Дом

            

Леонард

      День в кафе проходит не лучшим образом. Какой-то мужик орёт, что мясо пересолили, потом – что в его тарелке мой волос. Волос светлый и кудрявый, максимально непохожий на мой, но спорить бесполезно. Я обещаю заменить блюдо, уношу его из зала, убираю волос и приношу обратно. Стажёр предлагает ещё плюнуть туда, но это уже чересчур.       Почти сразу после конфликта с мужиком я понимаю, что некто ушёл, не оплатив заказ. Заказ небольшой, но я очень зол. У нас с Бреттом каждая монета на счету, а мне теперь придётся платить за еду неизвестного человека. От злости я теряю концентрацию, и у меня падает поднос. К счастью, на нём только одна грязная тарелка и мусор, но всё это приходится убирать.       В коридоре я пересекаюсь с Полем. Он делает недвусмысленные жесты, но я говорю, что сегодня нет сил. От его похотливого взгляда мне становится ещё противнее.       Осталось переспать с ним ещё тридцать раз. Ровно половина из того, на что мы договаривались. Я чувствую себя дешёвой шлюхой. Когда всё это закончится? Иногда мне хочется уволиться и начать скрываться, но это глупо. Мой адрес известен Полю, и я не уверен, что он не явится ко мне домой и не расскажет всё Бретту. К тому же, Поль действительно одолжил мне деньги, когда они были так нужны. Он честно выполнил свою часть договора – теперь я должен выполнить свою.       Под конец рабочего дня я ощущаю себя совершенно выжатым. У «Логана» барахлит сцепление, и это меня окончательно добивает. Не хватало ещё, чтобы этот кусок металлолома перестал ездить. Я надеюсь, что «Логан» дотянет хотя бы до дома, где я смогу его разобрать и посмотреть, в чём именно дело. Скорее всего, сцепление придётся менять полностью, а это ещё траты. Я вздыхаю. Будет ли у меня когда-нибудь относительно исправная машина?       Почти всю дорогу до дома я матерюсь, как сапожник. Передачи переключаются с треском, педаль сцепления не прожимается нормально. Я громко кляну свою жизнь, автомобиль и других участников движения. Ругань помогает снять стресс. В быту я почти не матерюсь, но за рулём – это другое. Бретт любит смотреть записи с моего видеорегистратора. Он сам подарил мне этот регистратор, чтобы иметь возможность слушать мои дорожные комментарии (ну и на случай аварии, конечно).       После полутора часов пыли, ям и матов из-за поворота выплывает наш посёлок. Цветы на въезде и унылые домики вдоль грязной дороги – грустный, но родной пейзаж. Прямо в цветах лежит наш пьяный сосед. Я думаю вытащить его из клумбы, но потом решаю не трогать. На улице тепло, он не простынет, а прикасаться к нему противно. К тому же, если его собака поблизости, она может меня укусить.       В кармане вибрирует телефон. Бретт пишет, что он вернётся только завтра, поскольку тётя Люсия заболела и ей нужна помощь. Я вспоминаю тётю Люсию – грузную, вечно потеющую женщину. Было очевидно, что однажды её организм даст серьёзный сбой. Бретт молодец, что согласился ей помочь, но как бы это не переросло в паразитирование с её стороны. Если Бретту придётся постоянно ездить к ней, а то и покупать дорогие лекарства, я останусь один, ещё и в недостроенном доме.       Чтобы немного успокоиться, я выпиваю чашку крепкого чая, потом звоню Юлиану и предлагаю попробовать с утра вместе починить машину. Юлиан соглашается. Тогда я звоню Мите и прошу подменить меня завтра: ехать на работу мне всё равно не на чем. Неизвестно, во сколько вернётся Бретт, а искать попутку муторно. Мне хочется разобраться уже с поломкой и снова ездить на исправном авто.       Мита, как всегда, соглашается помочь. Поблагодарив её, я ложусь на тахту и впадаю в уныние. С тех пор, как съехались, мы с Бреттом ни разу не ночевали отдельно. Я настолько привык к его присутствию, что ночь без него кажется пыткой.       Я пытаюсь смотреть фильм, но сюжет ускользает от меня. Пытаюсь есть, но куски застревают в горле. В конце концов я беру фэнтези, которое подарили Бретту на день рождения, и начинаю бесцельно листать. Читать не хочется, но книга словно хранит частичку тепла. В конце книги несколько листов рекламы других книг. Я рассматриваю их обложки, размышляю, о чём они.       Наконец я заворачиваюсь в одеяло и пытаюсь уснуть. Когда это почти удаётся, с улицы слышатся странные звуки.       Я прислушиваюсь. Шумят совсем близко. Кто-то чем-то громко скрежещет, затем слышится вой, как в фильмах про привидения. Мне становится не по себе. Это что ещё такое?..       Скрежет и вой доносятся то с одного, то с другого места. Время от времени к ним прибавляется дикий хохот. Собака соседа, как назло, молчит. Возможно, она просто охраняет его сон у клумбы на въезде в посёлок и не знает, что творится возле её дома.       По моей спине бежит холодок. Почему эта хрень началась, именно когда Бретта нет дома?       Я судорожно думаю, чем защищаться, если нечто начнёт ломиться в двери. У меня нет ничего, и физической силы – тоже. Я всегда полагался на Бретта – а ещё на лай соседской шавки.       Вой, скрежет и хохот нарастают. Я начинаю жалеть о том, что у нас нет хотя бы щенка. Бретт ненавидит собак из-за брата, да и лишних денег на корм нет. Но сидеть дома и трястись ещё хуже.       Слышится глухой удар. С визгом срабатывает сигнализация «Логана». Я кидаюсь к окну. Если некто покусится на мою машину, я вынужден буду что-то предпринять.       Мигающие фары выхватывают из темноты две тощие фигуры. Они выглядят очень знакомыми. Я шумно выдыхаю. Потом распахиваю окно.       – Арс! Коди! – ору я грозно. – Что вы здесь устроили?!       – У-у-у, я страшное привидение! – голосом Арса воет одна из фигур.       – Тогда я экзорцист! Вон отсюда! И если ещё хоть раз тронете мою машину, я вам больше никогда не позволю наблюдать, как я её чиню!       Поскрежетав на прощание, Арс и Коди убираются восвояси. Я беру фонарь и выхожу во двор. «Логан» выглядит целым – похоже, братья просто стукнули его по колесу. Я отключаю вой сигнализации, обхожу участок. Всё спокойно, больше никаких незваных гостей.       Я утираю лоб. Повезло, что я не верю в привидения, иначе уже лежал бы с инфарктом. И всё-таки, без Бретта очень дискомфортно. Если он планирует и дальше пропадать по ночам, я буду настаивать на собаке. Или на личном телохранителе.       Я возвращаюсь домой, запираюсь на все замки и укутываюсь в одеяло. Сон не идёт: я всё время настороже. Думаю включить фоном какой-нибудь фильм, но тогда я не услышу, если кто-то начнёт ломиться в дом. С одной стороны, здесь нечего красть, с другой – мало ли на свете маньяков и насильников. Когда живёшь в маленьком посёлке около леса, трудно быть бесстрашным.       Чтобы уснуть, я начинаю думать о том, как стану завтра чинить машину. Какие детали придётся снять сначала, какие потом, какие механизмы как проверить. Постепенно сон окутывает меня.       …Я просыпаюсь от хлопка входной двери. На пороге стоит Бретт. Его светлая ветровка заляпана кровью.