Лейнделла не собирался делать ставки – проще искоренить угрозу и оградить Древо и то, что осталось от Золотого Порядка, от этого урагана. Лилит же хотела, чтобы эта битва закончилась. Принятие поражения не было для неё выходом или выбором, и дело даже не в пролитой крови и пережитых смертях, но в воинской чести, которая мало ценилась в нынешнее время. Не будет грехом и признание: она по-своему наслаждалась сражением и знала, что её противник испытывает то же самое. В мастерстве и опыте она многим уступала Королю Знамений, но каждое падение, каждое движение, оставлявшее на её теле новый след, разжигали в Погасшей пламя и желание продолжать. – Должен признать, твоё упрямство поразительно, Погасшая, – Морготт произносит, готовясь напасть, обходя свою неизменную цель по кругу. – Однако по-прежнему бессмысленно. Он не ждал ответа, сразу совершая рывок вперёд. Хватит двух точных попаданий, чтобы ненадолго избавить себя от этой головной боли, обойти немногочисленную броню на теле человека не было проблемой. Лилит отпрыгнула назад, резким движением достав из-под плаща два ножа и метнув их в сторону противника, по приземлении тут же пригибаясь и готовясь к прыжку в сторону. Знамение легко ушёл от нехитрой атаки, сокращая расстояние по диагонали, чтобы незамедлительно атаковать с размаха. Погасшая ждала этого, следила за ногами и взглядом. Смерти не дали ей сил или особых навыков, но дали информацию. Раздробленные кости, смертельные порезы и кровопотери научили её читать каждое движение своего противника и направлять в нужную сторону. В этот раз она первой пошла на сближение, выигрывая в скорости и пользуясь мизерным эффектом неожиданности. Лилит резко пригибается, вкладывает максимум силы в размах и всем телом изгибается, нанося поперечный разрез и отпрыгивая назад. Будь её противник одного с ней размера, его грудная клетка была бы вскрыта. Король же отделался глубоким порезом торса и руки, которой успел прикрыться и отклонить лезвие изогнутого меча. Погасшая слышала болезненное шипение, пока принимала упор для следующего рывка. Тактику пришлось менять, когда Морготт создал святой молот в левой руке. Лилит видела, что хватка оппонента ослабела из-за травмы, отчасти лишая гибкости в движениях, и это помогло ей избежать очередной смерти, отскочив уже от воздушной волны за спину Знамения. Женщина услышала смешок – он ожидал такого манёвра и резко развернулся, собираясь хвостом сбить противника с ног. Тем не менее Погасшая была готова, моментально отпрыгивая и выбрасывая ещё три ножа в цель, в этот раз попадая в ноги. Мелкие раны останутся разве что раздражающим напоминанием, не более. Король вырвал мешающий металл с желанием отправить его обратно владельцу, но прекрасно знал, что это не приведёт ни к чему стоящему. Вместо этого он вновь создал молот, чтобы после мощного прыжка оказаться над Погасшей, сокращая заветное расстояние. Вся их битва свелась к изнурительным попыткам достать друг друга. Поначалу такая игра даже раззадоривала, разгоняя адреналин по всему телу, затем – начала раздражать. Лилит сражалась на пределе возможностей и рефлексов, уходя от лезвия проклятого меча и святого оружия и лично нанося тяжёлые раны. Морготт же чувствовал, как начинает терять самообладание, пропуская, казалось, нехитрые и знакомые удары. В конце концов он не смог сдерживаться, его проклятая кровь вырывалась наружу, заставив его на мгновение склониться, разрозившись кашлем. Лилит была настороже, но замешкалась, стоило обжигающей, кипящей жидкости заполонить их поле боя. Болезненный вид Знамения напомнил ей о далёких временах, достал воспоминания, зарытые в дальних уголках уставшего сознания. Женщина не успела вовремя среагировать на один из летевших в неё святых кинжалов – правый бок разразился знакомой болью. Ей пришлось прикусить губу, предотвращая вскрик и возвращаясь к реальности. – ... Твоё участие в этом не будет прощено, – долетел до неё обрывок слов, в которых Погасшая ощутила не столько злость, сколько сокрушённость. Их мечи вновь встретились с характерным лязгом. Лилит была на волоске от того, чтобы оказаться вбитой в каменный пол нечеловеческой силой, но вовремя скользнула под чужую руку, оставляя новый порез и уходя в сторону, чтобы не ощутить на себе яростный удар хвостом. Морготт походил на дикого зверя, загнанного в угол, и оттого представлял всё большую опасность. Но Погасшая начинала сомневаться. Король Знамений не был ей врагом. Более чем достойным противником – безусловно, но причин убивать его не было даже в их первую встречу в Замке Грозовой Завесы. И сейчас ничего не изменилось. Лилит шла вперёд, ведомая путями благодати, следовала тропе провозглашённого кем-то героя, которым никогда не являлась. Претендовать на трон Повелителя? Она не была настолько тщеславна. Так в чём причина отбирать очередную жизнь? В конце концов ей вновь удалось подобраться в упор и добавить новую, решающую кровавую метку на тело Знамения. Морготт не сумел устоять под таким напором, хватка подвела, когда он попытался опереться на меч, и тот выскользнул из руки. Король Лейнделла был полностью повержен, лёжа на спине, мирясь с хриплым, сбитым дыханием и глядя перед собой на золото громадной кроны Древа Эрд. Но, вопреки его ожиданиям, завершающего удара не последовало. – В чём дело, Погасшая? – спустя минуту оглушающей тишины он заговорил первым. За просочившимся гневом чувствовалось возмущение, Морготт ощущал привкус своей проклятой крови на языке, и это разжигало в нём только большую злость: – Ты считаешь, что я недостоин даже смерти? Взгляд глаза цвета кровавого золота скользнул на женскую фигуру, что стояла по правую сторону, подставив ладонь под начинающийся дождь. Первые капли упали и Королю на лицо, заставив поморщиться от неожиданности и перевести взор на поблёкший небосвод. Как только он вернул внимание к Погасшей, то столкнулся с голубыми, прожигающими холодом глазами, подтекста взгляда которых различить не смог. – Я считаю, – она заговорила впервые за долгое время, – что в твоей смерти нет никакого смысла, – Лилит сделала паузу, не отрывая взгляда от лица напротив. – Ты достоин большего, – добавила погодя, вместе с обрушившимся на землю дождём. Морготт хотел съязвить, но в итоге только хмыкнул. Неужели к нему испытывают жалость? Или он должен поверить в искреннее благородство Погасшей? Нет, он не настолько наивен. – Можешь встать? – женщина отложила меч и присела рядом, морщась от острой боли в боку. Капли ручьями смывали кровь с тела Знамения, прикрытого только старой потрёпанной накидкой. Последний из Королей смотрел на человека перед собой так, будто она озвучила величайшую несуразицу, и не мог поверить собственным ушам. – Я помогу тебе дойти до безопасного места, – она пояснила, не изменившись в лице или тоне, будто не было ни в этом жесте, ни в действиях ничего противоестественного. – Поможешь мне? – Морготт не скрывал неверия в тоне, приправленного злобой. – Какой в этом смысл, Погасшая? Чего ты добиваешься? Тебе меня... Что ты делаешь?! – поток вопросов оборвался чистейшим возмущением, когда Лилит бесцеремонно откинула края его накидки в сторону, оголяя торс. – Осматриваю, – отчеканила она коротко, оценивая глубину нанесённых ран – обычный человек, даже Погасший, умер бы, но Знамения были куда более выносливыми. – Помоги мне помочь тебе, – Лилит переместилась ближе к его голове, готовая поддержать. – Я не... – Морготт, я устала, – впервые Погасшая обратилась к нему по имени – раньше попросту не выпадало возможности. – Мы оба, – резонно отметила после небольшой паузы. После долгого испытывающего взгляда и хриплого выдоха, за которым последовал кашель, у Короля Знамений не осталось возражений, только его хмурый вид говорил о недосказанных сомнениях. С каких пор победители остаются помогать поверженным, ещё и будучи раненными? Этого он понять не мог и едва ли способен. Смерть в достойной битве – мечта и желание многих воинов. Он получил бой, но не смерть, и как к тому относиться – для него осталось загадкой. Однако в словах Погасшей всё же есть доля правды. Он бесконечно устал. Они оба устали.