Дом

Леонард

      Почти каждый вечер после своего дня рождения Бретт читает книгу. Наблюдать за ним забавно: он выглядит как прилежный ученик за домашним заданием. Бретт пытается читать мне вслух, но он читает слишком медленно, и мне скучно. Я вообще не очень люблю чтение: смотреть фильмы веселее. В итоге мы решаем, что Бретт будет просто постепенно пересказывать мне сюжет книги. Так дело идёт на лад.       В первый же совместный выходной мы решаем заняться крышей. Нужно доделать её, пока сухо. Материалы уже куплены, осталось всё установить. Мы убираем плёнку, которой затянута недоделанная часть крыши, и принимаемся за работу.       Я не люблю высоту: от неё слишком много ограничений. Нужно следить, куда ставишь ноги, сохранять равновесие, аккуратно передвигаться.       Мы пробуем новые свёрла. Бретт радуется, что они очень хорошие, и я радуюсь, что у него такие щедрые коллеги.       У нас в кафе не принято отмечать дни рождения друг друга. Может быть, это и к лучшему: не нужно скидываться на подарки, а праздник мне устроит Бретт.

Бретт

      Весь выходной мы посвящаем крыше, и, хотя успеваем далеко не всё, я доволен. Ещё несколько таких дней – и крыша будет готова, а значит, плохая погода не страшна. До зимы ещё запеним как следует все щели, окончим отделку и станем жить, как короли.       В середине дня к нам присоединяются Арс и Коди. Они тоже хотят делать крышу, и мы им позволяем. Толку от них немного, зато они хоть чему-то учатся. Арс и Коди посещают школу, когда их отец не в запое и может отвозить их в соседнее село. Случается это довольно редко, поэтому братья вечно болтаются на улице. Мне жаль их. Жаль всех детей из неблагополучных семей. Ко мне таких тянет, как магнитом. Арс, Коди, Лео, Мариотт…       Я говорил, что мы с Лео никого по-настоящему не любили до встречи друг с другом? Беру свои слова обратно. Думаю, Мариотта я тоже любил по-настоящему.       Мариотт был моим соседом по парте. Невысокий, чёрные волосы до плеч, раскосые глаза, желтоватая кожа… Поначалу он казался мне некрасивым, но чем дальше, тем больше очарования я находил в его чертах. Когда ровесники начали массово влюбляться в девушек, я вдруг обнаружил, что влюблён в Мариотта.       Мне было сложно признать, что это именно любовь. Всё детство я думал, что однажды полюблю какую-нибудь девчонку, и вдруг – чувства к однокласснику. Я не хотел верить в свою нетрадиционную ориентацию. Мне казалось, что это страшный позор, что все будут меня высмеивать.       На всех уроках Мариотт сидел на расстоянии вытянутой руки от меня. Я сгорал от желания дотронуться до него, обнять, поцеловать. Каждый день давал себе обещание пересесть подальше и никак не мог решиться.       Мариотт внимательно слушал учителей, неплохо учился, его ставили в пример. Он не был пай-мальчиком, но обладал яркой харизмой. Однажды Мариотт сказал, что хочет в будущем открыть свой бизнес, и все поверили, что у него получится.       Кое-как я дожил до конца учебного года. Во время летней практики Мариотт вдруг подошёл ко мне.       – Ты говорил, что помогал своему отцу чинить крышу. У нас тоже прохудилась. Не поможешь мне починить? Я не умею, а больше некому.       – Помогу, – согласился я, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.       В тот же день я приехал смотреть крышу. Как оказалось, Мариотт жил на самом краю города, у леса. Его дом поразил меня своей ветхостью.       – Я живу вдвоём с матерью, – сообщил Мариотт, будто извиняясь. – Отец ушёл от нас давным-давно. В последнее время моя мать… э… болеет. Приходится хозяйствовать самому. Пожалуйста, не рассказывай никому в школе о том, что видел.       – Хорошо. – Я не понимал, чего стесняться.       Мать Мариотта встретила нас на крыльце. Это была сгорбленная женщина в лохмотьях, больше похожая на нищенку. Она окинула нас мутным взглядом и ушла в дом, даже не поздоровавшись. Я заметил, как кулаки Мариотта болезненно сжались.       – У неё какая-то душевная болезнь, на хорошего врача нет денег, а бесплатный говорит, что ничем уже не помочь.       – Но если так, то ты, считай, один живёшь?..       – Ну да. Только ты никому не говори, иначе меня заберут в приют.       В тот момент я осознал степень доверия Мариотта ко мне, и мысленно пообещал себе во что бы то ни стало это доверие оправдать.       Материала на всю крышу не было, поэтому нам нужно было залатать хотя бы явные дыры. Сейчас я сделал бы такое очень быстро, но тогда мы провозились целых две недели. Я был счастлив работать бок о бок с Мариоттом. Впервые я мог чему-то его научить, а не наоборот. После работы мы отдыхали, ходили за ягодами. Именно тогда я полюбил лес и до сих пор с удовольствием хожу за малиной и земляникой. Во время одного из таких лесных походов я потерял над собой контроль, обнял Мариотта и поцеловал. К моему удивлению, он ответил на поцелуй. Все последующие дни мы с нетерпением ждали похода за ягодами, чтобы остаться наедине посреди леса.       Увы, счастье было недолгим. Моя бабушка заболела, и родители отправили нас с братом ей помогать. До конца лета я жил в деревне, проклиная родственников и мечтая о встрече с Мариоттом. Мобильных телефонов тогда не было, поэтому созваниваться мы не могли.       Вернувшись, я обнаружил в Мариотте странную перемену. Он держался всё так же приветливо, но как будто забыл всё, что было между нами. Я не понимал, что всё это значит, но спросить напрямую не решался. Чтобы не сходить с ума, я всё свободное время пропадал в спортзале. В начале учебного года всех пересадили, и мы с Мариоттом оказались в разных концах класса. На переменах мы почти не общались. Потом у Мариотта появилась девушка, и я понял, что мне уже точно ничего не светит.       На выпускном, пока все веселились, Мариотт подошёл ко мне. В руке у него был полупустой бокал вина.       – Прости за всё, – произнёс он, глядя на меня своими раскосыми глазами. – Я испугался тогда… летом. Мне показалось, что это неправильно. Ну, что мы одного пола. Сейчас уже ничего не исправишь, но я хочу извиниться. Спасибо тебе за всё.       – И тебе спасибо. – Я так растерялся, что не смог сказать ничего толкового. Мариотт отошёл, больше мы не разговаривали.       Я до сих пор иногда вспоминаю Мариотта и думаю: как у него дела? Сумел ли он организовать бизнес? Жива ли ещё его мать? Надеюсь, что у них всё в порядке.